Подростки лет десяти–пятнадцати, как только берут в руки баскетбольный мяч, тут же вступают в жаркую схватку — такую, что даже зрителям на трибунах становится не по себе от напряжения. Любопытные взгляды быстро приковались к парням на площадке, а на Лян Юй — тихую, незаметную, будто её и вовсе там нет, — внимание уже никто не обращал.
— Боже мой, как же они жёстко играют… Не больно ли так сталкиваться?
— Эй-эй-эй, Цзи Лянъинь выглядит худощавым, а какой брутальный!
— А-а-а, смотрите на Юй Цэня! Быстрее, быстрее! Ого, классно!
Сюй Журу тоже оставила Лян Юй и уставилась на площадку.
Тот, кто до этого в основном раздавал пасы, вдруг резко сменил тактику и стал агрессивно атаковать. Юй Цэнь сосредоточенно смотрел на мяч, его глаза не отрывались от цели. Он стал чаще врываться в игру, чаще получать мяч. Неудивительно, что зрители были поражены: до этого Юй Цэнь держался скромно, всё внимание было приковано к Хэ Сяочуаню, а теперь вдруг проявил такую резкость, что даже его собственные товарищи по команде удивились.
Первый класс тоже оказался застигнут врасплох: все следили за Хэ Сяочуанем, оставив Юй Цэню пространство для манёвра. Пока игроки первой команды соображали, что к чему, Юй Цэнь перехватил мяч, ловко проскочил между соперниками и легко подпрыгнул. Мяч с силой ударился о щит!
Бум! Мяч в корзине!
— А-а-а-а-а!
— Юй Цэнь, красавчик!
— Второй класс, второй класс — непобедимый шарм!
Лян Юй смотрела, будто заворожённая, и её взгляд остановился на Юй Цэне.
Яркое солнце освещало его лицо, пот стекал по подбородку, а майка уже плотно прилипла к груди.
Обнажённые руки обладали чёткими и упругими мышцами; при броске бицепсы напряглись, образуя выпуклые шары. Во время рывка подол футболки случайно задрался, обнажив рельефный пресс.
Лян Юй почувствовала, будто обожглась, и поспешно отвела взгляд, уставившись на судью, свистящего на площадке.
Вокруг раздались свистки и хихиканье — девушки явно наслаждались зрелищем.
— Боже мой, у Юй Цэня пресс! Я таю!
— О боже, успели сфоткать? Давайте посмотрим!
— Кажется, я сейчас изменю своим идеалам…
У Лян Юй непроизвольно покраснели уши, и в голове вдруг всплыл тот день, когда она сидела у него за спиной на велосипеде и случайно щёчкой коснулась его спины — твёрдой, как камень…
Сюй Журу, вся красная от смеха, толкнула её локтём, намекая поскорее смотреть, но заметила, что Лян Юй смотрит куда-то в сторону, совсем не туда, где сияет на площадке парень.
— Да смотри же на Юй Цэня! На кого ты глазеешь?
— Я… я смотрю…
На площадке товарищи тоже были ошеломлены броском Юй Цэня. Хэ Сяочуань подбежал и дружески стукнул его по плечу:
— Ну ты даёшь, братец Цэнь! Отлично сыграно!
Юй Цэнь ничего не ответил, лишь вытер пот со лба и снова уставился на мяч.
Соперники стали выделять человека для опеки Юй Цэня, но Хэ Сяочуань тоже атаковал мощно, и защита растерялась. Мяч снова оказался у Юй Цэня, и тот совершил красивый бросок в прыжке. Мяч описал дугу и со звуком «плюх» влетел в корзину.
— Ого! — девушки на трибунах завизжали. — Так круто!
Хэ Сяочуань приподнял бровь.
Юй Цэнь всегда был доброжелательным и мягким, почти никогда не проявлял такой резкости.
Лян Юй впервые видела его таким настойчивым и решительным.
Но в то же время он был ослепительно ярок.
Под чёрной повязкой на голове его тёмные глаза сияли сосредоточенностью и остротой. Его движения при прыжках и уходах от соперников были грациозны и сильны.
Донг.
Ещё один гол.
Юй Цэнь вытер пот со лба, грудь его слегка вздымалась. Он бросил взгляд на нескольких игроков первой команды — те покраснели от злости и напряжения — а затем перевёл глаза на трибуны.
В ту же секунду зал взорвался криками.
— Ого! Ого-го-го!
— Юй Цэнь просто взорвал!
— Я слепа была! Как я раньше не замечала всей этой харизмы у Юй Цэня!
— 28:22 — второй класс держит преимущество!
— Второй класс — вперёд!
Лян Юй смотрела, будто околдованная.
Он всегда был таким сильным…
Взгляд Юй Цэня задержался на трибунах всего на миг, после чего он отвернулся и дал пять товарищу. До конца игры оставалось меньше десяти минут, и у первой команды уже не было шансов на отыгрыш.
Хэ Сяочуань, всё ещё с ухмылкой, сказал:
— Ого, братец Цэнь, сегодня решил перетянуть на себя всё внимание? Неужели твои поклонницы начали мигрировать ко мне?
Юй Цэнь взглянул на него и напомнил:
— Игра ещё не закончена.
— Да ладно, почти, — Хэ Сяочуань бросил вызов соперникам. — Верно, братишки?
Юй Цэнь промолчал.
Как только он это произнёс, игроки первой команды, разозлённые его дерзостью, все разом бросились к нему, пытаясь отобрать мяч. Из-за этой глупой шутки Хэ Сяочуаню пришлось бегать лишние круги, но Юй Цэнь справился. Разрыв в счёте был слишком велик, и через десять минут прозвучал финальный свисток: первая команда проиграла с разницей в пять очков.
Хэ Сяочуань еле дышал, будто вот-вот рухнет на землю, но всё равно не упустил возможности помахать зрителям и послать воздушный поцелуй.
— Спа-асибо… спасибо за поддержку…
В жаркий день все были мокры от пота. Юй Цэнь оперся на колени, грудь тяжело вздымалась, волосы прилипли ко лбу от пота, но, к счастью, стрижка была короткой, так что не слишком мешала.
Цзин Сюань уже держала наготове полотенце и бутылку воды и, как только игра закончилась, сразу же подошла к игрокам.
Юй Цэнь ещё немного постоял, опираясь на колени, чтобы восстановить дыхание, и лишь потом двинулся вперёд.
Его взгляд искал кого-то на трибунах, но перед ним вдруг возникла тень. Он опустил глаза.
Цзин Сюань протянула полотенце, её улыбка сверкала на солнце:
— Вытри пот.
Юй Цэнь на секунду задержал на нём взгляд.
— Куплено на классные деньги, всем достанется, — пояснила Цзин Сюань.
Юй Цэнь замер, не успев ничего сказать, как вдруг кто-то вырвал полотенце из её рук. Хэ Сяочуань грубо вытер шею:
— Спасибо, Цзин Сюань.
— …Пожалуйста, — Цзин Сюань натянуто улыбнулась и уже собиралась взять другое полотенце, но, подняв глаза, увидела, что Юй Цэня уже нет рядом.
Лян Юй сидела на своём месте и с замиранием сердца наблюдала, как тот, кто только что ослеплял всех на площадке, шаг за шагом идёт прямо к ней. Солнце стояло за его спиной, окружая его тело мягким сияющим ореолом.
Сердце её заколотилось так сильно, что, казалось, вот-вот выскочит из груди.
От яркого света Лян Юй прищурилась и не могла разглядеть его лица. Она просто смотрела, как Юй Цэнь приближается.
Пять шагов… три… два…
Юй Цэнь остановился перед первым рядом трибун.
Сердце билось всё быстрее и быстрее, будто хотело вырваться из горла.
Лян Юй вспомнила недавний вопрос Сюй Журу и невольно подумала: а что она скажет, если Юй Цэнь заговорит с ней лично…
Он открыл рот, собираясь что-то сказать.
— Юй Цэнь! — раздался голос рядом.
Сердцебиение начало замедляться.
— Круто сыграл! Такой напор — все девчонки вокруг меня в восторге! Что теперь будешь делать?
Это была Сюй Журу, староста по английскому.
— Преувеличиваешь. Все играли отлично.
— Да ладно тебе скромничать! Вы сегодня просто бомба!
— Спасибо…
Лян Юй услышала, как он, кажется, усмехнулся. После такой интенсивной игры его голос звучал низко и хрипловато, как камень, упавший в спокойное озеро — глубоко и приятно.
Они разговаривали.
А Лян Юй сидела прямо под ними.
Она опустила глаза и смотрела на свои сложенные руки.
Странно, но ей стало легче.
Ей стало стыдно за свои глупые мысли.
Оказывается, Юй Цэнь не шёл к ней.
Пока она погружалась в размышления, её локоть слегка толкнули.
Лян Юй обернулась. Её соседка по парте подмигивала ей.
— Что такое?
Сюй Журу указала рядом:
— С тобой разговаривают! О чём задумалась?
Лян Юй поспешно повернулась.
Юй Цэнь стоял, опершись на синюю спинку сиденья, и смотрел на неё сверху вниз. На губах играла его обычная тёплая улыбка, уголки глаз были слегка приподняты, а на щеке ещё блестел пот после игры.
От него исходил жар.
Видимо, боясь, что запах пота помешает, он не сел рядом с ней, а занял место через один стул.
— О чём задумалась?
— Ни о чём, — Лян Юй слегка прикусила губу, чувствуя неловкость. — Поздравляю с победой.
Он немного помедлил, глядя ей в лицо, затем кивнул Сюй Журу напротив.
Сюй Журу уже не могла сдержать любопытства:
— Юй Цэнь, с каких пор ты так хорошо общаешься с нашей Лян Юй? Ещё и занимаешься с ней!
— А? — удивился он. — Я со всеми общаюсь.
— Ты ближе к Цзин Сюань и другим, а мы сидим впереди и редко с вами разговариваем.
Юй Цэнь снял повязку и улыбнулся:
— Правда? Не замечал.
Сюй Журу решила, что такое неведение опасно, и по-доброму посоветовала:
— У тебя ведь нет девушки? Если бы была, она бы точно ревновала.
— Вот как…
Они продолжали разговаривать, но Лян Юй уже не слушала.
Она чувствовала, что с ней что-то не так.
Юй Цэнь действительно не шёл специально к ней — и это должно было облегчить ей душу, избавить от неловких объяснений.
Но почему-то она почувствовала лёгкое разочарование…
Лян Юй была взволнована и растеряна, не находя слов для разговора с Юй Цэнем. Сюй Журу немного поговорила с ним, потом заметила, что Лян Юй сидит задумавшись, и спросила:
— Юйюй, что с тобой?
— Ничего.
Хотя уже почти октябрь, солнце палило нещадно, и даже ближе к вечеру жара не спадала. Трибуны не были ничем прикрыты, а кожа Лян Юй была нежной — её щёки покраснели от солнца, веки опустились, лицо побледнело под румянцем, и она выглядела уставшей.
Сюй Журу тут же начала обмахивать её рукой:
— Ты не перегрелась?
Лян Юй покачала головой.
Едва она это произнесла, как чья-то рука внезапно коснулась её лба на пару секунд.
Лян Юй растерянно подняла глаза.
Юй Цэнь провёл большим пальцем по её лбу, сняв капельку пота, и нахмурился:
— Похоже, ты всё-таки перегрелась. Кружится голова?
Лян Юй чувствовала лишь жар.
Юй Цэнь встал:
— Пойдём в медпункт.
Он сделал шаг, будто собираясь поддержать её.
Лян Юй испугалась.
Но, подойдя ближе, он вдруг остановился, и они некоторое время смотрели друг на друга. Затем он отступил на полшага и спросил у Сюй Журу:
— Ты проводишь её?
— А? Ага, конечно! — Сюй Журу тут же согласилась.
— Не нужно, со мной всё в порядке… — начала Лян Юй, но, когда Сюй Журу помогла ей встать, она почувствовала лёгкое головокружение — видимо, всё-таки солнце и долгое сидение дали о себе знать.
— Пойдём, посмотришься. У тебя лицо красное, а под ним — бледность. Не дай бог перегрелась, — Сюй Журу обняла её за локоть и повела вниз с трибун. Обернувшись, чтобы поблагодарить Юй Цэня и сказать, что сама справится, она увидела, что он уже идёт следом.
Заметив её взгляд, Юй Цэнь спросил:
— Не справляешься?
— Н-нет, всё хорошо, пойдём, — пробормотала Сюй Журу про себя.
Перегрев у Лян Юй оказался лёгким.
Врач дал ей бутылочку «Хосянчжэнци» и велел немного отдохнуть на стуле:
— Ничего серьёзного. В следующий раз, когда будешь смотреть матч, не забудь надеть кепку и пить воду. Как бы ни были красивы парни, нельзя же глаз не отрывать!
Лян Юй почувствовала себя неловко, будто её отчитали, и опустила голову, как провинившийся ребёнок. Сюй Журу рядом не выдержала и засмеялась.
Юй Цэнь, как ни странно, молчал и просто сидел напротив, наблюдая за ними.
Когда Лян Юй подняла глаза после наставления врача, её взгляд встретился со взглядом Юй Цэня.
Сердце уже не колотилось так сильно — возможно, всё это было лишь следствием перегрева. Она поскорее отогнала эти мысли и вежливо улыбнулась ему:
— Спасибо, что проводил. Сюй Журу со мной, иди переодевайся.
После матча его то и дело останавливали, чтобы поговорить, а потом он ещё и пошёл в медпункт. Мокрая от пота одежда уже подсохла на нём и, наверняка, чувствовалась не очень.
Понимая, что здесь он всё равно ничего не может сделать, Юй Цэнь кивнул и встал:
— Тогда я пойду?
— Да, — Лян Юй улыбнулась и помахала ему. — Спасибо.
Юй Цэнь направился к двери, но на полпути обернулся. Лян Юй и Сюй Журу сидели рядом, тихо перешёптываясь.
Присоединиться не получалось.
Он постоял немного и вдруг почувствовал лёгкую зависть к Сюй Журу.
**
Эта победа была блестящей. Броски Юй Цэня покорили сердца многих, и те, кто колебался на грани «измены», теперь вновь вернулись в его стан. Споры о том, кому принадлежит сердце «Сегмента Травы», вспыхнули с новой силой.
Однако тот самый Юй Цэнь, который так ярко проявил себя на площадке, после игры снова стал неприметным. Он почти не разговаривал ни с какой девушкой, и даже просьбы о помощи, которые раньше имели скрытые мотивы, теперь чаще всего получали отказ.
http://bllate.org/book/2033/234906
Готово:
