Цинь Ян никогда не считал себя извращенцем, однако сейчас его и впрямь тянуло к тому мимолётному аромату феромонов, который растаял в воздухе так быстро, словно наваждение.
Стряхнув секундное замешательство, он посерьёзнел:
— В нашем университете омег нет и быть не может. Раз произошла утечка феромонов, нужно немедленно доложить руководству.
Чжан Вэньи выпалил это чисто машинально. Собственно говоря, он и сам толком не понял, действительно ли этот едва уловимый, промелькнувший в воздухе запах принадлежал омеге.
В Университете Альф омеги среди студентов не числились, а те немногие, что преподавали здесь, давно были замужем — у них подобной утечки случиться не могло. Если же на территории кампуса действительно у кого-то из омег внезапно начался период течки, последствия могли оказаться катастрофическими.
Сообщив о случившемся дежурной службе, они наконец направились на кафедру к профессору Яню.
— Вот список участников сегодняшнего собрания, — Янь Хао стоял у своего стола, скрестив руки на груди. Опустив одну руку, он пододвинул лист бумаги подошедшим студентам. — У Бизнес-школы больше всего квот на практику, так что толпу на совещание собирать не стали. Я вписал ваши имена.
— А чему посвящена встреча? — Чжан Вэньи взял список. В нём значилось не больше двадцати человек — буквально по одному-два представителя от каждого института.
— Практика начнётся уже на следующей неделе. Университет распределит задачи согласно требованиям принимающей стороны, — Янь Хао перевёл взгляд на Цинь Яна. — Компания принадлежит твоей семье, так что тебе и карты в руки — возглавишь группу, так всем будет проще. Внимательно слушай на собрании.
Цинь Ян усмехнулся:
— Профессор Янь, даже если генеральный директор Цинь приходится мне отцом, вы же отлично знаете, что поблажек он мне никогда не делает.
Янь Хао откинулся на спинку кресла и прикрыл глаза, решив немного вздремнуть.
— А кто говорит о поблажках?
— А о чём тогда?
— Если в двух словах, тебя назначают старостой группы практикантов, а Чжан Вэньи будет твоим заместителем, — Янь Хао лениво зевнул.
Сложив список, Цинь Ян с улыбкой поинтересовался:
— Инициатива генерального директора Циня?
Профессор приоткрыл один глаз, покосился на него и снова зажмурился:
— Откуда столько вопросов? Назначить тебя старостой — моё решение. Возражения есть?
— Никаких, — Цинь Ян сохранил всё ту же едва заметную ухмылку. Он прекрасно понимал мотивы Янь Хао. Бизнес его отца был ему знаком как свои пять пальцев, и если он поведёт за собой остальных практикантов, это избавит всех от лишней головной боли.
Вот только Цинь Ян терпеть не мог, когда ему навязывали чужие обязанности. Не будь профессор Янь в близких отношениях с его папой, он бы ни за что не взвалил на себя эту обузу.
В конце концов, кому охота бесплатно впрягаться в ярмо?
***
В обед Бай Хэ получил сообщение от секретаря Ли: во второй половине дня намечалось собрание практикантов, явка обязательна.
От Института идеологии и политики на практику направляли только его одного, так что и представлять факультет ему предстояло в гордом одиночестве.
Быстро перекусив, он устроился на диване и принялся искать информацию в сети. Местом его стажировки должна была стать корпорация «Цзиньюй» — ведущий гигант города S. Судя по названию, можно было подумать, что фирма занимается ювелирными украшениями, однако на деле это была колоссальная технологическая империя. Сфера её интересов давно вышла за рамки чистых технологий: «Цзиньюй» владела крупными подразделениями в сфере недвижимости, игровой индустрии и многих других отраслях.
Разумеется, Бай Хэ как студенту-политологу там вряд ли светила должность в техническом отделе — не тот профиль. Секретарь Ли не вникала в подробности, в какое именно подразделение его определят, лишь сухо велела как следует подготовиться.
Спектр вакансий для его специальности казался широким, но на деле оставался довольно узким. К тому же Бай Хэ не знал, насколько местная политология совпадает с той, к которой он привык в своём прежнем мире. Политическая система здесь определённо имела свои особенности. В конце концов, человечество тут делилось не просто на мужчин и женщин: в мире ABO существовало целых шесть полов — альфы, беты и омеги обоих биологических видов.
При таком многообразии политическое устройство никак не могло копировать его прошлую жизнь, а значит, и политология могла находить применение в самых неожиданных сферах.
Отложив телефон, Бай Хэ размял затекшую шею. На него вдруг навалилась непреодолимая сонливость. Сверившись с часами, он понял, что до собрания, назначенного на четыре часа, оставалось ещё больше двух часов. Кое-как поднявшись с дивана, он поплёлся в спальню, решив немного вздремнуть.
Его сегодняшнее состояние пугало. Бай Хэ знал, что его новое тело слабое и болезненное, но до такой летаргии дело ещё не доходило. Он завёл будильник на полтретьего, рухнул на кровать и, когда раздался звонок, обнаружил, что совершенно не может заставить себя подняться.
Голова оставалась тяжёлой, а в горле неприятно пересохло.
Кое-как приняв сидячее положение, он потёр ноющую шею. Мышцы налились свинцом. Кое-как поднявшись, он дотащился до кухни и налил себе стакан воды. На часы лучше было не смотреть — до начала оставалось меньше получаса. Пешком он бы точно не дошёл, да и ноги его сейчас практически не слушались, оставаясь ватными.
Вызвав такси, он успел добраться до университета точь-в-точь к началу и вошёл в большую поточную аудиторию. Первые ряды уже заняли около двух десятков студентов. Проигнорировав обращённые на него взгляды, Бай Хэ проскользнул в самый дальний угол и сел там.
Вскоре вошли ещё несколько человек. Когда все собрались, за кафедру поднялся проректор, курировавший практику, и начал своё выступление.
Темы поднимались стандартные. После приветственного слова проректора слово взял куратор, отвечавший за организационные моменты. Когда очередь дошла до Института идеологии и политики, преподаватель у трибуны запнулся на пару секунд и обвёл взглядом присутствующих:
— Где здесь представитель Института идеологии и политики?
Бай Хэ оторвался от записей, отложил ручку и поднял руку. Преподаватель посмотрел на него с некоторым удивлением:
— Вы бета?
Все головы тут же повернулись в его сторону. Бай Хэ слегка нахмурился, но молча кивнул.
Куратор на мгновение задумался, наклонился к сидевшему рядом проректору и перешёптывался с ним полминуты. Затем он снова обратился к Бай Хэ:
— Особенности вашей стажировки мы не будем разбирать при всех. Пожалуйста, задержитесь после собрания, обсудим всё с глазу на глаз.
По аудитории пробежал тихий шёпот. Бай Хэ нахмурился ещё сильнее. Эта невидимая, но осязаемая стена отчуждения, мгновенно возникшая в воздухе, вызывала у него глухое раздражение. На самом деле он уже давно подмечал подобные едва уловимые детали.
Внешне все общались вполне дружелюбно, а в прессе и новостях без умолку твердили о равенстве всех полов в системе ABO. Но за этой красивой витриной скрывались закостенелые предрассудки и дискриминация. Бай Хэ искренне не понимал, почему некоторые люди смотрят на окружающих свысока. Откуда бралось это слепое чувство превосходства? Осознание этой завуалированной несправедливости вызывало у него лишь отвращение.
— Учитель, — ленивый, неторопливый голос бесцеремонно прервал собиравшегося продолжить речь преподавателя-альфу. — К чему эти секреты? Разве нельзя озвучить это прямо сейчас? Зачем обсуждать лично?
Бай Хэ повернулся на звук и увидел Цинь Яна.
Этот альфа был невероятно высоким и даже на фоне своих сверстников выделялся статной фигурой. Стандартное учебное кресло казалось ему откровенно тесным — длинные ноги едва помещались под партой.
Слова Цинь Яна заставили куратора недовольно наморщить лоб, но проректор вовремя перехватил инициативу, добродушно рассмеявшись:
— Дело в том, что стажировка по политологии связана со строго конфиденциальной деятельностью подразделений компании. Мы просто не имеем права разглашать её публично.
Проректор сам был бетой. Его мягкая улыбка делала его похожим на статуэтку Будды, что всегда располагало к нему людей.
— Впрочем, Цинь Ян, ты ведь и сам прекрасно понимаешь, о каком именно отделе «Цзиньюй» идёт речь. О том самом, который координирует вопросы с «верхами».
Цинь Ян мгновенно сообразил, о чём речь, и с улыбкой кивнул:
— Да, слышал кое-что.
— Вот и отлично, тогда продолжим, — проректор дружески похлопал куратора по плечу, сохраняя невозмутимый вид.
Бай Хэ мало что понял из их завуалированной пикировки, но тут лежавший справа телефон завибрировал. Он разблокировал экран — сообщение пришло от Цинь Яна.
Insomniac: «Насчёт того отдела он не врёт. Такие вещи действительно лучше не обсуждать при всех».
Бай Хэ удивлённо моргнул. Он поднял взгляд на сидевшего поодаль альфу: Цинь Ян уже убрал телефон и, небрежно откинувшись на спинку стула, лениво переговаривался с приятелем.
Бай Хэ опустил глаза и ещё раз перечитал текст.
«Решил лично мне всё объяснить?»
В душе шевельнулось странное, непривычное чувство, и недавнее раздражение как-то само собой сошло на нет.
— Что ж, на этом вводная часть окончена. Напоминаю: стажировка стартует в следующий понедельник, подготовьте все необходимые документы, — куратор сделал глоток воды и сверился с часами. — Как я уже упоминал, представители компании ждут вас для проведения инструктажа в клубе неподалёку от кампуса. От каждого факультета мы направим по одному-два человека. Постарайтесь обойтись без алкоголя. Студент Бай Хэ, ваш куратор от «Цзиньюй» встретит вас там же, для индивидуальной беседы. Всем спасибо, свободны.
Собрание затянулось почти на два часа. Когда Бай Хэ встал и направился к выходу, его окликнули со спины.
К нему подошли Цинь Ян со своим приятелем.
— Тоже в клуб? — спросил Цинь Ян. — Пойдём вместе?
Бай Хэ на мгновение задумался, после чего кивнул.
Заведение у кампуса пользовалось безупречной репутацией. Оно делилось на несколько зон: классический бар с караоке, тихая кофейня с читальным залом и изолированные кабинеты для деловых встреч. Своей бешеной популярностью среди студентов и преподавателей это место было обязано строжайшим мерам безопасности. Владелец не терпел никаких сомнительных сделок или незаконных развлечений под своей крышей, так что контроль здесь был железным.
Пройдя через главный вход, они обратились к администратору. Выслушав их, девушка вежливо указала на левое крыло, отведённое под деловые встречи.
По пути Бай Хэ то и дело замечал знакомые лица — ребят, которых только что видел в аудитории. Отыскав нужный кабинет с табличкой своего факультета, он попрощался со спутниками и вошёл внутрь.
В комнате пока никого не было. Чтобы не терять времени, он достал карманный блокнот и принялся повторять учебный материал.
Вскоре дверь распахнулась, и в кабинет вошла молодая женщина в строгом деловом костюме, сжимая в руках стопку папок.
Бай Хэ вежливо поднялся:
— Здравствуйте.
— Привет! Прости, ради бога, немного припоздала, — девушка обезоруживающе улыбнулась и сделала приглашающий жест рукой. — Присаживайся.
Они устроились друг напротив друга. Она положила документы на стол, после чего потянулась к меню:
— Что будешь пить? Я угощаю, в знак извинения за задержку.
Бай Хэ хотел было отказаться, но передумал:
— Лимонад, если можно.
Девушка кивнула, быстро сделала заказ через QR-код на столе и отложила телефон. Посмотрев на Бай Хэ, она представилась:
— Давай знакомиться. Меня зовут Ся Ю. Я работаю в отделе по связям с государственными структурами в «Цзиньюй».
Словосочетание «связи с государством» сразу заставило Бай Хэ внутренне подобраться.
Он вежливо кивнул и слегка пожал ей руку:
— Очень приятно. Я Бай Хэ, студент третьего курса Института идеологии и политики.
Ся Ю отпустила его ладонь и улыбнулась:
— Наслышана. Лучший студент факультета за последние годы, твоё имя у всех на слуху.
Бай Хэ выдавил скромную улыбку:
— Ну что вы, это всего лишь оценки на бумаге.
В глубине души он невольно поморщился. Заслуги-то принадлежали прежнему владельцу тела, так что его вежливая скромность была чистейшей правдой.
— Излишняя скромность, — Ся Ю внимательно, но беззлобно посмотрела на него. — Позволь задать вопрос: какой у тебя пол?
Опять этот вопрос. Внутри у Бай Хэ снова всколыхнулось глухое недовольство, но внешне он остался абсолютно спокоен:
— Бета.
— Вот как... Не альфа? — взгляд Ся Ю замер на его лице. Её голос звучал мягко и ровно, без намёка на предвзятость, но Бай Хэ терпеть не мог подобные разговоры. Как бы тщательно он ни скрывал свои эмоции, Ся Ю всё же уловила тень раздражения, на миг проскользнувшую в его глазах.
— Неужели ваша компания отбирает сотрудников по гендерному признаку? — Бай Хэ прямо встретил её взгляд. — Если так, то мне жаль. Я действительно не альфа. Но я глубоко убеждён, что пол никак не влияет на результаты чужого труда. Если руководству «Цзиньюй» непременно нужны только альфы, то, признаться, критерии у вас весьма странные.
Ся Ю на пару секунд замолчала, а затем, подперев подбородок ладонью, весело рассмеялась:
— Не знаю, как обстоят дела в других местах, но у нас дискриминация строго запрещена. Иначе генеральный директор Цинь с нас три шкуры спустит.
Бай Хэ, уже приготовившийся к защите, растерянно моргнул.
— Прости, это была обязательная проверка, — Ся Ю быстро сделала какую-то пометку в блокноте и подняла голову. — Позволь представиться ещё раз. Меня зовут Ся Ю, и я омега.
Искреннее раскаяние в её глазах не было притворством. Омега мягко продолжила:
— Нам нужны не просто люди с отличной успеваемостью — профессиональные навыки как раз дело наживное. Нам гораздо важнее иметь дело с теми, у кого сильный внутренний стержень и здоровое социальное мышление.
Бай Хэ слегка приподнял брови. Кажется, теперь он понимал, к чему она клонит.
Ся Ю улыбнулась:
— Разумеется, дело тут вовсе не в предвзятости к альфам. Это лишь пример. Высокомерные глупцы встречаются среди всех шести полов. — Она посерьёзнела: — Смотри сам. Наша компания ежегодно выпускает колоссальное количество продуктов, но довести их до рынка — задача не из лёгких. Многие разработки то и дело пытаются обвинить в нарушении прав субполов ABO. И именно нашему отделу приходится улаживать эти вопросы с чиновниками.
— С качеством продукции у нас всегда всё идеально, а вот нападки совершаются по самым абсурдным причинам. Например, мы разработали портативный подавляющий ошейник. Он создан для того, чтобы облегчить жизнь омегам, избавляя их от постоянной боли и травм желез, которые наносят обычные шприцы с ингибиторами. Но тут же поднялся вой: дескать, наши ошейники мешают формированию естественной связи между альфами и омегами, из-за чего падает статистика браков. А правительство, как ты понимаешь, обеими руками за традиционные союзы — они ведь свято верят, что у таких пар рождаются дети с идеальными генами.
— Но если вдуматься, почему возникают эти протесты? Всё просто: новые технологии наступают на хвост чьим-то шкурным интересам, — Ся Ю легонько постучала ручкой по столу. — Наше общество только притворяется равноправным. На самом деле кастовые предрассудки давно отравили умы людей. Наша продукция бросает вызов этой системе, а потому мы ни за что не возьмём на работу человека, который сам мыслит подобными категориями.
Теперь Бай Хэ окончательно всё понял. Ему невольно вспомнился прежний владелец этого тела. Как бы усердно тот ни учился, какие бы выдающиеся результаты ни показывал, стоило зайти речи о том, что он всего лишь бета, вся его работа мгновенно обесценивалась. Этот пол в местном обществе был несмываемым клеймом посредственности.
— Значит, тест я сдал? — спросил Бай Хэ.
— На все сто! — Ся Ю с облегчением потянулась и широко улыбнулась. — А я-то как переживала! Если бы ты провалился, мы бы опять остались без стажёров. А без свежей крови наш отдел просто загнётся от перегрузки!
Обстановка заметно разрядилась. Как раз вовремя принесли напитки. Бай Хэ взял стакан с лимонадом и сделал несколько осторожных глотков.
Вдруг он замер и с недоумением посмотрел на стекло.
Странно. По вкусу это совсем не походило на лимонад.
— Ну что, давай перейдём к делу, я введу тебя в курс ключевых задач, — слова Ся Ю заставили его отвлечься от странного вкуса напитка.
Инструктаж занял около получаса. Бай Хэ проводил взглядом энергично удалившуюся девушку и посмотрел на свой стол. Стакан из-под так называемого лимонада уже стоял совершенно пустым — он выпил его до капли, сам того не заметив.
В голове слегка зашумело. Бай Хэ поспешно собрал вещи и вышел из кабинета, направляясь к выходу из клуба.
***
— А? — Цинь Ян озадаченно уставился на свой стакан. — Почему лимонад? Где мой коктейль?
Стукнув стаканом по стойке, он подозвал бармена и перезаказал слабоалкогольный напиток. Устроившись поудобнее на высоком табурете, он краем глаза заметил, как из соседней переговорной вышел Бай Хэ.
Парень шёл, низко опустив голову, так что чёлка полностью закрывала глаза. Походка его была на удивление неверной и шаткой. Не разбирая дороги, он целеустремленно двинулся к выходу — и с глухим стуком врезался лбом прямо в стеклянную дверь.
Цинь Ян: «...»
http://bllate.org/book/20401/2118802
Готово:
