Фу Синъе засомневался, действительно ли перед ним тот самый главный герой. В оригинальном романе Лян Чэн всегда отличался ледяной отстраненностью. Чтобы он вот так, у всех на виду, принялся буквально отбивать человека? Немыслимо.
После этих слов Лян Чэна у Чэнь Цзиньянь от изумления перехватило дыхание, участники Твинкл застыли как вкопанные, а Цзи Шэн едва не сошел с ума от потрясения.
Сам же возмутитель спокойствия продолжал не мигая смотреть на Фу Синъе. Мысленно упрекнув себя за излишнюю поспешность, он, впрочем, тут же отбросил сомнения.
В конце концов, все они пришли на шоу. Всё, что сейчас происходило, лишь работало на популярность Фу Синъе. Раз уж Чэнь Цзиньянь сама перевела стрелки на него, с какой стати ему идти на попятную?
Чэнь Цзиньянь чувствовала, как у нее раскалывается голова. Она уже горько жалела о своей реплике.
В студии поднялся тихий ропот — слова Лян Чэна вызвали легкое замешательство.
Сидящий рядом с Лян Чэном лидер группы Ань Цзэ сориентировался мгновенно. Он выхватил микрофон из рук бунтаря за долю секунды до того, как тот успел недовольно нахмуриться. Наградив товарища ледяным взглядом — мол, сиди и не рыпайся, — Ань Цзэ повернулся к Фу Синъе и с предельно невозмутимым видом произнес:
— Раз уж пошла такая очередь, может, и меня запишете в команду по выполнению домашней работы?
Ань Цзэ адресовал вопрос младшему, но сам при этом выразительно посмотрел на Чэнь Цзиньянь, призывая ведущую поскорее вмешаться и замять неловкость.
Шутки шутками, но на ровном месте разыгрывалась настоящая драма. Кого бы ни выбрал Фу Синъе, второй участник этого негласного соперничества гарантированно заработал бы себе социальную смерть в прямом эфире.
Ань Цзэ пытался спасти положение. Съемки продолжались, и медлить было нельзя.
Если отвергнут одного — над ним будут потешаться все кому не лень. Но если от ворот поворот получат сразу двое, это уже можно преподнести как шутку. Ань Цзэ понимал: нельзя позволить Лян Чэну окончательно заморозить атмосферу в студии. И без того натянутые отношения между Твинкл и Этернити не должны были превратиться в открытую вражду на глазах у зрителей. Пусть думают, что это просто дружеская перепалка, а не попытка отбить чужого трейни.
Пока выходки Лян Чэна не вредили репутации группы на камеру, лидер готов был закрывать на них глаза.
А уж ладят они там с Цзян Суюанем за кулисами или спят и видят, как бы вцепиться друг другу в глотки — плевать. Хотят драться? Пусть идут в танцевальный класс и выясняют отношения там.
Опытная Чэнь Цзиньянь, повидавшая на своем веку немало шоу, мгновенно уловила намек Ань Цзэ.
— Ох, и что же нам делать? Наш Сяо Е нарасхват, — сокрушенно вздохнула она, мастерски разряжая обстановку. — Но если ты никак не можешь определиться, у меня есть отличное предложение... Бросай этих заносчивых старших и уходи со мной! И не вздумай скептически улыбаться, в детстве я занималась спортивной гимнастикой, так что с координацией у меня все в полном порядке!
Легкий и ироничный тон ведущей заставил ребят в студии прыснуть со смеху. Многие стыдливо прятали улыбки, опуская головы.
Фу Синъе тоже не растерялся и подыграл Чэнь Цзиньянь. С неизменной мягкой улыбкой он подхватил ее шутливую идею:
— Сестра Янь, вы серьезно хотите станцевать «Степной пожар» в стиле школьной зарядки? В принципе, почему бы и нет, я в школе не пропускал ни одного занятия.
— Господи, малыш! У тебя такое серьезное лицо, что я на секунду поверила, будто ты и правда согласен! — Чэнь Цзиньянь шутливо шлепнула его по плечу. — Твое предложение звучит так соблазнительно, что я сейчас покраснею!
— Я абсолютно серьезен. Если вы не против, я бы очень хотел когда-нибудь поработать с вами на одной сцене. Да и со всеми старшими тоже, — Фу Синъе вежливо поклонился в сторону Твинкл. — Брат Лян Чэн, брат Ань Цзэ, у меня там еще не сделаны уроки по химии, физике, биологии и математике... Может, поможете?
Намек на будущее сотрудничество пролетел мимо ушей Лян Чэна. Тот лишь молча стиснул зубы от досады, не зная, что ответить на эту шутку про домашнее задание.
Ань Цзэ же только сокрушенно покачал головой и шутливо погрозил младшему кулаком, показывая зрителям, что они в отличных отношениях.
Опасность миновала. Фу Синъе повернулся к притихшим участникам Этернити и отыскал взглядом Цзян Суюаня.
— Но вообще-то «Степной пожар» я выбрал специально для старшего брата Сяо Су. Поэтому я очень хочу выступить именно с ним. Братишка, ты ведь не против?
Он смотрел на Цзян Суюаня с такой робкой надеждой, судорожно сжимая микрофон обеими руками, что выглядел невероятно трогательно.
Цзян Суюань и до этого симпатизировал очаровательному новичку, а под этим умоляющим взглядом огромных чистых глаз его сердце окончательно растаяло. Сказать «нет» в такой момент мог только законченный мерзавец.
Сидящий рядом Гу Сю тихо хмыкнул и прошептал под нос:
— Слабак. Никакой гордости.
— Раз молчишь, значит, согласен! — Фу Синъе просиял, его глаза весело сощурились. Он повернулся к ведущей: — Сестра Янь, значит, мы со старшим Сяо Су в одной команде?
— Да в одной, в одной! Идите уже вместе, только не смотрите на меня так жалобно! — притворно заворчала Чэнь Цзиньянь, слегка порозовев, и бросила на Цзян Суюаня понимающий взгляд.
Благодаря слаженным действиям всех присутствующих, внезапный выпад Лян Чэна удалось превратить в шутку.
Вернувшись на свое место, Фу Синъе задумчиво ковырял пальцем пластиковую табличку с номером. Он никак не мог взять в толк: Лян Чэн действительно так сильно хотел эту песню или его мотивы лежали глубже?
Ведь до этого момента они даже не общались.
«Странный какой-то главный герой», — мысленно проворчал Фу Синъе, окончательно потеряв интерес к тому, что происходило на сцене дальше.
***
Когда команды наконец распределились, Фу Синъе вместе со всеми побрел в сторону столовой. По пути он надолго застрял возле лагерного киоска, завороженно разглядывая сквозь стекло холодильника разноцветные упаковки мороженого. Увы, карманы его были абсолютно пустыми — ни единого юаня при себе.
У Фу Синъе не было каких-то вредных привычек, разве что вкусовые предпочтения оставались совершенно детскими.
Будь его воля, он бы питался исключительно сладостями и фастфудом. Между порцией сочной жареной курочки с ледяной колой и тарелкой пресного белого риса он без малейших колебаний выбрал бы первое. А еще он до безумия обожал все холодное.
— Парень, знаешь, на кого ты сейчас похож? — не выдержал продавец в фирменном желтом жилете шоу.
— На кого? — удивленно моргнул Фу Синъе.
— На трехлетнего карапуза, который выпрашивает у мамы сладости.
Обиженно фыркнув, Фу Синъе поспешил уйти.
После обеда ребят снова созвали в павильон. Фу Синъе немного припоздал. Когда он вошел, внутри уже царил настоящий хаос: стажеры шумели, переговаривались, откуда-то из глубины толпы доносились восторженные выкрики.
Режиссеры даже не пытались навести порядок, продолжая снимать эту суматоху на камеру.
Только Фу Синъе собрался спросить у кого-нибудь, что происходит, как чья-то рука бесцеремонно обвила его талию. От неожиданности сработали рефлексы: он резко выбросил локоть назад и мгновенно вырвался из захвата.
За спиной кто-то негромко и болезненно охнул. Фу Синъе уже нахмурился, готовый высказать все, что думает о таких шуточках, но в этот момент прямо перед его лицом вырос объектив операторского крана.
Пришлось мгновенно нацепить безупречную маску вежливого спокойствия. Он медленно повернул голову к пострадавшему.
Бай Сяньинь, осторожно потирая ушибленный бок в слепой зоне для камер, поймал его взгляд и тут же снова сократил дистанцию. Как ни в чем не бывало закинув руку Фу Синъе на плечо, он протянул ему яркое эскимо на палочке. На его лице сияла мягкая, дружелюбная улыбка, словно секунду назад не он согнулся пополам от острой боли.
Расчет оказался верным: взгляд Фу Синъе мгновенно прикипел к голубой обертке лакомства.
Бай Сяньинь, словно заправский рыбак, поманил его этой приманкой:
— Сяо Е, смотри! Продавец из магазинчика принес целую коробку мороженого. Если бы ты еще немного задержался, тебе бы ничего не досталось. Держи, я специально приберег для тебя.
Фу Синъе вовремя взял себя в руки.
Искушение было велико, но Фу Синъе не собирался оправдывать слова продавца и вести себя как капризный ребенок. Если он сейчас примет этот подарок, Бай Сяньинь решит, что нашел к нему подход, и в следующий раз выкинет штуку похуже.
Стиснув зубы, он вежливо улыбнулся:
— Спасибо, братец, но я так плотно пообедал, что в меня больше ничего не залезет. Оставь себе.
— Но его купил старший Лян Чэн, — не унимался Бай Сяньинь, пуская в ход тяжелую артиллерию. — Он только что искал тебя и спрашивал, где ты ходишь.
— Вот как? В таком случае мне нужно пойти и поблагодарить его лично.
Высвободившись из цепких объятий Бай Сяньиня, Фу Синъе быстро зашагал прочь, растворяясь в толпе стажеров.
Бай Сяньинь остался стоять в одиночестве, со злостью сжимая в руке тающее эскимо.
Он ведь прекрасно слышал разговор Лян Чэна с персоналом шоу. Какое еще «угощение для всех, чтобы поднять боевой дух»? Этот молчаливый гордец раскошелился исключительно ради Фу Синъе! А все остальные послужили лишь удобным прикрытием для его истинных намерений!
Ему и с одним Цзян Суюанем соперничать было не под силу, а теперь на горизонте нарисовался еще и влиятельный Лян Чэн. С такими соперниками все его тщательно продуманные планы летели к чертям!
***
Разумеется, Фу Синъе и не думал искать Лян Чэна. Свернув в неприметный коридор, он направился прямиком к гримерке Этернити.
Когда он заглянул внутрь, Цзян Суюань преспокойно резался в карты со своими товарищами по группе, попутно уплетая за обе щеки хрустящие куриные крылышки. Никакого пафоса популярного айдола и в помине не было.
Завидев гостя, Цзян Суюань радостно вскочил и, сжимая в пальцах куриную косточку, поспешил навстречу.
— О, Сяо Е! Что, уже пора идти в зал?
Фу Синъе вежливо поклонился остальным участникам группы, стараясь не разглядывать обстановку чужой гримерки, и мягко ответил подбежавшему парню:
— Если старший брат занят, мы можем начать позже.
— Еще чего, совершенно свободен! Пусть играют без меня, — легкомысленно отмахнулся тот. — Ну как тебе еда в местной столовой? Сносно? Хочешь крылышко? Держи!
Вопросы сыпались из него как из рога изобилия, но, не дожидаясь ответов, Цзян Суюань заботливо ткнул куриным крылышком прямо в губы Фу Синъе, оставив на них капельку ароматного соуса.
Младшему ничего не оставалось, кроме как покорно приоткрыть рот и принять угощение.
«Опять мои двойные стандарты в действии», — обреченно подумал Фу Синъе. Но глупо было отрицать — курица оказалась божественной.
Насладившись лакомством в обход диеты и строгих глаз стаффа, Фу Синъе стер следы соуса с губ и с самым невозмутимым видом последовал за Цзян Суюанем в репетиционный класс.
Они запустили видео с хореографией.
Шоу-продюсеры не знали, какую именно композицию выберет Фу Синъе, поэтому штатный хореограф подготовил базовый рисунок «Степного пожара» для шести танцоров. Сама по себе постановка была весьма чувственной и даже провокационной.
В центральной части номера все участники должны были плотным кольцом окружить центрального исполнителя. Их ладони скользили вдоль его тела в гипнотическом ритме — манящий, почти осязаемый жест, символизирующий непреодолимое притяжение и запретное желание.
При правильном исполнении эта сцена обещала стать кульминацией всего выступления — той самой «убойной деталью», от которой у зрителей перехватывает дыхание.
Однако теперь, когда песня досталась дуэту, всю расстановку требовалось переписать под двух человек, что в корне меняло рисунок танца.
— У тебя уже есть какие-то мысли по переделке? — с живым интересом спросил Цзян Суюань. Ему искренне нравилось возиться с этим талантливым парнем, направляя его и наблюдая за его первыми шагами.
Фу Синъе уверенно кивнул.
В итоге обсуждение и репетиция затянулись до глубокой ночи.
Оба они, стоило им увлечься творчеством, напрочь теряли счет времени. На часах давно перевалило за час ночи, а в зале все еще горел ослепительно яркий свет.
Большая часть связок перестраивалась без особых проблем, а вот ради той самой чувственной кульминации старшему брату Сяо Су пришлось немного потесниться в роли лидера.
— В этой части мне нужно будет обнять тебя, — предупредил Фу Синъе, примериваясь к движениям. — Зайти со спины.
— Без проблем, давай попробуем, — ничуть не смутился Цзян Суюань.
Под внешней хрупкостью и изяществом Цзян Суюаня скрывалась отличная физическая подготовка, но когда сцена требовала уязвимости, он умел казаться хрупким, словно тончайший хрусталь.
Стоило Фу Синъе бесшумно сделать шаг и сократить дистанцию со спины, как профессиональные навыки Цзян Суюаня сработали мгновенно — он перевоплотился за секунду.
Движения, отточенные за день до автоматизма, соединились в плавный рисунок. Оказавшись в кольце чужих рук, Цзян Суюань слегка повернул голову и замер, встретившись взглядом с глубокими, темными глазами напарника.
Этот тяжелый, завораживающий взор не имел ничего общего с тем невинным, влажным взглядом, которым юноша смотрел на него в студии. Цзян Суюань ощутил, как по телу разливается странная слабость, будто его затягивало в бездонную космическую бездну.
Фу Синъе даже не прижимал его к себе по-настоящему — объятие оставалось лишь иллюзией, красивой условностью танца, — но Цзян Суюань почувствовал себя песчинкой, уносимой неодолимым притяжением далекой звезды.
«Ничего себе новичок... Да он прирожденный хищник!» — мысленно ахнул он, чувствуя, как внутри вспыхивает азарт.
— Старший? — Фу Синъе плавно разорвал дистанцию, завершая связку.
Цзян Суюань моргнул, возвращаясь в реальность, а затем шутливо шлепнул напарника по ладони:
— Эй, к чему эти джентльменские нежности? Не бойся ты так, держи крепче, прижимайся увереннее!
Фу Синъе только покачал головой от такой непосредственности:
— Старший брат... твоей самоотдаче можно только позавидовать.
— К искусству нужно относиться со всей страстью! Знаешь, я уже сомневаюсь, кто тут кого учит. Ты чертовски сильный партнер, с тобой невероятно легко работать, — Цзян Суюань щедро осыпал его комплиментами, начисто лишенный какого-либо снобизма признанной звезды. — Ты меня сейчас буквально за собой повел. Я хоть не глупо выглядел со стороны?
— Вовсе нет, — с серьезным видом заверил Фу Синъе, делая вид, что анализирует момент. — Это было потрясающе. Истинный кумир миллионов.
— Ха-ха, то-то же! — сияя от удовольствия, Цзян Суюань плюхнулся на паркет и принялся заново разбирать переходы в связках.
Фу Синъе опустился рядом с ним. Увидев, как легко удалось поднять настроение старшему, он мысленно улыбнулся: «До чего же он непосредственный». Но в то же время в его памяти продолжал крутиться недавний образ Цзян Суюаня во время поддержки.
Этот парень напоминал дикую розу, расцветшую посреди вечных снегов. Сколько бы метель ни пыталась пригнуть его к земле, он упрямо тянулся к солнцу, не желая уступать стихии ни на дюйм.
Природа явно не пожалела сил и красок, когда создавала Цзян Суюаня.
Да и кто кого вел за собой — большой вопрос. Скорее, это сам Фу Синъе едва сдерживал дыхание от этого магнетического притяжения.
От этой гордой розы веяло такой необузданной силой, что в глубине души невольно просыпался инстинкт завоевателя.
Пока Цзян Суюань, без малейшего стеснения привалившись к его плечу, что-то увлеченно листал в планшете, Фу Синъе вдруг нахмурился. Какое-то смутное предчувствие подсказывало, что они упустили из виду нечто важное.
— Старший... — нерешительно протянул он. — Мне кажется, или мы забыли поужинать?
Цзян Суюань замер, а затем его глаза округлились от удивления:
— Ой. Точно!
— Наконец-то вы очнулись! — с облегчением выдохнула госпожа режиссер, сидевшая у пульта. Эти двое работали с таким фанатичным упорством, что ее робкие попытки напомнить про перерыв на ужин попросту проигнорировали. В какой-то момент они и вовсе перестали реагировать на внешние раздражители, так что съемочная группа просто молча ждала, молясь, чтобы артисты не упали в голодный обморок.
— Да мы правда заработались, — виновато улыбнулся Цзян Суюань, взъерошив волосы на затылке. — Сестра Жань, вы ведь подходили к нам, да?
Режиссер лишь молча и выразительно закатила глаза.
Поняв по лицу женщины масштаб своего прегрешения, Цзян Суюань тут же включил свое фирменное обаяние:
— Ладно-ладно, не сердитесь! Ночью доставка работает вовсю. Эй, кто-нибудь, бросьте мне мой телефон! Я угощаю. Мы ведь все одна большая семья «Звездного Великолепия», так что ни в чем себе не отказывайте. Что будем брать? Пиццу или горячие вонтоны с креветками? Сяо Е, ты чего хочешь?
— Пиццу, — моментально отозвался Фу Синъе. Выбор для него был очевиден.
— А мне вонтоны, — подала голос режиссер.
— И я бы от вонтонов не отказался, — поддержал оператор.
Спустя час репетиционный зал наполнился аппетитными ароматами. Фу Синъе с довольным видом уплетал пиццу, разложив на коленях тетрадь с домашней работой, пока Цзян Суюань весело болтал со стаффом.
Когда проголодавшиеся операторы в шутку возмутились, почему в итоге привезли столько пиццы вместо легких вонтонов, виновник торжества лишь развел руками с самым невинным видом:
— Но ведь Сяо Е хотел пиццу.
Младший брат еще растет, ему нужно хорошо питаться, так какие могут быть вопросы?
Репетицию они закончили только в шесть утра.
***
Лето баловало теплыми ночами, и когда Фу Синъе наконец добрался до общежития, небо на востоке уже подернулось нежным золотом грядущего рассвета.
Стоило ему взяться за ручку двери, как та распахнулась изнутри. На пороге стоял его третий сосед по комнате.
Судя по всему, парень совсем недавно попал в развлекательную компанию «Звездное Великолепие». Раньше они не пересекались, и Фу Синъе знал его имя — Хэ Си — только благодаря аккуратной табличке на заправленной кровати, которую заметил во время уборки.
— Доброе утро, — спокойно произнес юноша. В его голосе не чувствовалось ни капли неприязни.
— Привет, — ответил Фу Синъе. — Так рано на репетицию?
— Да, — Хэ Си закинул на плечо белоснежное полотенце. — Вообще-то я планировал остаться в зале на всю ночь, но заметил, что тебя долго нет, и решил дождаться в комнате.
«Это еще почему?» — мысленно удивился Фу Синъе. Какая связь между его отсутствием и тренировками Хэ Си?
Он слегка наклонил голову набок, безмолвно призывая соседа к объяснениям.
Вместо ответа Хэ Си сделал шаг вперед, выходя в коридор.
Раздался негромкий щелчок дверного замка.
Отрезав их обоих от пространства комнаты, Хэ Си заговорщически склонился к самому уху Фу Синъе.
Глядя на красивое, сосредоточенное лицо соседа, Фу Синъе невольно подумал, что тот вполне заслуженно занимает четвертую строчку в рейтинге популярности.
— Я действительно ждал тебя, — в полупустом коридоре отлично разносилось любое эхо, поэтому Хэ Си говорил едва слышным шепотом. — Ты кажешься мне славным парнем, поэтому я решил предупредить тебя.
Фу Синъе непонимающе приподнял бровь.
Сосед заглянул ему прямо в глаза и тихо, но отчетливо произнес:
— Держись подальше от Бай Сяньиня. Этот тип играет грязно, строит козни за спиной.
http://bllate.org/book/20315/2108393
Готово:
