Топот панических шагов один за другим разносился по лабиринту из подстриженных кустов. Се Чжи нёсся словно ошалелый. Страдая тяжелейшим топографическим кретинизмом, он обычно блуждал в трёх соснах, но сейчас неожиданно сработал скрытый резерв везения: мчась вслепую и не разбирая дороги, парень каким-то чудом выскочил к выходу. Пара мгновенных прыжков в непроглядную тьму — и его словно корова языком слизала.
Ло Цзэ так и не сумел его догнать. Лишь издали он заметил поджарый силуэт, улепетывавший с проворством ошалелого кролика.
Замерев на месте, Ло Цзэ впился взглядом в стремительно тающую чёрную точку. Несмотря на прекрасное ночное зрение, дарованное духовным телом, разглядеть лицо беглеца так и не удалось.
"А он быстр... Специфический дар, заточенный на перемещение?"
Лицо Ло Цзэ в ночной тишине становилось всё более хмурым. Повернувшись, он вернулся к месту схватки. Курсанта, стоявшего перед ним на коленях, и след простыл.
Под сапогом тихо хрустнула опавшая листва. Опустив взгляд, Ло Цзэ заметил лежащую на земле фуражку.
Он отошёл в сторону и подобрал её. Форменная кепка была чистой и опрятной, от неё едва ощутимо веяло характерным запахом абсолютно новой вещи.
***
Се Чжи улепетывал из цветочного лабиринта без всяких замысловатых приёмов — им двигала исключительно жажда свободы. Пятки пылали так, будто к ним пристроили по реактивному двигателю. Лишь отмахав добрый километр и трижды убедившись, что двуличный зеленоглазый кудряшка за ним не гонится, он со сбившимся дыханием тяжело замер.
Вот уж точно: любишь сунуть нос в чужие дела — жди беды. И ведь знал же, а руки всё равно чешутся!
— В следующий раз снова полезешь глазеть — получишь у меня! Получишь!
Он наказал левую руку шлёпком правой, затем шлёпнул правую левой, да так больно, что тут же принялся дуть на ушибленные ладони.
— Ну вот, отличненько... Ещё и фуражку там посеял.
Благо все курсанты Военной академии Элрас носили одинаковую форму. Каким бы проницательным ни был Ло Цзэ, вряд ли он сообразит по одной лишь кепке, принадлежит ли она первокурснику или старшекурснику. Однако они жили в одном общежитии, и рано или поздно тайное станет явным.
— Надо срочно подать заявку на новую фуражку... — Се Чжи огляделся по сторонам и осёкся. — Стоп. А это ещё где я?
Он окончательно заблудился на бескрайней территории военной академии. Спустя два часа суровых испытаний и плутаний...
Перед ним возвышались двери курсантской столовой.
Се Чжи обомлел.
Приди он сюда во время обеда, его радости не было бы предела. Но оказаться у закрытой столовой в девять вечера?!
— И что теперь делать?
Се Чжи уткнулся в экран терминала. Контакта Син Сэня у него не было, да и вообще во всей академии он не знал ни единой души.
"Странно. Днём же карта работала нормально, почему ночью я ничего не понимаю?"
Он повернулся на месте вслед за стрелкой на экране. Указатель смотрел строго вперёд.
"Значит, идти прямо?"
Се Чжи поплёлся в указанном направлении. Спустя десять минут впереди выросли очертания монументального здания библиотеки.
Но ведь библиотека располагалась ещё дальше от общежития, чем столовая!
Се Чжи в полном отчаянии присел на корточки, окончательно потеряв веру в собственные навигационные способности.
— Может, попросить помощи у госпожи Синтии? Пусть подскажет по карте... — Он уже наяву представил высокомерную и сокрушённую ухмылку Синтии, услышь она такую просьбу. — Всё же только девять вечера, почему вокруг ни души? Неужели нельзя встретить хоть какого-нибудь прохожего? Да хоть привидение, и то сойдёт!
Будто в ответ на этот тоскливый призыв, удача снова подала знак: неподалёку действительно мелькнул одинокий силуэт. Се Чжи мгновенно сунул терминал в карман и без лишних раздумий помчался к незнакомцу.
— Здравствуйте!
Затормозив в полушаге от него, он отчеканил приветственный кивок, согнулся в пояснице и отвесил идеальный поклон под девяносто градусов:
— Я первокурсник, только сегодня поступил! Вы не могли бы подсказать дорогу?
Мужчина молчал.
"Может, я слишком тихо сказал?"
Се Чжи повторил громче, выделяя каждое слово:
— Здра-а-вствуйте! Я первокурсник, меня зовут Се Чжи! Не подскажете, как пройти к общежитию в зоне «А», одиннадцатый этаж? Вы только направление покажите, дальше я сам!
— Одиннадцатый этаж зоны «А»? — наконец произнёс мужчина. Его голос оказался невероятно бархатным и густым.
Се Чжи поднял взгляд. На незнакомце была защитная маска, чёрные волосы с аккуратным пробором слегка растрепались. Полного лица разглядеть не удавалось, но узкий, хищный разрез глаз выдавал в нём очень красивого и сдержанного молодого человека.
Мужчина спокойно спросил:
— Заблудился?
Се Чжи интенсивно закивал.
От долгого бега его короткие волосы взмокли от пота. Неровная чёлка падала на глаза, а тёмная оправа очков закрывала поллица, придавая ему юный, почти школьный вид.
Мужчина смерил его долгим взглядом, поднялся со скамейки и сунул руку в карман брюк:
— Пошли.
— А? Да вам достаточно просто показать пальцем...
— Мне по пути. Идём.
Он размашисто зашагал вперёд. Се Чжи, не ожидавший такой отзывчивости, с радостным изумлением увязался следом.
Провожатый был гораздо выше его — рост под метр девяносто. Се Чжи едва успевал за его широкой тенью, и вскоре перед ними вырос знакомый корпус общежития.
Увидев родной номер здания, Се Чжи чуть не разрыдался от нахлынувшего облегчения.
— Огромное вам спасибо! Можно ваш номер? Я обязательно угощу вас обедом в благодарность!
"И при следующем топографическом приступе снова использую тебя как живой компас", — лукаво рассудил он про себя.
— Как-нибудь в другой раз, — мужчина бросил взгляд на наручные часы. — Тебе пора наверх.
— А-а... — Се Чжи сделал пару шагов к двери, но не удержался и обернулся: — А вы курсант? Или наставник?
Мужчина не ожидал новых вопросов и на секунду запнулся:
— А на кого я похож?
— На преподавателя! — Се Чжи убедительно поднял большой палец. — От вас веет такой солидностью и старшим авторитетом, что у меня прямо уважение просыпается!
Мужчина на мгновение лишился дара речи, а затем сухо произнёс:
— Иди.
— Есть! — Се Чжи развернулся и вприпрыжку рванул к дверям. У самого входа он энергично замахал рукой и крикнул: — Спасибо, наставник!
Юноша, словно жизнерадостный кролик, скользнул внутрь здания.
В этот момент в кармане мужчины завибрировал телефон. Он повернулся и принял вызов:
— Мисс Луи. Да, ненадолго отлучился. Уже иду.
***
Благодаря помощи доброго человека Се Чжи благополучно добрался до своей комнаты.
Однако стоит ему распахнуть дверь, как нога, едва переступившая порог, судорожно отдёрнулась назад, словно от удара током.
В комнате на его койке восседал один из главных героев недавнего происшествия в лабиринте. Ло Цзэ смотрел на него с добродушной улыбкой, вот только в собачьих глазах плясали откровенно лисьи бесики.
— Чего так поздно? — Из ванной вышел Син Сэнь. Он только что умылся, был в одной чёрной майке и спортивных штанах, а на голове болталось полотенце.
Смерив застывшего Се Чжи мрачным взглядом, он подошёл к столу и разблокировал экран своего коммуникатора. В то же мгновение в кармане Се Чжи раздалась чистая и невероятно приятная уху трель:
[Баланс счёта пополнен: 10 000 юаней]
Отбросив коммуникатор, Син Сэнь буркнул:
— Закрой дверь, холод выдует.
Се Чжи мгновенно вскочил внутрь и с готовностью захлопнул створку:
— Молодой господин Син Сэнь, какая щедрость! Вы меня просто балуете!
Син Сэнь издал презрительный смешок, хотя эта собачья преданность явно потешила его эго. Выдвинув стул, он уселся и потянулся к ящику стола за феном.
Стоило ему потянуть ручку, как взору открылись ровные, аккуратно уложенные стопки презервативов.
Тем временем Се Чжи осторожно краем глаза наблюдал за Ло Цзэ.
Тот как ни в чём не бывало надевал наволочку на подушку. Рассматривая его профиль, Се Чжи отмечал, насколько обманчива внешность этого парня. Округлый разрез глаз, отсутствие резких углов в чертах лица, приятный смуглый оттенок кожи — всё это сглаживало спесь, присущую сыну генерала.
Вот только Се Чжи прекрасно знал: этот тип куда опаснее прямолинейного Син Сэня.
Будто ощутив на себе чужой взгляд, Ло Цзэ неожиданно повернул голову. Се Чжи моментально отвёл глаза, задрав подбородок и с самым невинным видом уставившись в потолок.
Ло Цзэ сделал вид, что ничего не заметил. Забросив подушку на верхний ярус, он повернулся к Се Чжи, взъерошил свои пышные каштановые кудри и протянул руку:
— Ты ведь Се Чжи? А я Ло Цзэ.
Се Чжи осторожно пожал его ладонь:
— Здравствуйте, молодой господин Ло Цзэ.
— Ну какой ещё "молодой господин"? Звучит ужасно официально! — Ло Цзэ поднялся и по-братски сгрёб его за плечо, бесцеремонно притягивая к себе. — Мы теперь не просто соседи, но и однокурсники. А там и до крепкой дружбы рукой подать, может, ещё и воевать плечом к плечу придётся! Зови меня просто А-Цзэ.
— Ха-ха... — Се Чжи выдавил фальшивую улыбку. Уж с кем-кем, а с двуличными монстрами водиться он точно не собирался.
Он попытался незаметно высвободиться, но тяжёлая рука Ло Цзэ мёртвой хваткой впилась в его плечо. В прохладном пространстве комнаты от этой близости стало душно.
Се Чжи не боялся боли, но терпеть не мог жару. А тело Ло Цзэ источало сухой, палящий зной, словно разогретая полуденным солнцем бетонная дорожка.
— Рука... — Се Чжи судорожно подбирал предлог, чтобы его отпустили.
— Се Чжи, — неожиданно рявкнул Син Сэнь с перекошенным лицом. — А ну катись сюда!
— Уж иду, иду! — Се Чжи мгновенно воспользовался шансом и выскользнул из-под мышки Ло Цзэ.
Син Сэнь с недовольной миной вытащил ящик целиком:
— И это, по-твоему, работа на десять тысяч?! Забить мой письменный стол упаковками презервативов?!
— А... вам не нравится? — растерялся Се Чжи.
Он-то решил, что Син Сэнь будет в восторге от такого запаса. Иначе зачем тащить с собой столько коробок? Не сексоголик же он, в самом деле.
Син Сэнь процедил сквозь зубы:
— Где на моём лице ты увидел хоть каплю восторга?
— Ну-у... — Се Чжи с самым серьёзным видом ткнул пальцем сначала в его левый глаз, а затем в правый. — Вот здесь. И вот здесь.
— Ты мне ещё поговори! — Син Сэнь едва не сжал кулаки. — Переделывай!
Он приказал вытащить все коробки и убрать их на самую нижнюю полку шкафа. Се Чжи мысленно обозвал его последними словами, но, помня о полученном авансе, смиренно принялся раскладывать разноцветные упаковки по местам.
Ло Цзэ с лукавым интересом переводил взгляд с ярких коробок на Син Сэня.
— Чего уставился? — огрызнулся тот.
Ло Цзэ невинно развёл руками:
— Я молчу! Просто удивляюсь, с каких пор ты командуешь нашим соседом, будто он твой личный слуга?
— Он взял деньги и сам согласился! Тебе-то какое дело?
Ло Цзэ наигранно сочувственно вздохнул:
— Сяо Се, неужели тебе так сильно нужны деньги?
— А?
Се Чжи за весь этот суматошный день научился держать удар, но стоит Ло Цзэ выдать это елейное «Сяо Се», как парень едва не подавился собственным дыханием. Рука дрогнула, и коробка вывалилась на пол.
Пресвятые угодники! Да его даже собственная мать так не называла! В лучшем случае кричала: "Эй, паршивец!" или "Кислый мандарин!"
Син Сэня тоже передёрнуло от отвращения:
— Твоя фальшивая душевность вечно вызывает тошноту. Называть взрослого парня такой мерзкой кличкой...
— Ты разве не знал? — искренне удивился Ло Цзэ. — Я же не из вежливости. Нашему Сяо Се только через два месяца исполнится восемнадцать. Он же ещё несовершеннолетний! Разве не естественно называть его милым именем?
Син Сэнь замер. Повернув голову, он перевёл взгляд на Се Чжи, аккуратно укладывавшего коробки на полу.
Несовершеннолетний?
Син Сэнь присмотрелся внимательнее. Раньше он думал, что парень выглядит юно из-за очков, но сейчас разглядел мягкие, ещё не до конца сформировавшиеся черты лица, плавный овал и взъерошенную неровную чёлку. Да ему с виду больше шестнадцати не дашь!
Лицо Син Сэня мгновенно потемнело. Шагнув вперёд, он сгрёб Се Чжи за воротник и бесцеремонно отпихнул в сторону:
— Что молчал, что малолетка?! Брысь на свою кровать! Чего ещё мелкий неоперённый цыплёнок руками презервативы трогает!
Се Чжи остолбенел.
"Так ты же сам меня заставил!"
Ло Цзэ хохотал так, что едва не валился с ног.
— Сяо Се, раз уж такое дело, разложим по полочкам: мне двадцать, Син Сэню двадцать один, а тому, кто ещё не приехал — Ландону — двадцать два. Так что на нашем фоне ты и впрямь совсем ещё ребёнок.
Се Чжи поджал губы.
Ни один нормальный подросток в период взросления не хочет чувствовать себя несмышлёнышем, тем более когда детство официально осталось позади! Однако спорить он не стал. Раз уж его освободили от повинности, доказывать с пеной у рта: "Я взрослый курсант, верните мне презервативы!" было бы верхом глупости.
Пока Син Сэнь с перекошенной физиономией сам распихивал коробки, а Ло Цзэ вытирал слёзы от смеха, Се Чжи решил тихо уйти с поля боя и прошмыгнул в ванную.
Нужно было умыться и хорошенько подумать, как быть с потерянной фуражкой.
В руках у Ло Цзэ кепки не было. Возможно, он уже успел спрятать её в свой шкаф.
Событий за день набралось слишком много, и Се Чжи требовалось разложить всё по полочкам, чтобы понять, как выживать в этом змеином гнезде.
Ло Цзэ и Син Сэнь уже выматывали душу, а ведь впереди маячило знакомство с загадочным Ландоном. Оставалось надеяться, что тот окажется не таким проблемным. Пусть лучше будет хоть ледяной глыбой — тогда можно будет спокойно с ним не общаться и избежать лишних неприятностей.
Задерживаться в ванной Се Чжи не рискнул, опасаясь гнева молодых господ, и спустя пару минут вышел.
Скинув обувь, он юркнул под своё одеяло с оранжевым мандариновым принтом.
Обычно Се Чжи ложился поздно, но, не зная распорядка соседей, решил не рисковать. Быть примерным жильцом — главный залог мира в общежитии.
На часах было 22:55.
Ло Цзэ и Син Сэнь и не думали спать: один рубился в игру, второй читал книгу.
Се Чжи натянул одеяло до самого носа и, помаргивая, уставился на яркую лампу под потолком.
Поняв, что улёгся слишком рано, он тихо подал голос:
— Молодые господа, вы на меня не обращайте внимания. Читайте, играйте дальше! У меня сон мёртвый — хоть из пушки пали, не проснусь. И свет не выключайте, занимайтесь своими делами!
Ло Цзэ: «...»
Син Сэнь: «...»
Спустя пять минут свет в комнате погас.
Се Чжи, лёжа в полной темноте, недоуменно хлопал глазами. Это они из-за него выключили? Разве так поступает нормальная молодёжь?
Однако, несмотря на все заявления о нелюбви к раннему сну, не прошло и десяти минут, как его дыхание стало ровным и глубоким. Долгая дорога на поезде, суматоха с заселением, побег из лабиринта и ночной навигационный марафон окончательно истощили его силы.
Едва слышно гулял кондиционер, нагоняя приятную прохладу. Се Чжи, ворочаясь во сне, бессознательно скинул пижамные штаны. Длинные пушистые ресницы слегка дрогнули, он уютно свернулся калачиком среди подушек и окончательно погрузился в сладкую дрёму.
***
Посреди ночи Се Чжи разбудил сокрушительный позыв в туалет, вероломно прервав сон, где он ловко карабкался по деревьям и рвал сочные мандарины.
Побороться со сном удалось лишь минут через пять. Протерев глаза, он на негнущихся ногах поплёлся в ванную. Выйдя оттуда с чувством глубокого облегчения, он всё ещё едва держал веки открытыми.
Дома его кровать стояла слева от выхода из ванной комнаты. Голова не работала, и тело на автопилоте повернуло налево. Откинув одеяло, он юркнул внутрь. Постель оказалась невероятно мягкой, прохладной и изумительно пахла свежим лимоном.
Се Чжи по-кроличьи уткнулся носом в подушку, удивлённо подумав, с чего это его постель стала такой восхитительно комфортной, и с чувством полного блаженства заснул мёртвым сном.
***
В три часа ночи дверь общежития тихо отворилась.
В комнату бесшумно вошла высокая, статная фигура. Незнакомец проследовал прямо к столу № 1. Его пальцы в чёрной кожаной перчатке скользнули по столешнице, под чёрной тканью отчётливо проступали длинные, сухие кости.
Он обернулся и встретился взглядом с Син Сэнем, которого разбудил тихий щелчок замка.
Тот сдвинул брови, излучая свирепую ярость невыспавшегося человека:
— Совсем крыша поехала?
Пришелец даже не удостоил его взглядом. Не произнеся ни слова, он бесшумно прошёл в ванную.
Син Сэнь с досадой откинулся на подушку. Быть разбуженным дважды за ночь — паршивый расклад.
Закончив с умыванием, молодой человек подошёл к своей койке и замер. Ещё не тронутое им одеяло на нижнем ярусе образовало явный бугорок.
В его постели, куда ещё не ступала нога ни одного постороннего человека, свернувшись калачиком, спал темноволосый юноша. Тот спал невероятно мило, но совершенно беспардонно захватил чужую территорию, напитав холодную и строгую постель сочным, кисло-сладким мандариновым ароматом.
Молодой человек недовольно нахмурился и протянул руку, намереваясь прервать чужой сон.
Однако юноша, будто почувствовав движение, тихо заворчал. Потеревшись щекой о его личную подушку, он во сне неловко сгрёб пальцами его руку в перчатке.
...
Прошло неизвестно сколько времени.
Лицо молодого человека оставалось непроницаемо-холодным. Он медленно, с особой тщательностью разгладил смятую перчатку, развернулся и сел за свой рабочий стол.
Сжав пальцами виски, он погрузился в тишину. До самого рассвета он так и не сомкнул глаз.
http://bllate.org/book/20482/3733018
Готово:
