Лян Юй обернулась — Фан Синьюй звал их. Глаза Сюй Цзинь на миг вспыхнули, но тут же она смутилась и, потянув Лян Юй за руку, спросила:
— Пойдём?
Лян Юй бросила на неё короткий взгляд и кивнула.
Фан Синьюй и Хэ Сяочуань заняли маленький квадратный столик, а на соседних стульях лежали рюкзаки. Вероятно, именно из-за двух высоких парней рядом никто не решался присоединиться.
— У вас вообще места есть? — удивилась Сюй Цзинь.
Фан Синьюй загадочно произнёс:
— В столовой «Чжэндэ» без стратегии не выжить.
Сюй Цзинь фыркнула, взглянула на пустой стол и сразу всё поняла:
— Да ладно, просто раздельно пошли за едой.
— И в этом нужна стратегия, — парировал Фан Синьюй. — Надо правильно скомбинировать блюда, чтобы взять в самый раз…
Хэ Сяочуань посмотрел на Лян Юй и лёгкой улыбкой кивнул:
— Редко тебя вижу в столовой в обед.
— Живу недалеко, — ответила она, тоже улыбнувшись.
— Где именно?
— В переулке Цюйе на улице Яньцзян.
— Ого, действительно близко. Говорят, там море красивое.
Лян Юй кивнула и вдруг вспомнила:
— Юй Цэнь же тоже там живёт? Вы что, ни разу не были?
Хэ Сяочуань недоумённо поднял брови:
— Что? Он живёт на самом конце улицы Яньцзян — до твоего переулка как до неба на земле. Оттуда моря вообще не видно.
Лян Юй замерла:
— Но ведь…
Она не договорила — Хэ Сяочуань уже кивнул подбородком за её спину:
— Вот он идёт. Спроси сама, видно ли оттуда море. Всё-таки один район.
Юй Цэнь и Цай Боъян шли, держа по два лотка с едой. Заметив Лян Юй, Юй Цэнь на секунду удивился, но тут же мягко улыбнулся и спокойно сел рядом с ней:
— О чём спросить?
Хэ Сяочуань пояснил:
— Лян Юй спрашивает, видно ли у тебя от дома море.
Рука Юй Цэня, державшая палочки, на миг замерла, но он тут же продолжил есть, как ни в чём не бывало:
— Ну, кое-что видно.
— Какое там море! Ты же в районе Цзюньюэ живёшь — там разве что прудик какой-нибудь… Эй! — Хэ Сяочуань не договорил: Юй Цэнь засунул ему в рот большой кусок кукурузы.
Юй Цэнь бросил на него взгляд:
— Ешь свою еду.
Повернувшись к Лян Юй, он хотел что-то сказать, но встретился с её взглядом, слегка замялся и всё же добавил:
— Вообще-то не так уж и далеко.
— Ага, — Лян Юй вдруг почувствовала, как жар подступает к лицу, и быстро опустила голову, уткнувшись в тарелку.
Обед прошёл довольно спокойно, но Лян Юй чувствовала себя неловко: присутствие Юй Цэня было слишком ощутимым, и она постоянно вспоминала их разговор позавчера вечером. От рассеянности она даже поперхнулась.
Юй Цэнь тут же открыл только что купленную бутылку минеральной воды и протянул ей.
— …Спасибо, — тихо сказала она.
Девушки ели медленно, а парни не могли уйти первыми. Тогда Цай Боъян сходил за напитками и раздал всем по банке.
На алюминиевой поверхности конденсировались капли воды, от холода струился лёгкий парок. В знойный летний день глоток газировки был особенно приятен. Лян Юй залпом выпила почти половину банки. Шестеро вернулись в класс, и Хэ Сяочуань, не унимаясь, всю дорогу спорил с Сюй Цзинь, какой колой можно считать настоящий мусор.
Юй Цэнь шёл рядом с Лян Юй, не спеша, в том же ритме.
Лян Юй сжимала банку с колой, не переставая думать об одном.
Район Цзюньюэ находился от её дома не просто далеко — он был в совершенно противоположном направлении. Если бы он действительно провожал её домой из школы, ему пришлось бы потом делать большой крюк.
Зачем?
Лян Юй хотела спросить прямо: «Те дни, когда ты меня подвозил днём и утром — это было специально?» Но ей было неловко задавать такой вопрос вслух, особенно при свидетелях. Поэтому она выбрала обходной путь:
— Я бывала в районе Цзюньюэ. Он, кажется, довольно далеко от моего дома.
Юй Цэнь бросил на неё взгляд, потом отвёл глаза и легко ответил:
— Ещё чего! На велосипеде, разгоняющемся до 260 километров в час, от Цзюньюэ до переулка Цюйе — пять минут.
— …
Она ведь не об этом спрашивала! Лян Юй невольно подняла глаза:
— Ты разве можешь так быстро ездить?
Юй Цэнь приподнял бровь:
— Возможно.
Сюй Цзинь, устав спорить с Хэ Сяочуанем, обернулась, чтобы заручиться поддержкой Лян Юй, и увидела, что они о чём-то беседуют:
— О чём вы там насчёт скорости? Только что поели — не надо сразу про учёбу.
Лян Юй покраснела и опустила голову:
— Ничего такого.
Она услышала, как Юй Цэнь тихо рассмеялся — почти неслышно, но этот смех отозвался у неё в груди.
Всё пропало.
Весь путь до класса Лян Юй больше не произнесла ни слова.
Юй Цэнь шёл рядом, в том же ритме, совсем близко — от этого ей становилось жарко, будто даже кола не могла остудить внезапно поднявшуюся температуру.
Весь обед она старалась сосредоточиться на задачах, будто только так могла удержать себя от лишних мыслей.
Из-за объявления Лянь Цзинь в школе осталось больше учеников, и постепенно Лян Юй тоже погрузилась в атмосферу подготовки. На уроке физики господин Линь разбирал контрольную работу и, дойдя до раздела механики, сказал:
— Эта задача несложная, но вы все попались на условии. На самом деле она простая. Юй Цэнь, объясни.
Господин Линь вызвал Юй Цэня, и Лян Юй вздрогнула от неожиданности — её ручка, лежавшая на столе, соскользнула и упала на пол.
Она с досадой прикусила губу, ругая себя за нервозность, и нагнулась, чтобы поднять её.
Голос Юй Цэня звучал чётко и ясно, его рассуждения были логичны, и господин Линь одобрительно кивнул:
— Все поняли?
Лян Юй, подбирая ручку, подумала: если бы все достигали его уровня, у господина Линя, наверное, стало бы меньше седых волос.
Когда она выпрямилась, в животе вдруг зашевелилась боль. Сначала она не придала значения, решив, что просто несвежая еда в столовой, но к восьмой задаче боль стала явной.
Внизу живота нарастала знакомая тянущая боль. Лян Юй на секунду замерла, потом вдруг всё поняла и поспешно достала из парты телефон.
Из-за учёбы она совсем забыла отмечать дни… Открыв заметки, она убедилась: да, всё верно.
Лян Юй одновременно и страдала, и паниковала, но, к счастью, всегда носила с собой прокладки. Она подняла руку, показала учителю, что ей нужно выйти, и вышла через переднюю дверь.
К счастью, всё обошлось — просто боль была мучительной, вероятно, из-за той колы. Она зря наелась льда. Хорошо хоть, что это не случилось во время экзамена.
Лян Юй перевела дух, немного отдохнула, и, когда боль немного утихла, медленно направилась обратно.
Неподалёку, прислонившись к стене коридора, стоял кто-то.
Солнечный свет падал на пол перед ним. Он что-то просматривал в телефоне, но, почувствовав взгляд, поднял глаза.
Лян Юй растерялась.
Юй Цэнь уже шёл к ней. Посмотрев на неё, он спросил:
— Тебе лучше?
Лицо Лян Юй было бледным, но уши горели:
— Ты здесь зачем…
— Ты выглядела неважно, — Юй Цэнь внимательно осмотрел её и, опираясь на знания отличника и только что найденную информацию, быстро догадался, что у Лян Юй началась менструация.
Однако он не стал говорить прямо и спросил:
— Может, ты перегрелась?
Лян Юй на миг замерла, потом покраснела ещё сильнее и, стараясь сохранить спокойствие, ответила:
— Со мной всё в порядке. Просто живот болит, ничего страшного. Спасибо.
Для старшеклассниц эта тема всегда немного неловкая, особенно когда рядом мальчик. Пусть Лян Юй и знала анатомию, она не могла говорить об этом спокойно.
Но боль вдруг усилилась — та, что чуть утихла, снова накатила волной. На лбу выступил холодный пот.
За неделю до менструации нельзя есть лёд — это было её непреложное правило, и именно поэтому сейчас было так мучительно.
Через несколько секунд у неё совсем не осталось сил разговаривать. Бледная, она слабо улыбнулась:
— Юй Цэнь, иди обратно на урок. Я скоро приду…
— Пойдём в медпункт.
— Не надо…
Но Юй Цэнь не стал её слушать. Он подошёл, взял её руку и перекинул себе через плечо.
От прикосновения горячей кожи её будто обожгло.
— Не-не… — Лян Юй попыталась вырваться.
Но Юй Цэнь не дал ей шанса и строго сказал:
— Не упрямься.
Лян Юй опешила.
Юй Цэнь уже присел на корточки. Боль была невыносимой, и, потерпев ещё немного, она медленно легла ему на спину.
— Спасибо.
— Потерпи.
Спина Юй Цэня была широкой, его тело — тёплым, и тепло сквозь ткань одежды как будто немного облегчало боль. Он шёл осторожно, но быстро, пересёк школьное здание, прошёл мимо прудика и вскоре добрался до медпункта.
Лян Юй обнимала его за шею и, опустив голову, смотрела на него. Пот стекал по её щеке и капал на школьную форму.
Она немного отвлеклась.
Медсестра, увидев, как Юй Цэнь вносит девочку, испугалась и поспешила навстречу:
— Что случилось?
Юй Цэнь аккуратно опустил Лян Юй на кушетку:
— У неё месячные, болит живот.
Лян Юй вздрогнула и резко подняла на него глаза.
Медсестра спокойно протянула ей одеяло:
— Бывало раньше или впервые?
— …Впервые.
— Ела лёд?
Лян Юй молча кивнула.
Медсестра направилась к шкафу с лекарствами, заполняя рецепт:
— Летом не надо увлекаться холодным, особенно перед месячными… Прими ибупрофен, отдохни немного — станет легче.
Медсестра дала ей таблетку, велела отдохнуть и ушла заполнять карточку.
Приняв лекарство и выпив воды, Лян Юй приложила к животу грелку. Холод и боль постепенно отступали, и силы начали возвращаться.
Теперь у неё появилось время обратить внимание на другого человека.
Юй Цэнь сидел напротив, пристально глядя на неё. Заметив её взгляд, он сразу спросил:
— Как теперь?
Цвет лица Лян Юй заметно улучшился — бледность сменилась лёгким румянцем. Она кивнула и тихо сказала:
— Спасибо.
— Ещё горячей воды?
Лян Юй покачала головой:
— Не мог бы ты… передать учителю…
— Уже передал. Господин Линь велел тебе хорошенько отдохнуть, — Юй Цэнь посмотрел на расстояние между ними и придвинул стул поближе, почти вплотную к её кушетке.
Увидев, что она держит одеяло, он снова спросил:
— Грелка достаточно тёплая?
— Да, — Лян Юй смотрела на него, их взгляды встретились, и уши её снова покраснели. — Откуда ты…
— Догадался.
— Ага.
Лян Юй, укутанная в одеяло, смотрела прямо в его глаза. Зрачки Юй Цэня были чёрными, взгляд — чистым и ясным, и в них отражалась она сама.
Ей стало жарко, и она отвела глаза:
— Тебе не пора на урок?
— Ничего, пропущу немного.
— Но сейчас физика! Ты можешь упустить важные моменты.
На этот раз Юй Цэнь, обычно скромный в учёбе, позволил себе немного гордости и улыбнулся:
— Ничего, я сам всё наверстаю.
За окном палило солнце, в комнате становилось всё жарче. Из кабинета доносилось стук клавиш, больше не было ни звука.
Между ними повисла какая-то странная, трепетная атмосфера.
Ведь всего два дня назад Юй Цэнь сказал ей очень странные слова. Если немного переосмыслить их, получалось, что… Юй Цэнь нравится именно она.
Лян Юй никогда не думала об этом, даже во сне не смела себе такого представить.
Как странно. Она ведь такая обычная — не особенно красива, учёба на среднем уровне. Это не скромность, просто вокруг столько достойных людей. Юй Цэнь… Юй Цэнь должен нравиться такой, как Цзин Сюань.
Если бы она рассказала кому-нибудь об этом разговоре, все бы сказали: «Он, наверное, был пьян».
Лян Юй тоже так думала.
Она посмотрела на Юй Цэня — он как раз смотрел на неё. Его скулы были высокими, глаза глубоко посажены, взгляд — сосредоточенный. Он не из тех, кто шутит ради шутки.
Они смотрели друг на друга несколько секунд.
В тишине Юй Цэнь вдруг спросил:
— Ты поняла, что я имел в виду теми словами?
Сердце Лян Юй заколотилось. Она смотрела прямо на него и тихо ответила:
— Не очень.
Он спросил с таким видом, будто разбирал задачу:
— Что именно непонятно?
Лян Юй помолчала секунду, лицо её стало ещё краснее:
— …Всё непонятно.
Юй Цэнь сказал:
— Это ненаучно. Ты же отлично знаешь китайский — для тебя это плёвое дело.
Лян Юй опустила глаза и больше не смотрела на него.
Юй Цэнь улыбнулся:
— Или всё-таки нужно объяснить подробнее?
— Нет! — поспешно ответила Лян Юй.
Юй Цэнь кивнул:
— Значит, ты поняла.
Она покраснела и больше не произнесла ни слова.
http://bllate.org/book/2033/234917
Готово:
