Едва только отзвучали его слова, силуэт мужчины окончательно потонул в бушующем вихре и кровавой мороси.
Крепко держась за руки, группа во весь дух помчалась к главным дверям Города кожаных изделий.
Янь Чжэн, судорожно хватая ртом воздух и похлопывая себя по груди, выпалил:
— Ну ни хрена себе! «Первый во всём университете»... Вот это пафос!
— Так мы же только поступили, — заметил Чжоу Тун. — Откуда ему знать, что он лучший?
— Может, по баллам за гаокао? — предположил Янь Чжэн. — Но разве на нашем факультете самый высокий балл набрал не Юй Чжоу?
Юй Чжоу ничего не ответил. Направившись прямиком к стеклянным дверям, он принялся изучать кодовый электронный замок.
Глядя ему в спину, Чжоу Тун озадаченно пробормотал:
— И чего это Юй Чжоу такой хмурый?
Нин Ичэнь покачал головой, подошёл к Юй Чжоу и по-братски сгрёб его за плечо:
— Эй, дружище, о чём загнался?
Юй Чжоу лишь кивнул на дверь:
— Замок пытаюсь взломать.
— Не верю, — отрезал Нин Ичэнь.
— А во что ты поверишь? — вздохнул Юй Чжоу.
— Выкладывай начистоту: какие у тебя отношения с Боссом?
Юй Чжоу снова промолчал. На самом деле он вовсе не мрачнел — просто нахлынувшие чувства оказались настолько сильными и запутанными, что горло сжало спазмом. Вот он и выглядел со стороны отстранённым.
Дав тот ответ, мужчина фактически раскрыл себя.
Это Цзян Се.
Никто иной, именно Цзян Се.
Вспомнив его дерзкий, высокомерный тон, Юй Чжоу невольно поджал губы в едва заметной усмешке.
Именно так Цзян Се и должен был ответить. Спесь и гордыня у него в крови.
Какая-то там пальма первенства во всём университете — неужто Цзян Се не смог бы её взять?
Просто речь шла не про их курс и даже не про их факультет.
Юй Чжоу давно не чувствовал себя настолько счастливым. Груз, сковывавший грудь в последние дни, наконец-то спал.
Впрочем, расслабляться пока рано: происходящее с Цзян Се до сих пор оставалось полной загадкой.
Почему он превратился в здешнего монстра? Сможет ли вернуться в реальный мир? Все эти вопросы висели в воздухе.
Нин Ичэнь стоял подле него и настороженно наблюдал. Поведение приятеля казалось сплошной дичью: то нахмурится, то расплывётся в блаженной улыбке... Неужели крыша поехала?
Чёрт, неужели этот Босс на самом деле какой-то инкуб, завораживающий людей и с потрохами похитивший разум Юй Чжоу? А как иначе это объяснить?
Хотя... Инкуб в резиновых шлёпанцах-вьетнамках... Стилёк, прямо скажем, на любителя.
— Прекрати на меня так таращиться, — не поворачивая головы, ровно произнёс Юй Чжоу. — У нас с ним пока ничего нет.
Нин Ичэнь завис секунды на три, пока до него не дошло, что Юй Чжоу отвечает на запущенный ранее вопрос.
— Ладно, — протянул он с озадаченным видом. — Про это больше не спрашиваю.
Он бросил скользящий взгляд на Хэ Гуанцзи и понизил голос:
— И твоим «выходом из ситуации» была просьба к Боссу?
— Разве результат тебя не устроил? — спокойно отозвался Юй Чжоу.
— Устроил, ещё как устроил, — вздохнул Нин Ичэнь. — Но с какой стати он согласился помочь?
— Разумеется, я предложил ему нечто взамен.
***
События прошлых суток...
Цзян Се опустил ресницы, вглядываясь в предмет в руках Юй Чжоу, и удивлённо изломал бровь.
Внешне он казался абсолютно невозмутимым, однако Юй Чжоу превосходно знал: эта беспечность — лишь тщательно продуманная маска.
Ведь совсем недавно Цзян Се сам говорил о ценности этой вещи. Она была дороже жизни. И вот она снова перед ним, да ещё и в руках Юй Чжоу! Как тут не опешить?
Юй Чжоу расправил плечи и открыто встретил его взор, наслаждаясь каждым промелькнувшим в глубине тёмных глаз оттенком эмоций.
Цзян Се не стал уводить взгляд. Спустя пару секунд, справившись с изумлением, он весело переспросил:
— И где ты это выудил?
Юй Чжоу слегка изогнул губы в улыбке и неспешно произнёс:
— Господин кондуктор, ваши шлёпанцы выпали на станции Жёлтые Источники. Извольте расписаться в получении.
Именно так: предметом, который достал Юй Чжоу, оказалась обычная пара резиновых вьетнамок. Те самые шлёпанцы, что Люди в масках тщетно искали по всему продовольственному рынку! В момент, когда Цзян Се на станции Жёлтые Источники выхватил осколок зеркала, обувь вывалилась у него из пазухи, и Юй Чжоу ловко её подобрал.
— Ты сцапал мой осколок зеркала, — сказал Юй Чжоу. — Вот и пришла расплата.
Цзян Се опешил, а затем негромко расхохотался:
— И то верно. Зло порождает зло, и нет этому конца...
«И не надо класть этому конец», — про себя подумал Юй Чжоу.
Цзян Се принял вьетнамки, на мгновение задев своими пальцами его руку:
— Значит, возвращаешь?
— Угу, — кивнул Юй Чжоу и тут же спросил: — Какими свойствами обладает осколок зеркала?
Цзян Се усмехнулся:
— А я-то думал, ты первее расспросишь про шлёпанцы.
Юй Чжоу и без разъяснений понимал, что перед ним не простые тапочки. Это артефакт.
Стоило подобрать их на платформе, как они автоматически привязались к его инвентарю и смогли проявиться снова лишь по возвращении в Мир внутри зеркала.
Но чужой артефакт не представлял для него особого интереса — куда важнее было узнать о ценности утерянного осколка.
Впрочем... Превратить резиновые вьетнамки в артефакт-хранилище... В этом весь Цзян Се.
Пока Юй Чжоу размышлял, Цзян Се без лишних расспросов пояснил сам:
— Это артефакт пространственного типа. В нём сложены почти все мои пожитки и запасные осколки зеркала.
Он лукаво прищурился:
— Эх, заставил же ты меня понервничать! Чуть без гроша не оставил.
Юй Чжоу проигнорировал игривый тон:
— Осколок зеркала — это ведь награда за прохождение предыдущего испытания?
Цзян Се одобряюще качнул головой:
— Верно мыслишь. У него два назначения. Первое — исцеление ран, полученных непосредственно в Мире внутри зеркала. Про второе пока распространяться не буду. Придёт время — сам всё увидишь.
Юй Чжоу не стал допытываться и перевёл тему:
— Когда ты вытащил меня из-под поезда, то применил осколок?
Потому-то раны мгновенно затянулись, да и порванная одежда сменилась чистой.
— Именно так, — с усмешкой протянул Цзян Се. — Так что твои обвинения в «грабеже» звучат несколько несправедливо, а?
Выходит, Цзян Се всего лишь вернул то, что потратил на его спасение. А Юй Чжоу ещё и упрямился, устроив сцену!
Юй Чжоу пару секунд пристально смотрел на него, а затем отвёл взгляд:
— Всё равно сцапал.
Цзян Се издал тихий смешок и ласково смахнул соринку с его ресниц. Его взор скользнул по вспыхнувшим алым кончикам ушей Юй Чжоу.
— Ну так говори, в чём тебе требуется моя помощь?
Юй Чжоу заколебался, но затем вновь взглянул на собеседника:
— Босс Хэ окончательно переродился, таскать его за собой небезопасно. Если мы столкнёмся с Мясным приливом или Людьми-пауками, нам всем конец.
Он добавил с искренним нажимом в голосе:
— Если вспыхнет настоящая беда, я хочу, чтобы ты прикрыл нас.
Цзян Се с недоумением выгнул бровь:
— И всё это ради Хэ Гуанцзи? Раз уж он обратился в Человека в маске, Мир внутри зеркала — его единственное пристанище. Есть ли смысл рисковать?
— Мир внутри зеркала не станет пристанищем ни для кого, — не отводя глаз, чётко проговорил Юй Чжоу. Его чистый взор был полон непреклонной решимости. — Ни для единой души.
***
Воспоминания прервал возмущённый оклик Нина Ичэня:
— Ну не томи! Что ты ему в итоге отдал-то?
— Пару резиновых вьетнамок, — честно признался Юй Чжоу.
— Чего?! — вытаращился Нин Ичэнь.
— Не веришь — твои проблемы, — буркнул Юй Чжоу.
— Эй, да ты...
— Цыц, потише, — неожиданно перебил их Сюй Цинъань. — Мне показалось, внутри Города кожаных изделий кто-то говорит.
Приятели переглянулись и послушно замерли. Юй Чжоу снова нагнулся к панели замка, и в этот момент из щели между стеклянными створками донёсся слабый, дребезжащий голосок:
— Снаружи... есть кто-нибудь?
Звук показался до боли знакомым. Юй Чжоу встрепенулся и прижался ближе к зазору:
— Ван Юэ? Это ты?
За дверью на секунду воцарилась тишина, а затем послышался судорожный вздох:
— Я... я Линь Син! Юй Чжоу, это правда ты?!
Нин Ичэнь озадаченно вклинился:
— А почему ты одна? Где Ван Юэ?!
— Это вы, слава богу, слава богу... — всхлипнула Линь Син и понизила голос: — Заходите скорее, всё потом расскажу.
— Да зайти-то как... — начал было Нин Ичэнь.
Не успел он договорить, как раздался лёгкий щелчок, и Сюй Цинъань без малейшего усилия потянул массивную створку на себя.
Фраза Нина Ичэня на полуслове превратилась в ошарашенное:
—...мать вашу.
Он уставился на Сюй Цинъаня:
— Ты умеешь взламывать электронные замки?!
Сюй Цинъань невозмутимо качнул головой:
— Тут простейшая схема. Размять пальцы.
— А какого чёрта ты молчал?! — взвился Нин Ичэнь.
— Так вы с Юй Чжоу перед дверью раскорячились и проход загородили, — с каменным лицом отозвался Сюй Цинъань.
Нин Ичэнь онемел.
Отряд один за другим перешагнул порог. Первым этажом Города кожаных изделий служил просторный вестибюль. В центре размещался декоративный фонтан, в чаше которого разлагалась туша Человека-паука. Вокруг расплылась смердящая зелёная слизь и валялись переломанные членистые лапы. Вся обстановка выглядела так, будто здесь кипела жестокая рубка.
— На первом этаже пока тихо, — сказала Линь Син. — А вот наверху кишит тварями, так что лучше оставаться внизу.
— С чем вы тут столкнулись? — спросил Юй Чжоу.
— С двумя видами тварей, — коротко отрезала Линь Син. — И те, и другие убивают без разбора.
— Люди в масках и паукообразные мутанты? — уточняющим тоном спросил Юй Чжоу.
Линь Син кивнула, но тут же замешкалась:
— Ещё есть призрак женщины. Она появляется редко, перемещается прямо сквозь зеркала. Какая-то странная... Требует, чтобы мы отдали ей человеческие конечности.
Фань Чживэй выступил вперёд:
— Где она?!
Смерив незнакомого мужчину недоверчивым взглядом, Линь Син пробормотала:
— Без понятия. Обе прошлые ночи она выходила со стороны Зеркального лабиринта. Наверное, обитает там.
— Да где Ван Юэ-то?! — с трудом сдерживая нервозность, перебил Нин Ичэнь.
Линь Син насупилась:
— Он ранен после стычки, спит сейчас. Я...
Громовой звон разбиваемого стекла сокрушил тишину — сверху хлынула целая лавина острых осколков. На балконе третьего этажа мелькнула фигура. Лунный свет прорезал полумрак, отбрасывая призрачные тени на стеклянные витражи: «девушка» в плиссированной юбке отчаянно удирала от преследования. Сделав пару шагов, она запуталась в выброшенных нитях паутины и рухнула навзничь, отчего подол юбки задрался вверх. По обе стороны от неё уже вздымали жуткие лапы трое Людей-пауков.
Хоть спутники уже смирились с пристрастием Ван Юэ к женским нарядам, зрелище всё равно заставило их остолбенеть в гробовом молчании.
— Вы чего встали?! Спасать надо! — опомнился Нин Ичэнь и первым рванул наверх. Линь Син бросилась следом.
Опытный Фань Чживэй на ходу прибавил шагу и в два счёта обогнал молодёжь, устремившись в авангарде.
Юй Чжоу прекрасно понимал, что с его боевыми навыками наверху он будет только путаться под ногами.
— Я отправлюсь на поиски недостающих частей тела, — объявил он.
— Я с тобой, — отозвался Сюй Цинъань.
— И я помогу, — подал голос Чжоу Тун. — Разделимся, чтобы вышло быстрее.
Янь Чжэн смущённо почесал затылок и взглянул на Минь Юй:
— Э-э... Минь-Минь, может, я останусь с тобой?
Минь Юй только того и ждала, но стеснялась попросить, поэтому лишь застенчиво кивнула.
Сделав пару шагов, Юй Чжоу вдруг вспомнил: осколок зеркала способен исцелять любые повреждения, полученные в Мире внутри зеркала. А значит, речь шла не только о телесных ранах, но и о душевных надломах, и обо всех мутациях!
Он обогнул колонну и обернулся к девушке:
— Присмотри за Боссом Хэ. Главное — вытащить его наружу, а там появится шанс всё вернуть.
Минь Юй сглотнула подступившие слёзы и кивнула:
— Поняла!
Юй Чжоу догнал Сюй Цинъаня и Чжоу Туна. Наметив точку сбора, троица рассыпалась по запутанным лабиринтам торговых павильонов.
Цель Юй Чжоу проглядывалась чётко — найти кожу Жун Аньли. Добравшись до секции кожаных изделий, он обследовал магазин за магазином, пока в одном из ателье-мастерских не наткнулся на окровавленный, обрубленный лоскут человеческой кожи.
Тем временем Сюй Цинъань и Чжоу Тун тоже времени даром не теряли: им удалось разыскать комплект внутренних органов.
Оставалось найти лишь левую ногу.
Троица пересеклась у лестницы на втором этаже с отрядом, спасавшим Ван Юэ. Услышав о поисках, раздосадованный Ван Юэ вытаращил глаза:
— Вы про ту левую ногу?!
— Ага, — кивнул Чжоу Тун. — Знаешь, где она?
Лицо Ван Юэ перекосило:
— Если не измышляю, я обронил её в Зеркальном лабиринте...
Линь Син и Нин Ичэнь увлекли израненного Ван Юэ в безопасный угол, а Фань Чживэй присоединился к поисковикам и вместе с ними поднялся на верхний ярус, к входу в Зеркальный лабиринт.
К всеобщему изумлению, у самых дверей парил алый силуэт. Красное платье колыхалось в воздухе, словно его обладательница дожидалась именно их.
Завидев людей, Жун Аньли просияла; мутные глаза на мгновение обрели прежний блеск. Если не смотреть на изувеченную нижнюю часть тела, перед ними стояла вполне обычная женщина.
Однако при виде её Фань Чживэй будто врос в землю:
— Жун...
Жун Аньли прикрыла веки, а когда снова распахнула их, в углублениях глаз блеснули слёзы:
— Я... так долго ждала вас.
Губы Фань Чживэя задрожали. Шагнув вперёд, он встал перед ней:
— Мы пришли. Мы здесь.
Красное платье соскользнуло вниз, и в воздухе возникло высокое ростовое зеркало. Обплыв оправу, Жун Аньли мазнула сквозь стекло:
— Заходи. Поговорим внутри.
Фань Чживэй оглянулся на спутников.
Юй Чжоу вложил ему в руки плотный пакет с собранными частями тела и подбадривающе улыбнулся:
— Идите, дядюшка Фань.
Фань Чживэй ступил в зеркальную гладь.
Внутри открылось крошечное замкнутое пространство: под ногами клубилась бездна, вокруг плотным кольцом стоял мрак, а в самом центре воспарил алый наряд.
Стоило офицеру переступить порог, как разрубленные фрагменты тела по одному выскользнули из пакета. Они потянулись друг к другу, слипаясь и восстанавливая цельный человеческий силуэт.
Алое платье обволокло плоть. В следующее мгновение перед Фань Чживэем предстала та самая женщина, чей образ он лелеял долгие десятилетия. Словно и не было кошмарных лет забвения — перед ним снова стояла юная девушка, улыбавшаяся на фоне пышного куста роз.
Фань Чживэй поведал ей обо всём.
О том, как разрывались от горя её близкие, как гремело дело на всю страну, как расследование стопорилось раз за разом... Он мягко опустил подробности той всепоглощающей безысходности и сомнений, что мучили его самого все эти годы.
Но разве Жун Аньли могла этого не понять?
Все эти годы она ждала лишь одного: когда со столба сорвут листовку о розыске. Мечтала, что появится благородный странник, подобный героям из древних сказаний, и швырнёт её прямо на стол судьи.
Спустя десятилетия весть всё же дошла.
Слушая её, Фань Чживэй поднял взгляд и заметил в мгновение ока возникший серо-бетонный столб. Обычный столб электропередач, на который никто в здравом уме не обратит внимания. Однако на нём пестрели сотни объявлений, каждое из которых молило о капле внимания прохожих.
Фань Чживэй подошёл ближе и твёрдой рукой сорвал пожелтевший листок с именем Жун Аньли.
Окружающий мир начал рушиться.
Стоило Фань Чживэю шагнуть обратно, как зеркало со звоном разлетелось на тысячи брызг, открывая пылающий белый воронкообразный проход.
Юй Чжоу уже наблюдал подобное в поезде на станции Жёлтые Источники. Тогда звон разбитого стекла предварил появление осколка в его ладони. Теперь стало окончательно ясно: выходом из мистического мира служила обратная сторона зеркала, и ради спасения его требовалось разбить.
— Поторапливайтесь, тут всё рушится!
Поочерёдно переправив товарищей через воронку, Юй Чжоу подождал ещё немного, пока не показался Янь Чжэн.
Но в следующий миг Юй Чжоу замер.
К выходу приближались только двое: сам Янь Чжэн и бессознательная Минь Юй на его руках.
Босса Хэ нигде не было.
Сердце Юй Чжоу ухнуло вниз, тревожное предчувствие захлестнуло разум:
— Что случилось?! Где Босс Хэ?!
http://bllate.org/book/20468/5178834
Готово:
