Сюнь Цзинь простоял у дверей довольно долго, прежде чем почуял неладное. На затылке осел ледяной холодок — ощущение было такое, словно голова вот-вот слетит с плеч.
Обернувшись, секретарь столкнулся с взглядом господина Ляна и чуть не лишился чувств от испуга.
—... Господин Лян?
Лян Цянь окинул его ледяным взором и процедил:
— Я не просил тебя рассматривать его лицо.
«...»
Сюнь Цзинь потерял дар речи. За четыре года работы под началом Лян Цяня он научился многому, но постичь глубокую мудрость этих слов был не в силах. Разглядеть человека, но не смотреть ему в лицо?! Господин Лян, вы вообще слышите, что несете?!
Но, вспомнив об астрономической зарплате, Сюнь Цзинь покорно склонил голову и кротко уточнил:
— Тогда... на что именно мне следует обратить внимание, господин Лян?
Деньги легкими не бывают. Ради такого оклада можно и потерпеть.
Лян Цянь уже перевел взгляд обратно в палату. Он смотрел на Сяо Чэня, отдававшего распоряжения врачам, и тихо произнес:
— Тебе не кажется, что он кого-то напоминает?
«Напоминает?» Сюнь Цзинь растерянно посмотрел вслед за ним. Если бы он хоть раз встречал человека с такой внешностью, то помнил бы его до самой смерти. Он мог поклясться — этот мужчина был ему абсолютно незнаком.
Однако, повинуясь приказу шефа, секретарь попытался проигнорировать лицо и присмотрелся к незнакомцу снова. И чем дольше он смотрел, тем отчетливее улавливал нечто странное.
Жесты, осанка, эта особенная, ни с чем не сравнимая аура... Да даже силуэт со спины!
Действительно... что-то до боли знакомое...
Сюнь Цзинь украдкой бросил взгляд на Лян Цяня.
И этот «кто-то» был не кем иным, как человеком, лежащим сейчас на койке. Его бывшим боссом — господином Даннем!
«Да что с вами такое, господин Лян? Неужели вы ухитрились найти двойника для господина Даня?! Решили позвать меня, чтобы я оценил "товар"? Что ж, спорить трудно: с таким-то лицом у него перед господином Даннем есть существенное преимущество — он хотя бы дышит сам!»
Пока Сюнь Цзинь предавался мысленным ехидствам, над ухом раздался холодный голос Лян Цяня:
— Ты ведь тоже это заметил, верно?
Сюнь Цзинь, привыкший быть идеальным подчиненным, мгновенно отчеканил:
— Да, господин Лян. Этот человек... действительно в чем-то похож на господина Даня.
— Только «в чем-то»? — Лян Цяня явно не устроил такой ответ. — Он и есть мой брат.
«...»
Лицо Сюнь Цзиня одеревенело. Потребовалось немало времени, чтобы к нему вернулся дар речи. Ну конечно! С тех пор как господин Дань впал в кому, у Лян Цяня окончательно съехала крыша!
— Твоя задача, — продолжал Лян Цянь, — проверить его.
Сюнь Цзинь сжал зубы, выдерживая удар:
— И как именно мне следует его проверить, господин Лян?
— Я плачу тебе не за то, чтобы думать за тебя, секретарь Сюнь.
Сюнь Цзинь виновато и натянуто улыбнулся:
— Вы правы, господин Лян. Я сейчас же что-нибудь придумаю...
Он изо всех сил пытался сдержаться, но все же не выдержал:
— Но... какого именно результата вы ждете от этой проверки?
Лян Цянь ответил с абсолютно естественно звучащей безумной уверенностью:
— Он пока не хочет признаваться. Но когда ты найдешь неопровержимые доказательства, ему просто нечем будет возразить.
Сюнь Цзинь почувствовал, как у него отнимается разум.
Смотря, как Лян Цянь шагает в палату, он с каменной миной поплелся вслед за ним.
***
Внутри палаты.
Увидев вошедшего Лян Цяня, Бай Цинлин слегка изменился в лице. Хотя он знал, что тот приедет, вчерашние события лишили его остатков спокойствия.
Лян Цянь же не удостоил его и беглым взглядом. Он подошел прямо к Сяо Чэню:
— Заведующий Сяо, есть результаты?
Сяо Чэнь листал записи, сделанные подчиненными, и даже не поднял глаз:
— Ждем, пока соберутся все родственники.
Врач из той же группы нешуточно перепугался и торопливо вмешался:
— Заведующий Сяо, это же господин Лян Цянь из корпорации «Чэнцянь»...
Сяо Чэнь мельком бросил на него взгляд.
У медика сжалось сердце, и он тут же запечатал рот, проглотив оставшиеся слова.
— Ничего страшного, — произнес Лян Цянь. — Я могу подождать.
Врач опять опешил. Господин Лян был человеком, перед которым даже господин Бай держался с уважением. Именно поэтому молодой медик так перепугался. Но теперь... что это за тон у Лян Цяня по отношению к заведующему Сяо?
Изумленный до глубины души, он предпочел больше не вмешиваться. В палате воцарилась тишина.
Сюнь Цзинь наблюдал за происходящим со стороны, и чем дальше, тем сильнее изумлялся. Немудрено, что Лян Цянь так зациклился. Если подойти ближе и заставить себя проигнорировать чужое лицо, то манеры, жесты и вся органика этого заведующего Сяо... да это же вылитый Дань Юйчэн!
Раньше Сюнь Цзинь проводил с Дань Юйчэном больше времени, чем кто-либо другой. Сложи вместе часы, проведенные с ним двумя его сводными братьями, и то выйдет меньше. В конце концов, он был его главным секретарем: постоянные встречи, совещания, дела компании, домашние поручения, личное расписание...
Так что выбор Лян Цяня был вполне обоснован. Но боже мой! Заставлять его проверять, не является ли совершенно посторонний человек лепечущим в коме болящим — это ли не чистейшее безумие?!
Пока Сюнь Цзинь размышлял, он косился на Лян Цяня и вдруг столкнулся с его тяжелым, ледяным взглядом.
Все понятно. Босс отдавал негласный приказ.
Сюнь Цзинь опустил голову, и лицо его сжалось, словно от зубной боли. Но против воли шефа не попрешь. Ему оставалось лишь с обреченным видом, шаг за шагом, поплестись к Сяо Чэню.
Лян Цянь велел проверить врача, но не дал ни единой подсказки. За столь короткий срок придумать что-то путное было невероятно трудно.
Первое, что пришло Сюнь Цзиню в голову — вызвать сюда старого господина Даня. Родные отец и сын! Какими бы ни были отношения, при встрече хоть какая-то эмоция да промелькнет.
Однако, подумав еще секунду, секретарь отбросил эту мысль. Господин Дань при жизни относился к отцу с еще меньшим теплом, чем к своим названым братьям. А раз уж присутствие двоих братьев не вызвало у «Дання №2» ни малейшего трепета, то от старика толку не будет и подавно.
Тогда Сюнь Цзинь решил зайти со стороны привычек и вкусов. Если предпочтения совпадут, сыграть на этом будет проще простого!
Но и эта идея провалилась. Господин Дань жил исключительно работой и опекой над братьями. Никаких увлечений у него не было...
«Ах... Вот оно, ощущение, когда мозги закипают...»
Сяо Чэнь в этот момент вносил в медкарту данные, полученные в результате системного сканирования. Он слышал тяжелые, нерешительные шаги Сюнь Цзиня и прекрасно понимал цели секретаря, но не придавал этому никакого значения.
— За... Заведующий Сяо?
Сяо Чэнь не оторвал взгляда от планшета, лишь коротко отозвался:
— Слушаю.
Сюнь Цзинь стоял подле него. Глядя на чужой профиль и слыша этот знакомый, сухой тон, он чувствовал, как реальность уходит из-под ног. Неужели внушения Лян Цяня окончательно промыли ему мозги, раз ему уже самому мерещится Дань Юйчэн?!
Секретарь судорожно мотнул головой, пытаясь разогнать наваждение, и выдавил:
— Мы видимся впервые... Скажите, заведующий Сяо, откуда вы к нам прибыли?
Перо в руке Сяо Чэня на мгновение замерло.
Сюнь Цзинь весь оцепенел.
Сяо Чэнь медленно повернул голову, мельком окинул секретаря с ног до головы и снова вернулся к записям:
— Ближе к делу.
От этого взгляда у Сюнь Цзиня мурашки побежали по коже, а ноги задрожали так, что захотелось немедленно сбежать. Но, обернувшись, он наткнулся на невозмутимо-жестокую физиономию господина Ляна.
«...»
Спереди дракон, сзади тигр. Живым отсюда не выбраться.
«Ближе к делу»... Да если он скажет все как есть, его же прямо отсюда упрячут в психушку!
Мысленно проклиная все на свете, Сюнь Цзинь набрался храбрости и пробормотал:
— Дело вот в чем, заведующий Сяо... Я слышал о вашем высочайшем мастерстве. У меня дома как раз есть больной родственник, и я хотел бы просить вас взглянуть на него. Найдется ли у вас немного времени?
Это был единственный ложный маневр, который ему удалось выжать из своего перегретого мозга. Неважно, сошел Лян Цянь с ума или нет, задание нужно выполнять. А проверить, не является ли врачеватель господином Даннем, проще всего через профессию. Дань Юйчэн всю жизнь управлял бизнесом и от медицины был бесконечно далек. А то, что этот доктор взялся лечить самого Даня... В глазах Лян Цяня это могло быть лишь инсценировкой. Но если подсунуть ему стороннего, не связанного с ними больного, маска неизбежно спадет.
— Вот как?
— Именно так... — Сюнь Цзинь снова опустил глаза, не смея встретиться с ним взглядом. — Что скажете, заведующий Сяо...?
Сяо Чэнь лишь ровно спросил:
— В каком отделении лежит ваш родственник?
Сюнь Цзинь почувствовал, как к лбу прилила горячая волна. Он застыл, забыв, как дышать.
В каком отделении?!
В каком, к черту, отделении лежит господин Дань?! В неврологии? В реанимации? В психиатрии?!
Спасите!
Перед приходом сюда господин Лян ничего об этом не говорил!
И едва он подумал о шефе, как Лян Цянь подал голос, выручая его из ловушки:
— Коль скоро секретарь Сюнь обратился к заведующему Сяо, речь, разумеется, идет о неврологии.
Сюнь Цзинь облегченно перевел дух. Посмотрев на Сяо Чэня, он с радостью обнаружил, что врач больше не уделяет ему внимания.
— Приводите его завтра, — произнес Сяо Чэнь.
На этом этапе Сюнь Цзинь окончательно расслабился:
— Отлично! Огромное вам спасибо, заведующий!
Найти легкого профильного больного не составит никакого труда.
Только он договорил, как за спиной раздался звук открываемой двери. Обернувшись, секретарь увидел Бай Цинюя из корпорации «Даньин».
Бай Цинюй вошел в палату. Заметив Лян Цяня, который полностью проигнорировал его появление, он на секунду запнулся, но затем продолжил путь.
Бай Цинлин шагнул ему навстречу:
— Брат Цинюй.
Бай Цинюй тепло улыбнулся ему. Следы изнурительной усталости на его лице исчезли еще до того, как он переступил порог. В последние дни, сдерживая непрерывно растущее давление со стороны «Чэнцянь», он практически не покидал офис. Узнав, что прибыл новый специалист, он едва выкроил час, чтобы приехать сюда, и долго оставаться не мог.
Поэтому, не тратя времени на пустые приветствия, Бай Цинюй подошел к койке и сразу перешел к делу:
— Здравствуйте. Как состояние Юйчэна?
Сяо Чэнь повернулся.
Бай Цинюй на мгновение замер.
Стоявший рядом врач из группы торопливо представил его:
— Заведующий Сяо, вы, должно быть, знаете: перед вами господин Бай Цинюй, именно он пригласил вас сюда.
Сяо Чэнь лишь спросил:
— Все в сборе?
Медик спешно кивнул:
— Да, все на месте.
Странное дело: настоящие родственники больного приходить не спешили, а вокруг кровати собрались люди, не имевшие с ним ни капли кровного родства.
— Включите проектор, — распорядился Сяо Чэнь.
Врач спохватился:
— Слушаюсь!
В палате зажегся свет проектора.
Сяо Чэнь подошел к экрану и, взяв за основу подготовленные системой данные, коротко и сжато изложил присутствующим результаты всех проведенных обследований.
Прежде в комнате царила полная тишина, теперь же раздавался лишь его низкий, ровный голос, звучавший удивительно четко.
Сюнь Цзинь, стоя за спиной Лян Цяня, тоже внимательно слушал. Однако не прошло и пары минут, как он окончательно запутался в лавине медицинских и узкоспециальных терминов. Находясь в состоянии «вроде бы понимаю, а вроде и нет», он лишь делал вид, что держит нить повествования.
Когда Сяо Чэнь закончил доклад, секретарь был уверен, что остальные слушатели точно так же пребывают в легком замешательстве. Но, взглянув на Бай Цинлина, стоявшего по другую сторону от врача, он увидел, что тот смертельно побледнел.
— Заведующий Сяо... Вы хотите сказать, что мой брат... на самом деле уже не проснется?
— Не «едва ли проснется», — поправил Сяо Чэнь. — Это абсолютно исключено.
Он не собирался возвращаться в это тело. И чем оставлять его здесь, разумнее было как можно скорее от него избавиться.
Бай Цинлин покачнулся, потеряв опору:
— Что...?
Бай Цинюй подхватил его под руку и, нахмурившись, уставился на Сяо Чэня:
— Заведующий Сяо, вы уверены?
— Если вы мне не верите, зачем вообще было спрашивать? — спокойно отозвался Сяо Чэнь.
«Хозяин, но разве в этом есть необходимость?» — подала голос система.
Это тело состояло из системных данных — по сути, бесплатный, не требующий затрат энергии клон. Его наличие никоим образом не вредило Хозяину. Более того, Главная система рекомендовала сохранять текущую личность вне подозрений, а существование отдельного тела должно было четче разделить две личности и окончательно развеять сомнения объекта.
«Чтобы столкнуть Лян Цяня и главного героя лоб в лоб, — ответил Сяо Чэнь в ментальном канале. — Смерть Дань Юйчэна станет для Лян Цяня тяжелейшим ударом, но одновременно и мощнейшим стимулом».
Система приняла ответ, хотя ее недоумение лишь возросло. Главный герой этого мира совершенно не тянул на равного соперника для объекта. При таком раскладе первым погибнет вовсе не объект, а главный герой...
Впрочем, диалог в реальности продолжался, и она не стала задавать новых вопросов.
— Прошу вас, не поймите меня неправильно, — произнес Бай Цинюй. — Просто все предыдущие врачи твердили нам, что хотя причину комы установить не удается, все показатели организма в абсолютной норме. Проще говоря, его тело полностью здорово. Как же он может быть безнадежен?
— Состояние пациента, — ровно отрезал Сяо Чэнь, — можно приравнять к смерти мозга.
При этих словах у Бай Цинлина мгновенно налились кровью и слезами глаза. Дыхание его прервалось, он судорожно вцепился в рукав Бай Цинюя:
— Неправда... Брат ведь...
Бай Цинюй и сам с трудом мог переварить услышанное:
— Заведующий Сяо... Неужели совсем ничего нельзя сделать?
— Если только вы не владеете даром воскрешать мертвых, — ответил Сяо Чэнь.
«Воскрешать мертвых...»
На сердце у Сюнь Цзиня осел тяжкий груз. Если врач использует такие выражения, значит, дело вовсе не в том, чтобы дождаться прорыва в медицине будущего. Это означает лишь одно — господина Даня больше нет.
Господин Дань...
Не имея права подать голос в такой обстановке, Сюнь Цзинь лишь молча вздохнул про себя. Дань Юйчэн никогда не был мягким или простым человеком. Со временем ладить с ним становилось все сложнее; порой секретарь испытывал перед ним не уважение, а настоящий трепет и страх. Потому что господин Дань казался всемогущим.
За три с лишним месяца работы бок о бок с таким человеком Сюнь Цзинь узнал и получил невероятно много. Все последние четыре года он ловил себя на мысли: будь господин Дань жив, компания не сменила бы вывеску на «Чэнцянь» и вряд ли разрослась бы до нынешних гигантских масштабов. Господин Дань умудрялся проявлять трогательную заботу о двух сводных братьях и тратил на них слишком много сил.
Иногда секретарю даже казалось, что судьба корпорации интересовала его не так уж сильно — в отличие от Лян Цяня, который ушел в бизнес с головой и стремился лишь к одному: жестким, беспощадным ударом снести «Даньин» с лица земли.
Но ни прежде, ни теперь Сюнь Цзинь и помыслить не мог, что этот всемогущий человек уйдет из жизни из-за нелепой трагической случайности. Разве не трагедия — смерть столь выдающегося мужа в самом расцвете сил?
Вспомнив об этом, Сюнь Цзинь невольно бросил взгляд на Лян Цяня. Уж кто-кто, а господин Лян со своей болезненной зацикленностью на брате должен был переживать это известие в сотни раз острее и больнее...
Однако, мельком взглянув на профиль Лян Цяня, секретарь замер, пораженный.
На этом лице не было ни отчаяния, ни даже элементарной скорби. Лишь жуткая, граничащая с безумием холодность. Ни единая мускула не дрогнула, ни капли печали в уголках глаз.
Он выглядел так, будто услышал не о смерти самого близкого человека, а о какой-то совершенно посторонней мелочи. Абсолютное, ледяное равнодушие.
Сюнь Цзинь онемел: «Господин Лян...»
Неужели боль оказалась настолько дикой, что разум просто отказался выражать эмоции?
Лян Цянь лишь неотрывно смотрел на мерно дышащего Дань Юйчэна.
Голос Сяо Чэня зазвучал вновь:
— Чтобы избавить близких от лишних страданий, я рекомендую прекратить поддержание жизнедеятельности.
— Нет! — закричал Бай Цинлин, рыдая и качая головой. — Брат не умер! Заведующий Сяо, вы точно ошиблись! Он же жив, зачем отключать аппараты?!
Сяо Чэнь перевел взгляд на Бай Цинюя:
— Это наилучший выход. Решайте сами.
Бай Цинюй выглядел не лучше:
— Спасибо... Мы подумаем.
Сяо Чэнь едва заметно кивнул и направился к выходу. Врачи и медсестры вереницей потянулись за ним.
Глядя на рыдающего Бай Цинлина, который едва держался на ногах, Бай Цинюй вздохнул и уже собрался сказать пару утешительных слов, как вдруг раздался голос Лян Цяня:
— Все вон.
Бай Цинюй нахмурился:
— Лян Цянь...
— Я сказал, — Лян Цянь не сводил глаз с тела на кровати, — проваливайте отсюда. Все.
Сюнь Цзинь торопливо вмешался:
— Господин Бай, молодой господин Бай, войдите в положение господина Ляна. Он просто хочет побыть с господином Даннем наедине.
Морщина между бровями Бай Цинюя стала еще глубже, но Бай Цинлин, зажимая руками хлынувшие слезы, спотыкаясь, сам поплелся к выходу. Видя это, Бай Цинюй поспешил за ним, опасаясь, как бы тот не причинил себе вреда.
Дверь закрылась, и в палате воцарилась абсолютная тишина.
Сюнь Цзинь посмотрел на застывшую у кровати спину Лян Цяня, покачал головой и тоже собрался выйти.
— Секретарь Сюнь.
Сюнь Цзинь замер и снова обернулся.
Лян Цянь не повернул головы, но его всегда прямая, как струна, спина вдруг подкосилась и сгорбилась.
Он опустился на край кровати, а затем упал коленями прямо на больничный пол. Подняв руку Дань Юйчэна, он бережно, трепетно и с невероятной силой прижал ее к своим губам.
Глядя на эту одинокую фигуру, Сюнь Цзинь невольно вспомнил прошлое.
Тогда Лян Цянь еще не был всесильным «господином Ляном». Восемнадцатилетний юноша точно так же стоял на коленях у постели больного и молча просидел подле Дань Юйчэна всю ночь.
Такого Лян Цяня видел только он один.
Секретарь думал, что эта незащищенность и уязвимость, совершенно не вяжущиеся с образом жесткого бизнесмена, остались в той далекой ночи. Но сегодня все повторилось.
Сюнь Цзинь не мог подобрать слов, чтобы описать нахлынувшие чувства. Нахлынувшая жалость к боссу заставила его тяжело вздохнуть:
— Господин Лян... Примите мои соболезнования...
Слова застряли в горле — Лян Цянь перебил его.
— Скажи... Сяо Чэнь появился, и мой брат тут же «потерял сознание». Тебе не кажется это странным совпадением?
Сюнь Цзинь поперхнулся собственным вздохом.
Что?!
— Ты ведь тоже так думаешь, правда?
«...» Сюнь Цзинь окончательно оцепенел.
Да ничего он так не думает!
Сяо Чэнь констатировал безнадежность состояния господина Даня лишь потому, что он специалист мирового уровня! Только ему хватило квалификации поставить этот диагноз!
Господин Лян, да придите вы в себя, хватит безумствовать...
Сюнь Цзинь подошел ближе к койке, намереваясь хоть как-то образумить шефа, но, взглянув на него, осекся. Лян Цянь неотрывно смотрел на лицо Дань Юйчэна. Казалось, сказанные только что слова были лишь плодом галлюцинации секретаря.
Лицо Лян Цяня оставалось внешне спокойным, но в смоляных, всегда холодных глазах вспыхнули безумные, налитые кровью жилки. Его разум удерживался на самом краю пропасти.
«...»
Так вот оно что. Это было не равнодушие.
Он просто отказался верить. Он предпочёл обмануть самого себя.
Глядя на такого Лян Цяня, Сюнь Цзинь снова проглотил приготовленные речи. За четыре года он слишком хорошо узнал глубину этой боли, и теперь у него не поднялась рука даже на мысленную иронию.
Тишина продолжала давить на стены палаты.
Лян Цянь долго, не мигая, вглядывался в умиротворенное лицо брата. Он не верил. Не верил, что Дань Юйчэн мог вот так просто умереть.
Он четко помнил тот день. В его телефоне до сих пор хранилась та видеозапись: Дань Юйчэн встал с дивана, прошёл в спальню, лег на кровать... Никаких странностей, ничего необычного — будто он наперед знал, что погрузится в этот беспросветный сон на долгие четыре года.
Если ничего не произошло, разве могло всё так закончиться?
Должны быть другие следы. Доказательства, которые он пока не нашел!
Лян Цянь сжал ладонь брата в своих руках.
Она была такой же теплой, как и раньше. Это тепло манило его, дарило покой, но в ней больше не ощущалось той силы, в которую Лян Цянь когда-то добровольно сдавался в плен. Пальцы были мягкими, бессильными — и за четыре года этот жест так и не стал для него привычным.
— Брат...
Лян Цянь зажмурился, сдерживая жгучие слезы.
Очнувшись впервые в жизни и осознав, что его ноги сломаны, он не проронил ни жалобы. Позже, скитаясь с Лян Юйцзин и едва оправившись от травм, он изо всех сил пытался прокормить семью — и тогда ему не было тяжело.
Все те пять лет не шли ни в какое сравнение с каждым днем из этих четырех.
Но день за днем тянулись годы, и четыре года уже не казались вечностью. Пока он не услышал сегодняшние слова.
— Брат...
Оказалось, он вовсе не такой сильный, каким хотел казаться.
Лян Цянь уткнулся лицом в ладонь Дань Юйчэна, ставшую влажной от его слез, и мысленно прошептал:
«Подожди меня... Брат, умоляю, подожди. Если всё действительно так... я просто не выдержу».
***
На следующий день.
Больница.
Дэн Янь быстрым шагом подошел к кабинету заведующего и постучал.
— Войдите.
Открыв дверь, Дэн Янь произнес:
— Заведующий Сяо, приехали господин Лян и его секретарь. Привезли больного, говорят, вы договаривались.
Сяо Чэнь тут же поднялся из-за стола:
— Идем.
Дэн Янь кивнул и пошел вперед, показывая дорогу.
Они вошли в подготовленную палату. Сюнь Цзинь сидел у койки рядом с доставленным пациентом, а Лян Цянь в одиночестве стоял у окна. Услышав шаги, он медленно повернулся.
— Заведующий Сяо! — Сюнь Цзинь расплылся в улыбке и подошел ближе, протягивая планшет. — Мы вчера провели все обследования, результаты здесь, взгляните, пожалуйста.
Дэн Янь немного замялся:
— Секретарь Сюнь, анализы, сделанные вне нашей клиники...
Сяо Чэнь легким жестом остановил его и забрал планшет. Дэн Янь все понял и замолчал.
Видя это, Сюнь Цзинь переглянулся с Лян Цянем.
В его глазах такое поведение врача лишь подтверждало высочайший профессионализм: опытному специалисту не нужно тянуть время — он способен оценить картину на месте. И это в очередной раз доказывало, что столь выдающийся медик никак не мог быть господином Даннем, никогда не имевшим отношения к медицине.
Лян Цянь не проронил ни слова.
Сюнь Цзинь тоже предпочел молчать. Сяо Чэнь бегло изучил карту, после чего дал четкие указания сопровождающим врачам провести осмотр. Его пояснения, сыпавшие сложнейшими терминами, звучали еще убедительнее и подробнее, чем вчерашние выписки.
— Динамика восстановления хорошая, — подвел итог Сяо Чэнь. — Если беспокоитесь, можно оставить пациента на пару дней под наблюдением.
Сюнь Цзинь просиял:
— Раз уж сам заведующий Сяо так говорит, о чем мне беспокоиться! Но пару дней попридержим, так спокойнее будет.
Сяо Чэнь вернул планшет:
— Вопросы есть?
Сюнь Цзинь замахал руками:
— Нет-нет...
— Есть, — перебил его голос Лян Цяня.
У Сюнь Цзиня сердце ушло в пятки.
С одной стороны, он понимал, что Лян Цянь не отступится так просто, и почувствовал, что подкинутый в воздух камень наконец упал. С другой — учитывая непредсказуемое психическое состояние шефа, ему было попросту страшно.
— Господин Лян...
Лян Цянь шаг за шагом приближался к Сяо Чэню.
Он впился взглядом в чужие глаза. Эти глаза были до боли знакомы — за четыре года не было и дня, чтобы он их забыл. В них не отражалось ни единой эмоции; глубокие, как бездонный омут, они всегда оставались для него нечитаемыми.
— У меня есть вопрос.
— Какого рода? — спросил Сяо Чэнь.
— Есть еще один пациент, которого я хотел бы доверить вашему осмотру, заведующий Сяо.
Сяо Чэнь встретил его взгляд, прекрасно понимая скрытый подтекст:
— И кто же этот пациент?
Лян Цянь не стал уклоняться. Он подошел вплотную и, остановившись перед ним, тихо произнес:
— Он недалеко. Он прямо перед вами.
«...» Сюнь Цзинь впал в полный ступор. Понимая, что любые слова сейчас бессмысленны, он лишь уткнулся взглядом в носки собственных туфель.
А голос Лян Цяня продолжал звучать над самым ухом:
— На этот раз... я прошу вас, заведующий Сяо, осмотреть меня лично.
http://bllate.org/book/20474/3888112
Готово:
