Сказать по правде, Фу Синъе страдал прозопагнозией. Да до такой степени, что, столкнувшись нос к носу со своим звездным менеджером Дуань Чэньюем, мог преспокойно поинтересоваться: «Простите, а вы кто?»
В последнее время он столько раз пересматривал видео с Цзян Суюанем, что его память штурмовала исключительно это лицо. Стоило какому-то другому видному красавцу преградить ему путь у двери комнаты, как в мыслях Синъе образовалась звенящая пустота — сопоставить незнакомца было просто не с кем.
Ситуацию усложняла наведенная камера и внушительная свита за спиной гостя — очевидно, перед ним стояла звезда первой величины. Синъе мгновенно взял под контроль мимику и с безукоризненной, вежливо-извиняющейся улыбкой спросил:
— Простите... а вы?
Вопрос прозвучал настолько дико и неожиданно, что у державшего камеру оператора даже дрогнули руки. Спрятавшись за объективом, он принялся отчаянно артикулировать одними губами: «Лян Чэн! Это Лян Чэн!»
Лян Чэн?
Подсказка сработала мгновенно. Лян Чэн — главный герой оригинальной истории, вокруг которого и крутился весь сюжет романа вместе с перипетиями его группы. Безусловный лидер и самый влиятельный участник Twinkle, обладающий бесспорным талантом и бешеной популярностью.
В свое время Синъе читал эту новеллу на досуге, урывками между делами. Естественно, в голове у него отложился лишь сухой синопсис без каких-либо визуальных образов.
Пару дней назад, когда он наведывался в здание «Синман», его взгляд, конечно, зацепился за гигантский рекламный плакат на фасаде, но стоило отвернуться, как образ тут же стерся из памяти.
Не чувствуя ни малейшей неловкости из-за своего промаха, Синъе вежливо спросил напрямую:
— Старший Лян, вы ко мне по какому-то делу?
Лян Чэн слегка опешил. На его красивом лице отразилось замешательство, а брови невольно сошлись к переносице — похоже, он и сам толком не понимал, ради чего караулил парня у дверей.
Вчера ребята из Twinkle все уши ему прожужжали про внезапно завирусившегося в сети трейни из компании «Звездное Великолепие». Коллеги настойчиво просили Лян Чэна взглянуть на парня и проверить, не тот ли это юноша, которого они встретили на подземной парковке.
Поначалу совать нос в чужую жизнь Лян Чэн не планировал, но из любопытства все же открыл официальное промо и сравнил его со злополучной записью драки. Пересмотрев оба ролика бессчетное количество раз и убедившись, что на них один и тот же человек, он всерьез затревожился и поспешил передать компрометирующее видео руководству «Звездного Луча», пока ситуация не вышла из-под контроля.
Какое решение приняло руководство, он не знал, а потому сегодня приехал пораньше специально, чтобы найти Фу Синъе и лично убедиться, что память его не подвела.
Если бы его спросили, зачем он явился к Синъе... Ответа бы не нашлось. Им двигала лишь смутная тревога и желание лично убедиться, что с парнем все в порядке.
— Старший Лян? — негромко поторопил его Синъе. Время поджимало, до начала съемок оставалось совсем немного, а ему еще нужно было застелить постель и навести порядок в комнате.
— А... нет, ничего важного, — Лян Чэн под этим прямым, немигающим взглядом почувствовал себя не в своей тарелке и отвел глаза. — Иди, занимайся своими делами.
Фу Синъе лишь мысленно пожал плечами.
«Странный тип».
Синъе со вздохом кивнул и с полным достоинством скользнул внутрь, ни на секунду не задерживая на нем внимания. Известный айдол для него словно и вовсе не существовал.
Заметив, что парень потерял к нему всякий интерес, Лян Чэн скрестил руки на груди и вальяжно прислонился к дверному косяку, молча наблюдая за тем, как тот ловко карабкается на второй ярус. Позади послышался приглушенный голос его менеджера, убеждавшего персонал вырезать этот неловкий момент при монтаже.
Лян Чэну было плевать на монтаж. Он заметил блеснувшие на лбу Синъе бисеринки пота и уже потянулся за салфеткой, когда парень вдруг спросил у одного из операторов:
— Слушай, бро, а у нас тут есть поблизости буфет или палатка со сладостями?
Сотрудник добродушно усмехнулся:
— Парень, у вас через пару минут начнут изымать всю контрабанду, а ты о вкусняшках мечтаешь?
Синъе разочарованно вздохнул:
— Да я бы от обычного фруктового льда не отказался... Духота невозможная.
Стоявшая рядом девушка-редактор тут же заботливо протянула ему салфетку:
— В сто первой сломался кондиционер, мастер с минуты на минуту придет. Потерпи немножко, ладно?
Наблюдавшему за этим Лян Чэну такое разительное несоответствие показалось забавным: грозный боец с парковки в руках стаффа превращался в очаровательного, послушного ребенка. Этот контраст невольно цеплял.
На лице Синъе отразилось безмолвное смирение. Лян Чэн уже открыл было рот, чтобы предложить помощь, как вдруг в коридоре поднялся шум и раздался чей-то испуганный возглас.
— Старший Лян!
Голос бедолаги вибрировал от неподдельного трепета.
Обернувшись, Лян Чэн увидел незнакомого трейни, который застыл в нерешительности, с опаской глядя на преградившего дорогу авторитетного коллегу.
— Ваша комната? — сухо поинтересовался Лян Чэн.
— А... да, наша! Старший Лян, какими судьбами? — поспешно забормотал Бай Сяньинь, спешно сгружая со своих плеч Тао Жаня.
— День добрый, — Лян Чэн окинул парочку оценивающим взглядом и едва заметно нахмурился.
«Я что, действительно такой монстр? Но Синъе ведь общался со мной совершенно спокойно».
На фоне этих робких юнцов Фу Синъе казался на порядок привлекательнее и глубже.
В этот момент по коридору прокатился зычный голос режиссера, призывавшего участников сдать все гаджеты и съестные припасы. В голове Лян Чэна мгновенно созрел план. Спрятав очки в карман, он упрямо застыл у дверей сто первой, даже не думая уходить.
Заметив, что менеджер собирается утащить его силой, Лян Чэн наградил его суровым взглядом:
— Зачем убирать из эфира? Брат Шэн, ты ведь сам просил меня подыграть съемочной группе и сняться в сцене изъятия запрещенки? Вот отличный шанс.
— Да за первый этаж отвечает «Этернити»! «Твинкл» должна работать на втором, наказание ты мое! — сквозь зубы яростно прошептал ему на ухо Цзи Шэн.
— А мне без разницы, — равнодушно отозвался Лян Чэн, заставив менеджера мысленно взвыть от бессилия.
Впрочем, перечить капризному артисту, в котором внезапно проснулся азарт, Цзи Шэн не решился. Ему оставалось лишь тихо сокрушаться:
— Ну ты даешь! Зачем у других хлеб отбирать? Вчера тебя под дулом пистолета на съемки тащили, а сегодня откуда такое рвение? Ради кого? Ради того паренька внутри? Пойми, если ты продолжишь упрямиться и торчать здесь, ты ему сделаешь только хуже!
Цзи Шэн вел дела группы Twinkle уже не первый год и изучил характер своего подопечного до мельчайших нюансов. Он прекрасно знал, на какие рычаги нажать, чтобы урезонить строптивца.
Метод сработал безотказно: Лян Чэн тут же притих.
— Брат Шэн, ты зануда, — буркнул Лян Чэн. Заметив, как в коридор сворачивают участники «Этернити», а Цзян Суюань уверенно шагает в их сторону с коробкой для вещей, он нехотя развернулся и зашагал прочь с каменным лицом.
Спорить с менеджером было бесполезно: отбирать чужую работу ради безвестного трейни действительно выглядело дико. Просочись такое в эфир — и фандомы устроили бы в соцсетях такую вакханалию, что Фу Синъе костей бы не собрал.
Лян Чэн и сам вчера не раз пересматривал завирусившийся шипперский ролик. Вмешайся он сейчас — и в глазах публики прослыл бы коварным разлучником. Они с Цзян Суюанем обладали многомиллионной армией преданных фанатов, тогда как за спиной у Фу Синъе стояли лишь случайные зрители. В случае скандала на парня посыпались бы такие ушаты грязи, что отмыться не удалось бы и за годы.
А ведь он желал ему совсем другой судьбы.
***
— Странно, чего это Лян Чэн крутился возле сто первой? — вслух размышлял Цзян Суюань. Не особо надеясь получить ответ от сопровождающего персонала, он размашисто шагнул через порог: — Так, мелюзга! Живо достаем свои сокровища и сдаем по-хорошему!
Комната мгновенно наполнилась дружным унылым стоном.
Фу Синъе привез с собой лишь скромную смену одежды да мобильник, так что к этому моменту он уже разложил вещи и лениво наблюдал за происходящим со стула. Когда перед ним с грозным видом вырос Цзян Суюань, Синъе невозмутимо откусил кусочек сушеного тофу, которым его только что снабдила сердобольная ассистентка, и резюмировал:
— Старший брат Сяо Су, ты сейчас вылитый разбойник с большой дороги.
— О, серьезно? Значит, я чертовски талантливый актер! — Цзян Суюань ничуть не смутился и мгновенно перехватил инициативу: — Ну так как, не желаешь пойти ко мне в жены под крыло атамана? У меня на базе заначек со сладостями куда больше, чем в здешних закромах.
— Звучит чертовски соблазнительно, — отозвался Синъе, и рука его, сжимавшая пакетик тофу, едва заметно дрогнула. Предложение и впрямь зацепило его за живое.
Его лицо выражало такое неподдельное вожделение, что стоявший позади Дуань Чэньюй невольно восхитился актерским мастерством новичка. Не знай он наперед, что парни просто отрабатывают фан-сервис на камеру, сам бы поверил в эту искру.
А ведь на самом деле парень просто дико проголодался. Из-за утренней суматохи он остался без завтрака, впереди ждал изнурительный съемочный день, и когда выпадет минутка на полноценный обед, никто не знал.
Жизнь полна тягот, Сяо Е лишь тихо вздохнул.
Быстро проглотив остатки тофу, он поднялся и послушно раскинул руки в стороны, безропотно отдаваясь на растерзание грозному «досмотру».
Официальный рост Цзян Суюаня составлял метр восемьдесят три, тогда как Фу Синъе вымахал до честных ста восьмидесяти пяти. Из-за этой незначительной разницы, когда старший наклонился прощупать его карманы, Синъе сверху вниз созерцал лишь чужую макушку.
В памяти Синъе отложилось, что для каждого нового камбэка Цзян Суюань красил волосы в немыслимые неоновые цвета, и, стоит признать, эта радужная палитра смотрелась на нем на удивление гармонично.
Сейчас же, в период межсезонья, его шевелюра вернулась к естественному черному оттенку. Волосы выглядели пушистыми, мягкими и слегка растрепанными — такой простой образ шел ему куда больше сценических масок, подчеркивая мягкий и непосредственный нрав.
Не замечая этого изучающего взгляда, Цзян Суюань сосредоточенно похлопал по карманам его толстовки, после чего переключился на джинсы.
Глядя на пушистую макушку, Синъе внезапно вспомнил, как вчера Дуань Чэньюй панибратски потрепал коллегу по голове. Из чистого любопытства он протянул руку и аккуратно коснулся мягких прядей, слегка их взъерошив.
Тактильные ощущения не обманули: волосы действительно оказались шелковистыми.
Впрочем, опекаемый «старший брат» на дерзкий жест никак не отреагировал, продолжая сосредоточенно пыхтеть над карманами. Похоже, им двигал исключительно азарт детектива, жаждущего во что бы то ни стало отыскать хоть какую-то контрабанду.
— Тщетные усилия, — резюмировал Синъе.
В конце концов, со школьной скамьи он оставался круглым отличником и примерным мальчиком, чуждым любым нарушениям режима.
Наконец Цзян Суюань разочарованно выпрямился. Сведя идеальные брови к переносице, он с искренним недоумением воскликнул:
— Да ладно! Координаторы перед съемкой зуб давали, что вы, шпана, пойдете на любые уловки. Велели шмонать по полной программе. Признавайся, куда запрятал свой походный баул?
Он имел в виду тот самый внушительный рюкзак, с которым Фу Синъе заехал в общежитие.
Синъе послушно подцепил рюкзак со стола и протянул старшему с мольбой в голосе:
— Старший брат, сделай милость, конфискуй вот это барахло полностью.
— Так, и что тут у нас? — Суюань с подозрением запустил руку внутрь.
Синъе лишь скромно промолчал.
Спустя мгновение на свет божий явился легендарный сборник тестов «5-3» и толстая пачка летних заданий за десятый класс.
Цзян Суюань завис в немом шоке.
«Тяжела ты, доля младшего брата... Тут и шоу на выживание, и школьная программа на лето».
Цзян Суюань мысленно вздохнул. В памяти тут же всплыла недавняя сцена на подземной парковке, где этого беззащитного ребенка пытались прессовать чужие трейни. В груди разлилась щемящая нежность.
«Окажись он там один, те двое его бы в порошок стерли... Какой же он все-таки неприкаянный!»
— Цзян Суюань, очнись! Он же откровенно паясничает, просто давит на жалость! — донесся сзади ворчливый голос Дуань Чэньюя, который явно терял терпение из-за чрезмерной сентиментальности своего артиста.
Съемочная группа едва сдерживала гомерический хохот.
Выдернутый из мира грез Суюань преувеличенно серьезно кивнул и послал Синъе красноречивый взгляд, мол, «тут мои полномочия все». Однако, улучив секунду, когда менеджер отвлекся, он заговорщически склонился к уху младшего:
— Если зависнешь над какой-нибудь задачкой, дуй ко мне на третий этаж. Я в точных науках — настоящий бог.
— По рукам, — заговорщически подмигнул Синъе.
— Вы там долго еще будете шушукаться? — раздался за спиной подозрительный голос Дуань Чэньюя.
Цзян Суюань мгновенно состроил невинную моську.
Менеджер волевым решением прекратил этот балаган, и Цзян Суюань переключился на досмотр остальных участников. С каждым из них он общался так же легко и непринужденно, отпускал шутки и дурачился, благодаря чему быстро растопил лед и расположил к себе ребят.
К моменту старта основных съемок Фу Синъе ожидаемо возглавил рейтинг просмотров личных видеовизиток, заняв почетное первое место.
Он уже успел облачиться во временную форму — небесно-голубую летнюю футболку с крупной нашивкой «1» на груди, которая издалека приковывала к нему завистливые и восхищенные взгляды.
В этот день по плану шла съемка распределения по парам, и Фу Синъе только сейчас ознакомился с реальными правилами. Как оказалось, его непутевый старший коллега Цзян Суюань переврал все условия. Оно и неудивительно: с какой стати организаторам лишать большинство участников шанса на дуэт? Это выглядело бы вопиющей несправедливостью.
«М-да, верить на слово этому брату явно не стоит», — мысленно сделал пометку Синъе.
Настоящий регламент гласил: абсолютный лидер рейтинга получал уникальную привилегию — выбрать любого наставника из «Этернити» или «Твинкл» для эксклюзивного парного выступления. Остальные же ребята распределялись согласно цепочке своего текущего рейтинга, причем для каждой композиции существовал жесткий лимит участников — от пяти человек в команде.
На проекте числилось полсотни трейни. Если не считать зарезервированного за Фу Синъе дуэта, за остальные вакантные места должна была развернуться нешуточная бойня.
Работать в паре всегда легче, чем тащить на себе целый коллектив. Когда ведущая озвучила правила и объявила выход Фу Синъе, в павильоне воцарилась звенящая тишина — сотни глаз и объективов сфокусировались на нем одном. Взгляды сидевших на трибунах именитых наставников тоже сделались подчеркнуто внимательными. Любой другой дебютант на его месте растерялся бы и начал заикаться от волнения.
Однако за плечами у Фу Синъе был опыт стадионных концертов на миллионы зрителей. На его лице не дрогнул ни один мускул: он держался настолько невозмутимо и вальяжно, что со стороны это казалось почти вызывающим высокомерием. Он без труда подхватывал любые колкие реплики, которые отпускала ведущая Чэнь Цзиньянь.
Обменявшись дежурными остротами, они перешли непосредственно к делу.
По правилам сначала определялась песня, а затем — партнер. Из девяти представленных демо-версий, с которыми участники ознакомились накануне, Фу Синъе, немного подумав, выбрал драйвовый, но крайне сложный трек, ориентируясь исключительно на сильные стороны Цзян Суюаня.
— Пожалуй, остановимся на «Степном пожаре». Ритм у этой песни просто сумасшедший, — Синъе без лишних церемоний прибрал к рукам лакомый кусочек, на который нацелились все ведущие танцоры сезона.
Композиция требовала колоссальной отдачи, но при грамотной подаче обещала стать настоящей бомбой, способной принести исполнителю преданную армию поклонников.
Чэнь Цзиньянь протянула ему табличку с песней и ласково погладила парня по голове, поддразнивая:
— Но ты же у нас такой милашка. Говорят, ты до сих пор не можешь совладать со своими школьными заданиями на лето?
Синъе сокрушенно вздохнул:
— Сестра Янь, ну зачем вы так? Теперь вся страна будет в курсе моих проблем с математикой.
Сегодня он убрал волосы под широкую спортивную повязку, так что в его образе не было ни капли детской наивности. Стало очевидно, что Чэнь Цзиньянь просто набивает хронометраж за счет яркого участника.
Сейчас имя Фу Синъе гремело во всех пабликах, и продюсеры беззастенчиво раскручивали шоу за его счет. При всем уважении к «Твинкл», наставники не могли вечно тянуть одеяло на себя — главным героям проекта требовалось экранное время, и Синъе подходил на эту роль идеально.
Пока остальные трейни вели ожесточенную борьбу за лишнюю секунду в кадре, Фу Синъе преспокойно принимал весь этот шквал внимания как должное.
Разумеется, избыток экранного времени частенько оборачивался волной хейта, но Синъе не сомневался, что Дуань Чэньюй вовремя скорректирует редакционную политику и сгладит углы.
Чрезвычайно удобная позиция.
Выжав из ситуации максимум забавных реплик, Чэнь Цзиньянь вернулась к стандартному сценарию шоу.
Вернувшись на подиум, ведущая подперла ладонью подбородок и окинула оценивающим взглядом расположившихся по обе стороны участников двух групп, после чего с хитрой улыбкой уставилась на Цзян Суюаня.
Популярная ведущая, давно разменявшая третий десяток, сама активно мониторила соцсети и прекрасно знала, на каких деталях строится фанатская любовь. Намеренно переводя взгляд на Цзян Суюаня в момент выбора партнера, она подбрасывала щедрую охапку дров в костер шипперских фантазий.
Стоит признать, Чэнь Цзиньянь владела искусством манипуляции аудиторией в совершенстве. Синъе невольно поддался общей динамике и тоже перевел взгляд на покрасневшего наставника.
Синъе прижимал к груди табличку с названием «Степной пожар». Треугольник многозначительных взглядов между ведущей, участником и наставником создавал иллюзию интриги, будоража воображение присутствующих в зале.
Все присутствующие прекрасно знали, что помимо яростного драйва у этой песни были еще два негласных тега — «чувственность» и «интимный подтекст».
Осознав пикантность момента, трейни на трибунах дружно зашептались, пряча понимающие ухмылки.
Под этот нарастающий гул Фу Синъе с удовольствием наблюдал, как маска невозмутимости на лице Цзян Суюаня дает трещину, пока тот наконец со стоном не спрятал лицо в ладонях и не уткнулся лбом в стол.
«Надо же, обычно такой бесшабашный, а тут вдруг засмущался».
Мысленно усмехнувшись, Синъе уверенно поднес микрофон к губам:
— Мой выбор — старший брат Сяо Су.
— О-о, а почему именно он? — глаза Чэнь Цзиньянь азартно блеснули в предвкушении сенсационных признаний.
Синъе с максимально серьезным видом пояснил:
— Потому что старший брат Сяо Су пообещал сделать за меня домашку по математике.
Эффект превзошел все ожидания — зал буквально онемел.
Настроившиеся на романтику зрители замерли в недоумении: «Чего-чего?!»
И это все?! Ради этого стоило разыгрывать драму?
— Фу Синъе, иди и живи тогда со своими учебниками! — разочарованно всплеснула руками Чэнь Цзиньянь. — И не смей дурачить меня такими глупыми отговорками! Будто другие наставники не согласились бы помочь тебе с тригонометрией. Правда ведь, парни? Ребята из «Твинкл», вы ведь тоже не против выручить младшего?
Задавая этот вопрос, она прекрасно понимала, что ей, скорее всего, ответят вежливой шуткой. Главное — выжать максимум экранного времени из этой темы, пока интерес публики не угас.
— Что ж, на самом деле... — протянули сидевшие на трибуне айдолы.
Разумеется, ребята из «Твинкл» прекрасно понимали намерения ведущей и не собирались бесцеремонно рушить чужие планы. Они как раз подыскивали изящные формулировки, чтобы уступить парня Цзян Суюаню, когда сидевший в самом центре Лян Чэн неожиданно поднес микрофон к губам.
— Если для совместного выступления требуется лишь сделать домашку, то я, в общем-то, тоже не против помочь.
Фу Синъе озадаченно моргнул.
http://bllate.org/book/20315/2106458
Готово:
