Юэ Синцзянь вернулся с улицы, весь покрытый дорожной пылью.
Он шёл стремительно, и фонарь позади него вытягивал чёрную тень из-под его ног, словно подтягивая её вперёд. Двигаясь против света, он предстал в новом лёгком военном мундире, уже сбросив старую одежду имперского двора, которую носил исключительно на севере. Опираясь на трость, он медленно шёл вперёд твёрдой, уверенной походкой.
– Господин.
– Наместник.
– Генерал.
Разнообразные обращения звучали одно за другим. Когда Юэ Синцзянь подошёл к Юэ Иньнань, Юэ Чжэньбэй тоже, услышав о его возвращении, вышла навстречу.
Юэ Иньнань незаметно сунула письмо Элизабет в карман и почтительно произнесла:
– Отец.
– Что это? – Юэ Синцзянь не упустил из виду эту маленькую деталь.
Юэ Иньнань тут же склонила голову вперёд.
– Пустяки, не заслуживающие внимания.
Юэ Синцзянь кивнул и больше не стал расспрашивать.
Он передал трость и военную шинель тётушке Чэнь, после чего обратился к обеим дочерям:
– Идите ко мне в кабинет.
Юэ Иньнань приподняла бровь.
В голосе Юэ Синцзяня нельзя было различить ни гнева, ни радости, однако он не любил бюрократической волокиты и бесконечных совещаний. Тем более он не стал бы сразу по возвращении без промедления требовать, чтобы дочери явились к нему в кабинет, если бы при дворе действительно ничего не произошло. Иначе зачем поднимать столько шума?
Они последовали за Юэ Синцзянем в кабинет. Едва все расселись, он заговорил:
– Ещё один член нового кабинета министров убит. Вы знаете об этом?
Сёстры синхронно кивнули.
– Есть зацепки? Чьих рук дело?
В сознании Юэ Иньнань мгновенно возник образ Янь Сяо, непринужденно болтающей и смеющийся в тот самый момент, когда она подмешивала яд. Юэ Иньнань вспомнила её улыбку, хаос в толпе, влажный воздух во время гона. А затем всё это погрузилось в тень бесконечного ливня, словно тёмная вуаль, отброшенная ресницами Янь Сяо.
Юэ Иньнань незаметно сделала глубокий вдох:
– Члена кабинета министров загрыз торговец тканями. После случившегося торговца схватили и заключили под стражу. Экспертиза установила, что у него внезапно начался гон. Это не было заранее спланированным преступлением, однако…
Юэ Чжэньбэй перехватила инициативу и продолжила:
– Однако слухи среди простого народа говорят совсем другое. Тот торговец тканями обычно часто бывал на юге, а несколько дней назад даже заключил крупную сделку в Хуайане, что в Цзяннани. Поползли слухи, что таким образом он пытался продемонстрировать расположение южным мятежникам. И этот внезапный приступ гона тоже называют изощрённой инсценировкой, спланированной намеренно. Хотя на допросах под пытками он категорически всё отрицал, на его одежде обнаружили феромоны, принадлежавшие Омеге. Поэтому некоторые осмелились предположить, что за всем этим по-прежнему стоит юг.
– Верно, – слегка кивнул Юэ Синцзянь.
Уголки губ Юэ Чжэньбэй приподнялись в улыбке, а сама она заговорила ещё свободнее и быстрее:
– Более того, некоторые утверждают, что убийца на этот раз и в прошлый раз - один и тот же человек, одна и та же Омега. Впрочем, ничего удивительного. Простые люди любят приукрашивать подобные героические деяния и преувеличивать их значение.
Это и была одна и та же Омега, – мысленно хмыкнула Юэ Иньнань.
– Но как по мне, даже если это не одна и та же Омега, то они обе, скорее всего, принадлежат к одному отряду южной армии. Этот отряд специализируется исключительно на убийствах. На данный момент он уже ликвидировал немало влиятельных представителей старой фракции, и все они, без исключения, испытывали неприязнь к Омегам.
Юэ Чжэньбэй с торжествующим видом бросила взгляд на молчавшую Юэ Иньнань.
– Эта версия получила широкое распространение. В Цзянбэе некоторые Омеги даже вдохновились ею и начали тайно объединяться в отряды, заявляя, что хотят последовать примеру этого убийцы и устроить Альфам ответную резню.
Юэ Синцзянь холодно хмыкнул:
– Хм, всего лишь стадо оборванцев.
– Отец совершенно прав, – уважительно кивнула Юэ Чжэньбэй. – Поскольку обстановка меняется ежесекундно, во время переговоров с мятежником Пэй Цунъюэ я отказалась от плана совместного сговора, который мы утверждали ранее.
Юэ Синцзянь с любопытством посмотрел на неё.
– И что ты ему сказала?
Юэ Чжэньбэй высокомерно усмехнулась:
– Я сказала, что семья Юэ и мятежники не примирятся, пока одна из сторон не погибнет. Никаких компромиссов не будет.
Юэ Синцзянь одобрительно посмотрел на неё.
Затем он взглянул на Юэ Иньнань. Видя, что та по-прежнему не собирается ничего говорить, он произнёс сам:
– Ты рассуждаешь верно.
Юэ Чжэньбэй улыбнулась сдержанно, но с явным превосходством.
– Когда известие достигло двора, император пришёл в ярость. В ближайшие дни он издаст указ.
– Касательно Омег?
– Именно, – подтвердил Юэ Синцзянь. – Рост мятежной армии заставляет многих Омег и даже Бет, которые прежде добросовестно соблюдали установленные порядки, начинать проявлять неповиновение. Это, несомненно, подрывает основы династии. Вскоре император инициирует масштабную зачистку и облаву на Омег по всей стране.
Большинство воспримет это как наказание, как порку или строгое предупреждение.
Но Юэ Иньнань знала, что в определённом смысле всё это было лишь способом в полной мере продемонстрировать высокомерие и чувство превосходства тех, кто уже обладал властью и привилегиями.
Самоудовлетворение, построенное на грабежах и человеческих жизнях.
– Теперь вопрос в том, кому поручат возглавить кампанию по подавлению Омег.
Юэ Чжэньбэй посмотрела на Юэ Синцзяня с нескрываемым нетерпением и надеждой.
Юэ Синцзянь же перевёл тяжёлый взгляд прямо на Юэ Иньнань.
– Отец! – нетерпеливо воскликнула Юэ Чжэньбэй.
Юэ Синцзянь отрезал:
– А-Нань, с тех пор как ты вошла, ты ещё ни слова не произнесла.
Юэ Иньнань медленно выдохнула скопившийся в груди тяжелый воздух.
Она достала из-за пазухи собранные совместно с Сюй Байян письменные доказательства и аккуратно разложила их перед Юэ Синцзянем.
– Отец, император уже выжил из ума на старости лет, но неужели и вы вслед за ним лишились разума?
– Как ты смеешь так разговаривать?! – резко оборвала её Юэ Чжэньбэй и её лицо помрачнело.
– Чжэньбэй! – одёрнул её Юэ Синцзянь, а затем повернулся к Юэ Иньнань. – Продолжай.
Юэ Иньнань опустила глаза:
– Я говорю факты. Сестра, неужели ты ни разу не задумывалась о том, что произойдёт с нами, если эта кампания против Омег действительно начнётся?..
Юэ Синцзянь с непроницаемым лицом перелистывал предоставленные Юэ Иньнань доказательства.
Юэ Иньнань продолжила:
– Мятежная армия разделена на северную и южную ветви, однако среди её сторонников больше тех, кто следует за Пэй Цунъюэ. Причина этого во многом связана с тем, что Пэй Цунъюэ - Бета, а Ли Чжисин - Омега. Пэй Цунъюэ происходит из пришедшего в упадок знатного рода. Хотя он и закрепился в одной области, его по-прежнему связывают с двором многочисленные узы прежних отношений. Поэтому, как только двор попытался привлечь его на свою сторону, он без колебаний захотел склонить мятежную армию к компромиссу и капитуляции. Как выразился сам Пэй Цунъюэ, это было бы «сотрудничеством ради общей выгоды».
– С Ли Чжисин всё иначе. Она поднялась из самых низов, а среди её преданных сторонников в основном Омеги. Их сравнительно немного, и именно отряд убийц находится под непосредственным командованием Ли Чжисин. Кроме того, её взгляды и методы слишком радикальны: она категорически отказывается от примирения и верит только в насилие. Это, напротив, отталкивает ещё больше сторонников, сохраняющих нейтралитет. Поэтому внутри мятежной армии авторитет Ли Чжисин уступает авторитету Пэй Цунъюэ.
Юэ Иньнань перевела взгляд на Юэ Чжэньбэй:
– Позволь спросить тебя, сестра, когда ты вела переговоры с Пэй Цунъюэ на ипподроме, как он отреагировал?
Юэ Чжэньбэй нахмурилась:
– Разумеется, он был ошарашен.
Юэ Иньнань кивнула:
– Вот именно. Потому что второе покушение было целиком спланировано Ли Чжисин. Она хотела помешать Пэй Цунъюэ сблизиться с императорским двором. Иными словами, не допустить успешного завершения переговоров между нашей семьёй Юэ и южной армией. Она хочет загнать семью Юэ и сомневающихся Омег в безвыходное положение, заставив их как можно скорее сделать выбор.
– Но ведь он мог лишь притвориться удивлённым, заранее всё спланировав! – возразила Юэ Чжэньбэй.
– Истинные цели Ли Чжисин уже совершенно очевидны, – ответила Юэ Иньнань. – Результат налицо: теперь Омеги в Цзянбэе одна за другой начинают проявлять неповиновение. Кто знает, сколько из них уже тайно примкнуло к мятежникам?
– Во-вторых, если кампания по подавлению Омег действительно начнётся, семью Юэ и двор ждёт ещё больше осуждения со стороны международного сообщества. Международное общественное мнение естественным образом склонится на сторону мятежников, что принесет Ли Чжисин исключительную выгоду. И тогда роду Юэ, пытающемуся извлечь пользу с обеих сторон, будет перекрыт каждый шаг.
Юэ Синцзянь вмешался, отвергая её доводы:
– Император хоть и стар, но до маразма ещё не дошел.
Юэ Иньнань шагнула вперёд, вытащила документ, лежавший в самом низу стопки, и положила его перед Юэ Синцзянем:
– Тогда как насчёт этого?
Это была фотография, тайком сделанная с императорского указа.
– Вот в чём заключается настоящий план императора. Он уже в преклонных годах и в любой момент может отойти в мир иной. Наследный принц слишком молод, поэтому император хочет заранее убрать шипы с дубинки, которую передаст новому императору, готовящемуся взойти на престол. А вы, отец, обладаете всей полнотой военной власти в Цзянбэе, и потому вас, естественно, считают бельмом у него на глазу.
Чем больше Юэ Иньнань говорила, тем тяжелее становилось у неё на душе.
Она и не предполагала, что простое подозрение в разладе между Пэй Цунъюэ и Ли Чжисин позволит ей обнаружить настолько серьёзную проблему.
Во многом это удалось благодаря благовониям Янь Сяо и скрытой поддержке со стороны Ли Чжисин, иначе заполучить этот указ ей было бы не под силу.
– Он хочет сделать семью Юэ палачами. Когда общественное возмущение охватит и двор, и простых людей, он воспользуется случаем и отнимет у вас военную власть, чтобы расчистить наследному принцу путь к престолу. А Пэй Цунъюэ обо всём этом знает. Для него достаточно пожертвовать несколькими Омегами, которые ещё не успели вступить в ряды мятежников и которых он считает несущественными. Взамен он сможет занять пост члена кабинета министров в новом правительстве, продвигать собственные идеи и проводить реформы. Ему нужны преобразования, а не обязательное свержение императорского дома.
Юэ Иньнань бросила взгляд на Юэ Чжэньбэй.
– Сестра права, он действительно разыгрывает спектакль, вот только это масштабная историческая драма!
– Войдя в кабинет министров, Пэй Цунъюэ будет вынужден беспрекословно слушаться нового императора. Военная власть в Цзянбэе будет возвращена в центр, а новые реформы, вероятно, внешне покажутся благоприятными. А вся роль злодеев достанется нашей семье Юэ, тогда как остальные смогут выйти сухими из воды. Император собственноручно вручит наследному принцу дубинку для избиения собак, с которой заранее удалит все шипы.
Юэ Иньнань чеканила каждое слово:
– И правда, император стар, но из ума не выжил. Просто вы, отец, всё ещё дорожите прежними отношениями с давними соратниками и потому, находясь внутри ситуации, не можете видеть её ясно.
Когда она закончила, в кабинете воцарилась мёртвая тишина.
Юэ Синцзянь внимательно перечитал каждое слово императорского указа. Внезапно уголок его рта приподнялся в улыбке, не затронувшей глаз.
На его лице не было ни капли удивления.
«Как я и думала, он тоже был в курсе», – мысленно отметила Юэ Иньнань.
Значит, это действительно была проверка с его стороны.
– Ну и что, по-твоему, нам следует предпринять? – Юэ Синцзянь откинулся на спинку кресла и тяжело вздохнул.
В этом вздохе сквозила безмерная усталость и разочарование.
Даже когда всё было ему известно заранее, на сердце всё равно было горько.
Юэ Иньнань знала, что именно император когда-то выдвинул Юэ Синцзяня на высокий пост.
В молодости Юэ Синцзянь входил в Южную учебную палату, а позднее перешёл в Военный совет. Император шаг за шагом возвышал его, пока не довёл до нынешнего положения. Более того, впоследствии он даже назначил его наставником наследного принца по военному делу. Их отношения действительно были глубокими.
Но в конечном счёте всё разбилось о реальность.
Пусть Юэ Синцзянь и обладал безраздельной властью в Цзянбэе, он никогда бы не помыслил о мятеже.
Однако старый император не мог позволить себе рассуждать так же.
Он обязан был просчитать абсолютно все риски.
– Я знаю, что отец не хочет покидать Цзянбэй. Мятежники должны существовать, но не должны становиться слишком сильными. Двор тоже должен оставаться в безопасности, однако военную власть ни в коем случае нельзя отдавать. Нынешнее положение целиком зависит от одного решения императора, а он… – Юэ Иньнань сделала многозначительную паузу. – …уже выжил из ума от старости.
Он уже настолько состарился, что больше не способен принимать разумные решения.
– Ты предлагаешь воспользоваться ядом? – Юэ Синцзянь понял скрытый смысл её слов.
Юэ Иньнань слегка кивнула:
– Если мы будем действовать достаточно быстро, то, возможно, даже сумеем обеспечить нашим людям места в новом кабинете министров, чтобы они помогали новому императору. А семья Юэ сможет и дальше спокойно удерживать за собой небольшой уголок Цзянбэя.
Юэ Синцзянь прикрыл глаза:
– Чжэньбэй, а ты что думаешь?
Юэ Чжэньбэй всё это время напряжённо обдумывала контрмеры.
Услышав своё имя, она без лишних слов задала встречный вопрос:
– А почему бы просто не…
Она сделала красноречивый жест, полоснув ребром ладони по шее.
– Император может настолько состариться, что потеряет рассудок. А может дожить до такого преклонного возраста, когда смерть сама придёт за ним.
Юэ Чжэньбэй понизила голос до шепота:
– Если отец согласится, мы сможем не только заменить весь кабинет министров своими людьми, но и заставить нового императора отречься от престола.
Стоило ей заговорить, как она сразу ошеломила всех своей дерзостью.
Юэ Синцзянь был потрясён столь вопиющим святотатством дочери, однако, встретившись с ней взглядом, испытал ещё большее потрясение. В глазах родной дочери горел такой убийственный холод, что он не мог не содрогнуться.
В каком-то потаённом уголке его души что-то едва заметно дрогнуло. Выдержав долгую паузу, он глухо произнёс:
– Ступайте пока за дверь и ждите там. Мне нужно побыть одному и всё обдумать.
Будь то отравление или покушение, решение необходимо было принять ещё сегодня ночью.
Действовать следовало быстро, стремительно и беспощадно.
– Слушаемся, отец.
Юэ Чжэньбэй сама сделала шаг назад, увлекая за собой сестру.
Они вышли в коридор и плотно прикрыли за собой тяжелые двери кабинета. Поймав на себе сложный, трудночитаемый взгляд Юэ Иньнань, Юэ Чжэньбэй намеренно усмехнулась:
– Почему ты так на меня смотришь?
Юэ Иньнань мрачно ответила:
– Ты ведь прекрасно знаешь, что отец по-прежнему дорожит старыми отношениями с императором.
– Ха! Ну и что с того?
Юэ Чжэньбэй внезапно шагнула к ней вплотную. Сравнявшись с Юэ Иньнань ростом, она нависла над ней всей своей фигурой, обрушивая на сестру волну мощного, осязаемого давления.
– Юэ Иньнань, все говорят, что ты похожа на отца, что я нерешительная, избалованная и ветреная. Но все они ошибаются. Возможно, мне и не хватает опыта, поэтому в тот день на банкете я не всё предусмотрела и допустила промах. Но ты всего лишь собака семьи Юэ! Ты во всём ставишь отца в центр своих мыслей, считаешь, что, следуя его желаниям, действуешь в интересах семьи Юэ. Ты хочешь ему угодить, добиться его признания и благосклонности. Но отец никогда даже не посмотрит на тебя по-настоящему!
– Больше всего на отца похожа именно я! – Юэ Чжэньбэй издала утробное, свирепое рычание из самой глубины горла. – Я! Только мои амбиции, мои устремления, моя железная хватка способны выжать максимум выгоды для семьи Юэ! И только я являюсь единственным подходящим и законным преемником этой семьи!
Автору есть что сказать:
Юэ-Юэ: Сегодня день прошёл без Сяосяо, скучаю по ней, плак-плак qaq
————
Хотя эта новелла и сфокусирована на чувствах (я уже почти закончила и уверена, что это романтическая новелла), она действительно не такая уж лёгкая и безмятежная (х)
http://bllate.org/book/20446/3524887
