Детская непосредственность всегда застаёт врасплох. Между Юй Цинтаном и Сюй Байчжаном проскочила мимолётная неловкость. Переглянувшись, они оба на мгновение опешили, не зная, что ответить.
Учительница тут же подбежала и увлекла ребят за собой:
— Так, ребята, не мешаем дядям гулять. Нам пора в тот зал, учиться!
Стайка шумных ребятишек устремилась прочь, но до Юй Цинтана всё ещё долетали детские голоса:
— Дядя, до свидания!
— До свидания, дядин парень!
Когда малышня рассредоточилась по соседним павильонам, у входа наконец воцарилась тишина. Юй Цинтан повернулся. Сюй Байчжан стоял совсем рядом.
— Извини, — с лёгким смущением проговорил Цинтан. — Хотел как лучше, а получилось только неловко.
— Ничего страшного, — Сюй Байчжан чуть наклонил голову. — Пройдёмся?
Они пошли бок о бок. Этот музей науки и техники славился своим размахом: экспозиции здесь разделялись по возрастам и областям знаний.
— Какой зал тебя больше привлекает? — поинтересовался Сюй Байчжан.
— Честно сказать?
Сюй Байчжан взглянул на него с немым вопросом, ожидая ответа.
— Едва я ступил сюда, как меня тут же подавила тяжесть точных наук.
В старшей школе Юй Цинтан изначально учился в классе с естественнонаучным уклоном и только в выпускном классе перевёлся на гуманитарный профиль.
— И ведь что самое странное, — продолжал Цинтан, — отец у меня физик, мать занимается химией, а я из всей школьной программы так и не смог постичь именно эти два предмета.
— Каждому своё, — отозвался Сюй Байчжан. — Зато ты преуспел в другом.
— Стоит порадоваться, что родители в своё время поддержали моё решение уйти в гуманитарии. Иначе мне перед ними до сих пор было бы стыдно глаза поднять.
Сюй Байчжан едва заметно улыбнулся:
— Теперь я знаю, куда нам нужно.
— Куда же? — Юй Цинтан подтянулся вслед за ним.
— Сначала в химический, потом в физический.
Юй Цинтан усмехнулся:
— Решил добить?
— Это называется «клин клином вышибают».
Зал химии напоминал экспресс-повторение школьной программы. Только суховатая теория подавалась здесь наглядно и увлечённо.
Юй Цинтан подошёл к следующему стенду.
***
Реакция окрашивания пламени
— О, это я помню! — живо отозвался Цинтан. — Когда горят ионы металлов, пламя окрашивается в разные цвета. По такому принципу делают фейерверки. На экзаменах это был частый вопрос: реакция окрашивания пламени — физическое явление, а не химическое.
— Высший балл, — одобрил Сюй Байчжан.
Юй Цинтан не без гордости улыбнулся:
— Значит, кое-что в голове ещё осталось.
Сюй Байчжан протянул ему стеклянную палочку с вплавленной платиновой проволокой:
— Хочешь попробовать?
— Давай!
Юй Цинтан обмакнул проволоку в случайный раствор и внёс её во внешнее пламя спиртовки. Огонь тут же вспыхнул ярким жёлтым светом.
— Жёлтый... — Цинтан наклонился ближе, но почти сразу выпрямился. — Это натрий? Третий период, первая главная группа, щелочной металл?
Сюй Байчжан тепло посмотрел на его оживлённое, сосредоточенное лицо и кивнул.
— Неужели не ошибся! — обрадовался Цинтан. — Натрий мы тогда зубрили до автоматизма.
Заметив его азарт, Сюй Байчжан указал на соседние флаконы:
— Проверим остальные?
— А с удовольствием!
Очистив проволоку, Юй Цинтан взял другой реактив и замер у огня:
— Зелёный... Медь?
— В точку.
Освежив в памяти школьные годы, Юй Цинтан вошёл во вкус. Он обмакнул палочку в третий флакон:
— Странно. Опять натрий? Нет, оттенки вроде отличаются...
Чуть позади послышался лёгкий покашливающий звук.
— Кажется, тебе не хватает одной детали, — мягко подсказал Сюй Байчжан.
Юй Цинтан окинул взглядом лабораторный стол:
— Точно! Совсем вылетело из головы.
Он взял пластинку из синего кобальтового стекла и посмотрел сквозь неё на спиртовку.
— Фиолетовый! Порядковый номер девятнадцать, калий. Тоже щелочной металл, как и натрий. В растворах калия часто присутствуют следы натрия, они перебивают эффект. Поэтому нужно смотреть через кобальтовое стекло — оно фильтрует жёлтый спектр.
Юй Цинтан обернулся к спутнику. Его глаза лучились искренней радостью, словно у школьника, рассчитывающего на похвалу:
— Правильно? На этом вопросе тоже постоянно подлавливали!
У Сюй Байчжана сладостно сжалось сердце.
— Начинаю подозревать, что ты просто скромничал, когда говорил, будто не ладишь с химией.
— Нисколько. Это базовая программа девятого класса, совсем простая. А вот в старших классах началась беспросветная тьма.
— Помнить такие детали спустя столько лет — верный признак отличных способностей, — с убеждением произнёс Сюй Байчжан.
— Спасибо за высокую оценку, доктор Сюй.
Впрочем, «способности» и «стабильное первое место в классе» — вещи совершенно разные.
Юй Цинтан вернул стеклянную палочку на место:
— Пойдём дальше?
Они успели собрать гальванический элемент Вольта, а затем перебрались в физический зал, где опробовали несколько опытов по электромагнетизму и оптике.
Когда они вышли из музея, наступил вечер — самое время ужинать.
— Куда поедем? — поинтересовался Юй Цинтан, устроившись на пассажирском сиденье.
— Есть какие-то пожелания?
— Я неприхотлив. Сычуаньская, хунаньская, кантонская, шаньдунская кухня — ем всё с удовольствием. Да хоть в уличную закусочную!
Сюй Байчжан завёл двигатель:
— Понял. Доверься мне.
Вечерние пробки забили улицы города, но за неспешной беседой время в дороге пролетело незаметно.
Машина остановилась у ресторана авторской кухни. Юй Цинтан редко бывал в этой части города, но по изысканному экстерьеру заведения сразу понял: цены здесь далеко не скромные.
Официант проводил их в полуоткрытую отдельную кабинку с видом на ухоженный внутренний дворик.
Интерьер был выдержан в тёплых тонах красного дерева и традиционном китайском стиле: сверху свисал резной круглый светильник, а по обе стороны стола возвышались изящные подсвечники. Мутный, приглушённый свет отбрасывал на стены переплетающиеся тени.
Сделать заказ Сюй Байчжан взял на себя. Закончив, он перевёл взгляд на спутника:
— Хочешь добавить что-нибудь ещё?
— Нет, всё отлично, — Юй Цинтан закрыл меню. — Не знаю, то ли у нас вкусы совпадают, то ли вы, доктор Сюй, изучили меня насквозь. Заказали всё то, что я обожаю.
На губах Сюй Байчжана скользнула едва уловимая улыбка.
Во время трапезы Юй Цинтан подметил одну деталь:
— Доктор Сюй, вы совсем не едите мясо?
Блюд на столе было поровну — и мясных, и вегетарианских. Сюй Байчжан изредка брал овощной гарнир из общих тарелок, но к самому мясу даже не притронулся.
— Дело не в принципиальном отказе. Просто без него организму лучше.
Юй Цинтан, заметив, что доктор достал из сумки свою термокружку, уточняюще спросил:
— Это связано с приёмом фитопрепаратов?
— Не совсем, — мягко пояснил Сюй Байчжан. — Мясо по своей природе относится к продуктам с горячей энергетикой. Его избыток провоцирует жар в печени, из-за чего жидкость выпотевает из организма. Отсюда вспыльчивость, бессонница, частые тревожные сны. Овощи же оказывают противоположный эффект.
Слушая его неторопливые объяснения, Юй Цинтан тихонько отложил свиное ребрышко и потянулся за краснокочанной капустой.
— Кстати... вам когда-нибудь говорили, что у вас потрясающий голос?
— Порой слышу нечто подобное. Но сам как-то не придавал этому значения.
— У вас редкий, невероятно красивый тембр. В нашей сфере про такое говорят: подарок небес.
— Тебе правда нравится?
— Он не просто приятен. В нём есть что-то... очень знакомое.
Затылок Юй Цинтана обдало холодком. В памяти мгновенно всплыли воспоминания о выпускном классе — о том безумном, отчаянном периоде, когда он, ломая все границы, срывался в бунт и искал разрядку.
Тот эпизод из прошлого не хотелось ворошить ни при каких обстоятельствах. Но тот человек тоже учился на медика...
Юй Цинтан осторожно закинул удочку:
— Доктор Сюй, а какой университет вы окончили?
— Медицинский.
Юй Цинтан замер. Плечи судорожно одеревенели, словно его вывели на публичный суд.
— А... в каком году окончили бакалавриат?
— В четырнадцатом.
Юй Цинтан принялся лихорадочно листать даты в голове. Когда они пересекались с тем парнем, шла весна тринадцатого года, и тот учился на втором курсе. Учитывая пятилетку медицинского бакалавриата, выпуститься он должен был только в шестнадцатом.
Юй Цинтан облегчённо перевёл дух.
— Что-то не так? — поинтересовался Сюй Байчжан.
— Нет-нет, всё в порядке, — улыбнулся Юй Цинтан. — Голос у вас и правда замечательный. Мне очень нравится.
— Спасибо.
Счёт за ужин Сюй Байчжан снова оплатил заранее.
На обратном пути Юй Цинтан всю дорогу усердно листал приложения с обзорами ресторанов:
— В следующий раз плачу я, и это не обсуждается.
— Договорились, — согласился Сюй Байчжан, останавливая машину у дома. — Приехали.
Юй Цинтан глянул в окно:
— Надо же, как быстро.
Показалось, пролетели считаные минуты.
Сюй Байчжан достал из бардачка аккуратную прямоугольную коробочку размером с ладонь, завёрнутую в изысканную бумагу:
— Это тебе.
Юй Цинтан искренне удивился:
— Что это?
— Открой.
Цинтан развернул упаковку и на миг застыл.
— Спасибо за тот платочек, что ты одолжил мне вчера, — пояснил Сюй Байчжан.
— Ну что вы, это лишнее! Всего лишь носовой платок...
— Я ведь тоже дарю всего лишь носовой платок.
Довод явно лукавил: Цинтан одолжил простую полинявшую ветошь, а в коробке лежал новенький плат Burberry.
Видя его замешательство, Сюй Байчжан мягко попросил:
— Возьми, пожалуйста.
— Спасибо, мне очень приятно, — чтобы не портить момент, Юй Цинтан убрал подарок. — Пойду наверх. До скорой встречи.
Он отстегнул ремень и потянулся к ручке двери.
— Цинтан, — окликнул его Сюй Байчжан. Голос его прозвучал тихо, со скрытым волнением. — Мы... ведь теперь...
Фраза выпирала несказанным подтекстом и оборвалась на полуслове, но Юй Цинтан всё понял без лишних объяснений.
— Да, всё замечательно, — откликнулся он.
Ответ прозвучал слегка невпопад.
Юй Цинтан мысленно отругал себя: тридцать лет на носу, а ведёт себя как смущённый школьник!
Сюй Байчжан спросил:
— Ты... будешь ещё с кем-нибудь встречаться?
Юй Цинтан мгновенно вспомнил тот дневной звонок в кофейне. Выходит, доктор Сюй не просто услышал разговор, а ещё и затаил беспокойство? И так поспешно зазвал на новое свидание из страха, что его перехватит кто-то другой?
— Ни с кем, — без колебаний выдохнул Цинтан.
Попрощавшись, он вышел из машины и поднялся на лифте, не способный выбросить из головы этот разговор. Уже в кабине он достал телефон и набрал сообщение:
«Доктор Сюй, я ни с кем не встречался. Только с вами».
Двери лифта распахнулись, и в ту же секунду экран мигнул ответом.
Сюй Байчжан: «Я тоже. Только с тобой».
Шесть слов заставили сердце Юй Цинтана затрепетать, словно его выставили под палящее солнце.
Какая же двусмысленная фраза!
Оказавшись в квартире, Юй Цинтан первым делом доложил о происшедшем Лю Сыянь. Он пересказал всё: и восполнение школьных пробелов в музее, и изысканный ужин в закрытом ресторанчике, и брендовый платок в подарок, и тот неловкий диалог перед расставанием.
Лю Сыянь воодушевилась пуще прежнего:
— Значит, вы официально определились со статусом? Начинаете встречаться?
— Угу, получается так.
Прямых громких слов произнесено не было, но оба чётко обозначили свою эксклюзивность.
— Ого, ну у вас и темпы! Похоже, моя шпаргалка со списком мест для свиданий работает на ура. С такой скоростью на седьмую встречу вы точно окажетесь в отеле для влюблённых, хек-хек!
Юй Цинтан достал из холодильника апельсин:
— Давай без пошлостей. Мы только решили быть вместе, даже за руки не держались.
Откуда такие выводы?
— Ну так статус закреплён! А держание за руки, объятия и поцелуи — дело времени и естественного хода событий.
— Сложно сказать. Он... немного другой.
Сюй Байчжан выглядел довольно сдержанным человеком, и в личных отношениях явно не привык торопить события.
Лю Сыянь хохотнула:
— Тем лучше! Неторопливость и невинность — это же самый настоящий романтизм!
— Какой ещё невинности? Мне скоро тридцать!
— Мужчины до седых волос дети! К тому же у тебя толком не было нормальных отношений, так что считай это своей первой чистой любовью! — раззадоривалась подруга. — Вперёд, юноша!
—... Всё, с меня хватит. Я отключаюсь.
Приняв душ, Юй Цинтан улёгся в постель. Пролистав пару страниц ленты в социальной сети, он наткнулся на новую публикацию Сюй Байчжана.
Снимок напоминал вчерашний: ночное небо над подъездом дома Цинтана. Только накануне луны не было видно, а сегодня в вышине сиял яркий полный диск.
Подпись гласила:
[Сегодняшний день тоже принёс много радости. /Улыбка]
Стандартный жёлтый эмодзи-смайлик сам по себе выглядел комично, а в сочетании со строгим образом Сюй Байчжана приобретал особый шарм.
Юй Цинтан с улыбкой прорассматривал фото полминуты и поставил лайк.
И добавил в комментариях: «Мне тоже было очень хорошо. /Улыбка»
Меньше чем через полминуты пришло личное сообщение.
Сюй Байчжан: «Доброй ночи. /Оскал»
Увидев этот во весь рот оскалившийся жёлтый колобок, Цинтан окончательно убедился: доктор и впрямь был на седьмом небе от счастья.
Юй Цинтан набрал было текстовый ответ, но в последний момент стёр его и записал голосовое сообщение:
— Доброй ночи...
Запись замерла на пятисекундной паузе, и тишина в конце отозвалась нежным, тягучим шёпотом:
—...мой парень.
Спустя полминуты пришёл ответный голосовой файл. Голос в динамике прозвучал так близко и мягко, словно лёгкое пёрышко коснулось самого уха:
— Спокойной ночи, мой парень.
http://bllate.org/book/20486/2106537
Готово:
