— А? Ты об этом? — Сюэ Чжунь протянула ему книжицу, её глаза всё ещё горели неподдельным восторгом. — Только что наткнулась у дороги. Торговец там продаёт не только это — у него есть описания приёмов и ордена Сюаньцин, и всех восьми сект Оружейной обители! Я немного смыслю в Беззаботном Мече, вот и взяла полистать. Сразу видно, что подделка, но…
Ши Чэ быстро пролистал книгу. Бумага казалась ветхой, а на её пожелтевшем фоне проступали бесчисленные тушевые фигурки, застывшие в плавных, перетекающих друг в друга движениях. Очертания складывались в безупречную связку ударов.
— Но сами приёмы на удивление практичны и выверены, — закончил он мысль Сюэ Чжунь. — Тот, кто не постиг Беззаботный Меч до конца, и подвоха не заметит. У автора этого трактата потрясающий талант разбирать чужие стили на части и собирать их воедино.
— Вот именно! Признаться честно, брат Чэ, мне даже показалось, что его доработанный вариант звучит… гармоничнее оригинального. Жаль только, «Технику Меча Цяньцю» ещё никто в глаза не видел. Ужасно любопытно, как бы этот мастер перекроил её.
«Техника Меча Цяньцю» была новым искусством Беззаботного Меча, которое Хэ Цяньцю создал во время своего недавнего уединения. Предполагалось, что он передаст её своему первому преемнику сразу после набора новых учеников.
Ши Чэ мимолётно взглянул на спутницу и как бы невзначай поинтересовался:
— Мечтаешь пойти в ученики к Почтенному меча Цяньцю?
— Ещё бы! — Сюэ Чжунь смущённо улыбнулась. — Но говорят, Почтенный меча впервые за долгие годы открывает двери для учеников. Требования наверняка будут заоблачными. Не знаю, улыбнётся ли мне удача.
Ши Чэ молча кивнул, не развивая тему.
— А где обосновался этот книготорговец?
— Да вон там, на соседней улице. Сразу за углом.
***
Мужчина в простом холщовом халате сидел прямо на земле, скрестив ноги. Перед ним ровным рядком тянулись брошюры: от пособий «Как освоить за тридцать дней» до экспресс-руководств «Овладей за неделю». Завидев приближающихся прохожих, он поднял голову и, узнав Сюэ Чжунь, недовольно прищурился:
— Уговор дороже денег, почтенная. Всё уплачено, возврату и обмену не подлежит.
— Не переживай, возвращать ничего не собираюсь, — отмахнулась Сюэ Чжунь и указала на своего спутника: — Мой друг тоже решил присмотреться.
Ши Чэ окинул взглядом разложенный товар. На глаза ему попался корешок, чьё кричащее, грубо выведенное название едва не заставило его поморщиться.
Он указал пальцем на книгу:
— Будь добр, покажи вот эту.
На обложке красовалось: «Секреты Молодого господина: глубокий анализ приемов и стилей Меча Бесстрастия».
Торговец хлопнул в ладоши и ловким движением швырнул ему эту книгу, прихватив вдобавок ещё одну — «Как за тридцать дней освоить Меч Бесстрастия».
— Вот это глаз-алмаз, уважаемый! Бери обе, не прогадаешь. С ними ты не просто за месяц натаскаешь руку на Меч Бесстрастия, но и раскусишь все хитрые уловки Молодого господина. Пройдёт совсем немного времени, и ты сможешь поколотить Ши Лэ, дать пинка Лин Инь и подмять под себя орден Сюаньцин! Кресло следующего главы у тебя в кармане, друг мой!
Сюэ Чжунь попыталась зажать ему рот ладонью, шипя сквозь зубы:
— Заткнись ты! Продавай молча, а то из-за твоих воплей мы выглядим как полные идиоты!
Ши Чэ тем временем бегло просмотрел обе книжки. Оценивающе взглянув на торговца, он кивнул:
— Действительно стоящие вещи. Я беру.
Лин Инь обожала копаться в тонкостях фехтования и сразу же заставляла Ши Лэ разучивать любые новшества. Затем наставница и ученик вместе отсекали лишнее, создавая ту самую выверенную систему, которую потом представляли миру. Сам же Ши Лэ, впитав уроки Лин Инь, выработал собственный, уникальный почерк.
И эта книга до мельчайших подробностей препарировала его манеру боя. Что-то усекла, что-то добавила… Скрытые под дешёвой, кричащей обёрткой для завлечения простаков, внутри таились подлинные крупицы мастерства.
Ши Чэ невольно усмехнулся.
Лин Инь всю жизнь бредила мечом. Она видела в могущественном ордене Сюаньцин лишь плацдарм для великих свершений и надеялась руками старейшин с Острова Вопрошания Небес возвысить Путь Меча Бесстрастия. Но прожила жизнь в вечной борьбе, так и не добившись желаемого. Ей и в голову не приходило, что в бескрайних Семи царствах настоящие таланты таятся в тени, вдали от сияющих палат. Оказалось, что пафосные арены священных гор мало чем отличаются от балаганных прилавков в глухих переулках.
Заметив готовность покупателя раскошелиться, торговец расплылся в широкой улыбке:
— Тогда отдаю оптом. За обе книги — две тысячи звездных камней. И никакого возврата.
— Сколько?! — Сюэ Чжунь едва не огрела его рукоятью меча по голове. — Я только что купила у тебя книгу за два камня! А сейчас ты просишь… Да ты… ты…
Ши Чэ прервал её возмущения, просто протянув торговцу нужную сумму.
— Могу я встретиться с автором этих трудов?
Книготорговец невозмутимо принял плату и принялся споро сворачивать свой нехитрый прилавок, попутно оправдываясь перед пышущей злобой Сюэ Чжунь.
— Почтенная, хорошая вещь стоит столько, сколько за неё готов отдать истинный ценитель. Ты ведь давеча брала книжицу просто побаловаться, вот я и назначил цену для баловства. Если считаешь это несправедливым — милости прошу, доплати ещё девятьсот девяносто восемь камней за свою.
Сюэ Чжунь глубоко вздохнула, пытаясь совладать с гневом, и пододвинулась ближе к Ши Чэ.
— Брат Чэ, зачем ты поощряешь этого грабителя? Теперь мы оба выглядим… — Она заметила, что прохожие уже оборачиваются на них с перешёптываниями, и закончила едва слышным шёпотом: —…круглыми дураками.
— Меньше обращай внимания на зевак, — Ши Чэ ободряюще похлопал ладонью по новеньким обложкам. — Скажи мне, если бы прямо сейчас тебе предложили полную, не урезанную версию «Техники Меча Цяньцю» за тысячу звездных камней, ты бы развернулась и ушла?
— Нет, я бы сделала вид, что покупаю её просто побаловаться.
Ши Чэ ненадолго лишился дара речи, после чего обречённо вздохнул:
— Резонно. Пожалуй, я поторопился. Мы и вправду сваляли дурака.
Решив подбодрить приунывшего приятеля, Сюэ Чжунь похлопала его по плечу:
— Да ладно тебе, брат Чэ, не бери в голову. Ты ведь всё равно хотел повидать их автора. Считай, просто заплатил за право завести полезное знакомство.
***
Проводник тем временем закончил сборы и жестом пригласил их следовать за собой. Ши Чэ двинулся следом, на ходу спросив спутницу:
— И как же мне завести с ним дружбу?
— Ну, вопрос довольно туманный, — призадумалась Сюэ Чжунь. — Когда увидишь его, можешь приврать. Скажи, к примеру, что лет двадцать назад вы вместе голодали в деревне Майтяо и делили последний засохший маньтоу. А если тебе ещё и имя его ведомо — пиши пропало, дело в шляпе.
Ши Чэ онемел.
— Послушай, — выдавил он наконец. — Тогда мне просто позарез нужна была твоя помощь. Я вовсе не собирался тебя обманывать.
— Знаю, — искренне кивнула Сюэ Чжунь. — Но мы ведь подружились! Твоя уловка сработала на ура, почему бы не пустить её в ход снова?
Ши Чэ лишь покачал головой:
— Сдаётся мне, подобные фокусы действуют исключительно на тебя.
Ему действительно нужно было сойтись с безвестным гением, перекраивающим чужие трактаты, однако верного способа он не знал. Спросить бы совета у кого-то знающего, да не у кого. Очутившись в девятом году эпохи Синцзи, он лишился не только содержимого кошелька, но и всех контактов в Амулете духовной связи — там не осталось ни единой живой души. Если, конечно, не считать одного надоедливого человека.
Ши Чэ мысленно потянулся к амулету связи.
"Мне нужно срочно с кем-то подружиться. Какие будут соображения?"
"Ты так и не рассказал, — раздался сонный, раздражённый голос, — что за книгу она читает"
" «Как за тридцать дней освоить Беззаботный Меч», — мысленно вздохнул Чэ. — Ближе к делу: как мне втереться в доверие?"
"Она пытается бросить мне вызов, — голос на том конце зазвучал растерянно, — начитавшись этой дешёвой макулатуры?"
"Неважно. У меня тут назревает знакомство"
Ши Лэ, похоже, на мгновение впал в глубокое замешательство.
"Неужели я и вправду такой идиот?"
"Как заводить друзей, спрашиваю?"
"Тогда ты тоже идиот"
"Проваливай"
На этом содержательная беседа закончилась. Полагаться на чужую помощь не стоило.
***
Проводник долго вел их извилистыми путями через бурлящие торговые ряды, пока наконец не остановился перед добротным усадебным домом. Двери были распахнуты настежь. Навстречу им то и дело попадались люди с поклажей, удивительно похожие на их собственного книготорговца. Судя по всему, здесь находился склад или оптовая лавка.
— Создатель этих трактатов — наш главный хозяин, — негромко пояснил зазывала. — Он нанял целую ораву бродячих торговцев, чтобы сбывать товар по улицам. Правда, покупают из рук вон плохо. Нас постоянно за мошенников принимают и гонят взашей. Вон те люди, что снуют туда-сюда — либо бедолаги, решившие вернуть остатки книг и уволиться, либо свежеиспечённые простофили, которых босс только что нанял. Зато благодаря этой суматохе у нас тут всегда весело.
— А как вы определяете, сколько просить за книгу? — полюбопытствовала Сюэ Чжунь.
— По наитию. Кому какая цена на роду написана.
— То есть… с потолка берёте, — резюмировала девушка.
— Вот ещё! — Торговец обернулся и обиженно фыркнул. — Я в последнее время научился определять платёжеспособность клиента по его оружию. И метод себя оправдывает! За сегодняшнее утро я сбыл всего три штуки, зато выручил целых две тысячи два звездных камня!
Сюэ Чжунь уныло вздохнула:
— Всё-таки мы и впрямь идиоты, брат Чэ.
Они подошли к дверям главного здания.
— Пустяки, — бросил Ши Чэ.
Однако, переступив порог и бросив взгляд на хозяина дома, он невольно замер как вкопанный.
За столом сидел крепкий мужчина в самом расцвете сил. Благородная осанка, волевое, словно высеченное из камня лицо, роскошное парчовое одеяние. Он выслушивал сбивчивый доклад очередного зазывалы, когда вошедшие привлекли его внимание.
Ши Чэ мгновенно сделал широкий шаг вперёд:
— Брат Цзиньшэн! Неужели это ты?!
Хозяин дома удивлённо приподнял брови. Он внимательно вгляделся в лицо гостя, не скрытое маской облика, но так и не смог признать в нём знакомца.
— Почтенный бессмертный… разве наши пути пересекались?
Лицо Ши Чэ озарилось неподдельной радостью:
— Неужели позабыл? Меня зовут Ши Чэ! Двадцать лет назад в деревне Майтяо мы с тобой делили последний маньтоу!
Стоявшая рядом Сюэ Чжунь ошарашенно захлопала глазами:
«?»
Ло Цзиньшэн опешил и нахмурился, силясь растормошить память.
— С нами тогда был ещё брат Янхун, — торопливо добавил Ши Чэ. — Мы на троих делили одну пресную булочку, и вы отдали самый большой кусок мне. Я тогда едва не испустил дух от голода. Если бы не ваша щедрость, меня бы давно не было в живых.
При этих словах в глазах Ло Цзиньшэна что-то мелькнуло. Он торопливо махнул рукой стоявшему рядом книготорговцу, выпроваживая его за дверь, сам подошёл и плотно затворил створки. Обернувшись, он крепко, обеими руками, сжал ладонь Ши Чэ.
Ощутив тепло широких, мозолистых ладоней, Ши Чэ внутренне вздрогнул. Ло Цзиньшэн же, захлестнутый нахлынувшими воспоминаниями, сжал пальцы ещё сильнее.
— Так это действительно ты! Выжил-таки, хвала Небесам! И надо же — до сих пор помнишь нас с братом…
В уголках глаз Ло Цзиньшэна блеснули слёзы. Он увлёк гостя к столу:
— Признаться, после того как я перебрался в столицу, мы с Янхуном долго не виделись. Раз уж ты цел и невредим, скажи, не доводилось ли тебе пересекаться с ним за последнее время?
Ши Чэ сокрушённо качнул головой:
— Я и сам прибыл в главный город не так давно, встретиться не довелось.
Ло Цзиньшэн понимающе вздохнул и только теперь обратил взор на застывшую поодаль Сюэ Чжунь.
— А это почтенная?..
Вдруг он осёкся, и в его глазах вспыхнул дикий, восторженный огонёк неверия:
— Постойте… Неужели передо мной сам юный герой Эрхуа?!
Сюэ Чжунь растерялась:
«???»
— Откуда тебе известно моё… славное имя?!
Ло Цзиньшэн подлетел к ней и низко поклонился, сложив руки в приветственном жесте:
— Моё имя Ло Цзиньшэн! Слышал о ваших подвигах великое множество раз!
— Ло Цзиньшэн… — растерянно пробормотала девушка, и вдруг её лицо озарилось догадкой: — Тот самый старший брат из клана Ло, что родом из селений Тяньшу?
— Он самый! — закивал хозяин дома. — Слухи о твоих свершениях в царстве Тяньцюань долетели и до наших глухих окраин. — Его взгляд скользнул к ножнам на её поясе, и восторг Ло Цзиньшэна стал почти осязаемым: — Твой великий меч, сокрушающий нечисть и бесов, воистину легендарен! Сколько злых тварей дрожат в ужасе при одном упоминании о нём… Но какими судьбами ты в наших краях, в Тяньшу?
В глазах Сюэ Чжунь на мгновение мелькнула странная искра. Мягко уведя разговор от опасной темы, она отделалась общими комплиментами, заметив, что слава братьев Ло тоже опережает их, а личная встреча лишь подтверждает их благородство. Слово за слово, они увлеклись непринуждённой беседой.
***
Ши Чэ молча наблюдал за их щебетанием. За долгую жизнь он навидался таких сцен сполна. Люди встречались впервые, но вели себя так, словно прошли плечом к плечу сквозь огонь и воду. Несколько броских фраз, дежурные улыбки — и вот они уже готовы делить сокровенные тайны и клясться в вечной верности общему делу. На фоне их искренней, пусть и мгновенно вспыхнувшей симпатии его сомнительное воровство чужого прошлого выглядело жалко и фальшиво.
В прошлой жизни он сошёлся с братьями Ло, когда ему перевалило за триста лет.
Тогда его первая попытка преодолеть небесное испытание закончилась сокрушительным провалом, наложив несмываемое пятно позора на весь орден. В наказание у него отобрали меч Сияющего Пейзажа, лишили власти над Островом Вопрошания Небес и отстранили от всех дел.
Потеряв духовную связь с родным клинком, он наотрез отказался брать в руки другое оружие. Предоставленный самому себе, он радовался нежданному покою и все дни напролёт проводил в компании Иллюзорного демона.
Впрочем, дух-хранитель, которого он ласково звал Маленькой редиской, быстро устал от его затворничества. Жалуясь, что от безделья у его хозяина скоро грибы на голове вырастут, демон каждые несколько дней пинками выпроваживал его из дома. Они то брались за прибыльные заказы на поимку монстров, то обыскивали заброшенные тайные обители — отдых отдыхом, а лишняя духовная заслуга или редкий артефакт в хозяйстве никогда не помешают.
Сам Ши Чэ двигался неохотно, потакая капризам своего питомца лишь ради его забавы. Все добытые сокровища он послушно развешивал на Маленькую редиску. Тот и не думал сопротивляться — даже возвращаясь в свой истинный облик пухлого корня, он сиял из-за обилия драгоценных побрякушек, точно новогодняя ель.
Дело дошло до того, что при попытке обняться они оба шипели от боли, натыкаясь на острые грани защитных амулетов и магических подвесок.
И в тот самый момент, когда он уже готов был окончательно утонуть в тихом, уютном полузабытьи, сотворённом собственным разумом, на его пороге объявились братья Ло.
Выходцы из бедных окраинных селений Тяньшу, они не желали мириться с произволом столичных благородных кланов, которые безжалостно обирали простой люд. Сколотив тайный союз, братья вели партизанскую войну против угнетателей.
Впоследствии Ло Янхун остался руководить ячейками на местах, а вот Ло Цзиньшэну улыбнулась судьба: он спас жизнь главе одного из богатейших столичных семейств. Тот в благодарность усыновил юношу, открыв ему доступ к связям и неисчерпаемым ресурсам высшего общества.
Тогда Ло Цзиньшэн явился к Ши Лэ и прямо заявил, что давно следит за ним и хочет видеть его во главе их движения.
Но тому не было дела до высоких идеалов. Спрятав сияющего духовными камнями питомца за пазуху, он собрался уходить, однако дорогу ему преградила непреодолимая преграда.
Сюэ Чжунь явилась не в парадных одеждах Сюаньцин. На ней был простой чёрный дорожный халат, а в руке она держала обнажённый клинок.
— Путь Меча Бесстрастия ныне в упадке, — негромко произнесла она тогда. — Тебе всё равно нечем заняться в ордене, старший брат. Останься и послушай наши истории. Нам есть что рассказать.
К тому моменту Сюэ Чжунь уже успела сойтись с Ло Цзиньшэном. Должно быть, их первая встреча походила на сегодняшнюю — они мгновенно нашли общий язык.
Они твердили, что этот мир прогнил до самого основания, и предложили Ши Лэ союз.
Обещали вернуть былое величие Мечу Бесстрастия и возвести его на вершину власти в ордене Сюаньцин. Взамен он должен был спуститься в мир смертных, заглянуть в самые тёмные его уголки и подарить надежду тем, кто уже отчаялся её найти.
— Ты — наш спаситель, — говорили они с пафосом.
— Никто, кроме тебя, не имеет достаточной силы и права занять это место.
Они сжимали его ладони, преграждали ему пути к отступлению, сыпали красивыми речами и клялись в верности. Всего пара часов — и его уже возвели в ранг неприкасаемого божества.
Увы, в те годы наивный Ши Лэ не понимал главного: для этих бунтарей его клинок был бесценным сокровищем, а сам он — недосягаемым идолом. Никто из них и не думал видеть в нём равного себе соратника.
Ножны на бедре едва заметно дрогнули.
Ши Чэ опустил взгляд и мягко, успокаивающе коснулся рукояти обломка меча Разрывающего Пустошь.
И история о заброшенной деревушке, и рассказ о разделённой сухой краюхе — всё это он когда-то услышал из уст самого Ло Цзиньшэна. Тот несчастный калека, которого они тогда спасли, был покрыт язвами и истощён до предела. Он всё равно не жилец.
Ирония судьбы: теперь эту роль примерил на себя он сам.
***
— Брат Цзиньшэн, — прервал он их увлечённый диалог. — Мы с юным героем Сюэ пришли сюда с одной целью — свести знакомство с мастером, создавшим эти потрясающие трактаты. Раз уж мы все оказались старыми друзьями, отбросим лишние церемонии. Скажи на милость, откуда тебе известны секретные приёмы стольких орденов?
— Точно! — подхватила Сюэ Чжунь, активно кивая. — Брат Ло, если бы не напоминание брата Чэ, я бы и не вспомнила. Откуда у тебя такие глубокие познания в техниках чужих школ?
Ло Цзиньшэн раскатисто расхохотался. Поднявшись со стула, он увлёк их за собой в глубину дома, делая знак следовать за ним.
Внутренние покои скрывали глухую стену, сплошь покрытую мерцающими кругами духовного света. Внутри каждой такой светящейся сферы, точно в зеркале, застыли движущиеся силуэты.
Ши Лэ, практикующий Путь Меча Бесстрастия; Фэн Шо с его Путём Беззаботного Меча; Е Пин, Хуа Минь, Шань Лингэ из восьми сект Оружейной обители… Почти все мало-мальски известные молодые таланты великих орденов были запечатлены здесь.
Ло Цзиньшэн медленно вёл гостей вдоль стены, с гордостью демонстрируя свои сокровища:
— Сиди они безвылазно в своих священных чертогах, я бы и близко не подобрался к их тайнам. Благо, эти юные гении не любят сидеть на месте. Они постоянно рыщут по миру в поисках заказов, зачищают дикие земли и спускаются в древние руины. А в глухой чаще уследить за их битвами с демонами — дело техники.
Ши Чэ негромко обронил:
— Изящное решение.
Он остановился напротив сферы, в которой плавно двигался силуэт Ши Лэ. Бросив беглый взгляд на его тренировку, он поморщился: расшитое серебром одеяние выглядело на нём вызывающе нескромно.
Ши Лэ природа одарила утончённой, благородной красотой — без излишней резкости или демонического соблазна. От него веяло чистотой и внутренним светом, чего нельзя было сказать о его манере вести бой.
Владея мечом, этот павлин обожал работать на публику. Он до мельчайших нюансов выверил каждое движение тела, зная, под каким углом его фигура смотрится наиболее выигрышно и как эффектно нанести удар. Вместо того чтобы покончить с врагом одним точным выпадом, он предпочитал издевательски играть с ним. Ши Лэ так виртуозно крутил финты и выписывал клинком сверкающие узоры, будто пытался очаровать несчастного монстра, заставив того безвольно застыть в ожидании красивой смерти.
Ши Чэ перевёл взгляд на соседнее мерцающее зеркало.
Фэн Шо. Адепт Беззаботного Меча и первый ученик Почтенного меча Цэнь Шу. Человек строгих правил, педантичный до скрежета зубовного. В его движениях не было искры гениальности, но он никогда не совершал ошибок.
Каждый его выпад можно было смело помещать в учебники как эталонную базовую форму Беззаботного Меча. Он упрямо довёл простейшие основы до абсолютного автоматизма. Подобное упорство и безупречная техника обеспечили ему прочное положение и уважение среди сверстников.
В прежней жизни Ши Чэ частенько с ним сталкивался. И питал к нему глубокое отвращение.
Если быть точным, его бесил взгляд Фэн Шо.
Этот вечно угрюмый, не проронивший за день и пары слов мечник смотрел на окружающих с нескрываемым ледяным презрением. Но стоило его взору упасть на Ши Лэ, как в непроницаемой черноте его зрачков вспыхивало вязкое, больное пламя.
Ши Лэ прекрасно понимал значение этого взгляда. При первой же их встрече внутри него взвыл сигнал опасности, а от накатившего омерзения волоски на теле встали дыбом.
В те дни ему безумно хотелось прижать остриё клинка к чужому кадыку и заставить выродка раз и навсегда забыть дорогу к его лицу. Любой, кто смел осквернять адепта Меча Бесстрастия своими похотливыми мыслями, заслуживал немедленной смерти.
Впрочем, поразмыслив, он решил, что подобное оправдание звучит слишком пафосно. Правда заключалась в ином: любой, кто смел так смотреть на него лично, должен был отправиться в преисподнюю.
Но в итоге он всё же сумел взять себя в руки.
Он действительно терпеть не мог адептов Беззаботного Меча, но бросаться в драку с воплями: «Как ты смеешь на меня пялиться!» — было бы верхом глупости.
http://bllate.org/book/20426/2122243
Готово:
