И трёх ночи не пробило, когда на втором этаже фруктовой лавки вспыхнул свет.
Истошный, надрывный вопль Хэ Гуанцзи поднял всех на ноги. Комната в мгновение ока превратилась в разворошенный муравейник: одни кинулись утешать бившегося в истерике, другие пытались зажать раны и остановить кровь.
Минь Юй в оцепенении стояла на коленях прямо на кровати перед потерявшим сознание от боли Хэ Гуанцзи. Её лицо шло разводами от размазанных слёз.
Янь Чжэн, замешкавшись, протянул ей бумажную салфетку.
Секунду-другую салфетка провисела в воздухе, а затем от резкого взмаха руки отлетела на пол. Минь Юй мёртвой хваткой вцепилась в его запястье и забилась в истерике:
— Это ты! Ты сделал, да?! Ты отрубил ему ноги?!
Янь Чжэн опешил и судорожно замахал руками:
— Да не я это, не я! Признаю, я его недолюбливал, но на такую дичь я бы в жизни не пошёл!
Красноватые от слёз глаза Минь Юй пылали, пальцы ещё сильнее въелись в его руку:
— Не ты?! А кто тогда, кто?!
Нин Ичэнь сладко зевнул и ядовито усмехнулся:
— Девочка, ты где находишься-то? Как думаешь, чья это работа? Призраков, естественно.
— Не верю! — Голос Минь Юй дрогнул, но она всё равно попыталась удержать нападающий тон. — Где эта твоя тварь?! Покажи её пальцем! В этой комнате только живые люди, никаких призраков! И не смей плести, будто она испарилась! Да вы просто сговорились!
— Святые угодники, — Нин Ичэнь устало провёл ладонью по лицу. — Слушай, а что такого в «испарилась»? Мы тут вчера с человеком-пауком в обнимку бегали, а тебя исчезающий призрак смутил?
Минь Юй задохнулась от возмущения, но возразить не смогла. Слёзы вновь потекли по щекам. Она тщетно пыталась утереть их сначала ладонями, потом тыльной стороной кисти, а осознав бесполезность, просто уткнулась лицом в коленки и глухо запричитала:
— Как же так... За что...
Нин Ичэнь вздохнул:
— Если честно, до этой ночи я вообще не чувствовал опасности.
Юй Чжоу повернулся к нему.
Нин Ичэнь приобнял его за плечи, тяжестью навалившись рядом:
— Еда есть, крыша над головой вполне сносная... Ну да, пару раз пришлось побегать, но никто не умер. Похоже было на дурацкий квест, не более. И только когда у тебя на глазах человека калечат, до башки доходит, где мы на самом деле.
— И не говори, — угрюмо буркнул Янь Чжэн. — Мы тут ещё в карты резались... Какого хера я вообще в карты играть уселся?!
Юй Чжоу молча погладил Нин Ичэня по рукаву.
После случившегося атмосфера в спальне стала тяжелее свинца.
И тут Сюй Цинъань тихо подал голос:
— Насчёт сегодняшнего... Я кое-что видел.
Минь Юй резко вскинула голову.
Юй Чжоу, выбравшийся из-под одеяла только на крик Хэ Гуанцзи, ничего не успел разглядеть, а потому спросил:
— Что там произошло?
— Призрак действительно был, — спокойно пояснил Сюй Цинъань. — Судя по голосу, женский. Откуда взялась — без понятия, но когда я очнулся, она уже висела прямо надо мной. И спросила, есть ли у меня ноги.
Янь Чжэн судорожно сглотнул.
— Я ответил, что нет, и она убралась, — Сюй Цинъань перевёл взгляд на бессознательного Хэ Гуанцзи. — А вот босс Хэ, судя по всему, ляпнул «есть». Вот она их и забрала.
— Она и к тебе приходила? — уточнил Юй Чжоу.
— Угу, — Сюй Цинъань даже бровью не повёл. — А к тебе тоже?
Юй Чжоу кивнул:
— Да, всё один в один.
— Выходит, отбиться от этой твари — раз плюнуть? — вмешался Нин Ичэнь. — Буркунул «нет» — и свободен?
— Логика простая, — согласился Сюй Цинъань. — Вот только голос у неё морочащий. Чуть зазеваешься — и сам не заметишь, как правильный ответ из головы вылетит.
Нин Ичэнь тяжко вздохнул.
— А как она выглядит, разглядел? — спросил Юй Чжоу.
Сюй Цинъань качнул головой:
— Я поднялся — а в углу уже никого.
— А я разглядел... — пробормотал молчавший до этого Чжоу Тун.
Все вздрогнули и воззрились на него. Чжоу Тун был бел как полотно, веки полуопущены, а во взгляде читалось нервное возбуждение — парня колотило от перепуга.
— На ней было красное платье... Хотя нет, не «на ней», — он облизал пересохшие губы. — Если точнее, она его за собой тащила. Потому что у неё ни черта нет, кроме головы и змеиного позвоночника.
В комнате повисла звонкая тишина. От такого описания у всех мороз прошёл по коже.
— И эта дрянь ещё и двигается? — Нин Ичэнь нервно хмыкнул. — Что-то анатомия выписывает кульбиты.
— Теперь понятно, зачем ей наши ноги, — подал голос Юй Чжоу. — Дальше, похоже, пойдут руки, туловище, потроха... Пока не соберёт себя целиком.
— Мать твоя за ногу... — Янь Чжэн покрылся крупными мурашками и судорожно обнял себя за плечи. — К-какого хера она чьи-то чужие конечности ворует?! Ей свои составить в падлу, что ли?! Как теперь ночью спать?! Я же завтра проснусь без почек! Блин, да лучше сразу дуба дать целым, чем сохнуть кусками!
Юй Чжоу резко вскинул голову и впился в него взглядом:
— Что ты только что сказал? Повтори!
— А?.. — Янь Чжэн опешил. — Ну... Лучше сразу дуба дать, чем...
— Не это! Раньше!
— Почки потерять? — Янь Чжэн непонимающе уставился в потолок.
Юй Чжоу прижал ладонь ко лбу:
— Да боже мой...
— «Почему она не ищет собственные части тела?» — тихо подсказывал Сюй Цинъань, наблюдая за Юй Чжоу. — Ты ведь об этом подумал?
— Именно, — кивнул Юй Чжоу.
Воспользовавшись тем, что Фань Чживэй ушёл на кухню сообразить перекусить, Юй Чжоу выложил всё, что узнал за ночь, и поделился догадками о расчленённых останках — бережно утаив, разумеется, все пикантные подробности о дарителе.
— Сперва я не мог понять, зачем нужны эти фрагменты плоти, кроме того факта, что они не стекают в кровавую реку на улице, — чеканя слова, произнёс Юй Чжоу. — Но теперь складывается картинка: это запчасти той самой твари. И, судя по всему, наша алая девица — главный босс этого мира.
— Кажется, докопались до сути! — озарило Янь Чжэна. — Выходит, если обложиться этими кусками мяса, призрак ночью и пальцем нас не тронет?
Чжоу Тун смерил его угрюмым взглядом:
— Ага, хрена с два ты уснёшь, когда рядом с тобой чей-то отрубленный палец валяется.
По комнате прокатился негромкий смешок.
— Есть одна неувязка, — ровным тоном заметил Сюй Цинъань. — Если в пакете её собственные обрубки, почему она не вытащит свои ноги оттуда, а лезет к нам?
— Может, она просто не знает, что они здесь? — предположил Чжоу Тун.
Сюй Цинъань качнул головой:
— Вряд ли.
— Да чего тут гадать, — снова зевнул Нин Ичэнь. — Механика игры, классика. Нам дают шанс схлестнуться с боссом лицом к лицу.
— А может, фрагментов просто не хватает? — задумчиво пробормотал Юй Чжоу. — Вот соберём мозаику целиком — тогда и разгадаем эту загадку.
— Капец... А дядюшка Фань-то каков! — восхищённо качнул головой Чжоу Тун. — Мы тут только-только догнали, в чём суть квеста, а дядюшка Фань уже два дня как основной сюжет проходит!
Нин Ичэнь развёл руками:
— Ну дык! Он боевой опер с выслугой лет, а мы — так, школота, которая в «Детективе Конане» преступника отгадать не может.
— Ты за себя говори, — с презрением фыркнул Чжоу Тун. — Я каждый раз угадывал, кто убийца, ещё до того, как этот мелкий умник рот открывал. Каждый! Сраный! Раз!
Нин Ичэнь промолчал, смерив его нечитаемым взглядом.
— Э-э... Так может, пойти и рассказать всё дядюшке Фаню? — почесал затылок Янь Чжэн.
Юй Чжоу на мгновение задумался, после чего качнул головой:
— Пожалуй, пока не стоит. Мне кажется... он собирает эти куски вовсе не для того, чтобы пройти испытание.
— Чего?! — Чжоу Тун вытаращил глаза.
— Ну, или скажем так: не для того, чтобы пройти наше испытание.
Чжоу Тун пихнул его локтём в бок:
— Ты чего загадками заговорил?
— Да нет, ничего, — мягко улыбнулся Юй Чжоу. — Просто чуйка, доказательств у меня нет. В любом случае... пусть у дядюшки Фаня всё получится.
— Короче, — подытожил Янь Чжэн, — завтра с утра нам надо не только собрать фарш с масками, но и разыскивать по углам расчленёнку главного босса?
— Звучит как какой-то шизофренический квест, — пробормотал Чжоу Тун.
Нин Ичэнь поддакнул:
— Ага. Увлекательная игра «Собери конструктор из трупа».
— Хватит, хватит! — Чжоу Туна аж передернуло, а по коже побежали мурашки. — У меня перед глазами уже во всех красках эта картина встает.
Юй Чжоу кивнул:
— Других зацепок все равно нет, так что поищем. А потом я схожу к Городу кожаных изделий — надо проверить, получится ли вытащить Ван Юэ. И еще: Линь Син не обязательно с ним, так что держим ухо востро и на её счет.
— Лады, — отозвался Янь Чжэн. — И где нам эти запчасти искать?
Не дав Юй Чжоу ответить, он тут же добавил:
— Только не говори про прочесывание каждого сантиметра. Мы на крытом рынке, от такого прочесывания у любого крыша поедет.
— В таком случае... — Юй Чжоу задумчиво прищурился. Из всех мест обрубки нашлись только в морозильнике, где застрял Чжоу Тун. Там оставалась целая жменя отрубленных пальцев; загадочный покровитель вытащил лишь один в качестве подсказки, а остальные наверняка так и лежат в лавке. — Начнем с лавки местной свинины «Чёрная Рожь».
После раздачи указаний оставалось только укладываться спать.
Янь Чжэн удрученно вздохнул:
— А когда мы уснем, эта тварь снова не притащится?
— Да если ты завалишься спать без задних ног, так чтобы тебя и пушкой не разбудили, тебе будет до лампочки, — фыркнул Нин Ичэнь.
— Я и так еле живой от страха, какое там спать! — огрызнулся Янь Чжэн. — Может, до утра досидим? Все равно скоро рассвет.
Нин Ичэнь косо смерил его взглядом:
— Сегодня досидишь, завтра досидишь... А потом что, от инфаркта двинешь?
— Бля, сплюнь! Не каркай! — выругался Янь Чжэн. — Может, завтра мы уже выберемся отсюда.
Юй Чжоу повернулся к Чжоу Туну:
— Чжоу Тун, а ты видел, куда убралась эта призрачная дева?
— Ого, ты навел меня на мысль! — Чжоу Тун, до этого уныло лежавший на кровати, подскочил как ужаленный. — Это же полный сюр, народ! Я своими глазами видел и до сих пор поверить не могу! Она... она юркнула прямо в зеркало!
Зрачки Юй Чжоу сузились.
Зеркало...
В памяти мгновенно всплыла записка, оставленная мужчиной: «На девять часов, красное пластиковое зеркало».
Так вот что это значило!
Взгляд Юй Чжоу упал на лишенного чувств Хэ Гуанцзи, и сердце отозвалось острой виной. Разгадай он эту подсказку хоть немного раньше — и Хэ Гуанцзи остался бы цел.
— Да чего вы встали как вкопанные?! — засуетился Янь Чжэн. — Живо шмонаем комнату! Ищем все зеркала и выкидываем нафиг! Или кому-то охота спать в одной постели с покойницей?
Все разом зашевелились и принялись переворачивать спальню вверх дном. Помимо красного пластикового зеркала отыскались еще два овальных карманных зеркальца.
Сюй Цинъань незаметно сжал в кармане собственное складное зеркальце и с абсолютно непроницаемым лицом наблюдал за тем, как остальные стаскивают найденное в кучу.
— Тут на стене еще одно висит! — крикнул Чжоу Тун, высунувшись из умывальной. — Вмонтировано намертво, не снять! Что делаем?
— Делаем по-простому, — отрезал Янь Чжэн. — Разбей его к чертям.
Сглотнув слюну, Чжоу Тун шутливо сложил руки в приветственном жесте:
— Герой, твой подвиг не будет забыт.
— Отвали, придурок, — огрызнулся Янь Чжэн.
Спустя некоторое время на второй этаж поднялся Фань Чживэй с миской горячей рисовой каши в руках. У самого порога он едва не споткнулся о раздувшийся прозрачный пакет.
Сквозь полиэтилен отчетливо проглядывали груды битого зеркального стекла.
Вот только сам мешок был обмотан скотчем вдоль и поперек — словно мумия, без единой щелочки. Как ни старайся красное привидение пролезть сквозь осколки, наружу ей путь был заказан.
Выражение лица Фань Чживэя сменилось десятком оттенков: он и сам не знал, разозлиться ему или рассмеяться. В конце концов опер тяжеловесно вздохнул и качнул головой с невольной улыбкой.
Ну и сорванцы...
***
Город кожаных изделий. Глубокая ночь
Линь Син очнулась от скрежета, от которого зубы заходились острой болью. Звук раздавался у самого уха — мерзкий, въедливый, будто тяжелое лезвие с упорством заточника скоблило по каменной плите.
Разомкнув веки, она обнаружила, что лежит на ледяном металлическом столе. Сверху лился бледный, мертвенный свет люминесцентной лампы. Чуть в стороне высилась стеклянная витрина, за которой висели полупрозрачные, невесомые одеяния.
Ладонь обжег вспыхнувший огонь боли.
Зрачки Линь Син сузились. Встрепенувшись, она повернула голову и обомлела: у края верстака сидела фигура в рабочей робе и скрывающей лицо маске. В её пальцах блестела тонкая стальная игла, которую Человек в маске безжалостно вгонял ей прямо под ногтевую пластину.
Едва Линь Син успела осознать происходящее, как игла ушла глубже. Нежная ткань под ногтем поддалась, ноготь завернулся, и на поверхность выступила алая, теплая кровь.
Из горла вырвался глухой стон. Линь Син сморщилась от мучительной боли и дернула ногами, но двинуться не смогла. По обе стороны рабочего стола тускло блестели массивные железные скобы, намертво пригвоздившие её голени к металлу.
Охваченная ужасом, Линь Син забилась на столе; палец дергался под стальным острием, оставляя рваные ссадины.
Заметив, что пленница пришла в себя, Человек в маске небрежно вынул иглу, скрутил её запястья тяжелой цепью, поднялся и щелкнул тумблером на панели управления.
Раздался короткий писк. Станина под ней глухо загудела и задрожала. Спустя мгновение полотно верстака ожило — лента транспортера медленно повлекла её вперед.
Запрокинув голову до резкой боли в глазах, Линь Син разглядела то, что ждало её впереди.
Это была огромная дробилка для костей. Её разинутый зев, обрамленный ржавой стальной рамой, находился едва ли в полуметре. Свозь щель проглядывала утроба машины: вращающиеся валы, острые зубья, зубчатые ролики и гильотинные ножи.
Раздался еще один сигнальный писк, и костедробилка взревела. Зубчатые колеса пришли в бешеное движение, из ржавого зева посыпались снопы горячих искр, угасавших на металлической ленте. В этом высекаемом огне мелькали, смыкались и размыкались лезвия — словно жуткие, искривленные клыки какого-то стального чудовища.
Стоило её голове пересечь эту раму, как лезвия сначала содерут кожу, затем расколют череп и превратят все остальное в мелкую крошку. На выходе от неё останется разве что аккуратная нарезка.
Краем глаза Линь Син увидела, как Человек в маске толкнул стеклянную дверь и вышел. Подавив подступающую панику, она первым делом попыталась выдернуть ноги — бесполезно, скобы держали намертво. Тогда она извилась и проверила цепь на запястьях. Железо сидело туго, но между звеньями оставалась пара миллиметров свободы. Если не пожалеть собственной шкуры, шанс выскользнуть был.
Сжав зубы до хруста, Линь Син изогнулась, выгадывая сантиметры движения, и с силой рванула руки на себя. Выступившая кровь сработала как смазка; нежная кожа мгновенно превратилась в сплошное кровавое месиво. На грани вывиха, когда боль едва не лишила её чувств, цепь с металлическим звоном соскользнула с кистей.
Руки были свободны, но ноги все еще оставались в ловушке. Превозмогая дикую боль, Линь Син подтянула туловище и села на корточки у самого края транспортера. Движущееся полотно с мерзким скрежетом зажевывало подол её одежды. Застыв в этой неудобной позе, она зашлась сухим, надрывным кашлем, и слезы крупными каплями покатились по щекам.
Мгновение назад ей показалось, что кошмар прошлого повторяется снова. И пусть текущее положение трудно было назвать завидным, это все же не казалось той беспросветной, удушающей безысходностью.
За матовым стеклом двери мелькнул высокий силуэт — Человек в маске возвращался.
Смахнув слезы тыльной стороной ладони, Линь Син принялась судорожно ковырять защелки на голенях. Фиксаторы выглядели массивными, но механизм их был примитивен. В свое время она изучила больше двух десятков разновидностей замков и даже составила их рейтинг — этот не тянул и на первые пятнадцать мест.
Окинув замок быстрым цепким взглядом, Линь Син ловко зацепила и повернула фиксатор. Скобы распались.
В ту же секунду Человек в маске толкнул дверь.
Не теряя ни мгновения, Линь Син спрыгнула с верстака, схватила стоявший под рукой тяжелый стул и со всего маху заехала им гиганту прямо в голову.
От неожиданности тот качнулся и налетел на стену. Линь Син юркнула мимо него и выскочила за стеклянную дверь.
Но уже в следующий миг замерла как вкопанная от увиденного.
Вокруг царил полумрак, пропитанный едким запахом обувного клея и сыромятной кожи. Проход разбегался сеткой узких, зажатых со всех сторон торговых рядов. Крошечные лавчонки ютились вплотную друг к другу, не оставляя ни сантиметра свободного места. Каждую украшала стеклянная витрина; редкие лучи лунного света, просачиваясь сквозь щели, преломлялись на полированных гранях, отчего темнота мерцала фосфорным, жутким зеленоватым светом.
За стеклом громоздились сотни товаров. И при всем их разнообразии взгляд Линь Син выхватил главное: сделаны они были из одного-единственного материала...
Туфли, сумки, ремни, куртки — всё из кожи...
Стеклянные витрины, глянцевый кафель пола, далекое узкое окошко в конце коридора и бесчисленные кожаные товары.
Линь Син мгновенно понял, где находится.
Город кожаных изделий.
Вспомнив торговый центр кожаных товаров неподалеку от университета, он невольно нахмурился.
Не успел он осмыслить эту догадку, как из павильона слева раздался грохот. Стену пробила огромная тёмная туша. В следующее мгновение живот обдало леденящим холодом, а следом накрыла дикая, удушающая боль. Что-то острое и тонкое насквозь проткнуло кожу. Опешив, Линь Син вскинул голову и обомлел: перед ним высился жуткий монстр-паук. Десятки его иссиня-чёрных глаз въелись в парня неподвижным взглядом, а в полумраке медленно распрямлялись хитиновые лапы, усеянные шипами.
Застрявшая в плоти лапа провернулась, причиняя адскую муку. Человек-паук рванул вперёд, с силой потащив Линь Сина назад.
Тот вцепился обеими руками в остриё, судорожно пытаясь оттолкнуть тварь, но его сил катастрофически не хватало. Сделав несколько судорожных шагов назад, он оглянулся: буквально в паре метров начинался пролёт лестницы. Если так пойдёт и дальше, тварь просто сбросит его вниз, подмяв под себя.
Глубоко вдохнув, Линь Син навалился грудью на вонзившуюся лапу, изогнул поясницу под невероятным углом и резким взмахом ноги отбил две другие, занесённые для удара конечности. Превозмогая терзающую боль, он перевернулся, оседлал торчащий из собственного живота шип и всем весом придавил монстра, заставляя того потерять равновесие. Человек-паук завалился назад, и они вместе кубарем полетели со ступеней.
Благодаря человеку-пауку, сработавшему как амортизатор, Линь Син практически не пострадал при падении, если не считать того, что хитиновое остриё теперь пробило его насквозь.
Пока ошеломлённая тварь лежала без движения, Линь Син кое-как поднялся, доковылял до угла и сполз по стене. Он попытался оторвать полосу от рубашки, чтобы перевязать рану, но пальцы судорожно дрожали — то ли от истощения после схватки, то ли от накатившего запоздалого страха. Ткань не поддавалась. Спустя пару бесплодных попыток он бессильно опустил руки, запрокинул голову и тяжело, беззвучно выдохнул.
Тишину рассек омерзительный хруст: согнутые под естественными углами лапы человека-паука вывернулись, со звонким щелчком вонзились в бетон и подбросили высохшее туловище.
Нервы Линь Сина натянулись как струна. Он метнулся к противоположной стороне, вцепился в перила и хромая устремился вниз. Но человек-паук размытым пятном взлетел на стену и прыгнул сверху — две передние лапы, подобно гигантским ножницам, метнулись прямо к его голове.
Пригнувшись, Линь Син уклонился от смертоносного удара, упёрся руками в пол и сделал кувырок. На лету он захватил ногами поднимающиеся лапы чудовища, переплёл их и резко закрутил, заставляя тварь запнуться о собственные конечности. Встречным толчком обеих ног он опрокинул человека-паука навзничь и, не теряя ни секунды, рванул прочь.
Однако человек-паук оказался куда проворнее, чем он рассчитывал. Тяжёлая хитиновая лапа с грохотом обрушилась прямо за его пятками.
Огромная тень сзади накрыла его, поглощая скудный лунный свет. Пальцы, сжимающие рану на животе, слиплись от густой, липкой крови, которая холодными струйками стекала сквозь ладонь, пропитывая одежду.
С каждым толчком сердца вместе с кровью уходили силы. Шаги Линь Сина становились всё более тяжёлыми и сбивчивыми. Он прижался ладонью к стеклянной двери какой-то лавки, а в отражении уже надвигался оскаленный силуэт человека-паука.
И вдруг его застывший, мёртвый взгляд дрогнул.
Сбоку от монстра мелькнул тонкий силуэт. Фигура в плиссированной юбке до колен, сжимая в руках массивную палку, выскочила из-за угла и со всей дури врезала по сгибу паучьей лапы.
Сустав подломился, человек-паук завалился набок и, перебирая лапами, развернулся к нападавшему, вздыбив щетину.
Взметнулся подол белой юбки: незнакомец увлёк человека-паука за собой в противоположную сторону. Возле самой лестницы он резко затормозил, ухватившись за перила, извился и развернулся — человек-паук пролетел мимо и по инерции кубарем покатился вниз по ступеням.
Боль в животе притупилась до полной нечувствительности. Морщась, Линь Син сполз на пол и смотрел, как спаситель возвращается.
На углу коридора лунный свет чертил чёткую грань между тьмой и светом. Воин в плиссированной юбке переступил эту черту, шагнув из сияния в тень.
Ван Юэ.
В померкших глазах Линь Сина вспыхнул огонёк.
Заметив его, Ван Юэ на миг опешил, быстро оторвал полосу ткани от своей одежды, подскочил и осторожно приподнял его.
Линь Син вглядывался в чёткие черты его профиля и едва слышно прошептал:
—... Ван Юэ.
— Не разговаривай, — мягко промолвил тот. — Рана тяжелая. Сильно болит?
Линь Син качнул головой и, молча глядя на него, бессильно прикрыл глаза.
Ван Юэ тут же аккуратно встряхнул его:
— Не засыпай! Держись, слышишь?
Линь Син снова разомкнул веки. Мгновение непроглядной тьмы под сомкнутыми веками помогло укротить бушевавший внутри ураган чувств. Одного мгновения мало, но достаточно, чтобы взять себя в руки — иначе он мог бы напугать Ван Юэ.
Мы снова встретились, и ты опять меня спас.
Завязав тугой узел на животе Линь Сина, Ван Юэ потянулся выше, намереваясь приподнять его кофту:
— Давай посмотрю, может, ещё где поранился?
Линь Син вздрогнул и резко перехватил его ладонь. От волнения он даже заикнулся:
— Н-нет! Правда... больше ничего нет!
— Ну нет так нет, — Ван Юэ озадаченно почесал затылок и рассмеялся. — А то реагируешь так, будто я к тебе приставать собрался, ха-ха.
Линь Син залился краской и, попытавшись скрыть неловкость, сменил тему:
— Где мы? Как мы здесь оказались?
— Это Город кожаных изделий возле нашего университета, — ответил Ван Юэ. — А вот как сюда попали... Может, в параллельный мир провалились?
Линь Син приоткрыл рот и глупо переспросил:
— Попали в другой мир? Ты же шутишь, да?
— Да я сам без понятия, что за чертовщина, — вздохнул Ван Юэ. Он бросил быстрый взгляд на лестницу, подхватил Линь Сина под колени, поднял на руки и шагнул в сторону освещенного участка коридора. — Главное — убраться отсюда и найти безопасное укрытие.
Линь Син молчал.
В этом положении его лоб невольно прижался к шее Ван Юэ. Он физически ощущал, как горит эта открытая полоска кожи.
Выносливости Ван Юэ было не занимать: держа на руках парня, он даже не сбил дыхания и спокойно продолжал болтать на ходу:
— Слушай, а ты крут! Вступил в открытую схватку с этим человеком-пауком. Я бы так не смог — мне только партизанить остаётся: чуть что — сразу в кусты.
— В детстве занимался джиу-джитсу и тхэквондо, — тихо ответил Линь Син. — Слушай... опусти меня. Я сам могу идти.
— Зачем? Ты же ранен, береги силы, — отмахнулся Ван Юэ. — К тому же ты лёгкий как пушинка, мне вообще не трудно.
Линь Син поджал губы, не зная, что возразить. Ван Юэ опустил взгляд, усмехнулся и опередил его:
— Как думаешь, куда нам податься? Мы сейчас на третьем этаже. На первом я уже был: там на дверях электронные замки, а окна намертво закрыты. Может, поднимемся выше?
Если спускаться бессмысленно, то какой толк идти наверх?
Не собирается же он прыгать с крыши?
Линь Син недоумевал.
Однако спорить не стал и лишь спросил:
— А окно разбить не пробовал?
— Пробовал, — вздохнул Ван Юэ. — Там снаружи стальные решётки.
Поразмыслив, Линь Син сказал:
— Ну... тогда и правда остается только идти наверх.
— Отлично! — Ван Юэ весело встряхнул его на руках. — Погнали!
От неожиданности у Линь Сина перехватило дыхание. Он вцепился в воротник Ван Юэ, вспыхнул до корней волос, на мгновение вскинул взгляд и тут же сжался, словно напуганный хомячок.
— Да ладно тебе, не нервничай так, — подразнил его Ван Юэ. — Просто всегда было любопытно, почему в дорамах парни, нося девушек на руках, вечно делают такие штуки. Выпал шанс — надо же опробовать на практике!
Переведя дух, Линь Син пробормотал:
— Ну и как впечатления?
— Хм... Да как-то так себе, — почесал затылок Ван Юэ. — Всё-таки романтические сериалы нагло врут.
«Так себе...»
Линь Син печально подумал, что дело, скорее всего, в нём самом. Будь на его месте кто-то другой, реакция Ван Юэ оказалась бы иной.
Впрочем, уже в следующий миг Ван Юэ добавил:
— А может, дело в том, что я слишком привык носить женские платья и совершенно перестал понимать парней... Чёрт его знает, честное слово.
Линь Син не нашёл, что ответить.
— Кстати... почему ты вообще носишь женскую одежду? — тихо спросил он.
Улыбка на лице Ван Юэ мгновенно угасла.
На долю секунды перед его глазами снова всплыл тот самый образ.
В беспросветном мраке коридора он казался удивительно прекрасным, хрупким, едва ли не увядающим — точно гардения, истерзанная неистовым ненастьем.
Когда Ван Юэ заговорил снова, в его голосе зазвучали непривычно глубокие, бархатистые нотки:
— Когда я надеваю женское платье, я один человек. Когда снимаю — совсем другой. Две личности, две абсолютно разные жизни... Разве это не прекрасно?
Линь Син опешил и несколько мгновений молчал, завороженный. Опомнившись, он осознал, что уже давно бессовестно разглядывает точёный профиль и линию подбородка Ван Юэ.
— Да... — Линь Син перевёл взгляд на непроглядный полумрак коридора и едва заметно моргнул. — Это правда замечательно. Очень здорово.
Миновав пару поворотов, Ван Юэ наконец наткнулся на лестничный пролёт. Но не успел он сделать и двух шагов по ступеням, как отпрянул назад и тяжело привалился спиной к стене, судорожно переведя дух.
— Что случилось? — обеспокоенно спросил Линь Син.
— Придётся искать другой путь, — с трудом проговорил Ван Юэ. — Там всё усыпано людьми-пауками... Чуть замертво на месте не свалился от ужаса.
В этот момент из противоположного конца коридора донеслись тяжеловесные, размеренные шаги.
Бум. Бум. Бум. Бум.
Ван Юэ мгновенно изменился в лице. Оставив мысль о подъёме наверх, он быстро нырнул в глухую тень неподалёку.
Прижав Линь Сина к самой стене и заслонив своим телом, он замер. Линь Син с трудом высмотрел сквозь узкую щель трёх человек в масках: сжимая в руках тяжёлое оружие, они неторопливо двигались прямо к их укрытию.
Оба затаили дыхание, не смея даже моргнуть. Лишь когда последний преследователь скрылся за поворотом, они осмелились шагнуть из тени.
Переведя дух, Ван Юэ развернулся вместе с Линь Сином на руках — и в то же мгновение кровь в его жилах застыла.
Прямо за их спинами бесшумно вырос ещё один человек в маске. В прорезях его глазниц ало вспыхнули два багровых пламени. Подняв над головой шипованную палицу, он с глухим свистом обрушил её вниз, рассекая воздух.
Линь Син болезненно нахмурился, извился и соскользнул с рук Ван Юэ. Упёршись ладонями в пол и подогнув левую ногу, он крутанулся и нанёс молниеносный подсекающий удар правой, метив в ноги врага.
Человек в маске споткнулся и потерял равновесие; занесённое оружие отклонилось от траектории и с грохотом врезалось в бетон, подняв тучу пыли.
Реагируя мгновенно, Ван Юэ вцепился в рукоять палицы. Поняв, что поднять эту махину ему не под силу, он изо всех сил потянул её на себя, оттаскивая оружие подальше от чудовища.
Линь Син не стал затягивать бой: используя своё преимущество в гибкости и скорости, он нанёс монстру несколько молниеносных ударов по корпусу и голове, после чего вцепился в руку Ван Юэ и рванул прочь.
Они неслись во весь опор и, казалось, уже оставили преследователя далеко позади, как вдруг сзади раздалось мерзкое сухое трещание. На ходу тело человека в маске сжалось, а правые рука и нога переломились пополам, превращаясь в две усохшие, суставчатые паучьи лапы. Благодаря этой трансформации тварь прибавила в скорости в несколько раз и за считаные секунды нагнала беглецов.
— Да ты шутишь! — в сердцах выкрикнул Ван Юэ. — Это же читерство! Почему я на экзаменах в Эйнштейна не превращался?!
Линь Син, ослабевший от обильной кровопотери и недавней стычки, задыхался. Голос его прерывался:
— Не... не разбазаривай воздух! Береги силы...
— Эй, да ты совсем плох! — ахнул Ван Юэ, глянув на него. — Давай на загривок, понесу!
Линь Син возражать не стал. На мгновение застыв в полном взаимопонимании, Ван Юэ присел, дал парню забраться себе на спину и рванул вперёд во весь дух. Находясь у него за спиной, Линь Син чувствовал, как встречный ветер больно хлещет по лицу. Тошнотворный запах кожи, пропитавший торговый центр, развеялся в стремительном потоке воздуха, а в ушах стоял лишь непрерывный гул.
— Слишком быстро... — унёсся по ветру слабый голос Линь Сина. — Ты же до этого во весь опор даже не бежал, да?
— А то! — с нескрываемой гордостью отозвался Ван Юэ. — Я ж тебя ждал, вот и подтаскивал ноги! Вот она — моя настоящая скорость. Впечатляет?
Линь Син обнял его за плечи и надолго замолк, судорожно подбирая подходящие слова для похвалы, как вдруг Ван Юэ с ходу добавил:
— Хотя нет, отставить. Настоящему мужчине про «быстро» лучше не заикаться!
Линь Син лишь молча лишился дара речи.
На сей раз им улыбнулась удача: петляя по коридорам, Ван Юэ набрёл на лестничный пролёт, где не было ни людей-пауков, ни патрульных в масках. Преодолев один марш, он неожиданно замер.
На стене висел план торгового центра. До четвёртого этажа расположились магазины кожи и мебели, а вот пятый занимала зона развлечений: несколько точек с бабл-ти, кинотеатр и небольшой детский городок.
— Четвёртый или пятый? — уточнил Ван Юэ.
Немного подумав, Линь Син прошептал:
— Давай на пятый. Четвёртый наверняка устроен так же, как и этот, а вот кинотеатр на пятом — отличное укрытие.
— Полностью согласен, — поддержал Ван Юэ. — Твоей раной надо срочно заняться, тебе нужен отдых.
Определившись с маршрутом, они двинулись дальше. По пути им удалось миновать нескольких людей-пауков и отряд патрульных в масках. Продвигаясь по указателям аварийного освещения, они вскоре оказались у входа в кинотеатр.
— Какое у тебя счастливое число? — неожиданно спросил Ван Юэ.
— С чего вдруг такой вопрос? — удивился Линь Син.
— Ну ты скажи!
— Восемь, — уступил Линь Син.
— Принято! — усмехнулся Ван Юэ. — Идём в Зал №8.
Линь Син опешил; в его глазах блеснул мягкий огонёк, а в груди сладко защемило, словно котёнок подрапал лапкой.
Глядя на затылок Ван Юэ, где две пряди волос случайно сложились в едва заметное сердечко, Линь Син осторожно коснулся их пальцами и тихо пробормотал про себя:
— А ты... совсем не изменился...
— Ты что-то сказал? — спросил Ван Юэ.
У Линь Сина прервалось дыхание, и он тут же сдал назад:
— Нет, показалось.
— Странно, — почесал ухо Ван Юэ. — Неужели тут даже комары летают?
Зал №8 находился в самой глубине. Поплутав немного, беглецы остановились перед массивными высокими дверями.
— Такая махина, и ни одной комнаты страха! Чудеса да и только, — проворчал Ван Юэ.
— И слава богу, — вздохнул Линь Син. — Открывай быстрее.
Ван Юэ взялся за дверную ручку.
Дверная створка высотой в несколько метров поддалась так легко, словно была сделана из картона. Ван Юэ едва приложил усилие, а она уже приоткрылась. Ему вспомнилось, как в прошлом он ходил в кино и случайно получил такой дверью по голове — та была массивной и тяжёлой!
Заметив его замешательство, Линь Син обеспокоенно спросил:
— Что случилось?
— Может, я параною, — нерешительно отозвался Ван Юэ, — но с дверью что-то не так. Слишком легко пошла.
— Может, петли сломались? Или смазали недавно?
— Нет-нет... — Ван Юэ качнул головой. — Есть другой вариант: что-то давит на неё с той стороны. И...
— И что?! — Линь Син уже изнемогал от предчувствия недоброго.
— И эта хрень рвётся наружу, — зловеще прошептал Ван Юэ. — Я прямо чувствую, как она толкает её...
— Там что, полный зал чудовищ?! — Линь Син мёртвой хваткой вцепился в его плечо. — Что встал?! Бежим!
— А... ага!
Ван Юэ опомнился и мгновенно отшатнулся.
В следующую секунду створки дверей с треском распахнулись. В лицо ударила тошнотворная вонь свежей крови. Скопившийся в зале океан алой жижи и размолотой плоти сокрушительной лавиной хлынул наружу, превращаясь в бушующий поток, устремившийся прямо на них!
http://bllate.org/book/20468/5175827
Готово:
