Глава 1
[Загрузка данных завершена]
[Текущий статус Хозяина подтверждён: сводный брат цели, Дань Юйчэн]
[Анатомическая структура тела Дань Юйчэна скопирована. Создание завершено. Хозяин, активируйте оболочку]
Сяо Чэнь открыл глаза. Ухо поймало щелчок открывающейся дверцы автомобиля.
Ослепительный, раскалённый солнечный свет хлынул в салон, но тут же упёрся в ссутулившуюся фигуру.
— Господин Дань? Ох, вы наконец-то прибыли! — Мужчина выпрямился, до конца распахивая дверь. В каждом его движении проскальзывала въевшаяся, суетливая подобострастность.
Сяо Чэнь окинул его беглым взглядом.
Система подсказала: перед ним секретарь, оставленный прежним владельцем тела в Китае.
Заметив, что Сяо Чэнь выходит из машины, секретарь засуетился:
— Господин Дань, упредить ваших родных?
Сяо Чэнь небрежным движением ослабил узел галстука и ровно ответил:
— Нет.
Секретарь мгновенно поймал этот жест, мазнул взглядом по его лицу и едва заметно нахмурился. Было в боссе что-то новое — прошлым летом он выглядел совсем иначе. Впрочем, раздумывать над этим секретарь не стал и лишь спешно пошёл впереди, указывая дорогу к палатам на третьем этаже:
— Ваш отец в третьей палате по коридору.
Не успели они дойти, как из соседней палаты донёсся гвалт.
—... Настоящее проклятие! Мало тебе было моего сына калекой сделать, так теперь ещё и в больнице деньги разбазариваешь? Проваливай отсюда!
— Вот именно! Эта VIP-палата по несколько тысяч в день стоит, вам такое вообще по карману?! Чуть сына моего на тот свет не отправил, а теперь без зазрения совести внуковские деньги тратишь? Бессовестный!
— Лян Цянь, я даже пачкать язык о тебя не хочу. Убирайся, не мозоль глаза!
—...
Секретарь от неловкости сжал губы, виновато взглянул на Сяо Чэня и зашептал:
— Это палата госпожи Лян... супруги вашего отца. Помните ведь, господин Дань? Полгода назад он снова женился. Лян Цянь — её сын от первого брака.
— Помню, — коротко отронил Сяо Чэнь.
— Они вместе попали в аварию, оба до сих пор без сознания. А внутри, кажется, шумят ваши родственники...
Разговаривая, они подошли к дверям. Секретарь уже протянул руку к ручке, как дверь резко распахнулась изнутри.
Вышедший юноша замер, уставившись на Сяо Чэня, и выдохнул:
— Брат! Ты приехал!
В палате мгновенно всё затихло.
Сяо Чэнь скользнул взглядом по его лицу, смерил неловко застывшую в глубине комнаты родню и задержал взор на парне, которого обступила эта толпа.
Тот был высоким и поджарым, на первый взгляд — даже худощавым, но разворот плеч и статная осанка выдавали скрытую силу.
Стоя один против своры незваных гостей, он не проявлял ни тени страха — лишь ледяную, сдержанную уверенность.
Секретарь шире распахнул дверь.
Услышав шум, юноша повернул голову.
Только теперь Сяо Чэнь разглядел его получше. Совсем молодой — лет семнадцати-восемнадцати. Юношеская незрелость в чертах лица странно сочеталась с недетской взрослостью и редкой, чеканной красотой.
Глубокий разрез глаз, чётко очерченные скулы, породистый профиль. А в сочетании со сдерживаемым, но опасным блеском в глазах — это создавало образ колкой, обжигающей привлекательности.
— Господин Дань, это Лян Цянь, — неслышно шепнул из-за спины секретарь и тут же поманил парня пальцем, придав голосу значение: — Лян Цянь, чего встал? Подойди, поздоровайся.
Однако Лян Цянь лишь развернулся к Сяо Чэню. Его прямая, гибкая спина оставалась неподвижной, и он не сделал от постели больной ни шагу.
Сяо Чэнь молча рассматривал его.
Парнишка двигался без суеты, хотя было заметно, что левая нога даётся ему с трудом. Тёмные, остро отточенные глаза смотрели прямо, без единой попытки скрыть испытательный, въедливый взгляд. В самой глубине этой черности таился мрачный, въевшийся холод.
Едва их взгляды пересеклись, в голове Сяо Чэня отозвался механический голос:
[Обнаружена цель: Лян Цянь, семнадцать лет. Характер замкнутый, труднодоступный]
[Содержание задания: скорректировать сюжет и спровоцировать конфронтацию между целью и Главным героем мира]
[Внимание! Объект обладает исключительной проницаемостью. Согласно системным хроникам, процент провалов этого задания составляет 100%. Хозяину рекомендуется проявлять максимальную осторожность, чтобы не вызвать отторжения]
Стопроцентная вероятность провала.
Впрочем, внимание Сяо Чэня зацепилось за другое:
«Семнадцать?»
Его модуль принадлежал к группе экстренного спасения. Задачи обычно сводились к правке магистрального сюжета и спасению миров — без глубокого погружения в личностные связки.
И всё же он знал: в заданиях подобного рода самый надёжный путь — взращивать привязанность с малых лет. Чем раньше происходит внедрение, тем пластичнее психика объекта, тем проще сформировать нужные установки.
А перед ним стоял семнадцатилетний юноша с уже сложившимся, непроницаемым нутром.
[Приносим извинения. Ввиду специфики объекта загрузка в более ранний временной узел невозможна]
[Установлено: цель является «настоящим молодым господином», подменённым в детстве. Ключевой поворот сюжета — раскрытие подмены и возвращение целевого статуса. Хозяину необходимо завоевать доверие объекта и набрать очки симпатии цели до наступления этого события]
Сяо Чэнь едва заметно прищурился.
Строго говоря, ещё до прибытия сюда он выполнил все нормативные требования для получения абсолютной свободы. Позади осталась вечность, даровавшая бессмертие и право свободного перемещения между мирами.
Однако во время финального расчёта Главная система внезапно активировала особый протокол и выдала ему так называемое «пенсионное задание». Ему дали понять, что лишь после его выполнения он окончательно вступит в свои права, пообещав вдобавок исполнить любое неограниченное желание.
Задание было принудительным, трансфер начался мгновенно.
И если в описании Главной системы эта задача подавалась как формальность для галочки, то на деле всё вырисовывалось совсем иначе.
Нетипичный объект, нулевая статистика успехов... Сложность зашкаливала.
Чтобы спихнуть столь безнадёжное дело, Главная система не погнушалась ни умалчиванием, ни прямым подкупом.
И раз уж её загнало в угол одно лишь имя «Лян Цянь», этот парень явно был с двойным дном.
Мысли пронеслись за долю секунды.
Шум и гвалт родни снова ворвались в сознание.
— Юйчэн, ну ты сам посмотри! Никакого воспитания! Ты-то за границей жил, не знаешь, что этот щёлкает тут зубами, как волчонок неблагодарный!
— Отец твой и года на ней не проженат! Юйчэн, сынок, гляди в оба! Притащила с собой прихвостня, уселась на шею... Кто знает, что у неё на уме было?!
—...
Лян Цянь стоял у кровати, не сводя глаз с приближающегося «господина Даня».
Тот сохранял полное спокойствие. Послушав желчные излияния, он едва заметно нахмурился — да и то лишь на мгновение. А затем произнёс тихо, без лишнего нажима, но так, что спорить не возникло ни у кого:
— Хватит.
Палата снова погрузилась в мёртвую тишину.
Лян Цянь даже не шелохнулся.
Мужчина выглядел совершенно обыкновенно. Высокий рослый силуэт — вот, пожалуй, и всё, за что мог зацепиться глаз. На первый взгляд — типичная серая масса.
Вот только у обычных людей не бывает таких глаз.
Лян Цянь опустил веки.
Картинка уже отпечаталась в памяти, присматриваться дальше не имело смысла.
В этих тёмных омутах не отражалось ничего. Они абсолютно не вязались с заурядной внешностью, и прочесть их было невозможно.
Взгляд скользнул по нему вскользь, не вызвав даже ряби на глади. В этой отстранённости копошилась въевшаяся, глубокая гордыня — подобное не сыграешь, да он, похоже, и не пытался. Одно Лян Цянь понял наверняка: с такими людьми он ещё не сталкивался.
Не злоба, не презрение, не жалость и уж тем более не сочувствие. В этих глазах не было ни единого всплеска живого чувства. Он смотрел на всё вокруг с одинаковым, абсолютным равнодушием.
В этом пустом взгляде не было тепла. Смотреть так можно разве что на полезную вещь.
Опущенная вдоль тела левая рука Лян Цяня неосознанно поглаживала повреждённое бедро.
Ценность предмета определяется его пользой.
Так какую же пользу этот человек рассчитывал извлечь из него?
Впрочем, противоречия в незваном госте не ограничивались одними лишь глазами.
Лян Цянь незаметно проверил его взглядом снизу вверх.
Середина сентября, на улице душная жара. Он приехал проверить тяжелобольных, но его короткие волосы безупречно уложены, костюм-тройка скроен по идеальным лекалам — чересчур вычурно для больничных палат. При каждом шаге сквозь тонкую ткань брюк угадывались натянутые ремешки подвязок для рубашки.
Собери он весь этот ансамбль до последней пуговицы — и образ точь-в-точь совпал бы со слухами о Дань Юйчэне: пафосный, пустой франт.
Но этот человек вошёл в палату без пиджака — тот висел на согнутом локте над засученным рукавом, жилет был расстёгнут, а ворот рубашки ослаблен на пару пуговиц, приоткрывая ключицы.
Эта нарочитая небрежность придавала ему неуловимый лоск. Каждое движение дышало абсолютной вальяжностью.
Даже с самым обыкновенным лицом он ухитрялся выглядеть притягательно.
И главное: ни одного резкого слова, ни тени давления. Пара коротких фраз, один спокойный взгляд — и окружающие безоговорочно подчиняются.
Такой властью над людьми не обладал даже сам Лян Цянь. Подобный человек в любых обстоятельствах мгновенно становился центром притяжения — за счёт глубинного, подавляющего превосходства.
Впервые столкнувшись с такой непререкаемой, естественной силой, Лян Цянь ощутил странный укол.
Не досаду и не отторжение. Это было чистое, острое предвкушение.
Дань Юйчэн.
Он мысленно смаковал это имя.
Неужели человек способен переродиться настолько кардинально?
Иными словами, каким образом никчёмный транжира, пустивший по ветру родительское состояние ради сомнительного бизнеса, вдруг превратился в это?
И главное — что ему нужно от калеки?
Пальцы Лян Цяня замерли на искалеченной ноге.
Едва уловимая дрожь прокатилась по телу, заставляя сердце биться чаще.
Он хотел знать развязку этой игры.
И, возможно, финал его порадует.
Лян Цянь снова поднял глаза, обводя взглядом озлобленные, но притихшие лица.
Миром всегда правит сила.
Слизняки умеют лишь пресмыкаться перед теми, кто сильнее.
— Господин Дань, а с этими как быть?.. — осторожно поинтересовался секретарь.
Система молчала. Она даже не стала закручивать справки об этой швондирующей родне.
Ей ли не знать своего Хозяина? Для абсолютного триумфатора, привыкшего действовать с предельной эффективностью, любые побочные фигуры были просто мусором на заднем плане.
И Хозяин оправдал ожидания.
Даже не обернувшись, Сяо Чэнь бросил через плечо:
— Выставить всех. С этого дня в палату никому не входить. Исключение — Лян Цянь.
Секретарь кивнул и мигом подозвал мнущихся у дверей охранников.
Несколько секунд возни — и в помещении воцарился покой.
Услышав приближающиеся шаги, Лян Цянь сильнее сжал пальцы на бедре.
Он не ждал, что Дань Юйчэн зайдёт так далеко ради него.
Переведя взгляд на лежащую на койке мать, юноша проговорил:
— Господин... Дань. Я могу уйти. Но моя мать и дядя Дань — законные супруги. Пожалуйста, не отключайте её от аппаратов. Все расходы на лечение я вам верну. До единой копейки.
Шаги замерли.
Сердце Лян Цяня сделало рваный толчок.
Ставь он на прежнего Дань Юйчэна, разгильдяя и эгоиста, шанс был бы нулевым.
Но если новый «господин Дань» видит в нём хоть какую-то пользу, он не станет экономить на мешочке с медью. Тем более что сам Лян Цянь такую сумму сейчас не потянет.
— Господин Дань...
— «Господин Дань»? — перебил его спокойный, ровный голос. — Тебе что, никто про меня не рассказывал?
Лян Цянь невольно сдвинул брови и поднял взгляд.
Сяо Чэнь смотрел на него без единого всплеска в глубоких, темных глазах. По-прежнему сдержанно, непоколебимо.
— Я твой брат, — произнёс он.
Услышав это, Лян Цянь впервые вздрогнул.
Сяо Чэнь подошёл к койке и взглянул на бледное лицо женщины:
— Не бери в голову. Я смотрел запись с видеорегистратора. Твоя мать заслонила моего отца собой и спасла ему жизнь. Заплатить за её восстановление — моя прямая обязанность.
В каноничном сюжете прежний владелец тела, узнав, что отец выживет, бросил какую-то сумму и отбыл за границу. Жадная родня, пользуясь бессознательным состоянием главы семейства, моментально выжила Лян Цяня с матерью на улицу, а выделенные на лечение деньги просто разворовала.
Сколько грязи пришлось хлебнуть парню после этого, никого не волновало.
В этом мире биотехнологии шагнули далеко вперёд, а вот правовое поле оставалось размытым. Пока нет прямого насилия, закону дела нет — оттого безнаказанность и расцветала буйным цветом.
Но теперь, когда игра началась, надежнее держать объект под контролем.
Местная медицина творила чудеса — были бы деньги, а вытащить можно практически с того света.
— Больше того, её реабилитацию я полностью беру на себя, — продолжил Сяо Чэнь, переводя взгляд на юношу. — Что до тебя, братишка...
Лян Цянь вскинул голову. Острое, проникающее до самых костей чувство снова сжало грудь.
— Пока мать не встанет на ноги, ты будешь под моей опекой, — ровно проговорил Сяо Чэнь. — Всякая твоя просьба будет исполнена. В пределах разумного, разумеется.
Зашедший в этот момент секретарь аж рот открыл от изумления и уставился на Лян Цяня.
Тот выждал паузу и сдержанно произнёс:
— Мне ничего не нужно.
Главная задача решена, цепляться за мелкие подачки ни к чему.
Не окажись он в тупике, он бы ни за что не стал доверяться подозрительному незнакомцу.
К тому же хищник быстрее потеряет бдительность, если будет принимать тебя за кроткую добычу.
Сяо Чэнь смерил его молчаливым взглядом.
— Оплаты больничных счетов достаточно. Спасибо, — опустил веки Лян Цянь, безупречно играя роль смиренного юноши.
«Верну».
Сяо Чэнь уловил эту оговорку.
Даже находясь на самом дне, парень отказывался принимать прямую помощь. За этим словом стояла запредельная, болезненная гордость.
Он посмотрел на тень, упавшую от густых ресниц юноши.
Парнишка тщился выглядеть покорным, но оба они знали: это лишь маска.
Секретарь, смекнув, куда дует ветер, тут же вставил:
— Вообще-то вы с матушкой теперь родня господину Даню. Своих поддерживать — дело святое! К тому же твоя мать жизнь спасла господину Даню-старшему, тут никакой благодарности не жалко... — Он осекся, испугавшись, не ляпнул ли лишнего, и лебезисто уставился на босса: — Верно ведь, господин Дань?..
— Верно, — подтвердил Сяо Чэнь.
В глазах Лян Цяня мелькнула тень.
Благодарность?
Хватило одного взгляда, чтобы понять: Дань Юйчэн не из тех, кто сгорает от признательности.
— Спасибо, господин Дань, — произнёс юноша.
Сяо Чэнь смерил его пристальным взором:
— Как ты меня назвал?
Лян Цянь выдержал паузу и сквозь зубы выдавил:
—... Спасибо, брат.
Секретарь неуверенно переступил с ноги на ногу и показал экран смартфона:
— Господин Дань, у вас плановое совещание через пятнадцать минут.
— Угу.
Мазнув взглядом по часам, Сяо Чэнь повернулся к Лян Цяню:
— Дома никого. Пока поживешь у меня.
Лян Цянь нахмурился:
— Не стоит...
— Хватит.
Сяо Чэнь оборвал его на полуслове и отдал распоряжение секретарю:
— Подготовьте комнату. Когда закончит здесь, пусть водитель отвезёт его ко мне.
Секретарь обомлел:
— Господин Дань, вы планируете задерживаться в стране?
Сяо Чэнь лишь повел бровью.
Секретаря будто ледяной водой облили — он тут же вжал голову в плечи и отступил на шаг.
Прежде он считал себя мастером улавливать настроения шефа, но нынешний Дань Юйчэн был совсем другим. От него веяло такой тяжёлой, давящей силой, что каждое слово казалось хождением по лезвию ножа.
Делать нечего, придётся подстраиваться.
— Понял, господин Дань. Всё сделаю в лучшем виде.
Лян Цянь промолчал.
Он прекрасно понимал: его не спрашивали. Ему просто зачитали приговор.
Сяо Чэнь и не думал вступать в дискуссии. Развернувшись, он направился к выходу.
Нужные фигуры расставлены, первичное воздействие оказано. Сюжет вернулся в управляемое русло, торопить события бессмысленно.
В голове снова зазвучал голос Системы:
[Хозяин, текущее задание отличается от прежних. Наша цель — завоевать доверие и получить высокую оценку симпатии объекта]
[Анализ показывает: эмоциональный коэффициент цели существенно ниже нормы, установление контакта крайне затруднено. Согласно расчётам Больших Данных, наибольшую эффективность демонстрирует модель поведения «чуткого, самоотверженного опекуна». Рекомендуется скорректировать образ]
[План А: Ваши текущие действия абсолютно верны. Рекомендуется наращивать частоту контактов, проявлять заботу и формировать эмоциональную привязанность]
«План Б?» — сухо запросил Сяо Чэнь.
[... Сожалеем. В базе данных отсутствуют параметры для Плана Б]
«Сколько времени осталось до раскрытия подмены?»
Полупрозрачное табло замерцало:
[Тридцать пять дней]
«Действуем по Плану А, — подытожил Сяо Чэнь. — Если через тридцать пять дней прогресс окажется неудовлетворительным, меняем объект воздействия на второго ребёнка».
[Но...] — Система осеклась.
И верно! Главная задача — спровоцировать конфликт между антигероем и Главным героем мира, а вовсе не выжимать максимум очков симпатии.
Настоящий мастер рациональности. Срезать угол там, где другие заходят в тупик — его фирменный стиль.
[Вношу вариант как План Б. Провожу калибровку... Расчётная вероятность успеха: 39,1%]
Сяо Чэнь смерил цифры холодным взглядом.
«Вполне приемлемо».
[Хозяин, вероятность провала превышает пятьдесят процентов...]
Провал?
Сяо Чэнь даже не замедлил шага.
Гипотетические неудачи его никогда не волновали.
http://bllate.org/book/20474/3713397
Готово:
