Мы срочно сделали пациентке экстренную КТ. Увидев результаты, я пожалел, что накричал на того врача. Доктор Нам, переведший пациентку, подошёл ко мне.
— Что случилось?
— Гемоперитонеум из-за разрыва гепатоцеллюлярной карциномы.
— Что? Рак печени?
Доктор Нам был шокирован моим ответом. Когда я позвонил курирующему профессору, мне сказали, что даже с операцией пациентка не проживёт больше шести месяцев. Хуже не придумаешь.
— Я свяжусь с хирургией, чтобы узнать, можем ли мы назначить операцию. Поддерживайте жизненные показатели пациентки стабильными.
— Понял.
Я немедленно связался с отделением общей хирургии по больничной линии. К счастью, они ответили, что могут провести операцию, если мы подготовим операционную. Проверив монитор, я позвонил Чхве Чжунхану.
— А, хён, что случилось?
— Сегодня есть свободная операционная?
— Да. Мы только что закончили одну операцию, так что должно быть нормально.
— Это экстренная операция. Можешь подготовить место? Срочно.
— Понял.
Кратко объяснив ситуацию с пациенткой, Чхве Чжунхан сказал, что быстро всё подготовит. Я разбудил полубессознательную пациентку и подробно объяснил ей ситуацию. Перед входом в операционную состояние пациентки было стабильным, и она дала согласие на операцию.
***
На следующее утро, закончив смену в приёмном покое, я вошёл в кабинет врачей, всё ещё кипя от злости.
Операция пациентки завершилась благополучно. С медицинской точки зрения мы едва избежали кризиса. Чхве Чжунхан, который к этому времени полностью адаптировался, передавал различные сообщения медперсоналу после утреннего собрания.
Я естественным образом влился в группу врачей, собравшихся вокруг Чхве Чжунхана, и прислушался к разговору.
— ...Это всё. Давайте и сегодня постараемся.
— Спасибо за работу.
— Удачи.
Когда Чхве Чжунхан закончил говорить, все кивнули или поприветствовали друг друга и начали расходиться, как занятые пчёлы. Когда все ушли, Чхве Чжунхан тихо посмотрел на меня, оставшегося одного.
— Я слышал, ты сильно разозлился в приёмном покое?
— Просто был раздражён.
— Как ты можешь говорить другим врачам успокоиться, а сам выходить из себя?
— Это безответственно.
— Студенты-медики в приёмном покое сказали, что были в шоке, увидев, как ты кричишь. Ты знал?
— Там были студенты?
Я придвинул стул и сел. Я был в таком состоянии, что даже не помнил, были ли вокруг студенты. Чхве Чжунхан кивнул, подтверждая.
— Ну, они получили хороший опыт. Если в больнице вести себя как мудак, к тебе и относиться будут соответственно.
— Что с пациенткой?
— Не знаю, сказали, что максимум год. Выглядела очень молодой.
Меня разозлило, что больница вообще не связалась с нами по поводу пациентки. Я думал связаться сам, но решил не делать этого, позволив гордости взять верх.
— Выпускник? Какого года? Чёрт.
Я сжал кулак, готовясь к мести. Слово «на уровне профессоров», которое он использовал, не выходило у меня из головы.
Скорее всего, он принял меня за молодого врача-ординатора из-за того, что у меня не такой уж низкий голос для парня. Похоже, пришло время восстановить связи со старыми однокурсниками, старшими коллегами и профессорами. Я мысленно составлял список людей, которым стоит позвонить.
— Ты очень расстроен. Успокойся.
Чхве Чжунхан наклонился ближе и положил руку мне на плечо.
— Хорошо.
Чувствуя себя немного неловко от слов Чхве Чжунхана, я взял себя в руки. История той женщины была печальной, и я злился на врача, который пренебрёг ею, но я не мог зацикливаться на этом вечно.
Другие врачи займутся её случаем. Всё, что я мог сделать, — это сделать всё возможное на своём месте.
— Я пойду проверю пациентов.
Использовав пациентов как предлог, я быстро вышел. День был напряжённым не только в травматологии, но и во всей больнице.
Как только я думал, что могу перевести дух, я слышал о новом инциденте где-то ещё. Даже в редкий день, когда весь медперсонал был на месте, больница с трудом справлялась с потоком пациентов.
Я отдёрнул ширму и вошёл в процедурную. Там сидел молодой человек, нервно поглядывая на другого мужчину за ним, у которого была сильно порезана рука и верхняя часть тела была в крови.
Доктор Нам Джунхо, опытный в таких ситуациях, подошёл с интерном и быстро задёрнул ширму.
Я тоже полностью задёрнул ширму.
Мужчина повернул голову на звук скользящих бусин ширмы. Я проверил историю болезни пациента на ближайшем компьютере, который оставила открытой медсестра.
— Вы сказали, что у вас болит живот, верно? Можно посмотреть?
Мужчина кивнул. Он вздрогнул от стонов, доносившихся из-за тонкой ширмы.
— Меня отправили сюда из приёмного покоя.
— В приёмном покое больше не могут принимать.
Похоже, его больше интересовало, что происходит за ширмой, чем его собственное состояние. Я осмотрел его живот. Была небольшая болезненность в правой нижней части. Согласно записям, началось с лёгкой боли, но позже стало ощущаться как уколы иглой.
— У вас немного повышен уровень лейкоцитов.
— А, понятно.
— Нам также нужно сделать КТ, но это может занять некоторое время.
Я мягко объяснил, что экстренные КТ делаются в порядке срочности, и если поступят более тяжёлые пациенты, его могут отложить. Он кивнул. Я вышел из-за ширмы и заглянул в соседнюю.
Доктор Нам Джунхо зашивал разорванную руку мужчины. Подумав, что проблем не будет, я закрыл ширму и вышел наружу.
Снаружи я столкнулся с профессором Кимом. Похоже, операция для пациента, пострадавшего в утреннем ДТП, наконец закончилась. Я уже собирался слегка поклониться и пойти по своим делам, как профессор Ким подозвал меня, указав большим пальцем внутрь.
— Профессор Кан, у вас есть минутка? Можно поговорить?
— Конечно.
Я последовал за профессором Кимом в его кабинет. Его просьба была простой: он спросил, могу ли я присутствовать на конференции вместо него.
— Я не против, если позволяет график. В тот день что-то происходит?
Я не знал ни одного события, которое могло бы заставить профессора Кима изменить свои планы. Я задумался, не упустил ли я чего-то, но ничего не было. Профессор Ким неловко усмехнулся в ответ на мой вопрос.
— В тот день у моей дочери открытый урок для родителей. Честно говоря, презентация не самая важная. К тому же ты делаешь это лучше меня. Ах да, в тот день у доктора Чхве выходной, так что возьми его с собой.
Это был скрытый намёк познакомить Чхве Чжунхана с другими врачами. В хирургической среде Чхве Чжунхан был аутсайдером — ни больше ни меньше.
— Вы уверены?
— Я уйду только на утро, так что всё будет в порядке.
Я не мог отказаться, видя, как искренне выглядит профессор Ким. Я был одинок, а он, похоже, был действительно в отчаянии.
Мы с профессором Кимом тихо вышли из кабинета. Чхве Чжунхан, стоявший в конце коридора, мельком взглянул на нас и отвернулся. Ему было любопытно, о чём мы говорили.
Милый.
Я на мгновение опешил от этой мысли. Я никогда не думал, что найду кого-то выше и крупнее себя милым.
Я прижал руку к сухим губам. Что бы случилось, если бы я не остановил тот поцелуй?
О чём думал Чхве Чжунхан, когда целовал меня?
Кстати, я не мог вспомнить, когда в последний раз у меня был физический контакт с кем-то.
Я что, в отчаянии?
Сам факт того, что я всё ещё испытываю такие желания, шокировал меня. Я сел перед пустым компьютером. Результаты КТ пациента, которого я только что осмотрел, были готовы. Чхве Чжунхан, наблюдавший за мной, незаметно подошёл сзади.
— Хён, о чём вы говорили раньше… О. Этот пациент.
— Нужно заказать операционную.
— Да, похоже на то.
Результаты КТ показали острый аппендицит. Немного гноя прилипло к толстой кишке, что указывало на необходимость небольшого разреза. К счастью, когда я связался с хирургическим отделением, они сказали, что могут быстро подготовиться к операции.
Наш интерн получил согласие на операцию от пациента, и вскоре после этого хирургический интерн спустился в травматологию, чтобы отвезти пациента в операционную.
Травматологических пациентов поступило больше, чем ожидалось. После обсуждения с профессором Кимом мы решили больше не принимать пациентов.
Это было слишком тяжёлым бременем для медперсонала. Профессор Юн Сеён, ушедшая на операцию, позвала на помощь, и, отложив несколько несрочных пациентов, я с трудом покинул операционную.
Когда я вернулся, доктор Нам Джунхо уже позаботился о нескольких пациентах, ожидавших наложения швов. Закончив с последним пациентом, я снял перчатки и отодвинул ширму. Я заметил, что атмосфера в одной части травматологии была странной.
Там стояла координатор-медсестра с нахмуренным лицом и врач, который пытался её в чём-то убедить. Он не выглядел как кто-то из центра неотложки.
Когда я подошёл, медсестра облегчённо вздохнула, будто встретила спасителя. Молодой врач повернулся и слегка поклонился мне.
— Вы профессор Кан, верно?
— Кто вы?
— Я ординатор по пластической хирургии. Мой профессор сказал поговорить с вами.
— Вы хотите умереть? Как зовут вашего профессора?
Возможно, из-за вчерашнего случая с пациенткой из акушерства я не мог говорить с врачом доброжелательно. На мой резкий ответ он осторожно сказал:
— Профессор Сон Джинхун. Пациент — друг профессора Сона.
— И что?
— Он будет здесь через десять минут.
— Вы хотите умереть?
Я скрестил руки и раздражённо уставился на него. Он выглядел как младший ординатор, и я не понимал, почему он так уверенно вторгается на чужую территорию.
— Откуда мне знать, кто такой профессор Сон и что он за человек? Если вы отправляете пациента, хотя бы объясните ситуацию и попросите об одолжении. Что, вы меня уведомляете? Вы собираетесь осмотреть пациента? А?
— Ортопедическое отделение уже уведомлено, и если травматологический центр проведёт первичную обработку, профессор сразу же сделает операцию.
— Эй! Что значит «первичная обработка»? Это не первичная обработка, это сброс пациентов!
Ординатор вздрогнул от моего повышенного голоса. Я открыто показывал своё раздражение по отношению к нему.
— Эти ублюдки действительно хотят умереть вместе.
Пациент в инвалидной коляске, весь в крови и едва держащий компресс на лбу, повернул голову. Он откинул влажные от пота волосы. Ко мне подошла старшая медсестра и прошептала:
— Я поставлю временную койку.
— Из-за какого-то идиота вам приходится тяжело.
Я цокнул языком, сверля взглядом мужчину и разводя руки в стороны. Я достал телефон из кармана халата.
— Десять минут. Не знаю, кто такой профессор Сон, но если вы не хотите, чтобы я поднялся наверх и устроил скандал, лучше приведите его или кого-то выше него. Вы не идёте? Поднимайтесь сейчас!
— Ах, да.
Он развернулся и быстро покинул травматологию. Вскоре спустился ортопед, выглядевший примерно третьекурсником. Я кивнул врачу, которого видел несколько раз. Ортопед-ординатор заговорил со мной.
— Разве наш пациент не здесь?
— Тот, кого без предупреждения перевела пластическая хирургия?
— Ах, да.
Похоже, она не знала подробностей, её просто попросили спуститься. Ортопед, слышавший, как я громко выпроваживаю ординатора из пластической хирургии, был напряжён.
Сообразительный ординатор держался как можно более жалобно, искренне умоляя, что это не её вина.
— Профессор, я тоже не знаю подробностей. Мне очень жаль, профессор. Профессор Хан сказал мне спуститься, поэтому я и пришла, профессор. Профессор Сон, который только что присоединился к отделению пластической хирургии, по-видимому, в одностороннем порядке сообщил нашему профессору, так что мы ничего не знаем о пациенте. Простите, профессор.
http://bllate.org/book/20325/3055118
Готово:
