От этих слов Ван Шу едва не расчувствовался до слёз. Беспомощная привязанность Цунъу пробудила в нём почти отцовскую нежность — так и хотелось сгрести мальчишку в охапку и крепко прижать к себе.
Смущённый Цунъу уткнулся лицом ему в грудь. Уши ребёнка полыхали. Ван Шу тихонько сжал его горячую мочку — мальчик вздрогнул, точно испуганный зайчонок, но тут же доверчиво потёрся щекой о ладонь, тихонько замурлыкав.
У Ван Шу защемило сердце, и он в тысячный раз мысленно предал анафеме старого Владыку-Дракона. Ну отчего Цунъу в детстве был таким трогательным?
Идиллическую тишину нарушил тихий стук в дверь. Из коридора раздался голос Чи Чжэ:
— Вы ещё не спите?
Цунъу вздрогнул и мгновенно отстранился. Исчезновение этого мягкого, тёплого тепла отозвалось в душе Ван Шу легким сожалением.
— Не спим, — отозвался он.
— Не хотите искупаться в горячих источниках? — со смешком предложил Чи Чжэ. — Заодно и младшего с собой берите.
— Пожалуй, откажемся, — ответил Ван Шу. — Повелитель устал, нам пора отдыхать.
Тень Чи Чжэ замерла на бумажном окне.
— Да не переживай, там прямо при купальнях есть отличные комнаты. Источник этот — особый, отдельный. Слуги сказали, хозяин заведения лично распорядился подготовить его для нас.
"Опять хозяин?" — засомневался Ван Шу. С чего бы И Синю проявлять такую заботу?
Заметив его замешательство, Цунъу тихонько потянул его за рукав:
— Пойдём. Вместе.
— А как же сон, Владыка?
— Искупаемся — и усну.
Мальчик подбежал к двери и, поднявшись на цыпочки, отодвинул засов.
За дверью, скрестив руки на груди, стоял Чи Чжэ. Напротив него застыл Лю Ли; серебристая птичка на его плече буравила Цунъу бусинками чёрных глаз. Цунъу лишь мельком скользнул по ней взглядом и отвернулся.
Разгладив складки на одежде, Ван Шу подошёл к порогу:
— Что ж, идёмте.
Ночь вступила в свои права, однако постоялый двор и не думал затихать — гомон и смех пирующих обещали затянуться до самого рассвета. Пройдя несколько поворотов, спутники встретили слугу, который провёл их через задний сад. Резные галереи, утопающие в ярком свете фонарей, поражали пышностью — Ван Шу лишь мысленно качал головой, дивясь размаху.
Горячий источник располагался в глубине сада, укрытый за рукотворной скалой. Стоило переступить порог, как в лицо ударил густой влажный пар, в котором неожиданно ощущалась прохладная струя.
Цунъу замер и дёрнул Ван Шу за край одежды.
— М-м? — Ван Шу вопросительно наклонил голову.
Мальчик чуть приподнял подбородок, указывая на вершину альпийской горки.
Ван Шу прищурился. На самой верхушке скалы был инкрустирован лазурный шар величиной с кулак. От него непрерывным потоком исходили синеватые искры, растворяясь в клубах пара и принося ту самую свежесть.
Значит, прохлада исходила от этой жемчужины...
Ван Шу скользнул взглядом по спутникам. Чи Чжэ ничего не заметил, а вот Лю Ли на мгновение изменился в лице, хотя тут же справился с собой.
"Неужели этот артефакт связан с Восточным морем?"
— Что застыли у порога? Вода сама к вам не прибежит.
Внезапный голос заставил всех вздрогнуть. Перед ними предстал И Синь — в полураспахнутых одеждах, с рассыпанными по плечам смоляными волосами. Его открытая белоснежная грудь и ослепительная красота черт способны были затмить само лунное сияние.
Ван Шу, Цунъу и Чи Чжэ, уже знавшие хозяина, вежливо поклонились. Лишь Лю Ли ошеломлённо уставился на него. И Синь, не обращая внимания на произведённое впечатление, легко прошёл мимо них внутрь.
Ван Шу бросил последний взгляд на синюю жемчужину и последовал за остальными.
Купальня разделялась на несколько приватных купален, отгороженных легкими полупрозрачными занавесями. В воздухе витал пар с нежным цветочным ароматом. Чи Чжэ и Лю Ли выбрали соседние бассейны и подобрали шторы, чтобы переговариваться.
Ван Шу, пораскинув мозгами, увёл Цунъу в самый дальний угол — к открытому источнику. За ним тянулась крытая галерея и бамбуковая роща. Ночной ветерок тихо шелестел листвой, а одинокий фонарь отбрасывал тёплый янтарный свет, окутывая уединённый уголок таинственной дымкой.
Сбросив одежду и опустившись в воду, Ван Шу чуть не застонал от блаженства. По природе своей он любил тепло и плохо переносил холод. Этот источник явно предназначался для самого хозяина — хотя ему было далеко до того, что когда-то высек для него в скале сам Цунъу, вода здесь мгновенно расслабляла до самых костей.
Ван Шу плеснул водой. Из-за занавесок доносился раскатистый смех Чи Чжэ. Цунъу же, накинув на голое тело легкую рубаху, босиком переминался на краю бортика.
— О чём задумались, Владыка? Вода просто чудесная, спускайтесь скорее.
Ван Шу повернулся и протянул мальчику руку. Прозрачные капли стекали по его белоснежному предплечью, от которого поднимался лёгкий пар, и в лунном свете его кожа казалась выточенной из чистого нефрита.
Мальчик судорожно сжал полы рубахи и робко опустил ногу в воду. Ван Шу тут же подхватил его крошечную стопу:
— Снимите одежду, Владыка, а не то она намокнет и будет липнуть к телу.
Цунъу опирался на его ладонь; щёки ребёнка пылали — то ли от смущения, то ли от целебного пара. Наконец он поддался уговорам и медленно скинул рубашку, обнажив щуплое тело.
Если тело Ван Шу в лунных лучах напоминало безупречно изваянный нефрит, то Цунъу выглядел как бесценная драгоценность, разбитая чьей-то жестокой рукой и собранная заново из осколков.
Ван Шу казалось, что шрамы на руках мальчика — это самое страшное, но спина и ноги Цунъу оказались покрыты сетью мелких рубцов. Похоже, его исполосовали чем-то острым, а раны так и не получили должного лечения.
Смущаясь, Цунъу пытался прикрыть самые заметные следы руками. Наконец он погрузился в воду и осторожно прижался к Ван Шу.
— Уродливо, да?.. — прошептал мальчик, опуская голову так, что пряди волос упали в воду. Затянувшаяся пауза заставила его неловко сжаться.
Ван Шу тихо вздохнул, собрал его мокрые волосы и обнял ребёнка за плечи:
— Вы помните, кто именно издевался над вами в Драконьем дворце?
Цунъу помедлил, затем качнул головой:
— Я не знаю их имён.
— А лица? Лица помните? — мягко переспросил Ван Шу.
Мальчик кивнул.
— Вот и отлично. Когда вернёмся в Драконий дворец, ни одна из этих мелких одёжек от нас не уйдёт, — Ван Шу ласково коснулся его щеки.
Цунъу ничего не ответил, лишь прижался лбом к его плечу.
Ван Шу перевёл дыхание. Под водой смутно белели его длинные ноги. Цунъу осторожно положил ладошку ему на колено и провел по нему — без тени двусмысленности, исключительно с детской нежностью:
— Ван Шу, ты очень красивый.
Ван Шу тихо рассмеялся и качнул ногами. Под водой вспыхнул мягкий белый свет, и стройные ноги превратились в серебристый рыбкин хвост. Полупрозрачные плавники колыхались в воде, точно невесомый шёлк, а чешуя переливалась драгоценным глянцем.
В глазах Цунъу вспыхнул восторг. Он, не отрывая взгляда, протянул руку и коснулся чешуек.
На этот раз смутился сам Ван Шу — он невольно плеснул хвостом, подняв ворох брызг.
Для демонов-рыб прикосновение к хвосту считалось проявлением глубочайшей интимности. Цунъу касался его хвоста впервые... Впрочем, сейчас перед ним был всего лишь ребёнок, у которого подобный жест не выходил за рамки наивного любопытства. Ван Шу вспыхнул и бросил быстрый взгляд на хрупкую фигурку мальчика.
Цунъу ещё даже не обрёл истинную форму и совершенно ничего не смыслил в делах плоти.
— Ван Шу, у тебя такая красивая чешуя! Намного красивее, чем у всех драконов, которых я видел!
Искренний восторг ребёнка не мог не тронуть. Ван Шу шутливо возразил:
— Ну где уж моей рыбьей чешуе тягаться с драконьей?
Простая шутка заставила Цунъу замереть. Он поднял глаза:
— Ван Шу, а ты хочешь стать драконом?
— Разумеется, — не задумываясь, ответил тот. — Любая рыба мечтает драконом стать.
Цунъу тихо вздохнул и снова уткнулся ему в плечо. Ван Шу набрал в пригоршни тёплой воды и полил спину мальчика, наполняя воздух лёгким паром.
Помолчав, Цунъу пробормотал:
— А как парчовым карпам стать драконами?
— Карпам благоволит сама судьба. Нам от рождения дарован шанс преодолеть Драконьи Врата. Если сумеешь перепрыгнуть их, небесный огонь сожжёт хвост, чешуя спадёт, и ты обретёшь драконье тело. Но это опасный путь: во время прыжка придётся выдержать от одного до девяти ударов молнии — всё зависит от накопленных благих деяний.
Ван Шу накрутил мокрую прядь на палец и продолжил:
— Только пройти сквозь молнию и пламя — вот единственная возможность переродиться. Есть и другой путь: долго и упорно совершенствоваться, пока не призовёшь Небесную Кару. Переживёшь её — тоже станешь драконом. Поскольку на это уходят века, выбравшие этот путь накапливают огромную силу, и их шансы на успех гораздо выше, чем при Преодолении Драконьих Врат.
— А ты какой путь выберешь? — Цунъу приподнялся, натянув струну внимания.
Ван Шу слегка взмахнул хвостом: гибкий плавник выскользнул из воды, рассыпая вокруг капли, которые застыли на чешуйках подобно драгоценному жемчугу.
— Драконьи Врата, — неспешно проговорил он. — Это самый быстрый способ. А дождёшься ли просветления при обычной духовной практике — кто знает...
В прошлой жизни он уже преодолевал Драконьи Врата. Хоть и пришлось вытерпеть адскую боль от небесного пламени, зато он мгновенно обрёл драконью мощь. Только так он сможет посчитаться с гнильём из Северного моря.
Цунъу буркнул что-то неопределённое и заметно сник. Ван Шу поддел пальцем его подбородок:
— Что случилось?
— Я ещё даже истинный облик не обрёл... — хмуро пробормотал мальчик. — Ничем не могу тебе помочь.
Поддержка драконьего дыхания действительно повысила бы его шансы, но для этого Цунъу сам должен был сперва обрести форму дракона.
Ван Шу мягко утешал его, но мальчик огорчённо дулся, уткнувшись ему в грудь и перебирая его волосы.
— Я буду очень стараться!
— Вот и отлично, буду ждать, — Ван Шу ласково коснулся своим лбом его лба и с улыбкой отстранился.
— Ну как водичка? Не слишком горячая?
Внезапная тень метнулась рядом, и И Синь с полураспахнутым воротом присел на корточки у края бассейна, опустив ладонь в воду.
Ван Шу снова вздрогнул от неожиданности:
— Н-нет... всё в порядке.
И Синь удовлетворенно поднялся и указал подбородком в сторону коридора:
— Нынче ночуйте прямо здесь. Вон там устроены покои, там есть и свежие перины, и сухая одежда. Ваши спутники уже расположились по соседству.
Ван Шу поторопился выразить благодарность. Когда хозяин развернулся, собираясь уйти, Ван Шу и Цунъу обменялись быстрыми взглядами, и Ван Шу окликнул его:
— Господин И Синь, вы столь великодушно заботитесь о нас, за что я бесконечно признателен. Но простая вежливость не приемлет даров без причины...
И Синь лишь небрежно отмахнулся:
— Пустяки. Со временем свыкнемся, и ты сам поймёшь, кто я такой.
С этими словами он подхватил стоявшие у крытой галереи кувшины с вином — по одному в каждую руку — и, напевая под нос весёлый мотивчик, неторопливо скрылся среди резных опор.
Делать было нечего. Понимая, что час поздний, Ван Шу быстро вытер себя и Цунъу, они оделись и перебрались в покои.
Мальчик был настолько изнурён, что заснул, едва голова его коснулась подушки. Ван Шу же, напротив, не мог сомкнуть глаз.
За окном шелестели тени бамбука, лунный свет заливал комнату. Он тихонько поглаживал Цунъу по спине, погружённый в раздумья.
Превращение в человека — только начало. Даже если Цунъу сменит облик прямо сейчас, он станет лишь упитанным маленьким чёрным цзяо с молочными зубами, от укуса которого останется разве что след. О какой защите тут можно говорить?
Ему нужно самому как можно скорее стать драконом, чтобы защитить их обоих. Вот только в прошлой жизни, обладая тысячелетней силой, он еле выкарабкался при Прыжке. А сейчас, имея за плечами едва ли сотню лет, сделать это казалось почти немыслимым...
Ван Шу сокрушённо уставился в потолок.
"Хоть бы какой духовный артефакт с неба свалился! Или жемчужина драконья... Я бы её сегодня проглотил, а завтра сразу на Врата махнул!"
Цунъу тихо пролепетал во сне и, съёжившись, стал забираться под бок Ван Шу.
Замёрз?
Ван Шу поправил одеяло и дотронулся до руки мальчика — и впрямь прохладная. Вздохнув, он пододвинул укрытие и обнял ребёнка, закрывая глаза.
***
Спустя неопределённое время Ван Шу почувствовал, что снова стоит у подножия яшмовой лестницы во Дворце Водных Небес на Северном море. На нём были роскошные одежды, а на вершине ста ступеней возвышался величественный дворец, внушавший священный трепет. Там находилось святилище клана Драконов — обитель Драконьего Бога.
Мимо проходили драконы и демоны-рыбы, но никто не обращал на него внимания. Во Дворце Водных Небес собрались представители клана Драконов со всех четырёх морей, и новоиспечённый дракончик никого не интересовал.
Однако каждый новый дракон обязан был получить благословение Владыки Драконов.
Ван Шу сделал шаг и замер.
По ступеням медленно спускалась высокая фигура в чёрных одеждах.
В тот же миг окружающая толпа исчезла. Ван Шу, словно заворожённый, шагнул навстречу — в его глазах отражался только этот высокий силуэт.
Один спускался, другой поднимался, пока между ними не осталось расстояния вытянутой руки.
Мужчина замер и протянул ладонь ладонью вверх, словно ждал.
Ван Шу долго не мог шевельнуться. Незнакомец не торопил его; с мягкой улыбкой он беззвучно шепнул: «Иди ко мне».
Эти слова заставили Ван Шу сделать последний шаг и протянуть руку. Но едва их пальцы готовились соприкоснуться, температура вокруг взлетела до небес. Величественный Дворец Водных Небес в мгновение ока превратился в руины, из морских глубин взвилось бушующее пламя, от жара которого закипела вода.
Яшмовые ступени рассыпались, Ван Шу вскрикнул и сорвался в бездну. А мужчина в чёрном на его глазах сгорел в пламени.
***
— Ван Шу... Ван Шу...
— Ван Шу, мне так больно...
Детский бред выхватил Ван Шу из липкого сна. Ощущение жара не исчезло — оно рвалось из реальности. Тяжело дыша, Ван Шу сбросил одеяло и увидел Цунъу: лицо мальчика полыхало, он отчаянно рвал на себе ворот.
— Цунъу?! — Ван Шу схватил его за запястье и тут же с криком отдёрнул руку.
Кожа ребёнка раскалилась докрасна. Объятый кошмаром, он метался по постели, непрестанно зовя Ван Шу.
Ван Шу мгновенно всё понял: Цунъу начал обретать истинную форму!
— Я здесь, я с тобой! — крикнул Ван Шу. Он попытался обернуть мальчика одеялом, но едва ткань коснулась тела, как тут же истлела в чёрный дым.
Едва не обжёгшись, Ван Шу отпрянул.
Метания Цунъу стихали, дыхание становилось всё более слабым. Тело мальчика окуталось алым свечением, стоны перешли в прерывистый плач.
Ван Шу ничем не мог помочь — перерождение оборачивалось испытанием, которое тот обязан был вынести сам. Постороннее вмешательство губительно. Но вид страдающего ребёнка разрывал сердце, и Ван Шу, непрестанно сотворяя Технику Водяных Шаров, пытался хоть немного сбить жар. Увы, это напоминало попытку потушить пожар каплей воды.
Голос Цунъу угасал — жар сжигал его изнутри. Ван Шу не находил себе места от отчаяния.
И тут снаружи раздался протяжный, величественный рёв. Звук то отдалялся, то приближался, подчинённый неведомому ритму. С каждым раскатом дыхание Цунъу выравнивалось, а алое свечение сменялось мягким сиянием чистого золота.
Замрев на мгновение, Ван Шу подбежал к окну. На фоне полной луны кружил гигантский чёрный силуэт. Каждое движение этого исполина отзывалось долгим рёвом, расходившимся в ночи подобно кругам на воде.
Глаза Ван Шу широко раскрылись, а в душе вспыхнула ликующая радость:
Дядя Цунъу пришёл, чтобы помочь ему обрести истинный облик...
http://bllate.org/book/20313/3816885
Готово:
