Готовый перевод Code Clear / Код «Чисто»: Глава 5.

Мы срочно сделали пациентке экстренную КТ. Увидев результаты, я пожалел, что накричал на того врача. Доктор Нам, переведший пациентку, подошёл ко мне.

— Что случилось?

— Гемоперитонеум из-за разрыва гепатоцеллюлярной карциномы.

— Что? Рак печени?

Доктор Нам был шокирован моим ответом. Когда я позвонил курирующему профессору, мне сказали, что даже с операцией пациентка не проживёт больше шести месяцев. Хуже не придумаешь.

— Я свяжусь с хирургией, чтобы узнать, можем ли мы назначить операцию. Поддерживайте жизненные показатели пациентки стабильными.

— Понял.

Я немедленно связался с отделением общей хирургии по больничной линии. К счастью, они ответили, что могут провести операцию, если мы подготовим операционную. Проверив монитор, я позвонил Чхве Чжунхану.

— А, хён, что случилось?

— Сегодня есть свободная операционная?

— Да. Мы только что закончили одну операцию, так что должно быть нормально.

— Это экстренная операция. Можешь подготовить место? Срочно.

— Понял.

Кратко объяснив ситуацию с пациенткой, Чхве Чжунхан сказал, что быстро всё подготовит. Я разбудил полубессознательную пациентку и подробно объяснил ей ситуацию. Перед входом в операционную состояние пациентки было стабильным, и она дала согласие на операцию.

***

На следующее утро, закончив смену в приёмном покое, я вошёл в кабинет врачей, всё ещё кипя от злости.

Операция пациентки завершилась благополучно. С медицинской точки зрения мы едва избежали кризиса. Чхве Чжунхан, который к этому времени полностью адаптировался, передавал различные сообщения медперсоналу после утреннего собрания.

Я естественным образом влился в группу врачей, собравшихся вокруг Чхве Чжунхана, и прислушался к разговору.

— ...Это всё. Давайте и сегодня постараемся.

— Спасибо за работу.

— Удачи.

Когда Чхве Чжунхан закончил говорить, все кивнули или поприветствовали друг друга и начали расходиться, как занятые пчёлы. Когда все ушли, Чхве Чжунхан тихо посмотрел на меня, оставшегося одного.

— Я слышал, ты сильно разозлился в приёмном покое?

— Просто был раздражён.

— Как ты можешь говорить другим врачам успокоиться, а сам выходить из себя?

— Это безответственно.

— Студенты-медики в приёмном покое сказали, что были в шоке, увидев, как ты кричишь. Ты знал?

— Там были студенты?

Я придвинул стул и сел. Я был в таком состоянии, что даже не помнил, были ли вокруг студенты. Чхве Чжунхан кивнул, подтверждая.

— Ну, они получили хороший опыт. Если в больнице вести себя как мудак, к тебе и относиться будут соответственно.

— Что с пациенткой?

— Не знаю, сказали, что максимум год. Выглядела очень молодой.

Меня разозлило, что больница вообще не связалась с нами по поводу пациентки. Я думал связаться сам, но решил не делать этого, позволив гордости взять верх.

— Выпускник? Какого года? Чёрт.

Я сжал кулак, готовясь к мести. Слово «на уровне профессоров», которое он использовал, не выходило у меня из головы.

Скорее всего, он принял меня за молодого врача-ординатора из-за того, что у меня не такой уж низкий голос для парня. Похоже, пришло время восстановить связи со старыми однокурсниками, старшими коллегами и профессорами. Я мысленно составлял список людей, которым стоит позвонить.

— Ты очень расстроен. Успокойся.

Чхве Чжунхан наклонился ближе и положил руку мне на плечо.

— Хорошо.

Чувствуя себя немного неловко от слов Чхве Чжунхана, я взял себя в руки. История той женщины была печальной, и я злился на врача, который пренебрёг ею, но я не мог зацикливаться на этом вечно.

Другие врачи займутся её случаем. Всё, что я мог сделать, — это сделать всё возможное на своём месте.

— Я пойду проверю пациентов.

Использовав пациентов как предлог, я быстро вышел. День был напряжённым не только в травматологии, но и во всей больнице.

Как только я думал, что могу перевести дух, я слышал о новом инциденте где-то ещё. Даже в редкий день, когда весь медперсонал был на месте, больница с трудом справлялась с потоком пациентов.

Я отдёрнул ширму и вошёл в процедурную. Там сидел молодой человек, нервно поглядывая на другого мужчину за ним, у которого была сильно порезана рука и верхняя часть тела была в крови.

Доктор Нам Джунхо, опытный в таких ситуациях, подошёл с интерном и быстро задёрнул ширму.

Я тоже полностью задёрнул ширму.

Мужчина повернул голову на звук скользящих бусин ширмы. Я проверил историю болезни пациента на ближайшем компьютере, который оставила открытой медсестра.

— Вы сказали, что у вас болит живот, верно? Можно посмотреть?

Мужчина кивнул. Он вздрогнул от стонов, доносившихся из-за тонкой ширмы.

— Меня отправили сюда из приёмного покоя.

— В приёмном покое больше не могут принимать.

Похоже, его больше интересовало, что происходит за ширмой, чем его собственное состояние. Я осмотрел его живот. Была небольшая болезненность в правой нижней части. Согласно записям, началось с лёгкой боли, но позже стало ощущаться как уколы иглой.

— У вас немного повышен уровень лейкоцитов.

— А, понятно.

— Нам также нужно сделать КТ, но это может занять некоторое время.

Я мягко объяснил, что экстренные КТ делаются в порядке срочности, и если поступят более тяжёлые пациенты, его могут отложить. Он кивнул. Я вышел из-за ширмы и заглянул в соседнюю.

Доктор Нам Джунхо зашивал разорванную руку мужчины. Подумав, что проблем не будет, я закрыл ширму и вышел наружу.

Снаружи я столкнулся с профессором Кимом. Похоже, операция для пациента, пострадавшего в утреннем ДТП, наконец закончилась. Я уже собирался слегка поклониться и пойти по своим делам, как профессор Ким подозвал меня, указав большим пальцем внутрь.

— Профессор Кан, у вас есть минутка? Можно поговорить?

— Конечно.

Я последовал за профессором Кимом в его кабинет. Его просьба была простой: он спросил, могу ли я присутствовать на конференции вместо него.

— Я не против, если позволяет график. В тот день что-то происходит?

Я не знал ни одного события, которое могло бы заставить профессора Кима изменить свои планы. Я задумался, не упустил ли я чего-то, но ничего не было. Профессор Ким неловко усмехнулся в ответ на мой вопрос.

— В тот день у моей дочери открытый урок для родителей. Честно говоря, презентация не самая важная. К тому же ты делаешь это лучше меня. Ах да, в тот день у доктора Чхве выходной, так что возьми его с собой.

Это был скрытый намёк познакомить Чхве Чжунхана с другими врачами. В хирургической среде Чхве Чжунхан был аутсайдером — ни больше ни меньше.

— Вы уверены?

— Я уйду только на утро, так что всё будет в порядке.

Я не мог отказаться, видя, как искренне выглядит профессор Ким. Я был одинок, а он, похоже, был действительно в отчаянии.

Мы с профессором Кимом тихо вышли из кабинета. Чхве Чжунхан, стоявший в конце коридора, мельком взглянул на нас и отвернулся. Ему было любопытно, о чём мы говорили.

Милый.

Я на мгновение опешил от этой мысли. Я никогда не думал, что найду кого-то выше и крупнее себя милым.

Я прижал руку к сухим губам. Что бы случилось, если бы я не остановил тот поцелуй?

О чём думал Чхве Чжунхан, когда целовал меня?

Кстати, я не мог вспомнить, когда в последний раз у меня был физический контакт с кем-то.

Я что, в отчаянии?

Сам факт того, что я всё ещё испытываю такие желания, шокировал меня. Я сел перед пустым компьютером. Результаты КТ пациента, которого я только что осмотрел, были готовы. Чхве Чжунхан, наблюдавший за мной, незаметно подошёл сзади.

— Хён, о чём вы говорили раньше… О. Этот пациент.

— Нужно заказать операционную.

— Да, похоже на то.

Результаты КТ показали острый аппендицит. Немного гноя прилипло к толстой кишке, что указывало на необходимость небольшого разреза. К счастью, когда я связался с хирургическим отделением, они сказали, что могут быстро подготовиться к операции.

Наш интерн получил согласие на операцию от пациента, и вскоре после этого хирургический интерн спустился в травматологию, чтобы отвезти пациента в операционную.

Травматологических пациентов поступило больше, чем ожидалось. После обсуждения с профессором Кимом мы решили больше не принимать пациентов.

Это было слишком тяжёлым бременем для медперсонала. Профессор Юн Сеён, ушедшая на операцию, позвала на помощь, и, отложив несколько несрочных пациентов, я с трудом покинул операционную.

Когда я вернулся, доктор Нам Джунхо уже позаботился о нескольких пациентах, ожидавших наложения швов. Закончив с последним пациентом, я снял перчатки и отодвинул ширму. Я заметил, что атмосфера в одной части травматологии была странной.

Там стояла координатор-медсестра с нахмуренным лицом и врач, который пытался её в чём-то убедить. Он не выглядел как кто-то из центра неотложки.

Когда я подошёл, медсестра облегчённо вздохнула, будто встретила спасителя. Молодой врач повернулся и слегка поклонился мне.

— Вы профессор Кан, верно?

— Кто вы?

— Я ординатор по пластической хирургии. Мой профессор сказал поговорить с вами.

— Вы хотите умереть? Как зовут вашего профессора?

Возможно, из-за вчерашнего случая с пациенткой из акушерства я не мог говорить с врачом доброжелательно. На мой резкий ответ он осторожно сказал:

— Профессор Сон Джинхун. Пациент — друг профессора Сона.

— И что?

— Он будет здесь через десять минут.

— Вы хотите умереть?

Я скрестил руки и раздражённо уставился на него. Он выглядел как младший ординатор, и я не понимал, почему он так уверенно вторгается на чужую территорию.

— Откуда мне знать, кто такой профессор Сон и что он за человек? Если вы отправляете пациента, хотя бы объясните ситуацию и попросите об одолжении. Что, вы меня уведомляете? Вы собираетесь осмотреть пациента? А?

— Ортопедическое отделение уже уведомлено, и если травматологический центр проведёт первичную обработку, профессор сразу же сделает операцию.

— Эй! Что значит «первичная обработка»? Это не первичная обработка, это сброс пациентов!

Ординатор вздрогнул от моего повышенного голоса. Я открыто показывал своё раздражение по отношению к нему.

— Эти ублюдки действительно хотят умереть вместе.

Пациент в инвалидной коляске, весь в крови и едва держащий компресс на лбу, повернул голову. Он откинул влажные от пота волосы. Ко мне подошла старшая медсестра и прошептала:

— Я поставлю временную койку.

— Из-за какого-то идиота вам приходится тяжело.

Я цокнул языком, сверля взглядом мужчину и разводя руки в стороны. Я достал телефон из кармана халата.

— Десять минут. Не знаю, кто такой профессор Сон, но если вы не хотите, чтобы я поднялся наверх и устроил скандал, лучше приведите его или кого-то выше него. Вы не идёте? Поднимайтесь сейчас!

— Ах, да.

Он развернулся и быстро покинул травматологию. Вскоре спустился ортопед, выглядевший примерно третьекурсником. Я кивнул врачу, которого видел несколько раз. Ортопед-ординатор заговорил со мной.

— Разве наш пациент не здесь?

— Тот, кого без предупреждения перевела пластическая хирургия?

— Ах, да.

Похоже, она не знала подробностей, её просто попросили спуститься. Ортопед, слышавший, как я громко выпроваживаю ординатора из пластической хирургии, был напряжён.

Сообразительный ординатор держался как можно более жалобно, искренне умоляя, что это не её вина.

— Профессор, я тоже не знаю подробностей. Мне очень жаль, профессор. Профессор Хан сказал мне спуститься, поэтому я и пришла, профессор. Профессор Сон, который только что присоединился к отделению пластической хирургии, по-видимому, в одностороннем порядке сообщил нашему профессору, так что мы ничего не знаем о пациенте. Простите, профессор.

http://bllate.org/book/20325/3055118