На лбу Се Сюня вздулась синяя жилка. Голос его заметно потяжелел, в нём прозвучала жесткая, бескомпромиссная сталь:
— В Поднебесной нет такого способа. Почтенный родился Великим злом, неужто ради какого-то мужчины вы вознамерились учиться людской добродетели?
Шэнь Эр опешил и растерянно моргнул:
— Это не мужчина.
— А кто же? — Се Сюнь опустил взгляд, пальцы его слегка сжались. Казалось, вымолви Шэнь Эр хоть слово о «муже», советник тут же смыкательными движениями перекроет ему дыхание. — Извольте объяснить, Почтенный: если не мужчина, то кто?
Шэнь Эр не заметил, как потемнело лицо собеседника. Немного подумав, он совершенно серьезно ответил:
— Мальчик.
Се Сюнь лишился дара речи.
— Почтенный, — советник едва заметно перевел дыхание, и голос его стал совсем холодным. — Не нахожу эту шутку смешной.
Шэнь Эр почесал щеку. Похоже, чем больше он пытался объяснить, тем сильнее путался.
— Ну, то есть ребенок, которого я приютил. Я просто боюсь, что со временем не сдержусь и захочу его сожрать.
Он всё еще помнил про легенду, будто бы нашёл Чаохуая на улице.
Се Сюнь замер, и напряжение на его лице немного спало:
— Так вы про того ребенка...
Затем советник снова нахмурился и сухо спросил:
— И кто же внушил вам подобное?
У его глуповатого братца точно не хватило бы мозгов дойти до такой мысли.
— Об этом... лучше не спрашивай, — Шэнь Эр неловко кашлянул. — Ты лучше скажи, действительно ли всё к этому приведет? А если приведет, как мне себя контролировать?
Раньше, живя на горе, он знать не знал таких забот: ел да спал, спал да ел, и даже не задумывался, не становится ли незаметно хуже. В глубине души Шэнь Эр всегда считал себя отъявленным злодеем.
Вот только терять рассудок ему вовсе не хотелось. И уж тем более не хотелось причинять вред Чаохуаю.
Се Сюнь молча впился в него пристальным взглядом, не выражавшим ровным счетом ничего:
— Если настанет такой день, Почтенный должен будет его съесть.
Шэнь Эр застыл на месте, уставившись на него в полном изумлении:
— Что ты такое несешь?
— Для Великого зла это в порядке вещей, — ровным, отстраненным тоном продолжал Се Сюнь, будто делился сущим пустяком. — Если Почтенный впитает слишком много темных помыслов и вознамерится пожрать мальчишку, то лишь потому, что тот сам напитался вашей кровью и высасывает из вас темную силу.
Для Великого зла это в порядке вещей.
Когда мать произвела его на свет, она по определенным причинам не стала его убивать. Выросши, он впитал огромное количество её темной силы — и в конце концов пожрал собственную мать.
В этом мире может остаться лишь один могущественный Сумин.
Всё просто: тот, кто проявляет слабость, погибает.
Так называемая родственная любовь — лишь людская выдумка. Среди Великого зла существует лишь непрестанное поедание чужих темных помыслов, борьба за них, порождение нового зла и стремление стать сильнейшим.
Это незыблемый закон. Инстинкт, данный им от рождения.
— Не хочу! — Шэнь Эр в ужасе воззрился на советника, пораженный тем, насколько спокойно тот говорил о таких вещах. — Будь ты на месте Великого зла, неужели у тебя поднялась бы рука сожрать Левого и Правого покровителей?
Се Сюнь тихо усмехнулся:
— Нет.
Шэнь Эр только успел перевести дух, как Се Сюнь добавил:
— А знаете ли вы, Почтенный, почему Левый и Правый покровители служат каждому новому воплощению Сумина?
Шэнь Эр никогда о таком не задумывался. Он растерянно качнул головой:
— Потому что у Левого и Правого покровителей с первым Сумином заключен договор господина и слуги.
— Не только договор, — Се Сюнь едва заметно изогнул губы в тихой ухмылке. — Они преданны и полезны. Зачем бездумно пускать в расход то, что приносит пользу?
От этих слов по спине Шэнь Эра побежал липкий холодок, поднявшийся от самых пят:
— Только потому, что жаль пускать в расход?!
— Разумеется, — лицо Се Сюня вновь стало бесстрастным. — Древние демонические звери живут долго. Сумин может пользоваться ими, пока они не обессилеют от старости и не утратят последнюю каплю пользы. Вот тогда их, пожалуй, и сожрут.
Представив себе жуткую гибель Сяо Цина и Тан Сяошу, Шэнь Эр ощутил тоскливый укол в груди. Он прижал ладонь к сердцу, ощущая, как перехватывает дыхание.
Нельзя.
Левый и Правый покровители не должны умереть. И Чаохуай не должен. Он никого не станет есть!
— Я не буду жрать ни ребенка, ни покровителей! — сжав зубы, отчеканил Шэнь Эр. — Да я скорее с голоду околею и ни единого темного помысла не проглочу, чем подниму на них руку!
Взгляд Се Сюня мгновенно заледенел:
— Это вечный порядок вещей. Ваши желания здесь ничего не решают.
Желающий стать сильным обязан отбросить жалкую мягкотелость. Се Сюнь не раз задавался вопросом: уж не из-за врожденной ли неполноценности Шэнь Эр так застрял в развитии, отчего и мыслит совсем не так, как подобает Великому злу?
Шэнь Эру эти речи показались знакомыми — разве не подобными глупостями он сам любил изводить Гу Минчжоу?
— В общем, я не стану таким! — твердо заявил Шэнь Эр. — Я и силу обрету, и рассудок не потеряю. Военный советник, а ну живьем придумай мне способ!
Се Сюнь прищурился и холодно произнес:
— Я уже сказал: в Поднебесной нет такого способа. Почтенному лучше смириться и отсечь всё лишнее. Такова ваша судьба.
Шэнь Эр просто зажал уши ладонями:
— Раз у тебя нет решения, я найду того, у кого оно есть!
Точно! Есть же еще люди не глупее советника — например, Гу Минчжоу. Он-то уж наверняка что-нибудь придумает!
Шмыгнув носом, Шэнь Эр дерзко бросил:
— Вот увидишь, я всё найду!
С этими словами он умчался прочь.
Се Сюнь остался один. Лицо его с каждой секундой становилось все темнее.
Мальчишка слишком сильно повлиял на Шэнь Эра. Из-за него Почтенным стало куда сложнее управлять.
Нельзя и дальше потакать его капризам...
Придется всё-таки убить ребенка.
— Сяо Цин.
***
Полночь.
Убаюкав малыша, Шэнь Эр на цыпочках прошмыгнул из комнаты Номер Один Небесного Ранга. Се Сюнь велел ему временно поживать здесь, а сам обосновался в комнате Номер Два, так что между ними лежало приличное расстояние.
Его побега никто не заметил.
На этот раз Шэнь Эр поступил умнее: добравшись до каменной темницы, он заявил стражникам-демонам, будто его прислал Владыка — проверить, смирно ли сидит Гу Минчжоу.
Стражники, прошлый раз видевшие, как Се Сюнь лично растирал Шэнь Эру лекарство и носил его на руках, давно истолковали их отношения по-своему. Так что теперь они без лишних расспросов услужливо отомкнули двери.
Получив ключи, Шэнь Эр без труда отыскал нужную камеру.
Пленник спал.
Лишившись Золотого Ядра, Гу Минчжоу, похоже, превратился в самого обыкновенного смертного — он даже не услышал, как к нему подошли.
Шэнь Эр тихонько повернул ключ, прошмыгнул внутрь и без обиняков наступил Гу Минчжоу прямо на сапог.
Гу Минчжоу, проснувшись от боли:?
— Хе-хе-хе, а ты у нас, я смотрю, со всем комфортом устроился! Смерти совсем не боишься? — Шэнь Эр зловеще уставился на него сверху вниз. — Эй, паршивец Гу Минчжоу, у меня к тебе разговор.
Гу Минчжоу чуть приоткрыл веки. Понаблюдав за глупым кроликом, он лениво отозвался:
— Спроси у своего драгоценного советника.
Он лет десять не видел обыкновенных человеческих снов.
Раньше, обладая развитой культивацией, он в бессонные ночи боролся с внутренними демонами, предпочитая медитировать с закрытыми глазами. Но сегодня ему приснился невероятно приятный сон.
И едва он открыл глаза, как тот, кто снился ему, оказался прямо перед ним.
Настроение у него было отменным.
Чего нельзя было сказать о Шэнь Эре. Тот с удвоенной силой даванул пяткой на его ногу:
— Следи за тоном, пленник! Ты как с Почтенным разговариваешь?
Гу Минчжоу поморщился от боли, тихо вздохнул и поднял на него взгляд:
— Почтенный, разве я в чем-то ошибаюсь?
— Еще как! — Шэнь Эр высоко задрал подбородок, всем своим видом демонстрируя спесь. — Не смей вбивать клин между мной и советником!
Глядя на манящие, алые губы совсем близко от себя, Гу Минчжоу потемнел взором:
— Не смею.
— То-то же! — Шэнь Эр наконец сменил гнев на милость и убрал ногу.
Гу Минчжоу глянул вниз и тихо спросил:
— Уж не болит?
Шэнь Эр тут же задрал нос еще выше:
— Само собой! Я же не какой-то там хрупкий человечишка вроде тебя. Мне трижды втерли мазь, а потом Правый покровитель целый час разминал ушиб, так что почти всё прошло.
Гу Минчжоу:...
Вообще-то, у обычных людей всё заживает примерно так же.
— Перелом или ушиб требуют сотни дней покоя. Даже если не болит, нужно беречься, — вполголоса напомнил Гу Минчжоу.
Шэнь Эр торопливо перебил его:
— Завязывай с нотациями, сам знаю!
Ну надо же, какой разговорчивый выискался. Шэнь Эр от его болтовни чуть вовсе не забыл, зачем пришел.
— Кстати, у меня к тебе дело, — Шэнь Эр вернулся к главной теме, неловко прокашлялся и спросил: — Знаешь ли ты, как можно поглощать темные помыслы и при этом сохранять чистый разум?
Гу Минчжоу открыл было рот:
— Я...
— Ты только ничего такого не подумай! — с ходу выстроил круговую оборону кролик. — Я пришел вовсе не потому, что твои слова оказались правдой, и не потому, что меня и впрямь начинает раздражать Чаохуай, стоило мне наглотаться скверны, и уж тем более не потому, что я поверил твоим сказкам!
Гу Минчжоу: «... Понимаю».
Всё он понял.
Он не удержался от легкого смешка:
— Хоть у меня и нет готового ответа, приятно, что Почтенный всё же решил спросить меня. Поумнел, похвально.
Шэнь Эр мгновенно вспыхнул и бросился на него с отповедью:
— Кто просил меня хвалить?! Я не только тебя спрашивал, я и с советником успел поговорить! Ты-то вообще кто такой, чтобы тут раздуваться от гордости?!
Улыбка на губах Гу Минчжоу слегка застыла. Он быстро вернул лицу бесстрастное выражение и сухо проговорил:
— Вот как. Тогда Почтенному лучше верную дорогу спросить у советника. Авось тот ведает.
— Кабы он ведал, стал бы я к тебе тащиться?! Бестолочь! — с явным досадованием пробурчал кролик.
Гу Минчжоу едва не задохнулся от возмущения, едва удерживаясь от смеха. Но не успел он ответить, как Шэнь Эр махнул рукой:
— Ладно, сразу видно, что толку от тебя как от козла молока. Я пошел.
Услышав это, Гу Минчжоу невольно выронил:
— Стой.
Шэнь Эр приостановился, обернулся и коварно ухмыльнулся:
— Что, не хочешь, чтобы я уходил?
Видя Гу Минчжоу в таком беспомощном положении, он испытывал непередаваемое злорадство. И хотя сам не мог бы объяснить, откуда взялось это чувство, на душе у него было сладостно и легко.
Гу Минчжоу, разумеется, заметил ликование в его глазах. Он лишь тихо вздохнул:
— Да.
Ему и впрямь не хотелось, чтобы глупый кролик уходил. Без его неугасаемого шума рядом было непривычно и пусто.
Сидя в этой камере в компании одного лишь Вэй Ляо, он ценил каждую секунду, проведенную подле Шэнь Эра.
— А ты попроси! — Шэнь Эр уселся поудобнее, приготовившись слушать. — У меня как раз есть немного времени, послушаю, как ты будешь нижайше умолять Почтенного.
Гу Минчжоу тихо хмыкнул:
— Молю Почтенного остаться и поболтать со мной.
— Ни капли искренности! Все, я ушел.
Шэнь Эр сделал вид, будто поднимается, и был вознагражден исполненным обреченности вздохом.
— Вернись. Шэнь Эр... побудь со мной. Умоляю тебя.
Шэнь Эр замер и с видом победителя подобрался к нему вплотную:
— Ну, на этот раз уже лучше. А теперь колись: ты правда знаешь решение или зубы мне заговариваешь?
Гу Минчжоу поджал губы.
Заметив его замешательство, Шэнь Эр шире раскрыл глаза и ткнул в него пальцем:
— Ты что, все это время выдумывал?! Говори прямо, а не то я точно уйду!
Гу Минчжоу не удержался от смешка. Он просто подумал о том, что кролик-то на самом деле добрый, иначе не стал бы так отчаянно искать способ сохранить рассудок.
Помолчав, он переменил тему:
— Если Почтенный согласится снять с моих рук Замок пленителя бессмертных, возможно, ко мне вернется память.
В голове Шэнь Эра мгновенно всплыли воспоминания, о которых ему совсем не хотелось думать. В прошлый раз, стоит только вспомнить, когда он освободил этого проклятого Гу Минчжоу, тот его поцеловал! Наверняка он и сейчас замышляет нечто подобное!
И, надо сказать, на этот раз Шэнь Эр ничуть не ошибался.
Гу Минчжоу смотрел на него с глубокой, затягивающей ухмылкой:
— Не снимете — ничего не вспомню.
Шэнь Эр:?
— Ты смеешь мне угрожать?!
— Не смею, — с абсолютной готовностью отозвался Гу Минчжоу. — Просто от кандалов за весь день у меня затекли руки, да и устал я невероятно. Почтенный ведь знает, без Золотого Ядра я теперь обычный смертный из плоти и крови.
Шэнь Эр с сомнением оглядел его:
— Правда?
— Святая правда.
Шэнь Эр некоторое время въедался в него подозрительным взглядом, но в конце концов всё же отомкнул Замок пленителя бессмертных.
Тяжелые железные цепи с грохотом упали на пол. Гу Минчжоу размял затекшие запястья, поднял взор на Шэнь Эра, прищурившись наблюдавшего за ним, и с полуулыбкой сказал:
— Почтенный, дайте мне немного времени подумать, не торопите.
Шэнь Эр: пристально смотрит
Гу Минчжоу уселся, подогнув ноги, прижал пальцы к подбородку с глубокомысленным видом:
— Кажется, в моем клане хранился один древний фолиант...
Шэнь Эр сгорающим от любопытства тоном перебил:
— Что за фолиант?!
Гу Минчжоу перевел на него взгляд и улыбнулся:
— Вдруг из головы вылетело. Дай еще секунду.
Шэнь Эр: пристально смотрит
— Вспомнил.
Шэнь Эр чуть не подпрыгнул от нетерпения:
— Да говори же!
— В том фолианте был портрет... И изображенный на нем человек до крайности похож на Почтенного, — Гу Минчжоу понизил голос до шепота, поманив его к себе: — Подойди ближе, дай мне разглядеть тебя получше. Глядишь, и вспомню всё до капли.
Шэнь Эр ошеломленно застыл.
При чем тут он? Как его лицо связано с решением проблемы?
Ему показалось, что здесь кроется подвох, но сформулировать догадку он не мог. В конце концов, Гу Минчжоу не сказал ничего недозволенного — просто попросил посмотреть на его лицо.
Поразмыслив, Шэнь Эр нехотя пододвинулся ближе:
— Смотри, давай. И лучше бы тебе поскорее всё вспомнить.
В глазах Гу Минчжоу мелькнула темная вспышка:
— Поближе, Почтенный. В темнице темно, мне плохо видно.
— Ну что за наказание с тобой... — Шэнь Эр тяжело вздохнул, подсел еще ближе и недовольно проворчал: — Смотри живее.
— Нет, все равно плохо, — Гу Минчжоу состряпал страждущую мину и потер висок. — Крутится на языке, буквально перед глазами стоит, да никак не дается...
Шэнь Эр, слыша, что тот вот-вот все вспомнит, окончательно потерял терпение. Он подался вперед, вцепился в отвороты одежды Гу Минчжоу и притянул его к себе:
— Ну давай, не отвлекайся, думай хорошенько!
Расстояние между ними сократилось до предела.
Гу Минчжоу затаил дыхание.
Он поднял глаза, и взгляд его медленно скользнул к мягким алым губам Шэнь Эра. В глубине его взора закипела темная, нечистая страсть, а кадык на шее нервно дернулся.
Встретившись взглядами, они оба ощутили, как атмосфера в камере мгновенно изменилась.
Шэнь Эр с опозданием осознал, как близко они оказались. Сердце его испуганно забилось, и он наощупь хотел податься назад, но чья-то ладонь мягко легла ему на поясницу, не позволяя отстраниться и увлекая в объятия.
— Не уклоняйся, я почти вспомнил. Неужели Почтенный готов бросить всё на полпути?
Голос у него был низкий, скрадывающийся, соблазняющий. Шэнь Эр невольно сглотнул, чувствуя, как сердце в груди колотится с такой силой, словно вознамерилось пробить ребра.
Слишком близко.
Невероятно близко.
Что Гу Минчжоу собрался делать?
Неужели он опять хочет воспользоваться случаем и... поцеловать его?
Эта мысль внезапно возникла в голове Шэнь Эра, как навязчивый кошмар, от которого невозможно избавиться, эхом отзываясь в разуме снова и снова.
Гу Минчжоу опустил ресницы, внимательно разглядывая Шэнь Эра. Он всегда знал, что кролик хорош собой, но в последнее время тот казался ему все более и более притягательным. Стоило им встретиться взглядами, и он уже не мог отвести глаз.
Он медленно наклонился. Шэнь Эр, сам не зная почему, словно прирос к месту — у него даже не хватило духа отстраниться.
Сейчас поцелует.
Сердце заколотилось еще быстрее. Шэнь Эр подумал: «Но почему я не убегаю?»
Кролик в волнении зажмурился.
Прошло несколько мгновений, но ожидаемого прикосновения к губам так и не последовало.
Шэнь Эр открыл глаза и увидал Гу Минчжоу с прозревшей миной:
— Вспомнил!
Шэнь Эр некоторое время смотрел на него, не в силах сообразить, что произошло.
Пока Гу Минчжоу со смуглой улыбкой не произнес:
— Стоило Почтенному зажмуриться, как я тут же всё вспомнил. Вот только к чему вы закрыли глаза? Неужто подумали, будто я собираюсь вас поцеловать?
Едва эти слова слетели с его губ, Шэнь Эр наконец осознал, что его обвели вокруг пальца. Лицо его вспыхнуло пунцовым цветом. Сгорая от стыда и досады, он оттолкнул Гу Минчжоу:
— Я... я просто глаза закрыл, потому что они устали! Вовсе я их не закрывал, а мигнул просто! Нечего тут из себя измысливать!
— Вот оно что, — Гу Минчжоу усмехнулся. — Я лишь пошутил. Знаю, что Почтенный о таком и не помыслил бы.
Шэнь Эр прижал ладонь к бешено колотящемуся сердцу и про себя облегченно перевел дух:
— То-то же.
— Впрочем... — Гу Минчжоу внезапно продолжил: — Я-то грешным делом думал, что Почтенный за триста лет жизни повидал всякое и подобными пустяками его не смутить. А вы, оказывается, обладаете столь чистой и невинной душой. Простите мне мою ограниченность.
Провокация.
Шэнь Эр попался на нее в ту же секунду:
— Смутить?! Да нисколько я не смущен! Подумаешь, экая невидаль! Я и не такое видывал!
Гу Минчжоу сделал вид, что не верит:
— Неужели?
— Естественно! — Шэнь Эр выпятил грудь и напустил на себя самый бравый вид, а его разум тем временем судорожно искал выход из положения. Наконец его озарило: — Открою тебе правду: триста лет назад у меня уже был наложник! Да куда красивее тебя! Умница, лучший мечник поднебесной, а уж по силе — превосходил тебя на целый высший ранг, настоящий мастер стадии Великой Колесницы!
Гу Минчжоу:?
Откуда, к чертям, у него взялся фаворит стадии Великой Колесницы?!
Он едва не расхохотался от такой наглости:
— Надо же: и фаворит, и советник... А Почтенный, оказывается, пользуется большим успехом.
Вернув себе преимущество, Шэнь Эр гордо хмыкнул:
— Еще бы! У меня любовный опыт богатый, тебе и за восемь жизней со мной не сравниться.
Услышав это, Гу Минчжоу с печальным видом опустил взор и тихо вздохнул:
— Да, куда уж мне. У меня-то никого нет... В моем сердце — один лишь Почтенный.
Шэнь Эр в изумлении распахнул глаза. Слова застряли у него в горле, а сердце чуть не выскочило наружу.
Кончики его ушей залила густая краска. Шэнь Эр запнулся и поспешно переменил тему:
— Ха-ха, я так и знал, что тебя никто не любит! Сам виноват, нечего быть таким вредным!
Гу Минчжоу поджал губы и промолчал. Погодя немного, он принял вид смиренного ученика и с полной серьезностью спросил:
— Раз уж Почтенный обладает столь богатым опытом и искушен в любовных делах, не научите ли вы меня целоваться?
Шэнь Эр:???
Шэнь Эру показалось, что Гу Минчжоу сегодня определенно объелся дурман-травы. Да что там сегодня — он последнее время вообще сам не свой!
— С какого это перепугу?!
Гу Минчжоу многозначительно посмотрел на него:
— А, ну раз так... На нет и суда нет. Я-то думал, Почтенный... А оказывается...
Шэнь Эр на мгновение замер и тут же вспыхнул:
— Ты что это намекаешь?! Думаешь, я всё соврал, да?!
Гу Минчжоу сдержал улыбку, сделав самое невинное лицо:
— Ни в коем случае. С чего бы?
Шэнь Эр терпеть не мог этот его ехидный, выводящий из себя вид. Заскрипев зубами, кролик вцепился пальцами в его воротник:
— Ладно! Так и быть, научу! Смотри и учись как следует!
Он обхватил ладонями лицо Гу Минчжоу, подался вперед и прижался к его губам.
Мягкие, теплые губы касались его собственных. Сердце Гу Минчжоу радостно встрепенулось. Словно опасаясь, что это мимолетное счастье вот-вот ускользнет, он тут же обнял Шэнь Эра, нежно и медленно углубляя этот выманенный хитростью поцелуй.
Сон становился явью.
http://bllate.org/book/20310/2223771
Готово:
