Глава 9. Прошлое (Часть 1)
Когда Хо Цзэшану исполнилось двадцать шесть, он вызволил группу соотечественников из охваченного войной зарубежья, сумев не только выйти из суматохи без единой потери, но и одержать сокрушительную, блестящую победу.
Правительственный архонт был в таком восторге, что устроил в честь героя грандиозный пир. Торжество организовали в Королевском поместье, пригласив практически всю знать Императорской столицы.
Официально это был праздничный прием в честь победы, а на деле — устроенный архонтом и старейшинами клана Хо смотр невест.
Цзэшану уже шел двадцать седьмой год — самый возраст для брака.
Отец Ся Цинтана был обычным коммерсантом, поэтому Цинтан даже не помышлял об этом вечере. Он немало удивился, когда пригласительный билет доставили прямо в их дом, причем с именным указанием его присутствия.
В тот момент юноша не придал этому особого значения, решив, что подобные именные карточки разослали всем подряд.
Поначалу идти на светский раут ему не хотелось, но, узнав, что там будет Су Сюнь, Цинтан передумал и отправился вместе с отцом.
Су Сюнь учился на юридическом факультете Императорского столичного университета и обладал мягким, приятным характером. Он был альфой.
Поскольку их семьи давно поддерживали связи, а отцы занимались бизнесом, парни росли вместе, бок о бок прошагав через детский сад и все школьные годы.
Лишь при поступлении в вуз их пути слегка разошлись: Ся Цинтан немного не добрал баллов до Императорского столичного университета. Впрочем, привычка общаться никуда не делась, а расстояние не ослабило их привязанности. То, что между ними вспыхнула взаимная симпатия, казалось самым естественным исходом.
Цинтан и сам не мог вспомнить, когда именно его чувства к Су Сюню переросли в нечто большее. Хотя они ни разу не признавались друг другу вслух, юноша был твердо убежден: если он когда-нибудь и свяжет себя узами брака, то только с Су Сюнем.
Ведь он чувствовал, что это взаимно.
Однако тот роковой прием волею случая перечеркнул все его планы на жизнь.
Клан Хо процветал веками, обладая колоссальным капиталом и непререкаемым авторитетом. Благодаря ратным подвигам предков семья занимала высшие ступени иерархии Императорской столицы. А появление на свет Хо Цзэшана и вовсе осияло этот род невиданной славой.
Прославившись еще в юности, он в шестнадцать лет привлек внимание старого архонта своим выдающимся умом и полководческим гением, после чего тот взялся за его личное обучение. В восемнадцать Цзэшан получил звание младшего лейтенанта, а за этим последовала вереница блистательных побед.
Вдобавок ко всему он обладал ошеломляющей мужской красотой и рангом физической силы S+.
Во всей Императорской столице альф S-класса и выше можно было пересчитать по пальцам одной руки.
Благородный облик, необъятная власть, воинская слава... Любого из этих достоинств по отдельности хватило бы, чтобы покорить тысячи сердец. Но Хо Цзэшан воплощал в себе всё и сразу.
Тогда Ся Цинтан испытывал к молодому командующему лишь благоговейный трепет. У него и в мыслях не возникало претендовать на близость с подобным человеком.
В тот вечер, пока Ся Цинтан пытался разглядеть в толпе гостей Су Сюня, отец подозвал его и подвел к Хо Цзэшану и его матери, госпоже Хо.
Цинтан видел командующего не впервые — тот постоянно мелькал в сводках новостей. К тому же с самого начала приема Цзэшан оставался центром всеобщего внимания, притягивая к себе взгляды всей залы. Однако держался он настолько отстраненно и неприступно, что омеги попросту робели перед его сокрушительной аурой. Ся Цинтан был в их числе.
Подходя к хозяевам вечера, юноша еще не осознавал всей серьезности момента. Он наивно полагал, что это лишь формальный жест вежливости со стороны гостя.
И даже не заметил, что за весь прием стал единственным омегой, удостоенным личного представления.
Госпожа Хо в те времена производила впечатление мягкой, радушной женщины. Она ласково взяла Цинтана за руку, затеяла незамысловатую беседу, спросив о его возрасте и специальности в институте.
Смущенный таким вниманием, юноша вежливо отвечал на вопросы, так и не осмелившись поднять глаз на альфу, чей давящий силуэт возвышался рядом.
Лишь на мгновение ему показалось, будто его окутал едва уловимый, сладостно-прохладный аромат.
Будучи низкосортным омегой, Цинтан с трудом воспринимал феромоны и списал всё на показавшуюся причуду. Лишь после свадьбы он понял: то был запах Хо Цзэшана.
В тот вечер они ограничились беглым знакомством и скупыми фразами. Вернувшись домой, Цинтан быстро выкинул случайную встречу из головы. Но спустя некоторое время, в один из дней, отец внезапно велел ему отвезти шестнадцатилетнего младшего брата в Юношеский элитный военный лагерь.
Этот лагерь предназначался для несовершеннолетних, готовившихся к военной службе. Чтобы загодя приучить подростков к суровым реалиям армейского быта, муштровали их там безжалостно.
Обычно брата в лагерь сопровождали мачеха с шофером. Цинтан не понимал, к чему эта смена привычного порядка, но перечить воле отца не стал.
Отношения с братом у него всегда были прохладными. Всю дорогу в машине они просидели в молчании. Цинтан планировал сразу же уехать к себе в академический городок, но подросток неожиданно уперся, неловко потребовав проводить его до самых ворот.
Цинтан отличался мягким характером. Хоть его и удивила неожиданная капризная сентиментальность братишки, он всё же уступил.
Ступив на территорию базы, обнесенную хмурыми высокими стенами, похожими на тюремные, юноша сразу же заметил на плацу Хо Цзэшана.
На этот раз командующий выглядел иначе: никакой парадной формы и безупречной укладки. Рукава его темно-синей рубашки были закатаны до локтей, обнажая жилистые, мускулистые предплечья со смуглой кожей. Почти двухметровый рост выделял его среди остальных, словно могучую сосну среди пожухлого тростника.
Подойдя ближе, Цинтан увидел, как Хо Цзэшан, насупив брови, свысока бросает строгие фразы курящему офицеру. Вид у него был строгий и внушающий невольный страх.
Юноша всегда чувствовал себя неуютно в скоплении альф, поэтому, бросив лишь беглый взгляд, тут же отвернулся, пока Хо Цзэшан не заметил его.
Но альфа, будто уловив чужое присутствие, повернул голову и зафиксировал взгляд на юноше с братом. Не колеблясь ни секунды, он направился прямо к ним.
Цинтан обомлел. Взгляд замер на приближающейся исполинской фигуре, пока та не остановилась в шаге от него, накрыв его хрупкое тело густой, давящей тенью.
Цзэшан скользнул скупым взглядом по подростку, а затем перевел свои темные глаза на Ся Цинтана. Едва заметно изогнув бровь, он спросил:
— Сопровождающий?
Низкий, бархатистый голос, подобно виолончельному струнному аккорду, отозвался в груди смутной тревогой.
— Угу, — сжался Цинтан, осторожно уточняя: — Разве... родственникам нельзя?
— Можно, — коротко отозвался альфа.
— А, понятно...
Цинтан с трудом сглотнул слюну, не в силах выносить подавляющее присутствие альфы S-класса, и пролепетал:
— Тогда я отведу брата...
Цзэшан перевел взгляд на мальчишку. От его недавней сдержанности не осталось и следа — заговорил суровый военачальник:
— Элитному лагерю не нужны никчемные ничтожества, которых в учебный корпус мамочки за ручку водят.
—...
Высокомерный дерзкий подросток, любивший строить из себя хозяина перед Цинтаном, мигом сдулся и, густо покраснев, пробормотал, словно нашкодивший перепел:
— Виноват, господин командующий! Такого больше не повторится!
И, даже не взглянув на брата, придеремал без оглядки прочь.
Ся Цинтан только и смог опешить.
На широкой площади плаца они остались вдвоем.
Инстинктивный страх перед наделенным немереной властью альфой сковал юношу. Желая убраться отсюда как можно скорее, он поспешно произнес:
— В таком случае... я, пожалуй, пойду?
Темно-карие глаза, напоминающие жерла выверенных орудий, намертво зафиксировались на Цинтане. В их глубине не отражалось ни единой эмоции, но с тонких губ слетел ошеломительный вопрос:
— У тебя есть избранник?
Сердце Цинтана ухнуло в пятки. Чувствуя себя подсудимым на допросе, он едва слышно выдохнул:
— Нет...
— Угу, — бесстрастно уронил Цзэшан и продолжил допрос: — Обручен?
— Тоже... нет.
— О браке помышлял?
— Ну... да, приходилось, — растерялся юноша.
Едва ли нашелся бы омега, никогда не мечтавший о семейной жизни — пусть даже в робких фантазиях.
Хо Цзэшан не стал вдаваться в расспросы. Взамен он ловким движением достал из кармана драгоценный камень. Крупный сапфир переливался синевой, словно впитав в себя глубины бездонного океана. Казалось, подарок был припасен заранее.
Подумав, будто командующий просит передать ценность отцу, Цинтан на автомате протянул ладонь. И обомлел: камень оказался размером с его собственную ладонь!
Юноша оцепенел, уставившись на слепящие грани небывалого сокровища.
Но едва он вознамерился вернуть камень назад, как ровный голос альфы разрезал тишину:
— Обручись со мной.
—...
«Что?!»
Цинтан потерял дар речи, мысли мгновенно рассеялись, в голове воцарилась звонкая пустота.
Ошарашенно вскинув голову и прочитав на лице командующего абсолютную серьезность, Цинтан осознал смысловую ценность сапфира. Камень в мгновение ока превратился в раскаленный уголь. Залившись краской от пяток до кончиков ушей, с бешено колотящимся сердцем, юноша впихнул сокровище обратно в руки Цзэшана и заикаясь протараторил:
— Простите, господин командующий! У... у меня уже есть тот, кого я люблю!
Хо Цзэшан замер, слегка нахмурив брови, но оставил слова без ответа.
Перепуганный до смерти Цинтан про себя ужаснулся: «Неужели командующий носит с собой брачный залог и делает подобные предложения каждому встречному омеге?!»
Какая дикость!
Бросив на лету: «Мне... мне срочно пора! До свидания!», юноша развернулся и задал такого дёру, словно за ним гналась стая хищников.
Позже, всё еще пребывая в смятении, Цинтан поделился произошедшим с Су Сюнем. Тот не на шутку перепугался и серьезно предостерег:
— Держался бы ты от командующего подальше. И обязательно расскажи обо всем дядюшке.
Отец, выслушав сбивчивый рассказ сына, лишь похлопал его по плечу:
— Не бери в голову. Даже если он не шутил, заставлять силой никто не станет. Командующий уважит твое решение. Если не лежит душа — откажи прямо, вот и всё.
Ся Цинтан рассудил, что отец прав: солидный военачальник едва ли опустился бы до низкопробного самодурства. Тем не менее юноша старался не попадаться Цзэшану на глаза. Со временем круговорот повседневных дел закрутил его, и нелепый эпизод окончательно выветрился из памяти.
Их третья встреча состоялась уже в стенах альма-матер Цинтана.
В тот день проходил финал конкурса молодых дизайнеров одежды. Ся Цинтан и Дань Руонин суетились за кулисами, когда до них донеслись взволнованные шепотки сокурсников: ходили слухи, будто университет с визитом навестит сам главный командующий.
При одном упоминании об альфе в памяти Цинтана тут же всплыло то безумное предложение. Былая уверенность в своих силах моментально сменилась нервной дрожью.
Выйдя на сцену, юноша сразу столкнулся взглядом с Цзэшаном: тот восседал в первом ряду на самом почетном месте.
Обычно шумящий зал притих — аура командующего заставила замереть даже ректорат. Это зрелище показалось Цинтану слегка комичным, и скованность спала сама собой.
Презентовав линейку костюмов и защитив концепцию коллекции, Ся Цинтан заслуженно взял главный приз конкурса.
Радости его не было предела. Он уже предвкушал, как отметит победу с друзьями в ресторанчике, когда распорядитель шепнул: в холле его дожидается командующий Хо.
Цинтан с радостью сбежал бы, но навлекать на себя гнев чиновника такого ранга не рисковал. Пересилив страх, он вышагнул в галерею выставочного зала и сразу заметил фигуру Цзэшана.
Тот возвышался посреди коридора подобно ледяному изваянию. Прохожие оглядывались на него, но подходить никто не дерзал. Сам же альфа казался абсолютно глух к чужим взглядам.
Лишь заметив Цинтана, он сделал шаг навстречу и произнес сухое:
— Поздравляю.
— Спасибо, — натянуто улыбнулся юноша.
— Вы... что-то хотели, господин командующий? — осторожно уточнил Цинтан.
Если уж быть откровенным, альфа по-прежнему внушал ему первобытный ужас.
Цзэшан взглянул на него сверху вниз и бесстрастно произнес:
— Надеюсь, господин Ся обдумал мое предложение.
— Какое... предложение? — попытался включить дурачка Цинтан.
— По поводу помолвки.
Он выговорил это так буднично, но достаточно громко, что заставило прохожих обернуться.
Сердце Цинтана заколотилось. Помятуя о том, что снаружи его ждет Су Сюнь, он сдавленно прошептал:
— Господин командующий, я же вам уже ответил: у меня есть тот, к кому я неравнодушен!
— Вы помолвлены? — ровным тоном перебил Цзэшан.
—... Нет.
— Значит, условия равные.
Цинтан уставился на него с немым изумлением, никак не ожидая, что прежняя выходка альфы была не бредом, а осознанным намерением. Стиснув зубы, он отчаянно выпалил:
— Мы... мы вот-вот обручимся!
Лицо Хо Цзэшана потемнело. Он молча въелся взглядом в собеседника.
Лгать Цинтан умел из рук вон плохо. На самом деле их отношения с Су Сюнем находились в стадии трепетной нерешительности — никто из них не дерзал переступить черту. Но перед лицом непреклонного командующего юноша панически боялся, что назойливые вопросы привлекут слухи и дойдут до Су Сюня.
— Это правда... — тихо пролепетал Цинтан, сгорая от неловкости. — Господин командующий, с вашим положением и достоинствами вы без труда найдете того, кто подойдет вам гораздо больше!
Хо Цзэшан долго всматривался в его лицо. И когда Цинтан, решив, что разговор окончен, уже собрался уходить, альфа произнес:
— Пока твой брак с ним не заключен, я буду ждать твоего согласия.
http://bllate.org/book/20390/2118623
Готово:
