Сдвинув брови, Кларенс разглядывал кусок чёрного угля на ладони, как вдруг в дверь мастерской кто-то тихо постучал.
«И кому я понадобился сразу после обеда?»
Теряясь в догадках, он поднялся и отворил дверь.
На пороге стояла низкорослая фигура, закутанная с ног до головы. Капюшон, шарф, перчатки — не видать ни единого лоскутка кожи.
Узнать в этой «мумии» хоть кого-то казалось невозможным, однако Кларенс обомлел лишь на мгновение. Глаза его медленно поползли на лоб, а губы приоткрылись. С трудом взяв себя в руки, он потрясённо прошептал:
— Ты как здесь оказался?
Поняв, что разоблачён с первого взгляда, гость огорчённо вздохнул. Обогнув хозяина, он уверенно прошагал в мастерскую, устроился у тёплой печи и сдёрнул капюшон, явив миру серебристо-белые волосы и фиолетовые глаза.
Илай принялся разматывать шарф, надув губы:
— Ну вот как ты меня с порога раскусил? Я же хотел тебя огорошить!
Едва шарф соскользнул, Илай уловил странный едкий душок. Впрочем, мысль тут же улетучилась: мало ли чем может смердеть в ремесленной мастерской после плавки.
Кларенс, и без того выбитый из колеи, захлопнул дверь. Забрав с подвернувшегося стола шарф Илая, он повесил его на крючок подальше от огня и спросил:
— Тебя разве не посадили под домашний арест?
— Посадили, — легко согласился тот. — Потому я и сбежал.
Побег, надо сказать, дался не без труда.
Во-первых, призывать Риза отпадало сразу. Драконий малыш не пойми где витал, да и с его размахом крыльев явиться к башне — значит мгновенно выдать себя Ферии. План провалился бы, не успев начаться.
Во-вторых, пораскинув мозгами, Илай отказался от фокуса Сабии с магическими лианами. Госпожа правительница души не чаяла в прогулках по саду: стоит ей случайно набрести на выращенные чарами плети и уловить отголоски магии собственного сына, как тайное станет явным. И тогда по возвращении его ожидает не просто наказание, а удвоенный срок заключения в четырёх стенах.
В итоге Илай, жаждавший свободы и до смерти боявшийся жёстких санкций, устремил взор на свою единственную «Карту функции: Точечная телепортация».
Выбор между тем, чтобы спустить редкую карту на банальный побег, или продолжать гнить в затворе, дался смехотворно легко. Посчитав свои накопления — а там набралось почти на сотню призывов, — Илай со спокойной душой предпочёл первый вариант.
Карта — дело наживное, выбьет новую! Чай не времена беспросветного невезения, когда удача поворачивалась к нему исключительно спиной; нынче у него под рукой драгоценный Посох Надзирателя, а значит, и фортуна иногда улыбается.
«Навыбиваю ещё десяток таких телепортов, делов-то», — самоуверенно рассудил он.
Точку привязки для карты точечной телепортации он зафиксировал в поместье Лопп ещё во время их первой вылазки в Долину Драконьего Хребта. Так почему бы первым делом не навестить приятеля, совсем одичавшего за своими верстаками?
Что тут скажешь? Кларенс пораскинул мозгами и пришёл к выводу: тайком удрать из-под домашнего ареста — аккурат в духе Илая.
— И ради чего ты рискнул?
Илай щурился от удовольствия, состряпав донельзя искреннюю миночку:
— Да соскучился по своему лучшему другу Кларенсу Лоппу! Давно не виделись, дай, думаю, проведаю.
Он выговаривал слова с эдаким витиеватым распевом, от которого у Кларенса поползли мурашки по спине.
Под тягостным взглядом приятеля Илай склонил голову набок и с тем же театральным пафосом протянул:
— Что такое? Разве я не точь-в-точь воспроизвёл манеру господина Еривича?
Припомнив пышные пассаж-оды Бовена, славившиеся на весь дворянский свет Фрэнсиса, Кларенс со сложным чувством кивнул. Что правды таить — озноб от этого пафоса пробирал ровно так же.
Заметив на лице друга смесь замешательства и отвращения, Илай не выдержал и расхохотался. Впрочем, на середине смешка он вспомнил о своём нелегальном положении и спешно зажал рот ладонями, пытаясь подавить рвущийся хохот.
Глядя, как вечно бледные щёки мальчишки наливаются румянцем от попыток сдержать смех, Кларенс со вздохом заметил:
— Да успокойся ты. Сюда обычно никто не заглядывает.
Заразительный смех Илая в конце концов заставил и самого Кларенса улыбнуться.
Когда тот перевёл дух, Кларенс повторил:
— А если серьёзно — зачем сбежал?
Перестав паясничать, Илай потёр затекшие щёки:
— Слыхал про Торговую гильдию Уэллса?
Дело с подпольным аукционом, где приторговывали эльфами, всё ещё держали под секретом, пока велось следствие. Но у любого уважающего себя дворянского дома имелась своя осведомительная сеть, и дом Лопп не был исключением.
Кларенс кивнул. Статус его семьи стоял выше Еривичей, так что сведений у него имелось даже больше, чем Бовен успел обронить Илаю.
— Говорят, тот подвал существовал годами, каменные опоры успели мохом и эрозией подёрнуться, — ответил Кларенс. — Когда Ленкран с защитной армией ворвался туда, там как раз шёл торг. — Он запнулся, решив не вдаваться в детали того, что именно выставлялось на продажу. — Нынче и семейство Уэллс, и саму гильдию взяла в плотное кольцо личная гвардия.
Илай на мгновение задумчиво прищурился и озвучил давнее сомнение:
— Если притон столько лет оставался невидимым, как Ленкран на него вышел?
Признаться, у него мелькала мысль, не состоял ли сам глава семьи Эристо в числе постоянных клиентов того заведения.
Но ответ Кларенса ошеломил его:
— Вроде бы один из эльфов смог вырваться из неволи и сам разыскал господина Ленкрана.
***
В то же время в подземном аукционном зале Торговой гильдии Уэллса дворяне, завидев холодный отблеск клинков хлынувшей гвардии в чёрных доспехах, вжимали головы в плечи, пытаясь стать невидимками.
Каждый из них мысленно проклинал тот час, когда ступил за порог собственного дома. Торги проводились годами — почему надо было прийти именно сегодня?! И почему именно сегодня их накрыли?!
«Какая нелепая, проклятая невезуха!» — кипела в них злоба.
Дилан и Олин, вошедшие след в след за личной гвардией, застали неприглядную картину: наряженные в шёлк и бархат аристократы ютились по углам, точь-в-точь напуганные перепёлки. На максимальном удалении от них кучковались совсем малые дети, дрожавшие от любого движения солдат. Несколько подростков встали живым щитом перед малышами; сквозь их растрёпанные шевелюры явственно проглядывали заострённые ушки, сразу выдававшие их происхождение.
Лицо Дилана потемнело от гнева. К горлу Олина подступила тошнота.
Ленкран, возвышавшийся над дрожавшим от страха разжиревшим дворянином, при виде Дилана и Олина просветлел и поспешил навстречу.
— Господин правитель, старший молодой господин, — склонил он голову в почтительном поклоне.
Дилану было не до светских церемоний. Он сразу перешёл к делу:
— Где эльф, что отыскал тебя?
Пленённые эльфы — даже самые взрослые, не говоря о крохах — хранили угрюмое молчание о перенесённых ужасах, ориентируясь лишь на того смельчака, который вырвался на свободу и привёл помощь.
— Я здесь.
Бархатный, глубокий голос раздался прямо за спиной Дилана. Тот вздрогнул, а зрачки его сузились: он даже не почувствовал, как кто-то подкрался сзади.
Дилан вместе с Олином синхронно обернулись.
Неподалёку стоял юный эльф. За его спиной висел массивный лук размером в полчеловеческого роста, густые чёрные волосы ровными прядями спускались по плечам. Подбородок юноши отличался острой, резкой лепкой, а тёмно-зелёный взор казался глубоким и непроницаемым, точно ночная чаща.
— Приветствую вас, правитель Фрэнсиса, — негромко произнёс юноша. — Моё имя Айзек.
***
— Кажется, его зовут Айзек? — вспомнил Кларенс. — Народу тогда глазело полно. Когда из переулка вдруг выскочил настоящий эльф, у всех рты раскрылись.
Сказочные создания на землях Фрэнсиса — редчайшая диковина.
Илай задумчиво кивнул. Тут взгляд его упал на кусок угля, лежавший прямо на рабочем столе, и он недоуменно спросил:
— А уголь-то тебе на столе зачем?
Кларенс хлопнул себя по лбу, поднял невзрачный брусок и протянул Илаю:
— Да вот, закинул уголь в печь и случайно захлопнул заслонку. А когда открыл — получил вот это.
В голове Илая промелькнула совершенно безумная догадка. Приняв из рук друга обрубок, выглядевший ещё непригляднее обычного угля, он внимательно осмотрел его со всех сторон. Спустя мгновение мальчик поднял глаза на Кларенса — во взгляде его смешались искренняя гордость и немое изумление.
Надо же иметь такое чутьё! Три года назад он наобум ткнул пальцем в юного Кларенса, проча его в столпы будущего металлургического завода, а тот в одиночку, без всяких подсказок, сумел получить кокс!
Возможно, сказалось то, что местный уголь являлся, по сути, деградировавшим элементальным самоцветом: даже при таком кустарном обжиге полученный кокс выглядел на удивление качественным. Илай подкинул на ладони кусок минерала — этот скромный исторический рубеж делал мартеновский способ производства стали куда более реальным.
— Ты знаешь, что это такое, — уверенно проговорил Кларенс, прочитав всё по его лицу.
— Это кокс, — ответил Илай. Поколебавшись, как бы подоходчивее объяснить его роль в металлургии, он решил не усложнять: — Без него нам не получить сталь, которая превзойдёт сплавы гномов.
Впрочем, важнейшую роль играл не только сам кокс, но и побочный продукт его получения — коксовый газ.
Стоп... Коксовый газ?!
Илая точно током ударило. Он вспомнил тот странный едкий душок, уловленный на пороге. Запах почти выветрился, но его тяжёлые нотки всё ещё щекотали ноздри.
Глаза мальчика расширились от ужаса. Коксовый газ ведь смертельно ядовит!
Не успел Кларенс ничего сообразить, как Илай схватил его за руку и выволок из мастерской. Запнувшись о придорожный валун и едва удержавшись на ногах, Кларенс ошеломлённо вытаращился на друга:
— Ты чего творишь?!
Илай с максимально строгим видом поднял указательный палец:
— Запомни: в следующий раз, когда решишь жечь уголь, открой все окна до единого! И даже не думай закрывать заслонку!
Пусть Кларенс и тренировался как мечник, а тело его было крепче, чем у обывателей, угарный газ в коксовом выхлопе бьёт не только по сердцу, но и по мозгам. При этой мысли взгляд Илая стал совсем угрожающим:
— Если, конечно, не мечтаешь превратиться в набитого дурачка.
Перспектива лишиться рассудка подействовала мгновенно. На языке Кларенса вертелся вопрос «Откуда ты всё это знаешь?», но под настойчивым взглядом Илая он излишне переспрашивать не стал и неохотно поднял четыре пальца:
— Ладно-ладно, клянусь! Впредь при работе с углём буду отворять и двери, и окна. — И под зорким оком добавил: — И никакого больше коксования втихаря.
— А если нарушишь? — протянул Илай.
— Иначе моей ноги больше в мастерской не будет! — зажмурился Кларенс, давая самый страшный обет, на который только был способен.
Илай остался доволен. Похлопав друга по плечу, он покровительственно ободрил:
— Не дрейфь. Я обязательно придумаю безопасную технологию.
Кларенс сдержанно кивнул.
В мастерскую возвращаться пока не следовало, а попадаться на глаза слугам поместья Лопп не входило в его планы. Потому Илай жизнерадостно объявил:
— Ну, я пошёл!
— Уходишь? — удивился Кларенс. — Куда ты?
— Как куда? Раз уж вырвался на волю, надо прогуляться! — развёл руками Илай, точно это было очевиднее некуда.
Крепостные стены замка Фрэнсиса под двойным запретом на вылазки и магию казались неприступной цитаделью. Но если с ними ему пока не совладать, неужто он не перемахнёт через низенькую ограду поместья Лопп?
http://bllate.org/book/20495/4717637
Готово:
