Приглашение от Чжоу Игэ не успело толком испортить настроение Ся Чэ: не успел он повесить трубку, как в дверь кабинета постучала секретарь.
— Господин Ся, в документах от «Шунчэн Групп» ошибка.
Ся Чэ без лишних церемоний смахнул открытку в выдвижной ящик.
— Сейчас взгляну.
В сфере инвестиционного банкинга готовность рисковать жизнью ради денег — дело обыденное. С тех пор как Ся Чэ пришёл в профессию, случались считаные разы, когда ему удавалось полностью отгулять двучасовой обеденный перерыв. Накинув пиджак, он стремительно покинул кабинет.
Пэй Ляо, у которого пока не было срочных дел, откинулся на спинку кресла и едва заметно вскинул бровь.
В Ся Чэ больше всего восхищала способность отсекать любые личные чувства, когда речь заходила о работе.
Будь то их совместные проекты.
Или тот душный летний вечер двухлетней давности, когда Чжоу Игэ признался в любви и услышал ответное «да».
Тогда живописный район Лотосового пруда в Хайчэне только-только достроили, и территорию ещё не открыли для публики. Во всём парке находились всего трое: Чжоу Игэ, Нин Тянь и сам Ся Чэ — в качестве инвестора.
На первых порах в проект Лотосового пруда никто не верил, стройка едва не встала. Если бы Ся Чэ не упёрся рогом и не влил туда собственные средства, Хайчэн так и не обрёл бы свою знаменитую достопримечательность.
За неделю до сдачи объекта они вдвоём разбирали рабочие бумаги в отеле, когда на пороге возник Чжоу Игэ. Он спросил, можно ли провести в закрытый парк девушку, которая ему нравится, чтобы они стали первыми посетителями.
Намёк читался прозрачнее некуда — Пэй Ляо, услышав это, лишь нахмурился.
Ведь больше всего на свете лотосы любил именно Ся Чэ.
Пэй Ляо об этом знал, а вот Чжоу Игэ — нет.
Но сказать об этом было невозможно: Чжоу Игэ был убеждённым гетеросексуалом. Для него Ся Чэ оставался лучшим другом на всю жизнь, а в такой просьбе между братьями не было ничего запредельного.
Ся Чэ на миг опешил, но тут же легко согласился. Воспользовавшись связями, он лично провёл их внутрь, а сам тихо ушёл через боковую калитку.
Пэй Ляо тогда всерьёз опасался, что тот прибежит к нему плакаться в жилетку.
Однако Ся Чэ просто поймал такси до аэропорта, а уже на следующий день вырвал проект «Красное знамя» в столице Цзиньчэн. На итоговой конференции он держался уверенно и триумфально — ни малейшего следа любовной драмы.
Откуда Пэй Ляо всё это знал?
Что ж, к несчастью, той ночью он работал безвозмездным шофёром у пьяного Чжоу Игэ и не имевшей прав Нин Тянь. И за оградой парка вместе с Ся Чэ стал свидетелем чужого счастья.
А на следующий день компания отправила его в столицу Цзиньчэн — помогать Ся Чэ.
И после этого Ся Чэ повёл себя так, словно ничего не произошло, по-прежнему относясь к Чжоу Игэ с прежней теплотой.
Вспомнив об этом, Пэй Ляо закрыл глаза и сжал пальцами виски.
Ся Чэ, которого он видел, казался совершенно невредимым.
А каков был тот Ся Чэ, которого он не видел?
***
Знай Ся Чэ, о чём гадает Пэй Ляо, он не задумываясь посоветовал бы тому на плановом медосмотре добавиться в список КТ головного мозга.
Финансовый сектор далёк от той красивой картинки, что рисуют со стороны. Хочешь зарабатывать и карабкаться наверх — изволь отдавать карьере всего себя без остатка. С самого выпуска из университета Ся Чэ толком не высыпался, откуда у него время на тоскливую рефлексию?
Помолвка Чжоу Игэ совпала с квартальным отчётом, а свадьба — с предновогодними кадровыми перестановками. Выкроить три дня на поездку удалось с огромным трудом.
В день вылета в Хайчэн они с Пэй Ляо едва не опоздали на рейс из-за делового ужина.
Вчера Ся Чэ пришлось в компании клиентов уговорить две бутылки крепкого байцзю, и теперь голова гудела. Бессильно растянувшись в кресле первого класса, он прикрыл глаза и вяло спросил соседа:
— Какое сегодня число?
— Двадцать седьмое, — Пэй Ляо перевёл своё кресло в горизонтальное положение и тоже откинулся назад. — А что?
— Как-то всё… нереально, — с тихим вздохом пробормотал Ся Чэ.
Приглашение от Чжоу Игэ он получил двадцать дней назад.
Но после семи лет безответной любви всё это казалось слишком внезапным.
Ся Чэ опустил перегородку и повернулся к соседу:
— Ты когда узнал?
Пэй Ляо перегородку опускать не стал, его голос прозвучал глухо:
— На полдня раньше тебя.
Он возвращался из командировки с пересадкой в Хайчэне. Узнав об этом, Чжоу Игэ попытался уговорить его остаться на ночь, чтобы вручить приглашение лично.
Но Пэй Ляо терпеть не мог лишних хлопот и не намеревался менять билеты. Сколько Чжоу Игэ ни бился, тот стоял на своём. В итоге в два часа ночи Чжоу Игэ сам примчался в аэропорт, лишь бы передать конверт.
Выслушав это, Ся Чэ тихо усмехнулся:
— Отговорки. Я же знаю твои замашки. Это ведь Чжоу Игэ! Ты просто не хотел видеть открытку, вот и отказался задерживаться.
— У меня были дела, — возразил Пэй Ляо.
— Какое дело важнее встречи с ним? — с ехидством парировал Ся Чэ. — Не ради же того, чтобы подловить меня на опоздании? Напоминаю, в нашем филиале стоят турникеты с хронометражем.
На работу Ся Чэ всегда приносило за три минуты до начала смены, а то и с опозданием на пару минут, из-за чего за три года после возвращения в страну он регулярно лишался премии за дисциплину.
В зарубежном штабе никакой фиксации времени не было — если никто не настучит, в конце месяца получишь бонус в полном объёме.
Ся Чэ пользовался любовью коллег и расположением руководства, так что о дисциплинарных штрафах мог не переживать.
Однако судьба распорядилась иначе, подкинув ему нестабильный фактор по имени Пэй Ляо.
Этот фактор обожал ловить его на задержках. В руководство не заявлял, но вымогал за молчание бесплатные обеды.
И что оставалось делать Ся Чэ? Разумеется, ради сохранения восьмисотдолларовой премии приходилось выставлять фастфуд из «Макдоналдса» на восемьдесят баксов.
Сейчас он намекал именно на эти прошлые пакости.
Однако Пэй Ляо не растерялся и перешёл в контрнаступление:
— А если бы опоздал я, как бы ты поступил?
— Выставил бы тебя на ужин в ресторане из списка «Чёрного жемчуга», — без тени сомнений отрезал Ся Чэ.
Пэй Ляо, которого каждый раз кормили бургерами:
— Хмы.
Ся Чэ даже не пытался скрывать своё коварство:
— А что? Почему ты ни разу не попробовал меня шантажировать? Пока сумма вписывается в размер премии, я бы беспрекословно согласился.
— Моей целью была не еда, — холодно отозвался Пэй Ляо.
Ся Чэ озарило:
— Понял. Дело не в обеде, а в желании меня унизить.
— Ничего ты не понял, — бесстрастно раздалось из-за перегородки.
Ся Чэ не захотел развивать тему собственного унижения и решил нанести ответный удар:
— Можно вопрос из разряда сплетен?
— Валяй.
— Когда тебе вручили приглашение, ты рыдал в обнимку с ним прямо в самолёте?
«…»
Пэй Ляо наконец опустил перегородку. Его взгляд был мрачным и тяжёлым:
— Я не имею привычки плакать. А ты — собираешься?
Ся Чэ с презрением фыркнул:
— С какой стати?
Их взгляды скрестились. Ни один не отвёл глаз — в обоих взорах читалось абсолютное недоверие к словам оппонента.
Молчаливую дуэль прервала подошедшая стюардесса:
— Простите за беспокойство, господа. Вот наше сегодняшнее меню, не желаете выбрать обед?
Видя, что девушка вынуждена стоять в полуприседе, Ся Чэ сделал заказ и за Пэй Ляо, чтобы избавить её от лишних расспросов.
Пэй Ляо витал где-то в своих мыслях, и лишь когда стюардесса ушла, поинтересовался:
— Что ты заказал?
— Горячий сэндвич без болгарского перца и фруктовое пирожное, — Ся Чэ снова откинулся на подушку. — В стандартном обеде сельдерей, а наш молоденький господин его не переваривает.
Во всей Финансовой корпорации КЛ Ся Чэ был единственным, кто осмеливался в лицо звать его «молодым хозяином».
Пэй Ляо не стал спорить. Его губы тронула едва заметная усмешка:
— Спасибо.
— Не за что, — отмахнулся Ся Чэ.
Не выспавшись накануне, Ся Чэ заснул почти сразу после обеда и проснулся лишь перед самой посадкой.
Они вышли из терминала плечом к плечу, держась на расстоянии полушага.
Ещё в зале прилёта до них донёсся громкий оклик:
— Брат Чэ! Брат Пэй!
Чжоу Игэ приехал встречать их лично, держа за руку Нин Тянь.
Пэй Ляо слегка опустил веки.
Ся Чэ в тот же миг поднял взгляд.
Они обменялись мгновенным молчаливым сигналом, придя к единому решению:
«Держи фасон, не выдавай себя».
Поскольку их безмолвная перепалка затянулась, проигнорированный Чжоу Игэ не выдержал:
— Братья, вы чего друг на друга волками смотрите? Я вообще-то здесь стоял!
Ся Чэ первым вышел из боевой стойки. На его лице не отразилось ни тени неловкости. Он с улыбкой протянул увесистый подарочный футляр:
— Давно не виделись. Вот, держи свадебный подарок.
— Что это?.. Чёрт возьми! Эта модель стоит под сотню тысяч, да?! Брат Чэ, ну ты и раскошелился!
Растроганный Чжоу Игэ широко распахнул объятия.
Ся Чэ упёрся костяшками сжатого кулака ему в плечо, аккуратно отстраняя:
— Скоро женишься, держи себя в руках.
Едва Чжоу Игэ выпрямился, Ся Чэ без малейшего сожаления убрал руку — ровно так, как делал это сотни раз прежде, не позволяя себе ни шага за черту.
Он сам был недостаточно откровенен, а потому не мог принимать чужую душевную простоту — это было бы проявлением неуважения.
Чжоу Игэ не придал этому значения и повернулся к Пэй Ляо:
— А где твой подарок, брат Пэй?
— Курьер в пути, — отрезал Пэй Ляо.
— Заказал в интернете? Ну ты и жук! Посмотрел бы на брата Чэ! — в шутливом осуждении воскликнул Чжоу Игэ.
— С ним мне не сравниться, — в обычно ровном голосе Пэй Ляо проскользнула едва уловимая интонация. — Но я тоже потратил минут десять на выбор.
Ся Чэ: «…»
Чжоу Игэ: «…»
Язык у этого Пэй Ляо — враг его.
Все трое на мгновение замолкли. Паузу сгладила Нин Тянь, свободно и непринуждённо поздоровавшись:
— Брат Пэй, добрый день. Брат Чэ, давно не виделись, ты всё так же хорош собой.
Нин Тянь была старше Чжоу Игэ на три года. Она ушла из семейного бизнеса Нин и основала собственную развлекательную компанию. По хватке и деловым качествам она заметно превосходила жениха; позапрошлым летом её фирма сотрудничала с Финансовой корпорацией КЛ, и куратором проекта как раз выступал Ся Чэ.
Старым знакомым не требовались долгие раскачки. Разгрузив багаж в отеле, четвёрка сразу перешла к делу.
— Сценарий мы уже почти прогнали. Вы у нас ребята сообразительные, двух репетиций хватит за глаза. Будет четверо подружек невесты и четверо друзей жениха. Входить будем парами. Брат Чэ, пойдёшь вместе с братом Пэй.
Ся Чэ едва не прикусил язык:
— Разве друзья жениха не должны идти под руку с подружками невесты?
— Вы же оба не любите контактировать с незнакомцами. Вот Тянь-тянь и предложила: парни с парнями, девушки с девушками, — жизнерадостно пояснил Чжоу Игэ. — Ну как, отличная идея?
…Замечательная. Настолько, что плакать хочется.
Ся Чэ сжал челюсти:
— Спасибо. Чрезвычайно чутко с вашей стороны.
За много лет их вражда с Пэй Ляо ни разу не выплескивалась на глаза Чжоу Игэ, поэтому молодожёны даже не догадывались о реальных отношениях между ними. Раз уж всё было отрепетировано за них, новоиспечённым подручным оставалось только подчиниться, сколь бы непримиримой ни была их рознь.
Ся Чэ секунду боролся с собой, затем зажмурился, сжал зубы и протянул левую руку ладонью вниз.
Пэй Ляо некоторое время с интересом разглядывал его изящную, тонкую кисть:
— Если просишь сигарету, ладонь надо разворачивать вверх.
— Я не курить собрался, а проводить десенсибилизацию, — Ся Чэ слегка качнул кистью. — Чтобы на самой церемонии у меня не случился стрессовый приступ и я не продемонстрировал навыки боевого самбо.
Пэй Ляо: «…»
Он не стал комментировать этот выпад и повернулся к Чжоу Игэ:
— Какие у нас будут взаимодействия?
Чжоу Игэ пожал плечами:
— Ну, будете идти плечом к плечу вслед за мной. Считается?
— А кроме этого? Например, держаться за руки?
—? — Чжоу Игэ посмотрел на него как на сумасшедшего. — Брат Пэй, ты о чём вообще? С какой стати моему брату Чэ давать тебе свою красивую руку?
Пэй Ляо издал короткий звук «о» и с нескрываемым любопытством снова перевёл взгляд на застывшую в воздухе кисть.
— Так он же сам мне её предлагает, — тихо проронил он.
Ся Чэ: «…»
Он сам сплоховал, поддавшись стереотипам.
В роли дружки он выступал впервые и по неопытности представлял себе только кадры из фильмов, где дружки и подружки невесты чинно шествуют за новобрачными рука об руку.
Ся Чэ опустил голову, не желая сносить подколки Пэй Ляо.
Но тот владел искусством сарказма на высочайшем уровне — ему даже не требовалось менять выражение лица.
В поле зрения возникла более широкая, с чётко очерченными косточками ладонь. Она легла развёрнутой вверх прямо под застывшей кистью Ся Чэ, так что подушечки их пальцев едва ощутимо соприкоснулись.
Сверху раздался голос:
— Раз уж ты так рвёшься снизить чувствительность, я, так и быть, скрепя сердце помогу.
Ся Чэ издал раздражённый звук и со всей силы хлопнул ладонью вниз.
Раздался звонкий хлопок. Обе руки мгновенно вернулись к своим владельцам.
Чжоу Игэ, болтавший с Нин Тянь, обернулся на звук и обеспокоенно подошёл:
— Что за шум? Вы чего это?
— Ничего, — Ся Чэ невозмутимо спрятал покрасневшую ладонь в карман. — Комар сел.
Чжоу Игэ обомлел:
— Откуда в декабре комары?
— Кто их знает, — протянул Ся Чэ с многозначительным подтекстом. — Назойливые твари.
Онемевшая рука Пэй Ляо сжалась в полукулак, но ответа не последовало.
Временное перемирие.
***
Чжоу Игэ не придал значения этому эпизоду, а Ся Чэ и Пэй Ляо мгновенно включили режим предельной собранности.
Появившись на площадке, они больше не вступали в перепалки и в кратчайшие сроки выучили весь порядок действий.
В день торжества отряду друзей жениха надлежало собраться к десяти утра, чтобы сопровождать новобрачных на традиционную чайную церемонию для родителей.
Нин Тянь не любила лишней суеты, поэтому выкуп невесты и конкурсы у дверей решили опустить, но обязательные ритуалы требовалось соблюсти от и до.
Ся Чэ впервые в жизни приехал на целый час раньше назначенного времени.
Однако, прибыв на место, он обнаружил, что Пэй Ляо уже здесь.
Тот стоял в безупречно скроенном чёрном костюме, подчёркивавшем широкие плечи и узкую талию, и, прислонившись к колонне в углу, тихо беседовал с высоким, элегантно одетым мужчиной.
Из-за близорукости и астигматизма Ся Чэ даже в контактных линзах не мог разглядеть детали, но отчётливо видел: собеседник Пэй Ляо обладал отличной выправкой и статной фигурой.
Даже затылок этого незнакомца выглядел безукоризненно. Пожалуй, кроме самого Пэй Ляо, Ся Чэ ещё не встречал людей с настолько впечатляющими внешними данными.
Какой-то знакомый Пэй Ляо из шоу-бизнеса?
Ся Чэ не отличался повышенным любопытством. Понаблюдав пару секунд и не узнав человека, он уже собирался отвести взгляд.
Но в то же мгновение мужчина, будто почувствовав чужой взор, обернулся. Его пытливый взгляд сквозь тонкую серебряную оправу очков встретился со взглядом Ся Чэ.
Увидев его лицо, Ся Чэ на секунду замер от неожиданности.
Эту породистую, безупречную внешность в финансовых кругах знали все.
Действующий глава корпорации «Душэн» — Лян Цзиму. Тот самый дядя Чжоу Игэ, одно упоминание которого заставляло племянника бледнеть от страха.
Как близкому родственнику, ему полагалось присутствовать на свадьбе.
Но… к чему этот пристальный, изучающий взгляд?
Ся Чэ почувствовал неладное.
За исключением того случая, когда он сразу после возвращения в страну отклонил оффер от «Душэн», за ним не числилось никаких грехов перед этой акулой бизнеса.
Как назло, Пэй Ляо тоже мазнул взглядом в его сторону, а затем наклонился и что-то тихо сказал Лян Цзиму на ухо.
Выслушав его, Лян Цзиму слегка вскинул бровь и с непринуждённым видом перевёл взгляд в другую сторону.
Ся Чэ: «?»
Что за чертовщина тут происходит?
Не успел он достать телефон, чтобы отправить Пэй Ляо недоумённый запрос, как дверь за спиной распахнулась.
Из гримёрки вышла Нин Тянь.
Чжоу Игэ, до этого нервно метавшийся по холлу, мгновенно очутился подле неё.
На Нин Тянь было не то пышное платье с пятиметровым шлейфом, приготовленное для вечернего банкета, а короткое коктейльное платье цвета шампанского с открытыми плечами. Рядом с Чжоу Игэ в его сером костюме они выглядели невероятно гармонично.
Идеальная пара.
Ся Чэ подумал так ещё тогда, когда они только начали встречаться.
Глядя на то, как у Чжоу Игэ от волнения мелкой дрожью бьются пальцы, Ся Чэ вздохнул, подошёл ближе и слегка похлопал его по спине:
— Чашка справа.
— А, да-да, — Чжоу Игэ сделал круг на месте, пока не сориентировался, и смущённо улыбнулся: — Спасибо, брат Чэ. Хорошо, что ты рядом, а то я совсем голову потерял.
У него было много друзей, но ближе всех оставался Ся Чэ — именно на него Чжоу Игэ привык полагаться больше всего.
Потому что среди всей компании Ся Чэ отличался наибольшей чуткостью.
Если бы Ся Чэ не провисел с ним на телефоне половину прошлой ночи, успокаивая перед торжеством, Чжоу Игэ сегодня опозорился бы окончательно.
Вспомнив об этом, он почувствовал укол вины:
— Брат, ты ведь из-за меня вчера толком не выспался…
— Всё в порядке, я днём отоспался, — соврал Ся Чэ, не смыкавший глаз почти двое суток. Прежде чем тот успел рассыпаться в новых извинениях, он слегка толкнул его в локоть: — Всё, завязывай с раскаянием, твой тесть уже заждался.
Чжоу Игэ тут же взял себя в руки и, подхватив поднос с чашками, направился к старшим.
Свадьба — испытание на измор.
Отработав весь день в качестве дружки, Ся Чэ к концу банкета опустился на стул с таким чувством, словно больше никогда не сможет встать.
Аккуратный хвост, завязанный для официальной части, он распустил сразу после выполнения своих обязанностей. Теперь шелковистые пряди безжизненно спадали на плечи. Ся Чэ полубоком налегал на спинку стула, уткнувшись лицом в сгиб локтя, и лишь из-под длинной чёлки наблюдал за виновниками торжества.
В зале неумолчно гремел вечный свадебный марш. Слушая его в полузабытьи, Ся Чэ неожиданно вспомнил, как перед началом церемонии Чжоу Игэ с белозубой улыбкой спросил его:
«Когда освободитесь, садитесь за первый стол — оттуда отличный обзор. Ты ведь ещё никогда не смотрел на всё под таким углом, правда, брат Чэ?»
Тогда Ся Чэ ничего не ответил.
И лишь теперь, видя, как ладонь Нин Тянь ложится в руку Чжоу Игэ, он тихо отозвался про себя:
«Почему же не смотрел?..»
Начиная с того заснеженного зимнего вечера в Шэньчэне, он молча налюбовался этим зрелищем с точно такого же ракурса — целых семь лет.
Он слишком хорошо научился быть безупречным сторонним наблюдателем.
Грудь сдавило запоздалой тупой болью, в ушах отзывалось собственное тяжёлое дыхание.
Он с самого начала ни на что не надеялся, а потому, когда неизбежное свершилось, земля не ушла из-под ног и небеса не рухнули.
Но тоска была самой настоящей.
Даже будда Будай не смог бы умильно улыбаться, видя, как любимый человек связывает судьбу с другой.
Чжоу Игэ на сцене обвёл взглядом присутствующих.
Когда его взор скользнул в сторону первого стола, Ся Чэ опустил голову, позволив чёлке полностью скрыть глаза.
В какой уже раз он прячет от него взгляд?
Счёт потерян. Да и какая разница — лишняя сентиментальность ни к чему.
Соседний стул с лёгким скрипом сдвинулся.
Ся Чэ даже не пошевелился — и без того было ясно, кто сел рядом.
Нин Тянь специально усадила его рядом с «хорошим знакомым», а если взглянуть на весь состав друзей жениха, то, кроме Пэй Ляо, знакомых у него здесь не водилось.
Тот исчез сразу после официальной части. Ся Чэ подозревал, что Пэй Ляо тоже было несладко и он просто уходил подальше, чтобы взять себя в руки.
Ся Чэ вяло вытянул руку в его сторону.
На этот раз ладонью вверх — классический жест, означающий немое «дай закурить».
Он никогда прежде не просил у Пэй Ляо сигарет.
Но в такой момент, когда оба оказались товарищами по несчастью, тот ведь не станет проявлять жестокость и зажимать единственную сигарету?
Прошло несколько секунд, прежде чем на его ладонь опустилась тяжесть.
Пэй Ляо действительно дал ему коробочку, но, судя по весу, это были явно не папиросы.
Ся Чэ наконец приподнял взгляд.
В его ладони лежала небольшая квадратная…
Бархатная коробочка цвета спелой вишни?
В голове пронеслась совершенно дикая догадка. Ся Чэ вскинул голову и въелся взглядом в серо-зелёные глаза Пэй Ляо.
Эту пару глаз он знал куда лучше, чем глаза Чжоу Игэ, — в конце концов, в игре «кто кого пересмотрит» Ся Чэ никогда не уступал.
Обычно Пэй Ляо с готовностью принимал вызов.
Но сегодня тот почему-то избегал прямого контакта: его взор скользнул мимо зрачков Ся Чэ и неверно устремился куда-то в сторону сцены.
— Обручальные кольца, — проговорил Пэй Ляо тем самым ленивым, небрежным тоном. — Изначально их должен был вынести господин Лян, но ему срочно пришлось уехать. Чжоу Игэ, узнав об этом, попросил передать эту миссию тебе. А поскольку у господина Ляна не было твоих контактов, он попросил меня побыть курьером.
Ся Чэ замер, не в силах вымолвить ни слова.
Пэй Ляо продолжал упрямо смотреть на сцену. Не дождавшись ответа, он аккуратно, с предельной осторожностью коснулся его плеча указательным пальцем в чёрной кожаной перчатке.
— Ты ведь хотел лично вручить им кольца? — тихо произнёс он. — Иди.
http://bllate.org/book/20399/2106024
Готово:
