— Теперь я знаю, что должен сделать, — проговорил Гу Минчжоу, устремив взгляд в бездонную высь небес. Голос его звучал глухо и холодно, словно обращённый к самому Небесному Дао. — Я обязательно вознесусь. Чего бы мне это ни стоило.
Сколько он себя помнил, судьба ни разу не проявила к нему и капли милосердия, поэтому страха перед небесной волей он не испытывал вовсе.
Марионетка молча смотрела на него. Спустя долгое мгновение послышался её неспешный, тихий ответ:
— Что ж... Надеюсь, ты и впрямь обретешь Дао.
— Никаких «надеюсь», — твёрдо возразил Гу Минчжоу. — Я обязан вознестись.
В этот миг их различие проявилось отчетливее всего. Было в настоящем Гу Минчжоу то, чего двойник оказался лишён: рядом находились Шэнь Эр и сыновья, дарившие ему непреклонную волю к жизни.
Марионетка поджала губы, и в её груди неожиданно вспыхнула зависть — чистая и беспомощная, совсем как в пять лет, когда он, сбежав из дома, заворожённо смотрел на чужую мать, покупавшую своему ребёнку засахаренные ягоды. Ему-то никто никогда их не покупал. Он глядел на недостижимое счастье и представлял, каково это — быть любимым.
Все вокруг твердили, будто он лишён чувств и привязанностей, а Великое Зло даже прокляло его на одинокую смерть, убеждённое в его беспросветно сухой натуре. Но на самом деле он сильнее любого другого жаждал познать мир человеческих страстей.
Ему лишь хотелось того, что никогда ему не принадлежало.
— Начинай, — тихо проговорила марионетка.
Гу Минчжоу опустил взор и, повинуясь её просьбе, направил собственную духовную ци вместе с мощью чиляньских талисманов прямо в лезвие меча.
— Целься в сердце. Не промахнись, — кукла спокойно смотрела на него, словно давно отрепетировала эту сцену, и без единого всплеска эмоций давала указания к собственному убийству.
Гу Минчжоу скупо кивнул. Прицелившись точнехонько в грудь марионетки, он дюйм за дюймом погрузил сталь в её плоть.
— Признаться... на мгновение я пожалел...
Перед самой смертью голос двойника казался едва различимым, растворяющимся в сиянии клинка. Гу Минчжоу отчетливо увидел, как на лице, повторявшем его собственные черты, проступила печальная, одинокая улыбка.
— Пожалел, что триста лет назад запечатал Шэнь Эра.
Тело его перерождения всё ещё не оправилось от тяжелых ран. Он вполне мог убить стоящего перед ним воплощенного Гу Минчжоу и навеки занять его место в этом мире... Вот только Шэнь Эр, Ланьши и Сушан тогда непременно пролили бы слезы.
Так что... не стоит.
Одного Гу Минчжоу, согретого чужой любовью, для этого мира вполне достаточно.
Услышав его слова, Гу Минчжоу тихо хмыкнул:
— Это не вечная разлука. Как только я вознесусь, вся наша память вернется ко мне. — Он ненадолго замолчал, после чего мягко добавил: — К тому же триста лет спустя — тоже неплохой срок. Шэнь Эр ведь все это время помнил о тебе.
Если исход оказался счастливым, то неважно, сколько пришлось ждать.
— Вот как... — уголки губ марионетки чуть приподнялись в облегчённой улыбке, и она больше не произнесла ни слова.
Небесный свет заиграл на её трескающемся теле, делая его всё более призрачным и полупрозрачным.
Двойник запрокинул голову и смежил веки. Словно в самый обычный, ничем не примечательный тихий день, он просто наслаждался последним лучом солнца в мире смертных.
Спустя некоторое время свист меча утих, а осенняя листва замерла.
Первого поколения Гу Минчжоу больше не существовало. От него не осталось даже праха.
Лишь одинокий цветок осенней бегонии тихо опустился на землю там, где он только что стоял.
***
— А где этот... поддельный? — спросил Шэнь Эр, с замешательством глядя за спину вошедшего в комнату Гу Минчжоу.
— Устранён, — безмятежно отозвался тот.
Пальцы Шэнь Эра едва заметно дрогнули:
— Устранён?..
В груди у него тоскливо сжалось. Кролик прикусил губу, глаза его подозрительно заблестели:
— Но ведь Чаохуай и Чаосюн только что радовались, что он покажет им новые приёмы меча...
Гу Минчжоу привлек его к себе и тихо обнял:
— Я сам их научу.
Нанеся смертельный удар самому себе из прошлого, он чувствовал себя так, словно проводил в последний путь старого друга. На душе у Гу Минчжоу тоже было тяжело.
Шэнь Эр упёрся подбородком в его грудь и тихо прошептал:
— А он... сказал ещё что-нибудь?
Гу Минчжоу опустил взор, с секунду помешкал, после чего негромко произнёс:
— Сказал, что очень жалеет. Кабы не запечатал тебя триста лет назад...
— Всё, молчи! — выкрикнул Шэнь Эр, мгновенно перебивая его. — Я не хочу слушать!
Он просто не выдержит, иначе снова расплачется...
Спустя мгновение кролик, свернувшись у Гу Минчжоу на груди, всё же не сдержал слёз:
— Это всё ты виноват! Не мог, что ли, дать мне и мальчишкам перекинуться с ним парой слов перед тем, как убивать?!
Гу Минчжоу оттого и предпочёл расправиться с марионеткой в отсутствие Шэнь Эра, что опасался чрезмерной привязанности — тогда разрыв дался бы слишком больно. К тому же упускать редкий шанс было нельзя: фрагменты памяти куклы могли рассеяться в любой момент.
— Моя вина, — Гу Минчжоу заботливо утер его слезинки, ласково успокаивая: — Не плачь. Я обязательно вознесусь и верну каждую крупицу наших воспоминаний.
Шэнь Эр крепко обнял его и без зазрения совести вытер мокрый нос о его отворот:
— Мне просто показалось, что он... очень одинокий и несчастный.
Эта марионетка неизменно напоминала Шэнь Эру юного Гу Минчжоу — одинокие детские следы на глубоком снегу, которые, казалось, вот-вот бесследно исчезнут в каком-нибудь забытом богом уголке земли.
— Ну так пожалей меня, — Гу Минчжоу перехватил его ладонь и приложил к своей щеке. — Я ведь тоже очень несчастный.
— Фе, — Шэнь Эр выдернул руку.
Печальный настрой как рукой сняло: услышав подобную ересь, кролик решил, что жалеть этого человека точно не за что.
— Это я тут самый несчастный! Кто бы меня пожалел...
— Я, — тихо фыркнул Гу Минчжоу и нежно коснулся губами уголка его глаза. — Я жалею тебя каждый божий день. Наш Почтенный — самый трогательный и замечательный кролик на свете.
— Без тебя знаю! — Шэнь Эр был не глуп и к сладким речам не привык, а потому отвернулся, легким кашлем скрывая смущение.
Вдруг снаружи раздался осторожный двойной стук в дверь. Шэнь Эр тут же зацепился за поворот:
— Кажется, там стучат. Иди проверь.
Стук?
Гу Минчжоу с лёгким замешательством поднялся, подобрал клинок и неспешно направился к выходу. Кто из клана Гу мог прийти к нему?
Дверь отворилась. На пороге стояла рослая фигура в тёмно-изумрудном одеянии. Гость скользнул взглядом по руке Гу Минчжоу, покоящейся на рукояти меча, и равнодушно проронил:
— Не слишком ли расточительно — так встречать дорогих гостей?
Гу Минчжоу коротко помолчал, после чего разжал пальцы:
— Зачем ты пришёл?
То, что Вэй Ляо объявился у него на пороге, действительно было из ряда вон выходящим событием.
Вэй Ляо с совершенно непринуждённым видом обогнул его, прошествовал в комнату, налил себе из чайника чашку и осушил её одним глотком:
— Я не к тебе. На меня возложили поручение — отследить и уничтожить Сун Цзинъюя.
Он чуть повернул голову, мельком заметив кролика, но приветствовать его не стал. Впрочем, Шэнь Эр и сам не горел желанием общаться с незваным визитером.
Вэй Ляо продолжение проговорил без обычной вальяжности:
— Тебе известно, что после падения во тьму Сун Цзинъюй пытался очистить демоническую ци. Наш глава ордена принял его на горе Пэнхай и позволил омыться в Небесном пруду. До недавнего времени тот даже походил на человека, но затем...
Шэнь Эр впервые видел на всегда высокомерном лице Вэй Ляо столь мрачное и суровое выражение. Его брови сошлись к переносью, а в глубине глаз вспыхнула лютая жажда крови.
—... Затем я ушёл на задание, а Сун Цзинъюй внезапно поддался безумию. Он вырезал семьдесят восемь учеников внешнего круга моей горы Пэнхай и тридцать одного — внутреннего. А когда глава ордена отправился на его поимку, этот подлец сумел сбежать.
Услышав это, Шэнь Эр затаил дыхание. Он тут же обернулся к мягкой кушетке, где двое малышей увлеченно крутили головоломку из девяти колец, и негромко скомандовал:
— Чаохуай, Чаосюн, идите поиграйте во дворе.
Вэй Ляо на мгновение задержал взор на лице Шэнь Эра, но быстро отвёл глаза и продолжил:
— Я вытребовал у главы ордена Ицин точные данные о рождении Сун Цзинъюя, применил талисманы поиска и добрался сюда. Приказ главы моей горы Пэнхай предельно прост: найти Сун Цзинъюя и безжалостно казнить на месте.
Гу Минчжоу нахмурился:
— Понял. Я помогу.
В рядах заклинателей завелась подобная мразь, и даже будь он сыном главы ордена, спуску ему не будет. Если всё сказанное — правда, Гу Минчжоу лично доставит Сун Цзинъюя на гору Пэнхай для расправы.
— Однако у меня есть мысли, зачем он припёрся в город Лоюй, — Вэй Ляо многозначительно зыркнул на Шэнь Эра. — Варианта два: либо пришёл прикончить тебя, своего заклятого врага, либо...
Шэнь Эр обомлел:
— А на меня-то чего уставился?
Гу Минчжоу вздохнул и мягко погладил кролика по плечу:
— Наша вражда с Сун Цзинъюем не заходила так далеко. Должно быть, он явился за Се Сюнем.
Шэнь Эр изумлённо перевёл взгляд на мужа:
— А между ними-то что за связи?
— Се Сюнь в своё время совратил его, заставив покинуть орден Ицин и ступить на путь демонов, — порассуждав секунду, спокойным тоном отозвался Гу Минчжоу. — Похоже, Сун Цзинъюй наконец сообразил, что Се Сюнь всё это время просто водил его за нос.
В те дни, когда Се Сюнь насильно увёл Шэнь Эра, Сун Цзинъюй был оставлен, чтобы задержать Гу Минчжоу, из-за чего и попался. Вернувшись в орден, он неоднократно пытался сбежать на поиски Военного советника, но Гу Минчжоу каждый раз ловил его и возвращал назад.
То, что он совершил на горе Пэнхай, окончательно отрезало ему путь к отступлению. Должно быть, Сун Цзинъюй применил демоническое Заклятие преследования души ради поисков Се Сюня и по его следам добрался до Лоюя.
Впрочем, он наверняка понимал, что в Лоюе обосновался клан Гу, да и сам Гу Минчжоу может быть поблизости, а потому отсиживался в тени и пока не появлялся на людях.
— Се Сюнь его совратил? — Шэнь Эр уже и забыл, как выглядит этот Сун Цзинъюй, да и само имя выветрилось у него из головы. Но уж кого-кого, а Се Сюня он знал отлично: тот вполне был способен на подобную подлость. Кролик уверенно ткнул пальцем в воздух: — Тогда точно его рук дело!
Гу Минчжоу тихо усмехнулся и ерошил мягкие волосы на затылке кролика:
— В ближайшее время будь осторожнее. Постарайся с Се Сюнем не пересекаться.
Вэй Ляо, однако, бесцеремонно вклинился в разговор:
— Шэнь Эр, у тебя есть способ связаться с этим Се Сюнем?
Он прибыл мстить за орден. Если удастся запеленговать Се Сюня, то и Сун Цзинъюй никуда не денется.
Шэнь Эр на автомате мотнул головой — откуда у него связи с Се Сюнем? Тот каждый раз пропадал без вести, и искал всегда сам. Но тут в голове кролика вспыхнула догадка:
— Напрямую — нет. Но у нас с Левым и Правым покровителями есть взаимное чутье. Правый покровитель сейчас крутится возле Се Сюня, так что они вполне могут быть вместе.
Сяо Цин неотступно следовал за Се Сюнем. И тех, и других связывал древний контракт слуг и господина с Почтенным Сумином, который невозможно разрушить. Всякий раз, когда Шэнь Эр пробивал печать, покровители улавливали его ауру и спешили на помощь.
— В таком случае не сочти за труд, веди сейчас же... — Вэй Ляо проявил редкую вежливость, но закончить ему не дал Гу Минчжоу, бесцеремонно отодвинув его плечом.
— Разве поисковых данных по дате рождения недостаточно?
Безопасность кролика стояла на первом месте. Сун Цзинъюй окончательно слетел с катушек, и рисковать Шэнь Эром Гу Минчжоу не намеревался.
Лицо Вэй Ляо потемнело:
— Кабы я мог его так найти, на кой черт мне сдался ты? Жёлтый талисман поиска пути перестал работать сразу по прибытии в Лоюй. Сун Цзинъюй явно применил какую-то хитрую технику, чтобы скрыть ауру.
— Я же сказал, что помогу с поисками. Найдём другой способ...
Оба насупились, и атмосфера в комнате моментально накалилась — казалось, они вот-вот схватятся за оружие.
Видя, что дело дрянь, Шэнь Эр поспешно вмешался:
— Вэй Ляо, я пойду с тобой.
Вэй Ляо замер и обернулся к нему:
— Ты согласен?
Шэнь Эр почесал щеку и тихо пробормотал:
— Просто... мне кажется, надо проверить, как там Се Сюнь.
Раз уж этот Сун Цзинъюй превратился в безумного монстра, который метет всех подряд и жаждет расправы над обманщиком, кролик невольно забеспокоился. Се Сюнь, конечно, силён, но ведь совсем недавно он получил тяжелейшие раны. Случись с ним что — убьют ведь ни за грош!
Гу Минчжоу, видя такой настрой, лишь вздохнул с легким смирением:
— Ладно. Я иду с вами.
Как бы то ни было, он больше ни на шаг не отступит от кролика и детей.
Шэнь Эр кивнул и медленно прикрыл глаза, призывая чувство связи с покровителями.
— На западе, — уверенно вскинул руку кролик, указывая строго перед собой.
Гу Минчжоу едва заметно повел губами и, поправляя длинный меч на поясе, тихо поправил:
— Это юг, Шэнь Эр.
—... — Кролик смущенно кашлянул. — Я знаю! Просто оговорился случайно, чего сразу умничать?
— Хорошо-хорошо, — Гу Минчжоу распихал по его отворотам еще пару Талисманов отклика. — Моя вина. Главное — будь предельно осторожен в пути.
Кролик послушно замер перед ним и спросил:
— Я-то буду, а с Чаохуаем и Чаосюном что делать, когда мы уйдем?
Гу Минчжоу ненадолго задумался:
— Не волнуйся, я накрою дом защитным массивом.
— А если они проголодаются?
— Купим еды про запас и оставим здесь.
— А если им станет скучно и захочется прогуляться?
Гу Минчжоу с ангельским терпением пояснял шаг за шагом:
— Накупим им иллюстрированных книжек с картинками.
Вэй Ляо, слушавший этот неспешный семейный диалог, сжал кулаки так, что костяшки побелели. Ему на миг показалось, что проще было отправиться на поиски самому. Были ли эти двое вообще адекватными?! Но, как на грех, без их помощи обойтись не удавалось.
Вэй Ляо сделал глубокий вдох, давя закипающую ярость, и поторопил:
— Идите уже покупайте, мне еще башку Сун Цзинъюю резать!
— Мне идти? — Гу Минчжоу смерил его прохладным взглядом и вальяжно произнёс: — Идешь, разумеется, ты. Кто просит о помощи, должен вести себя соответственно.
Вэй Ляо окончательно выпал в осадок.
Он понял. Он всё понял! Этот мстительный мерзавец Гу Минчжоу просто отыгрывался на нём за то, что тот когда-то силою увёл Шэнь Эра.
Смирившись с судьбой, Вэй Ляо выбросил белый флаг:
— Нижайше повинуюсь, сейчас всё доставлю. Подождите пару минут.
Когда Вэй Ляо вернулся с охапкой покупок, прописанных Гу Минчжоу, его кошелек оказался вычищен до суха.
Первый ученик горы Пэнхай, привыкший шествовать по миру гоголем, признанный гений Вэй Ляо впервые в жизни тащился по улице с огромными тюками сластей и книжонок. На нём при этом был уставной даосский халат его ордена — прохожие наверняка принимали его за умалишённого.
Вэй Ляо свалил всё добро на стол и тяжело перевел дух:
— Пошли.
Гу Минчжоу придирчиво осмотрел кучу, удовлетворенно кивнул и обернулся к малышам:
— Чаосюн, Чаохуай, папа купил вам книжки. Сегодня из дома ни ногой, запомнили?
— Запомнили! Спасибо, папочка, ты у нас самый лучший!
Вэй Ляо: «?..»
Вы там совсем страх потеряли?! Повторите-ка, КТО это всё купил?!
Шэнь Эр с довольным видом цапнул со стола кулек с хрустящей кунжутной сахарой и засунул за пазуху:
— Ладно, вижу, хоть паршивец ты и знатный, но ко двору почтительный. Так и быть, пройдется с тобой подлинный владыка.
Вэй Ляо: «...»
«Почтительный» здесь вообще ни к селу ни к городу, идиота кусок!
Любой нормальный человек рядом с этой парочкой рисковал умереть от инсульта. Действительно, два сапога пара, идеальный союз двух мерзавцев.
Однако, преодолев «тысячи ли тяжких испытаний», Вэй Ляо наконец вышагивал по следствию Се Сюня.
Шэнь Эр с загадочным видом то и дело замирал, ловя флюиды присутствия Сяо Цина, и плутал по улицам.
— Честно говоря, мой кролик очень легко теряет дорогу, — заметил Гу Минчжоу после того, как они в третий раз забрели в глухой тупик. Он посмотрел на Вэй Ляо с напускным сочувствием: — Теперь понимаешь, почему я не хотел пускать его с тобой?
Вэй Ляо смерил его уничтожающим взглядом и сдавленно прорычал:
— Сегодня вы мне Се Сюня из-под земли достанете, даже если придется перевернуть весь Лоюй вверх дном!
Иначе выходило, что он зря спустил все деньги и терпеливо глотал обиды!
Гу Минчжоу лишь непринужденно усмехнулся:
— Как пожелаешь.
Они продолжали поиски до самых сумерек. Когда заходящее солнце скрылось за пеленой облаков, Шэнь Эр наконец уверенно указал направление:
— Нам туда!
Кролик буквально сиял от гордости:
— На этот раз точно! Они прямо внутри!
Услышав его, Гу Минчжоу и Вэй Ляо одновременно подняли взоры на вывеску, и выражения их лиц мгновенно изменились.
— Башня Пьянящей Весны...
Это ведь... бордель?!
http://bllate.org/book/20310/2329435
Готово:
