Грохот получился изрядный — похоже, ударился он действительно сильно.
Бай Хэ медленно осел на пол, упрятал голову в колени и съёжился в комок.
Цинь Ян поднялся с высокого барного стула и в несколько размашистых шагов оказался рядом. Он осторожно взял Бай Хэ за руку:
— Ты цел?
Тот заторможенно мотнул головой, не проронив ни звука.
На «всё в порядке» это походило мало. Цинь Ян присел, ловя взгляд Бай Хэ. Глаза юноши казались отрешёнными, словно подёрнутыми лёгкой туманной дымкой. Эта влажная поволока лишила его обычно ясный взор привычной строгости, сделав на удивление мягким.
— Ты... — Цинь Ян, конечно, сразу всё понял. — Выпил, что ли?
—... А? — глухо отозвался Бай Хэ. Голос звучал тягуче и сонно.
Сомнений не осталось: он не просто выпил, а набрался на славу.
Видеть обычно собранного одногруппника в столь беспомощном состоянии было и смешно, и жалко. Цинь Ян не выпускал его руки. Оглядевшись по сторонам, он заметил, что стажёры уже заканчивают передачу смены, да и в самом клубе почти никого не осталось. Просить кого-то о помощи не хотелось — честно говоря, доверять Бай Хэ чужим рукам Альфа попросту не желал.
Он отвёл безвольного парня к стоявшему поодаль дивану и мягко нажал ему на плечи, усаживая. Совершенно сонный Бай Хэ послушно утонул в мягких подушках.
— За тобой может кто-нибудь приехать? — спросил Альфа.
Бай Хэ закинул голову, уставился на него снизу вверх и спустя долгую паузу медленно покачал головой.
Цинь Ян тихонько хмыкнул. Таким Бай Хэ ему видеть ещё не приходилось — хмель определённо сделал этого колючего парня куда покладистее.
Он опустился перед диваном на корточки, и теперь уже Бай Хэ пришлось наклонить голову, чтобы рассмотреть альфу.
На самом деле Цинь Ян был очень высоким, и даже в таком положении его атлетическая фигура казалась внушительной. Чёрные как смоль волосы средней длины — модный «волчий хвост» — были небрежно стянуты на затылке в крошечный хвостик. В каждом его движении сквозила природная расслабленность, которая удивительно шла этому красивому лицу. А разрез его глаз с кокетливо приподнятыми уголками превращал любую ленивую полуулыбку в откровенный флирт.
Бай Хэ заворожённо разглядывал его глаза, не отрываясь ни на секунду. Он смотрел так долго и пристально, что глаза заныли от сухости. Наконец его ресницы дрогнули, затуманенный взгляд слегка сместился, но парень так и застыл без движения, словно околдованный.
— Где ты живёшь? Я отвезу тебя.
Отпускать его одного Цинь Ян не собирался. Их семьи поддерживали деловые связи, да и сами они с Бай Хэ успели сблизиться. По всему выходило, что бросать приятеля в беде нельзя.
На самом деле Цинь Ян прекрасно знал адрес съёмной квартиры, но, чтобы не выдать себя раньше времени, решил спросить. Однако Бай Хэ лишь продолжал сосредоточенно его разглядывать, упорно храня молчание.
Цинь Ян не выдержал и тихо рассмеялся под этим пытливым взглядом. Подперев подбородок ладонью, он с улыбкой спросил:
— И что ты там высматриваешь?
Бай Хэ перевёл взгляд на его глаза.
Цинь Ян приподнял бровь:
— Мои глаза?
На этот раз последовала реакция: Бай Хэ едва заметно кивнул. Цинь Ян довольно прищурился, и его настроение поползло вверх:
— Считаешь, они красивые?
Тот снова кивнул.
Альфа на миг опешил, а затем негромко рассмеялся. Сам он редко задумывался о собственной внешности. О глазах ему, правда, изредка напоминали: радужка у него отливала глубоким тёмно-синим оттенком, который можно было заметить лишь при хорошем освещении — цвет был чуть светлее насыщенного индиго.
Впрочем, ничего удивительного в этом не было — в их роду у многих встречались необычные оттенки глаз. Это была визитная карточка чистокровных оборотней-мейн-кунов. У их младшей, Дяньдянь, к примеру, и вовсе была лёгкая гетерохромия.
Цинь Ян поднялся во весь рост и ласково взъерошил мягкие волосы на макушке парня. Бай Хэ послушно потянулся взглядом за ним.
— Ладно, поехали домой. — Цинь Ян быстро черкнул пару слов Чжан Вэньи и убрал телефон в карман. Сверкнув глазами сверху вниз, он лукаво предупредил: — Если не признаешься, где живёшь, отвезу тебя прямиком к твоим родителям в дом Бай.
Это упоминание мгновенно стёрло с лица Бай Хэ остатки благодушия, сменив их на явное недовольство.
Цинь Ян осторожно потянул его за руку, заставляя подняться с дивана:
— Не хочешь к Баям? Тогда колись, где твоё нынешнее гнездо?
Он и без слов понимал нежелание юноши возвращаться в родное поместье — это читалось во многих мелочах. Лезть в чужие семейные тайны Цинь Ян не любил, да и везти беднягу туда насильно не собирался. Вытягивать из пьяного точный адрес тоже не было нужды.
По дороге к парковке Бай Хэ послушно семенил следом, старательно и очень сосредоточенно переставляя ноги.
Оказавшись в пассажирском кресле, Бай Хэ первым делом пристегнулся. Он крепко сжал обеими руками ремень на груди и уставился прямо перед собой со строгим выражением лица. Цинь Ян, который уже потянулся было через него, чтобы помочь, удивлённо замер и хмыкнул:
— Надо же, правила безопасности помнишь даже в таком состоянии.
Альфа крутанул руль, плавно сдал назад и выкатился со стоянки. Дорога до съёмной квартиры Бай Хэ была ему хорошо знакома, но для приличия Цинь Ян время от времени спрашивал: «Нам налево или направо?» Пассажир послушно мотал головой или кивал, что значительно облегчало игру в незнание.
Предусмотрительность никогда не была лишней. Вдруг завтра этот примерный студент проснётся и вспомнит всё до мельчайших подробностей? Как тогда объяснить, откуда у Цинь Яна точные координаты его тайного убежища? Лучше перестраховаться.
Когда они припарковались у нужного подъезда, Бай Хэ остался сидеть неподвижно. Цинь Ян с улыбкой отстегнул свой ремень, обошёл машину и распахнул пассажирскую дверь. Опершись рукой о верхнюю раму, он заглянул в салон и негромко позвал впавшего в прострацию парня:
— Приехали, малыш Бай Хэ. Пора на выход.
Тот сфокусировал на нём взгляд, помедлил и принялся аккуратно отстёгивать замок. Выбравшись наружу, он ровно встал на тротуаре.
Цинь Ян захлопнул дверь, заблокировал замки коротким нажатием кнопки — машина дважды мигнула фарами — и повернулся к спутнику:
— Пойдём, провожу до двери.
Бай Хэ двигался черепашьим шагом. Идущий следом Цинь Ян внимательно изучал его профиль. Парень не казался глуповатым — он просто закоченел от хмеля. Но даже в таком состоянии он отчаянно держал маску: лицо оставалось совершенно бесстрастным, и только влажная отрешённость в глазах выдавала его истинное положение с головой.
Хотя Бай Хэ был Бетой, ростом он превосходил многих собратьев по субполу, почти дотягивая до некоторых Альф. Но при этом оставался болезненно, пугающе худым. На эту угловатость всегда натыкался взгляд, особенно из-за его привычки одеваться максимально просто: обычная белая футболка да тёмные прямые джинсы. Для самого Цинь Яна эта одежда показалась бы совсем тесной, но на Бай Хэ она сидела так, будто он втихаря натянул чужие вещи. Не то чтобы они висели мешком, но под свободным хлопком угадывались острые ключицы и тонкие плечи.
«Ну и доходяга», — подумал Цинь Ян, вспомнив, как забирал его недавно из больницы. Тогда он поднял парня на руки без малейшего усилия, словно тот весил не больше пушинки.
На лестничной площадке Бай Хэ долго пытался пристроить единственный ключ к замочной скважине. Спустя минуту мучений дверь наконец поддалась. Цинь Ян остался стоять на пороге, не планируя навязываться.
Было уже глубоко за полночь, парень в безопасности дома, так что миссию можно считать выполненной. Пора прощаться.
Но стоило Бай Хэ разуться, как он развернулся и уставился на застывшего в коридоре альфу немигающим взглядом.
Спустя минуту игры в гляделки Цинь Ян шумно вздохнул и покачал головой:
— Ну всё, я пошёл. Отсыпайся.
Он развернулся к лифту, сделал пару шагов и оглянулся. Дверь по-прежнему была приоткрыта, а Бай Хэ всё так же стоял на пороге и упрямо провожал его глазами.
Уйти так и не получилось. Цинь Ян со вздохом вернулся и стал разуваться:
— Ладно-ладно, зайду ненадолго на правах гостя. Идёт?
Безвольный хозяин развернулся и ушёл на кухню — видимо, за водой. Обнаружив, что чайник пуст, он принялся растерянно греметь посудой в поисках кувшина.
Цинь Ян тем временем устроился на диване. Его взгляд тут же наткнулся на кошачий игровой комплекс в углу комнаты. В груди противно защемило. Альфа поспешно отвернулся и принялся изучать квартиру, где ещё совсем недавно жил в облике пушистого мейн-куна.
Квартирка была небольшой, большинство вещей выглядели совсем новыми. На журнальном столике сиротливо примостилась стопка учебников по политологии и тот самый толстый словарь.
Ему снова пришлось отвести глаза, подавляя волну глухого раздражения. Накатила необъяснимая досада — ему не хотелось смотреть на всё это. Ведь каждая деталь здесь напоминала о том, как трепетно и нежно Бай Хэ заботился о потерявшемся коте. А потом его питомец просто исчез.
Бай Хэ, судя по всему, сходил с ума от беспокойства, исхудал ещё сильнее. У него и так здоровье было не богатырским, а из-за переживаний парень довёл себя до крайности. И виновником этого угасания был он, Цинь Ян. От осознания собственной вины внутри всё закипало, заставляя упрямо игнорировать любые напоминания о прошлом.
Из кухни донёсся звонкий хруст. Цинь Ян подскочил с места и бросился туда. Так и есть: на полу белели осколки разбитой пиалы. Он мгновенно опустился на колени, осматривая пальцы Бай Хэ на предмет порезов. К счастью, обошлось. Альфа шумно выдохнул и мягко вытолкал парня за порог:
— Иди сядь, я сам всё уберу.
Подумав, что они оба сегодня остались без ужина, Цинь Ян решил сообразить что-нибудь перекусить. Заметив, что Бай Хэ снова пытается подняться с дивана, Альфа бережно, но твёрдо прижал его за плечи обратно, проявив несвойственную ему властность:
— Сиди. И не спорь со мной.
Убедившись, что бунтарь затих, Цинь Ян убрал руки:
— Чего тебе хочется?
В ответ в затуманенных глазах отразилось лишь абсолютное непонимание.
Альфа вздохнул:
— Понятно. Значит, будешь есть то, что приготовлю.
Пихнув парню в руки первую попавшуюся книгу, чтобы занять его делом, он скрылся за кухонной дверью.
Содержимое холодильника приятно удивило. Сам Бай Хэ не умел толком пожарить даже банальную яичницу, зато забивать полки продуктами научился отлично. Поразмыслив, Цинь Ян достал кочан брокколи и пачку замороженных креветок. Рассудив, что этого маловато для двоих голодных парней, он добавил к набору вилок капусты и три яйца.
Быстро вымыл овощи, нарезал, разогрел сковороду и плеснул масла. Все его движения были отточены и уверенны.
В своё время он брал уроки кулинарии у старшего отца, да и живя один в собственной квартире, частенько практиковался. Шеф-поваром Цинь Ян себя не считал, но базовым набором рецептов владел уверенно и готовил весьма недурно.
Пока на кухне около получаса шкворчало и кипело, Бай Хэ послушно гипнотизировал открытые страницы. Наконец, уставив стол тарелками, Альфа стянул фартук и глянул в гостиную.
Тот так и сидел без движения. Цинь Ян упёр руки в бока, негромко рассмеялся и подошёл, чтобы мягко увлечь за собой сонного хозяина к столу.
На столе исходили паром брокколи с креветками, тушёная капуста и лёгкий суп с яичными хлопьями — простая, но сытная домашняя еда. Цинь Ян щедро наполнил рисом две пиалы.
Бай Хэ ел неторопливо и бесшумно. Со стороны его движения казались вполне осознанными, но взгляд оставался остекленевшим.
Поужинав, Цинь Ян перемыл посуду и вернулся в комнату. Бай Хэ снова сидел на диване в прежней позе, напоминая забавную фарфоровую куклу.
Альфа несколько минут лениво подпирал дверной косяк, наблюдая за ним, после чего приблизился и вновь опустился перед парнем на корточки:
— Ну что, мой визит подошёл к концу. Отпустишь меня домой?
Тот лишь опустил голову и молча заглянул ему в глаза.
Похоже, отпускать его никто не собирался. Цинь Ян горько усмехнулся и легонько коснулся пальцем тыльной стороны ладони Бай Хэ:
— Капризный ты какой, оказывается, когда выпьешь.
Он поднялся, взял упавшую на сиденье книгу, вернул её на журнальный столик и уселся рядом, оставив между ними немного свободного пространства.
— Может, поговорим? — предложил Цинь Ян.
Бай Хэ повернул к нему голову. За весь вечер он так и не произнёс ни единого слова.
Понимая, что осмысленного диалога с пьяным не выйдет, Цинь Ян устроился поудобнее и помахал указательным пальцем прямо перед его носом. Слегка прищурившись, он проговорил:
— Давай так: я спрашиваю — ты отвечаешь. Только кивками или покачиванием головы. Договорились?
В глазах Беты отразилось глухое недоумение.
Цинь Ян негромко рассмеялся, откинулся на спинку дивана и, прижав к себе мягкую подушку, спросил:
— Ты ведь совсем забросил нормальную еду в последнее время, верно?
Молчание.
Цинь Ян положил подбородок на подушку и снизу вверх посмотрел на своего сонного визави:
— Молчишь? Значит, я угадал. Ну и как так можно — взрослый ведь детина, а позаботиться о себе не в состоянии.
Бай Хэ продолжал хранить молчание. Цинь Ян вглядывался в его лицо, пока взгляд его невольно не соскользнул ниже — на обнажённую шею беты. Тонкая, изящная, со светлой, почти светящейся кожей, она приковывала внимание. Альфа невольно сжал челюсти, ощутив, как заныли клыки.
— Бай Хэ, тебе грустно? — тихо спросил Альфа.
Тот не ответил, но туманная влага в его глазах, казалось, стала ещё гуще.
— Почему тебе грустно? — Цинь Ян перешёл на вкрадчивый шёпот, сам не замечая, как ласково и успокаивающе звучит его голос. — Из-за того, что кот пропал?
Плотно сжатые губы Бай Хэ дрогнули, а ресницы заблестели от выступивших слёз. Наконец-то он подал голос — тихий, сонный и надтреснутый:
— Да.
http://bllate.org/book/20401/2122112
Готово:
