Поскольку Чи Чжэ держал на руках спящего Цунъу, отвечать на приветствие ему было неудобно. Ван Шу поспешно выступил вперёд и склонился в ответном поклоне:
— Наш Повелитель плохо себя чувствует и не может приветствовать вас лично. Прошу, не сочтите за неуважение.
Бянь Юйшэн скользнул взглядом по свернувшейся на руках у Чи Чжэ фигурке и снисходительно улыбнулся:
— Ничего страшного. Пир всё равно начнётся лишь вечером, так что по прибытии в мои скромные пенаты он сможет как следует отдохнуть.
— Премного благодарны, — тихо отозвался Ван Шу.
Бянь Юйшэн отступил в сторону и сделал приглашающий жест:
— Не будем терять времени. Прошу вас, садитесь в экипаж. Обо всём прочем моя супруга уже позаботилась.
Ван Шу переглянулся с Чи Чжэ. Тот понимающе кивнул и, бережно придерживая Цунъу, поднялся в карету. Обменявшись с Бянь Юйшэном ещё несколькими вежливыми фразами, Ван Шу попрощался с ним, и оба разошлись по своим экипажам.
Едва ступив внутрь, Ван Шу невольно поцокал языком. Надо же, господин Бянь Юйшэн, похоже, уступил им собственный экипаж!
Чи Чжэ с комфортом расположился на мягкой оттоманке и чуть приоткрыл лёгкое покрывало, накинутое на Цунъу. Открылось румяное от сна детское личико. Ван Шу не удержался и слегка прикоснулся к его щеке — кожа была гладкой и шелковистой. Хорошо выходил малыша!
Экипаж мягко качнулся, раздался частый стук копыт. Ван Шу откинул занавеску на окне и взглянул наружу: постоялый двор давно скрылся из виду. Крылатые небесные кони летели столь быстро, что за считаные мгновения преодолевали версты. Ван Шу опустил шторку и глубоко задумался.
— Скажи, — Чи Чжэ осторожно уложил Цунъу рядом, размял затекшую руку и повернулся к Ван Шу, — Бянь Юйшэн проявляет к нам такое рвение, выслуживаясь перед славой нашего Повелителя. Но ведь и он, и Хун Фэн подчиняются Восточному морю. Неужто тамошний Драконий владыка уже обо всём проведал?
— Хун Фэн наверняка доложил Владыке Восточного моря сразу после случившегося, — поразмыслив, ответил Ван Шу.
— Значит, сегодняшний пир вряд ли пройдёт гладко, — с иронией заметил Чи Чжэ.
Ван Шу на мгновение заколебался, а затем вздохнул:
— Вряд ли они решатся на что-то крупное. Хоть хозяином вечера и выступает Бянь Юйшэн, на праздник съедутся Повелители вод из самых разных кланов. Если Восточное море хочет возвыситься над всеми четырьмя морями, им нельзя давать поводов для сплетен и осуждения.
— Но мелких пакостей нам точно не избежать, — пожал плечами Чи Чжэ.
Ван Шу лишь беспомощно вздохнул. По сравнению с угрозой раскрытия истинной личности Цунъу, мелкие козни были не самым худшим из зол.
— Поживём — увидим. Будем надеяться, что у старого дракона из Восточного моря хватит благоразумия. А ты сам-то как? Как твои раны?
Чи Чжэ на секунду опешил, а затем беспечно усмехнулся:
— Ерунда. Ну останется ещё один шрам, эка невидаль. У меня их по всему телу не счесть, одним больше, одним меньше.
Ван Шу качнул головой и замолчал. В карете вновь воцарилась тишина. За окном стремительно менялись пейзажи, а солнце медленно клонилось к закату.
Спустя время, равное горению одной палочки благовоний, экипаж достиг небес над рекой Сянпин. Ван Шу выглянул в окно: река неслась бурным, стремительным потоком, словно табун диких лошадей. Вдали она сходилась с самым небосводом, а под лучами заходящего солнца её гладь отливала слепящим золотом. По сравнению с этим бурлящим величием тихий Водоем Трех Бессмертных казался совсем кротким и безмятежным.
Карета сделала пару кругов в воздухе, после чего посреди бурлящего русла возникла гигантская воронка. Она разрасталась с каждой секундой, втягивая в себя тонны воды. Небесный конь громко ржагнул и камнем устремился вниз. Ван Шу почувствовал, как всё вокруг погрузилось во тьму.
— Что произошло? — из темноты раздался сонно-тревожный голос Цунъу.
Ван Шу спешно успокоил его:
— Всё в порядке. Нас вышли встречать, мы уже подлетаем к усадьбе Повелителя вод.
Едва он договорил, как сквозь тьму пробился яркий луч света, и внутреннее убранство экипажа вновь озарилось. Ван Шу вовремя прикрыл ладонью глаза Цунъу, защищая их от резкой вспышки. Карета остановилась, за окном послышался четкий, чеканный шаг множества ног. Ван Шу и Чи Чжэ переглянулись. Собрав вещи, они привели в порядок одежду Цунъу.
Не дожидаясь, пока Бянь Юйшэн откроет дверцу, они вышли сами.
Главные ворота подворья Повелителя вод были распахнуты настежь. По обе стороны выстроились статные, выправленные стражники с длинными мечами на поясах. В самом центре ворот стояла утонченная, статная женщина с благородными чертами лица — очевидно, госпожа Жун-нян, супруга Бянь Юйшэна.
Рядом с ней прислугой замерла дюжина юных дев невероятной красоты. Хотя им было далеко до постоялого двора «Есть демоны», выглядели они куда внушительнее, чем скромная обитель Водоема Трех Бессмертных. Глядя на всё это великолепие, Ван Шу поневоле подумал, что чужаки не зря обидно прозвали их родной Водоем Трех Бессмертных «мутной канавой».
Усадьба поражала резными колоннами и расписными балочными перекрытиями. Небо окрасилось вечерним румянцем, озаряя изящные изгибы черепичных крыш золотисто-алым светом. Под карнизами покачивались красные фонари. На головных уборах служанок алели шёлковые цветы и жемчуг, а к эфесам мечей стражников были привязаны алые кисти. Ван Шу показалось, будто вся усадьба утопала в праздничном кумаче.
— До начала пира ещё есть время, ваши комнаты уже приготовлены. Прошу вас, следуйте за мной, — тепло произнес Бянь Юйшэн, заметив, что Цунъу проснулся и любопытствующе разглядывает усадьбу.
Чи Чжэ непринуждённо сделал шаг вперёд, заслонив собою Цунъу, и с улыбкой отозвался:
— Вы слишком добры, господин Повелитель.
Бянь Юйшэн, не теряя радушия на лице, сделал приглашающий жест:
— Прошу, господа.
Учитывая его высокий статус, ему вовсе не требовалось так прислуживать обычным «слугам», каким притворялся Чи Чжэ, однако его гостеприимство брызгало через край, отчего Ван Шу даже стало немного не по себе.
Стоило им подступить к порогу, как госпожа Жун-нян шагнула навстречу и склонилась в изящном поклоне. Её пышные формы и цветущий вид придавали ей особое очарование.
— Гости дорогие, вы преодолели долгий путь. Если наш приём покажется вам недостаточно пышным, молю простить за упущения, — мягко промолвила она.
— Приветствуем вас, госпожа, — ответил поклоном Ван Шу.
Прелестная женщина смущённо улыбнулась и бросила нежный взгляд на мужа. Бянь Юйшэн всё понял без слов и добродушно молвил:
— Полно вам на пороге стоять. Проведи гостей в их покои, а мне нужно ещё кое о чём позаботиться перед пиром. Вынужден вас покинуть, прошу прощения.
С уходом хозяина большая часть слуг удалилась вместе с ним, оставив лишь нескольких стражников у ворот. Госпожа Жун-нян легким взмахом руки повелела служанкам окружить гостей и выказать им всяческое почтение, сопровождая вглубь усадьбы.
Похоже, Бянь Юйшэн отдал особые распоряжения: отведённый им дворик примыкал к главным покоям и представлял собой целое имение в миниатюре — со своими беседочками над водой, садом и отдельными флигелями. Очевидно, хозяин реки Сянпин выложился по полной.
Приведя гостей к дверям, госпожа Жун-нян мягко улыбнулась, откланялась и ушла, оставив у дверей лишь трёх-четырёх приглядных служанок.
Ван Шу немного пораскинул мозгами и решил, что всем трём лучше разместиться в одной комнате, чтобы в случае внезапной опасности успеть прикрыть друг друга.
Они вошли внутрь, чтобы разобрать вещи. Служанки попытались проскользнуть следом, но Чи Чжэ развернулся и встал у них на пути.
Он лениво усмехнулся. Высокий, статный и мускулистый, он невольно заставил юных дев густо покраснеть. Одна из них тихо пробормотала:
— Госпожа повелела нам прислуживать почтенным гостям...
— Ни к чему, милые девы, — белозубо улыбнулся Чи Чжэ. — Мы люди простые, сами за своим Повелителем ухаживать привыкли. Отдыхайте спокойно.
С этими словами он плавно затворил дверь перед их носами.
— Уф... А ведь этот Бянь Юйшэн — тот ещё лис, с ним надо держать ухо востро, — проворчал Чи Чжэ, подбоченясь и усаживаясь за стол.
Ван Шу, осматривая комнату, бросил через плечо:
— Не боишься, что у стен есть уши?
— Чего мне бояться? У него сейчас забор горит, дел невпроворот. А то, что он нас лично встретил, — так это всё благодаря славе духа дракона. Видишь, Лю Ли с нами нет, а он хоть словом об этом обмолвился? Да он, поди, и сам не знает, кого к себе позвал, — Чи Чжэ налил себе чаю и болтнул ногой.
Ван Шу отвлекся от складывания одежды и недоверчиво взглянул на него:
— Что-то у тебя то Лю Ли, то снова Лю Ли... Забыл уже про свою Сяо Роу?
Цунъу не удержался от тихой ухмылки, а Чи Чжэ от неожиданности поперхнулся чаем, закашлялся и мгновенно залился краской:
— Т-ты... Что за глупости! Я к Лю Ли исключительно по-братски отношусь! Он же такой хрупкий, безобидный, его там наверняка обижают! Я просто волнуюсь за него, как за товарища!
Ван Шу хмыкнул:
— Ну-ну, я просто спросил. Ты всё же будь осмотрительнее.
Чи Чжэ с досадой вытер губы. В разговор вмешался Цунъу:
— Сколько мы здесь простоим? У меня на душе... как-то неспокойно.
— Это всего лишь празднество по случаю месяца со дня рождения ребенка. Завтра же и отбудем. Если Бянь Юйшэн станет нас удерживать, тебе, Повелитель, придётся изобразить недуг, а мы с Чи Чжэ подхватим тебя и унесём, — небрежно отозвался Ван Шу, аккуратно укладывая свернутые вещи Цунъу.
Цунъу всё ещё выглядел тревожным:
— Хорошо... Надеюсь, всё пройдёт гладко.
— Нечего в столь юные лета сдвигать брови. Улыбнись! — Ван Шу протянул руку и слегонца потискал Цунъу за пухлые щёчки.
На душе у Ван Шу сразу потеплело. Пока Цунъу маленький, нужно ловить момент и тискать его при каждом удобном случае! Вот вырастет — фиг уже подступишься.
Цунъу, смущённо пыхтя от того, что его лицо сжали в гармошку, промямлил что-то невнятное, пока Ван Шу наконец с удовлетворением не отпустил его. Но повернувшись, Ван Шу наткнулся на странный, пристальный взгляд Чи Чжэ.
Этот взгляд был глубоким, нечитаемым и неожиданно чужим. У Ван Шу на мгновение ёкнуло сердце — Чи Чжэ показался ему совершенно незнакомым человеком. Однако чувство исчезло так же быстро, как и появилось: Чи Чжэ снова выглядел как обычно.
В этот момент в дверь тихо постучали.
— Пир вот-вот начнётся. Хозяин просит почтенных гостей пожаловать в главный зал, — раздался голос служанки.
Цунъу первым поднялся с места и сухо ответил:
— Уже идем.
Ван Шу и Чи Чжэ привычно вошли следом за ним. Цунъу толкнул дверь. По обе стороны входа стояли служанки с зажженными фонарями в руках. Едва гости вышли, девы посторонились, пропуская их.
Старшая служанка в нарядном одеянии с поклоном произнесла:
— Меня зовут Ханьсин, я личная служанка госпожи. Прошу вас, следуйте за мной.
Она пошла вперёд, освещая путь фонарем. За Цунъу шагали Ван Шу и Чи Чжэ, а замыкали шествие остальные служанки.
Поскольку их дворик находился совсем рядом с главным домом, вскоре до Ван Шу донеслись звуки флейт, цитр и шум людских голосов. Похоже, гости уже собрались и ждали только их.
Ночь опустилась на землю, в небе засияла луна. В главном зале горели яркие красные фонари, царило веселье. Ханьсин довела их до главных дверей, после чего прислуга рассыпалась по залу, занимая места за пиршественными столами.
Ван Шу окинул зал взглядом. Бянь Юйшэн созвал не меньше трёх-четырёх десятков Повелителей вод. Все они уже восседали за столами, поднимая кубки и ведя оживлённые беседы. На коленях многих восседали прелестные невольницы, а кое-кто и вовсе тискал юных, женоподобных юношей.
Ван Шу поморщился: знал бы — ни за что не привёл бы сюда Цунъу, нечего ребенку смотреть на эти непотребства. Он слегка кашлянул и посмотрел на Цунъу, но тот, к счастью, даже не глядел на пирующих, а лишь любопытно вращал головой, разглядывая убранство зала.
Бянь Юйшэн со своей супругой сияли от счастья, непрестанно принимая тосты. Ван Шу заметил, что ближе к хозяину восседали самые знатные и богато одетые гости, тогда как на задворках ютились более скромные Повелители мелких речушек. К ним Бянь Юйшэн даже не подходил.
— Сядем вон там, — тихо предложил Цунъу.
Ван Шу повернул голову: слева от самого входа стоял небольшой столик с фруктами и цветами. Место было совсем неприметным, и если бы Цунъу не указал на него, Ван Шу даже не заметил бы его.
— Отличная мысль, — согласился Ван Шу, и они вместе с Чи Чжэ опустились на подушки по обе стороны от Цунъу.
Но не успели они расположиться, как раздался тот самый голос, который Ван Шу меньше всего хотел слышать:
— А вот и мой младший брат пришел! Прости брата, совсем закрутился с гостями! Эй, слуги, что вы стоите, немедленно проводите господ на почетное место! — Бянь Юйшэн с нефритовым кубком в руке устремился к ним через весь зал.
Улыбка на лице Ван Шу мгновенно застыла. Зал разом умолк. Слова Бянь Юйшэна услышали абсолютно все.
Проклятый лис!
Цунъу уже намеревался подняться, но Ван Шу мягко удержал его за плечо и сам выступил вперёд:
— Наш Повелитель лишь недавно принял бразды правления, и садиться во главе стола ему пока не по чину. Он ещё слишком юн, и ему предстоит учиться у старших. Было бы дерзостью с нашей стороны занимать почётные места.
Бянь Юйшэн громко рассмеялся:
— Брат мой слишком скромен! В столь молодые лета взять на себя такую ответственность — это подвиг настоящего героя. Тебя ждёт великое будущее! Но раз ты настаиваешь, не стану принуждать. Позволь хотя бы осушить этот кубок за твоё здоровье!
Ван Шу переглянулся с Чи Чжэ. Тот понимающе усмехнулся, налил себе хмельного, поднялся и сделал шаг вперёд:
— Наш Повелитель ещё мал для вина. Позвольте мне выпить вместо него. — С этими словами он махом осушил кубок.
Бянь Юйшэн улыбнулся и тоже допил своё вино.
Атмосфера в зале вновь разрядилась, внимание гостей переключилось на собственные чаши. Ван Шу облегчённо перевёл дух и уже хотел было обратиться к Цунъу, как вдруг Чи Чжэ, сидевший рядом, резко клюнул носом и едва не ударился лбом о стол. Он еле успел подпереть голову рукой, тяжело дыша.
Ван Шу и Цунъу нешуточно испугались:
— Чи Чжэ? Что с тобой?
Чи Чжэ глухо закашлялся, ещё ниже склоняя голову и прикрывая лицо рукавом:
— Что... что это за вино такое?..
Ван Шу спешно поднёс кувшин к носу, но не почувствовал никакого резкого запаха. Вино пахло едва ощутимо, почти как чистая вода.
— Да вроде... совсем не крепкое...
— У вас у демонов... вино какое-то адское, — прохрипел Чи Чжэ, еле ворочая языком. — В голову так и шибануло... Я прилягу ненадолго, авось отпустит...
Ван Шу не знал, смеяться ему или плакать. Вино в мире демонов и впрямь было понасыщеннее людского, но чтобы Чи Чжэ свалился с одного кубка — такого он еще не видывал!
— Если тебе худо, иди в комнату. Я сам за всем присмотрю.
— Ну уж нет... А если на вас с малышом кто нападёт? Должен же тут быть хоть один крепкий мужик для солидности. А то на твои тонкие ручки-ножки глянешь — того и гляди, какой-нибудь сумасброд утащит тебя к себе в наложницы...
Лицо Цунъу мгновенно окаменело, он резко повернулся к Ван Шу.
Ван Шу смутился и шикнул на пьяного товарища:
— Перестань нести чушь!
Чи Чжэ лишь что-то смутно промычал и уткнулся носом в локти. Ван Шу со вздохом качнул головой и вновь перевёл взгляд на Бянь Юйшэна, рассыпавшегося в любезностях перед гостями. Вдруг сбоку раздался тихий, но невероятно твёрдый детский голосок:
— Не бойся. Я защищу тебя.
Ван Шу изумленно повернулся. Цунъу смотрел на него с такой абсолютной, искренней решимостью, что сердце Ван Шу дрогнуло.
Ван Шу под столом ласково сжал прохладную ручонку Цунъу и тепло улыбнулся:
— Конечно. Я верю тебе, Повелитель.
Цунъу облегченно выдохнул и вновь принял чинный, исполненный достоинства вид — вылитый маленький владыка.
Ван Шу вовсю воспользовался тем, что Бянь Юйшэн был занят гостями, а его супруга куда-то отлучилась. Он стал очищать фрукты и подкладывать их Цунъу.
Вдруг музыка стихла. По залу пронесся тонкий аромат духов. В окружении стайки молодых девиц в зал чинной походкой вошла госпожа Жун-нян. На руках она бережно держала младенца, кутая его в дорогие шелка. Глаза матери светились нежностью, а на губах играла счастливая улыбка.
Все взоры тут же устремились на неё. Ван Шу с Цунъу тоже поднялись со своих мест. Чи Чжэ же так и остался лежать ничком на столе — то ли уснул, то ли совсем обессилел. Цунъу хотел растолкать его, но Ван Шу остановил его знаком: в этом темном углу на них все равно никто не смотрел, пусть себе спит.
Бянь Юйшэн поспешно подошел к жене, осторожно взял дитя на руки и подставил его под восхищенные взоры гостей. Зал взорвался елеем и лестью. Ван Шу с равнодушным видом наблюдал за этим лицемерным балаганом, думая про себя: «Какой вздор! Ребенку всего месяц от роду, а они уже пророчат ему бессмертие и великие подвиги».
Вскоре дитя, напуганное шумом, залилось громким плачем. Бянь Юйшэн не смог его успокоить и поспешно передал малыша жене, чтобы та унесла его обратно в детскую.
Гости, впрочем, прибыли не ради младенца, так что его уход никто и не заметил.
Хозяин повелел подавать кушанья. В зал вереницей потянулись служанки с золотыми подносами, уставленными изысканными яствами. Аромат блюд мгновенно заполнил всё пространство.
Ван Шу бросил беглый взгляд на подносы и едва заметно изогнул бровь. Бянь Юйшэн явно возомнил о себе лишнего: порядок подачи блюд и само убранство столов точь-в-точь копировали пышные пиры в Драконьем дворце!
В своей прошлой жизни Ван Шу долго жил в Драконьем дворце бок о бок с Цунъу и привык к наивысшему уровню роскоши. Для него этот порядок был обыденностью, но для мелких Повелителей вод подобная пышность оказалась ввиду откровения.
Бянь Юйшэн с упоением купался в завистливых взглядах гостей. Пир возобновился с новой силой.
Вдруг серебряной трелью зазвенели колокольчики.
Луна поднялась в самый зенит, разогнав легкие облака. Её хладный свет пролился на землю, словно призрачное покрывало. Гости продолжали пить и весело шуметь.
Ван Шу, уловив странный перезвон, невзначай вскинул голову и обомлел.
На самом краю черепичной крыши главного зала стояла темная тень. Высокая, стройная женская фигура в развевающихся на ветру черных одеждах сжимала что-то в руках. Она замерла ночным призраком, беззвучно взирая сверху на веселящихся гостей.
У Ван Шу по коже пробежали мурашки. Поскольку он сидел у самого края зала, ему хорошо была видна крыша, тогда как остальные гости из-за крутого изгиба навеса ничего не замечали.
Тёмный силуэт стоял неподвижно. Волосы и полы её платья трепетали на ночном ветру, а ледяной взгляд был устремлён прямо на пирующих.
Ван Шу охватило дурное предчувствие. Своим появлением эта незнакомка явно не сулила ничего хорошего — она пришла либо вымогать долги, либо мстить. И Ван Шу ничуть не сомневался, что верным окажется второе.
Ван Шу незаметно толкнул Цунъу бедром. Малыш удивленно поднял глаза. Ван Шу тихо кашлянул и взглядом указал на крышу. Цунъу посмотрел туда, и его недоумение лишь усилилось. Едва он раскрыл рот, Ван Шу качнул головой и приложил палец к губам, а затем указал на спящего Чи Чжэ.
Цунъу всё понял. Он толкнул Чи Чжэ в спину. Тот глухо простонал, неестественно дернул шеей, но головы так и не поднял, словно одурманенный.
Цунъу толкнул его сильнее. Чи Чжэ лениво пробормотал:
— Да проснулся я, проснулся... Не толкайся. Я вижу ту бабу на крыше. Что, уносим ноги?
Ван Шу, опасливо косясь на замершую тень, тихо шепнул:
— Мы у самого выхода. Пока подождём. Если всё пойдёт к чертям — рвём отсюда. Если сбежим прямо сейчас, привлечём к себе лишнее внимание.
Дзинь-дзинь...
Серебряный звон колокольчиков раздался вновь.
Ван Шу воочию увидел, как от ног черной тени вниз по черепице устремился густой белый туман. Он сползал с крыши, стекая прямо в пиршественную залу. Белесая пелена быстро окутывала пол, но, кроме Ван Шу, никто из гостей этого будто не замечал.
Холодный пот прошиб Ван Шу от пят до макушки. Цунъу тоже поежился. Ван Шу опустил взгляд вниз и мгновенно обомлел.
Из-под пола высунулась полуистлевшая, обнажившая кости человеческая кисть. Она цеплялась за край его штанины!
Под ногами каждого из присутствующих копошились такие же костяные руки, судорожно хватавшие пирующих за полы одежд. Но опьяненные гости ничего не замечали и продолжали беспечно пить.
Ван Шу в страхе взглянул на Цунъу. По счастью, ноги малыша не доставали до пола, и костяные пальцы лишь тщетно слепо шарили в воздухе.
Немного успокоившись, Ван Шу незаметно закинул ногу на ногу и смахнул наглую костяшку.
Наконец кто-то из гостей всё же почувствовал неладное. Он поежился и пробормотал:
— Брат Юйшэн... Что-то у тебя тут похолодало внезапно?
Его слова подхватили и остальные: в зале и впрямь повеяло могильным холодом.
Бянь Юйшэн нахмурился. Но не успел он раскрыть рот, как из вышины раздался заунывный, потусторонний женский голос:
— Замёрзли? Так давайте я вас согрею...
Голос звучал так, будто плачущая женщина выливала всю свою скорбь и ненависть. У гостей волосы встали дыбом. Кто-то из храбрецов вскочил и заорал:
— Кто здесь смеет паясничать?!
Ван Шу хотел было подхватить Цунъу и рвануть к выходу, но тут его ноги словно налились свинцом. Какая-то невероятная тяжесть сковала движения. Он глянул вниз: истлевшая костяная рука мертвой хваткой вцепилась в его лодыжку, не давая шагу ступить!
В тот же миг остальные гости тоже осознали, что не могут двинуться с места. Хмель с них слетел в секунду, зал огласился бранью и паническими криками.
Лишь Бянь Юйшэн при звуках этого голоса мгновенно побледнел как полотно.
Эхо под сводами зала снова донесло тот же леденящий душу шепот:
— Так согреть вас?..
Бянь Юйшэн застыл, на его кулаках вздулись синие жилы, а лицо перекосило от ужаса.
— А-а-а!! Муж! Муж мой! Ребёнок! Кто-то забрал нашего дитя!! — раздался дикий, пронзительный женский вопль.
В зал, спотыкаясь и рыдая, выбежала госпожа Жун-нян. От её прежнего величия и статности не осталось и следа: прическа растрепалась, платье было испятнано, а в безумных глазах плескался смертельный страх.
Она растолкала служанок и рухнула перед Бянь Юйшэном, крича во весь голос:
— Муж мой! Ребёнок... Наш дитя исчез!
— Замолчи! Что за паника?! — свирепо гаркнул на неё Бянь Юйшэн, перекосив лицо от злобы.
Женщина опешила, взглянула на него с немым ужасом и запричитала ещё пуще:
— Но это же твой сын! Твой родной сын!!
Бянь Юйшэн хотел заглушить её крик, но жуткий женский голос с крыши донесся вновь:
— Раз вы молчите... я сочту это за согласие.
«Дело дрянь!» — мелькнуло в голове у Ван Шу.
Едва прозвучали эти слова, как все красные фонари под крышей с треском оборвались и рухнули вниз. В то же мгновение в воздухе вспыхнули яркие языки пламени! Они переплетались между собой, превращаясь в сплошное огненное кольцо, заточившее пиршественный зал в огненный капкан!
Ван Шу сидел у самого края, и языки пламени обдали его обжигающим жаром, слегка опалив тыльную сторону ладони. Ван Шу болезненно зашипел.
Цунъу, забыв обо всем на свете, тут же схватил его руку и стал заботливо разглядывать. Убедившись, что кожа лишь слегка покраснела и волдырей нет, малыш с облегчением перевёл дух.
Ван Шу же охватило глубокое смятение.
Под водой вспыхнул настолько мощный огонь, способный пленить десятки Повелителей вод! Такое пламя не могло быть обычным. Это был либо древний артефакт, либо... чистая Драконья сила.
Если это Драконья сила... не связано ли всё происходящее с пропавшим старшим братом Цунъу, Алым драконом Фу Мяо?..
Ван Шу нахмурился и подставил взгляд под ледяной взор черной тени, неподвижно замершей на самой верхотуре.
http://bllate.org/book/20313/3869426
Готово:
