Готовый перевод The Falsely Pregnant Rabbit Extorts His Enemy with a Cub / Ложнобеременный кролик проворачивает аферу с малышом: Глава 42

На лбу Се Сюня вздулась синяя жилка. Голос его заметно потяжелел, в нём прозвучала жесткая, бескомпромиссная сталь:

— В Поднебесной нет такого способа. Почтенный родился Великим злом, неужто ради какого-то мужчины вы вознамерились учиться людской добродетели?

Шэнь Эр опешил и растерянно моргнул:

— Это не мужчина.

— А кто же? — Се Сюнь опустил взгляд, пальцы его слегка сжались. Казалось, вымолви Шэнь Эр хоть слово о «муже», советник тут же смыкательными движениями перекроет ему дыхание. — Извольте объяснить, Почтенный: если не мужчина, то кто?

Шэнь Эр не заметил, как потемнело лицо собеседника. Немного подумав, он совершенно серьезно ответил:

— Мальчик.

Се Сюнь лишился дара речи.

— Почтенный, — советник едва заметно перевел дыхание, и голос его стал совсем холодным. — Не нахожу эту шутку смешной.

Шэнь Эр почесал щеку. Похоже, чем больше он пытался объяснить, тем сильнее путался.

— Ну, то есть ребенок, которого я приютил. Я просто боюсь, что со временем не сдержусь и захочу его сожрать.

Он всё еще помнил про легенду, будто бы нашёл Чаохуая на улице.

Се Сюнь замер, и напряжение на его лице немного спало:

— Так вы про того ребенка...

Затем советник снова нахмурился и сухо спросил:

— И кто же внушил вам подобное?

У его глуповатого братца точно не хватило бы мозгов дойти до такой мысли.

— Об этом... лучше не спрашивай, — Шэнь Эр неловко кашлянул. — Ты лучше скажи, действительно ли всё к этому приведет? А если приведет, как мне себя контролировать?

Раньше, живя на горе, он знать не знал таких забот: ел да спал, спал да ел, и даже не задумывался, не становится ли незаметно хуже. В глубине души Шэнь Эр всегда считал себя отъявленным злодеем.

Вот только терять рассудок ему вовсе не хотелось. И уж тем более не хотелось причинять вред Чаохуаю.

Се Сюнь молча впился в него пристальным взглядом, не выражавшим ровным счетом ничего:

— Если настанет такой день, Почтенный должен будет его съесть.

Шэнь Эр застыл на месте, уставившись на него в полном изумлении:

— Что ты такое несешь?

— Для Великого зла это в порядке вещей, — ровным, отстраненным тоном продолжал Се Сюнь, будто делился сущим пустяком. — Если Почтенный впитает слишком много темных помыслов и вознамерится пожрать мальчишку, то лишь потому, что тот сам напитался вашей кровью и высасывает из вас темную силу.

Для Великого зла это в порядке вещей.

Когда мать произвела его на свет, она по определенным причинам не стала его убивать. Выросши, он впитал огромное количество её темной силы — и в конце концов пожрал собственную мать.

В этом мире может остаться лишь один могущественный Сумин.

Всё просто: тот, кто проявляет слабость, погибает.

Так называемая родственная любовь — лишь людская выдумка. Среди Великого зла существует лишь непрестанное поедание чужих темных помыслов, борьба за них, порождение нового зла и стремление стать сильнейшим.

Это незыблемый закон. Инстинкт, данный им от рождения.

— Не хочу! — Шэнь Эр в ужасе воззрился на советника, пораженный тем, насколько спокойно тот говорил о таких вещах. — Будь ты на месте Великого зла, неужели у тебя поднялась бы рука сожрать Левого и Правого покровителей?

Се Сюнь тихо усмехнулся:

— Нет.

Шэнь Эр только успел перевести дух, как Се Сюнь добавил:

— А знаете ли вы, Почтенный, почему Левый и Правый покровители служат каждому новому воплощению Сумина?

Шэнь Эр никогда о таком не задумывался. Он растерянно качнул головой:

— Потому что у Левого и Правого покровителей с первым Сумином заключен договор господина и слуги.

— Не только договор, — Се Сюнь едва заметно изогнул губы в тихой ухмылке. — Они преданны и полезны. Зачем бездумно пускать в расход то, что приносит пользу?

От этих слов по спине Шэнь Эра побежал липкий холодок, поднявшийся от самых пят:

— Только потому, что жаль пускать в расход?!

— Разумеется, — лицо Се Сюня вновь стало бесстрастным. — Древние демонические звери живут долго. Сумин может пользоваться ими, пока они не обессилеют от старости и не утратят последнюю каплю пользы. Вот тогда их, пожалуй, и сожрут.

Представив себе жуткую гибель Сяо Цина и Тан Сяошу, Шэнь Эр ощутил тоскливый укол в груди. Он прижал ладонь к сердцу, ощущая, как перехватывает дыхание.

Нельзя.

Левый и Правый покровители не должны умереть. И Чаохуай не должен. Он никого не станет есть!

— Я не буду жрать ни ребенка, ни покровителей! — сжав зубы, отчеканил Шэнь Эр. — Да я скорее с голоду околею и ни единого темного помысла не проглочу, чем подниму на них руку!

Взгляд Се Сюня мгновенно заледенел:

— Это вечный порядок вещей. Ваши желания здесь ничего не решают.

Желающий стать сильным обязан отбросить жалкую мягкотелость. Се Сюнь не раз задавался вопросом: уж не из-за врожденной ли неполноценности Шэнь Эр так застрял в развитии, отчего и мыслит совсем не так, как подобает Великому злу?

Шэнь Эру эти речи показались знакомыми — разве не подобными глупостями он сам любил изводить Гу Минчжоу?

— В общем, я не стану таким! — твердо заявил Шэнь Эр. — Я и силу обрету, и рассудок не потеряю. Военный советник, а ну живьем придумай мне способ!

Се Сюнь прищурился и холодно произнес:

— Я уже сказал: в Поднебесной нет такого способа. Почтенному лучше смириться и отсечь всё лишнее. Такова ваша судьба.

Шэнь Эр просто зажал уши ладонями:

— Раз у тебя нет решения, я найду того, у кого оно есть!

Точно! Есть же еще люди не глупее советника — например, Гу Минчжоу. Он-то уж наверняка что-нибудь придумает!

Шмыгнув носом, Шэнь Эр дерзко бросил:

— Вот увидишь, я всё найду!

С этими словами он умчался прочь.

Се Сюнь остался один. Лицо его с каждой секундой становилось все темнее.

Мальчишка слишком сильно повлиял на Шэнь Эра. Из-за него Почтенным стало куда сложнее управлять.

Нельзя и дальше потакать его капризам...

Придется всё-таки убить ребенка.

— Сяо Цин.

***

Полночь.

Убаюкав малыша, Шэнь Эр на цыпочках прошмыгнул из комнаты Номер Один Небесного Ранга. Се Сюнь велел ему временно поживать здесь, а сам обосновался в комнате Номер Два, так что между ними лежало приличное расстояние.

Его побега никто не заметил.

На этот раз Шэнь Эр поступил умнее: добравшись до каменной темницы, он заявил стражникам-демонам, будто его прислал Владыка — проверить, смирно ли сидит Гу Минчжоу.

Стражники, прошлый раз видевшие, как Се Сюнь лично растирал Шэнь Эру лекарство и носил его на руках, давно истолковали их отношения по-своему. Так что теперь они без лишних расспросов услужливо отомкнули двери.

Получив ключи, Шэнь Эр без труда отыскал нужную камеру.

Пленник спал.

Лишившись Золотого Ядра, Гу Минчжоу, похоже, превратился в самого обыкновенного смертного — он даже не услышал, как к нему подошли.

Шэнь Эр тихонько повернул ключ, прошмыгнул внутрь и без обиняков наступил Гу Минчжоу прямо на сапог.

Гу Минчжоу, проснувшись от боли:?

— Хе-хе-хе, а ты у нас, я смотрю, со всем комфортом устроился! Смерти совсем не боишься? — Шэнь Эр зловеще уставился на него сверху вниз. — Эй, паршивец Гу Минчжоу, у меня к тебе разговор.

Гу Минчжоу чуть приоткрыл веки. Понаблюдав за глупым кроликом, он лениво отозвался:

— Спроси у своего драгоценного советника.

Он лет десять не видел обыкновенных человеческих снов.

Раньше, обладая развитой культивацией, он в бессонные ночи боролся с внутренними демонами, предпочитая медитировать с закрытыми глазами. Но сегодня ему приснился невероятно приятный сон.

И едва он открыл глаза, как тот, кто снился ему, оказался прямо перед ним.

Настроение у него было отменным.

Чего нельзя было сказать о Шэнь Эре. Тот с удвоенной силой даванул пяткой на его ногу:

— Следи за тоном, пленник! Ты как с Почтенным разговариваешь?

Гу Минчжоу поморщился от боли, тихо вздохнул и поднял на него взгляд:

— Почтенный, разве я в чем-то ошибаюсь?

— Еще как! — Шэнь Эр высоко задрал подбородок, всем своим видом демонстрируя спесь. — Не смей вбивать клин между мной и советником!

Глядя на манящие, алые губы совсем близко от себя, Гу Минчжоу потемнел взором:

— Не смею.

— То-то же! — Шэнь Эр наконец сменил гнев на милость и убрал ногу.

Гу Минчжоу глянул вниз и тихо спросил:

— Уж не болит?

Шэнь Эр тут же задрал нос еще выше:

— Само собой! Я же не какой-то там хрупкий человечишка вроде тебя. Мне трижды втерли мазь, а потом Правый покровитель целый час разминал ушиб, так что почти всё прошло.

Гу Минчжоу:...

Вообще-то, у обычных людей всё заживает примерно так же.

— Перелом или ушиб требуют сотни дней покоя. Даже если не болит, нужно беречься, — вполголоса напомнил Гу Минчжоу.

Шэнь Эр торопливо перебил его:

— Завязывай с нотациями, сам знаю!

Ну надо же, какой разговорчивый выискался. Шэнь Эр от его болтовни чуть вовсе не забыл, зачем пришел.

— Кстати, у меня к тебе дело, — Шэнь Эр вернулся к главной теме, неловко прокашлялся и спросил: — Знаешь ли ты, как можно поглощать темные помыслы и при этом сохранять чистый разум?

Гу Минчжоу открыл было рот:

— Я...

— Ты только ничего такого не подумай! — с ходу выстроил круговую оборону кролик. — Я пришел вовсе не потому, что твои слова оказались правдой, и не потому, что меня и впрямь начинает раздражать Чаохуай, стоило мне наглотаться скверны, и уж тем более не потому, что я поверил твоим сказкам!

Гу Минчжоу: «... Понимаю».

Всё он понял.

Он не удержался от легкого смешка:

— Хоть у меня и нет готового ответа, приятно, что Почтенный всё же решил спросить меня. Поумнел, похвально.

Шэнь Эр мгновенно вспыхнул и бросился на него с отповедью:

— Кто просил меня хвалить?! Я не только тебя спрашивал, я и с советником успел поговорить! Ты-то вообще кто такой, чтобы тут раздуваться от гордости?!

Улыбка на губах Гу Минчжоу слегка застыла. Он быстро вернул лицу бесстрастное выражение и сухо проговорил:

— Вот как. Тогда Почтенному лучше верную дорогу спросить у советника. Авось тот ведает.

— Кабы он ведал, стал бы я к тебе тащиться?! Бестолочь! — с явным досадованием пробурчал кролик.

Гу Минчжоу едва не задохнулся от возмущения, едва удерживаясь от смеха. Но не успел он ответить, как Шэнь Эр махнул рукой:

— Ладно, сразу видно, что толку от тебя как от козла молока. Я пошел.

Услышав это, Гу Минчжоу невольно выронил:

— Стой.

Шэнь Эр приостановился, обернулся и коварно ухмыльнулся:

— Что, не хочешь, чтобы я уходил?

Видя Гу Минчжоу в таком беспомощном положении, он испытывал непередаваемое злорадство. И хотя сам не мог бы объяснить, откуда взялось это чувство, на душе у него было сладостно и легко.

Гу Минчжоу, разумеется, заметил ликование в его глазах. Он лишь тихо вздохнул:

— Да.

Ему и впрямь не хотелось, чтобы глупый кролик уходил. Без его неугасаемого шума рядом было непривычно и пусто.

Сидя в этой камере в компании одного лишь Вэй Ляо, он ценил каждую секунду, проведенную подле Шэнь Эра.

— А ты попроси! — Шэнь Эр уселся поудобнее, приготовившись слушать. — У меня как раз есть немного времени, послушаю, как ты будешь нижайше умолять Почтенного.

Гу Минчжоу тихо хмыкнул:

— Молю Почтенного остаться и поболтать со мной.

— Ни капли искренности! Все, я ушел.

Шэнь Эр сделал вид, будто поднимается, и был вознагражден исполненным обреченности вздохом.

— Вернись. Шэнь Эр... побудь со мной. Умоляю тебя.

Шэнь Эр замер и с видом победителя подобрался к нему вплотную:

— Ну, на этот раз уже лучше. А теперь колись: ты правда знаешь решение или зубы мне заговариваешь?

Гу Минчжоу поджал губы.

Заметив его замешательство, Шэнь Эр шире раскрыл глаза и ткнул в него пальцем:

— Ты что, все это время выдумывал?! Говори прямо, а не то я точно уйду!

Гу Минчжоу не удержался от смешка. Он просто подумал о том, что кролик-то на самом деле добрый, иначе не стал бы так отчаянно искать способ сохранить рассудок.

Помолчав, он переменил тему:

— Если Почтенный согласится снять с моих рук Замок пленителя бессмертных, возможно, ко мне вернется память.

В голове Шэнь Эра мгновенно всплыли воспоминания, о которых ему совсем не хотелось думать. В прошлый раз, стоит только вспомнить, когда он освободил этого проклятого Гу Минчжоу, тот его поцеловал! Наверняка он и сейчас замышляет нечто подобное!

И, надо сказать, на этот раз Шэнь Эр ничуть не ошибался.

Гу Минчжоу смотрел на него с глубокой, затягивающей ухмылкой:

— Не снимете — ничего не вспомню.

Шэнь Эр:?

— Ты смеешь мне угрожать?!

— Не смею, — с абсолютной готовностью отозвался Гу Минчжоу. — Просто от кандалов за весь день у меня затекли руки, да и устал я невероятно. Почтенный ведь знает, без Золотого Ядра я теперь обычный смертный из плоти и крови.

Шэнь Эр с сомнением оглядел его:

— Правда?

— Святая правда.

Шэнь Эр некоторое время въедался в него подозрительным взглядом, но в конце концов всё же отомкнул Замок пленителя бессмертных.

Тяжелые железные цепи с грохотом упали на пол. Гу Минчжоу размял затекшие запястья, поднял взор на Шэнь Эра, прищурившись наблюдавшего за ним, и с полуулыбкой сказал:

— Почтенный, дайте мне немного времени подумать, не торопите.

Шэнь Эр: пристально смотрит

Гу Минчжоу уселся, подогнув ноги, прижал пальцы к подбородку с глубокомысленным видом:

— Кажется, в моем клане хранился один древний фолиант...

Шэнь Эр сгорающим от любопытства тоном перебил:

— Что за фолиант?!

Гу Минчжоу перевел на него взгляд и улыбнулся:

— Вдруг из головы вылетело. Дай еще секунду.

Шэнь Эр: пристально смотрит

— Вспомнил.

Шэнь Эр чуть не подпрыгнул от нетерпения:

— Да говори же!

— В том фолианте был портрет... И изображенный на нем человек до крайности похож на Почтенного, — Гу Минчжоу понизил голос до шепота, поманив его к себе: — Подойди ближе, дай мне разглядеть тебя получше. Глядишь, и вспомню всё до капли.

Шэнь Эр ошеломленно застыл.

При чем тут он? Как его лицо связано с решением проблемы?

Ему показалось, что здесь кроется подвох, но сформулировать догадку он не мог. В конце концов, Гу Минчжоу не сказал ничего недозволенного — просто попросил посмотреть на его лицо.

Поразмыслив, Шэнь Эр нехотя пододвинулся ближе:

— Смотри, давай. И лучше бы тебе поскорее всё вспомнить.

В глазах Гу Минчжоу мелькнула темная вспышка:

— Поближе, Почтенный. В темнице темно, мне плохо видно.

— Ну что за наказание с тобой... — Шэнь Эр тяжело вздохнул, подсел еще ближе и недовольно проворчал: — Смотри живее.

— Нет, все равно плохо, — Гу Минчжоу состряпал страждущую мину и потер висок. — Крутится на языке, буквально перед глазами стоит, да никак не дается...

Шэнь Эр, слыша, что тот вот-вот все вспомнит, окончательно потерял терпение. Он подался вперед, вцепился в отвороты одежды Гу Минчжоу и притянул его к себе:

— Ну давай, не отвлекайся, думай хорошенько!

Расстояние между ними сократилось до предела.

Гу Минчжоу затаил дыхание.

Он поднял глаза, и взгляд его медленно скользнул к мягким алым губам Шэнь Эра. В глубине его взора закипела темная, нечистая страсть, а кадык на шее нервно дернулся.

Встретившись взглядами, они оба ощутили, как атмосфера в камере мгновенно изменилась.

Шэнь Эр с опозданием осознал, как близко они оказались. Сердце его испуганно забилось, и он наощупь хотел податься назад, но чья-то ладонь мягко легла ему на поясницу, не позволяя отстраниться и увлекая в объятия.

— Не уклоняйся, я почти вспомнил. Неужели Почтенный готов бросить всё на полпути?

Голос у него был низкий, скрадывающийся, соблазняющий. Шэнь Эр невольно сглотнул, чувствуя, как сердце в груди колотится с такой силой, словно вознамерилось пробить ребра.

Слишком близко.

Невероятно близко.

Что Гу Минчжоу собрался делать?

Неужели он опять хочет воспользоваться случаем и... поцеловать его?

Эта мысль внезапно возникла в голове Шэнь Эра, как навязчивый кошмар, от которого невозможно избавиться, эхом отзываясь в разуме снова и снова.

Гу Минчжоу опустил ресницы, внимательно разглядывая Шэнь Эра. Он всегда знал, что кролик хорош собой, но в последнее время тот казался ему все более и более притягательным. Стоило им встретиться взглядами, и он уже не мог отвести глаз.

Он медленно наклонился. Шэнь Эр, сам не зная почему, словно прирос к месту — у него даже не хватило духа отстраниться.

Сейчас поцелует.

Сердце заколотилось еще быстрее. Шэнь Эр подумал: «Но почему я не убегаю?»

Кролик в волнении зажмурился.

Прошло несколько мгновений, но ожидаемого прикосновения к губам так и не последовало.

Шэнь Эр открыл глаза и увидал Гу Минчжоу с прозревшей миной:

— Вспомнил!

Шэнь Эр некоторое время смотрел на него, не в силах сообразить, что произошло.

Пока Гу Минчжоу со смуглой улыбкой не произнес:

— Стоило Почтенному зажмуриться, как я тут же всё вспомнил. Вот только к чему вы закрыли глаза? Неужто подумали, будто я собираюсь вас поцеловать?

Едва эти слова слетели с его губ, Шэнь Эр наконец осознал, что его обвели вокруг пальца. Лицо его вспыхнуло пунцовым цветом. Сгорая от стыда и досады, он оттолкнул Гу Минчжоу:

— Я... я просто глаза закрыл, потому что они устали! Вовсе я их не закрывал, а мигнул просто! Нечего тут из себя измысливать!

— Вот оно что, — Гу Минчжоу усмехнулся. — Я лишь пошутил. Знаю, что Почтенный о таком и не помыслил бы.

Шэнь Эр прижал ладонь к бешено колотящемуся сердцу и про себя облегченно перевел дух:

— То-то же.

— Впрочем... — Гу Минчжоу внезапно продолжил: — Я-то грешным делом думал, что Почтенный за триста лет жизни повидал всякое и подобными пустяками его не смутить. А вы, оказывается, обладаете столь чистой и невинной душой. Простите мне мою ограниченность.

Провокация.

Шэнь Эр попался на нее в ту же секунду:

— Смутить?! Да нисколько я не смущен! Подумаешь, экая невидаль! Я и не такое видывал!

Гу Минчжоу сделал вид, что не верит:

— Неужели?

— Естественно! — Шэнь Эр выпятил грудь и напустил на себя самый бравый вид, а его разум тем временем судорожно искал выход из положения. Наконец его озарило: — Открою тебе правду: триста лет назад у меня уже был наложник! Да куда красивее тебя! Умница, лучший мечник поднебесной, а уж по силе — превосходил тебя на целый высший ранг, настоящий мастер стадии Великой Колесницы!

Гу Минчжоу:?

Откуда, к чертям, у него взялся фаворит стадии Великой Колесницы?!

Он едва не расхохотался от такой наглости:

— Надо же: и фаворит, и советник... А Почтенный, оказывается, пользуется большим успехом.

Вернув себе преимущество, Шэнь Эр гордо хмыкнул:

— Еще бы! У меня любовный опыт богатый, тебе и за восемь жизней со мной не сравниться.

Услышав это, Гу Минчжоу с печальным видом опустил взор и тихо вздохнул:

— Да, куда уж мне. У меня-то никого нет... В моем сердце — один лишь Почтенный.

Шэнь Эр в изумлении распахнул глаза. Слова застряли у него в горле, а сердце чуть не выскочило наружу.

Кончики его ушей залила густая краска. Шэнь Эр запнулся и поспешно переменил тему:

— Ха-ха, я так и знал, что тебя никто не любит! Сам виноват, нечего быть таким вредным!

Гу Минчжоу поджал губы и промолчал. Погодя немного, он принял вид смиренного ученика и с полной серьезностью спросил:

— Раз уж Почтенный обладает столь богатым опытом и искушен в любовных делах, не научите ли вы меня целоваться?

Шэнь Эр:???

Шэнь Эру показалось, что Гу Минчжоу сегодня определенно объелся дурман-травы. Да что там сегодня — он последнее время вообще сам не свой!

— С какого это перепугу?!

Гу Минчжоу многозначительно посмотрел на него:

— А, ну раз так... На нет и суда нет. Я-то думал, Почтенный... А оказывается...

Шэнь Эр на мгновение замер и тут же вспыхнул:

— Ты что это намекаешь?! Думаешь, я всё соврал, да?!

Гу Минчжоу сдержал улыбку, сделав самое невинное лицо:

— Ни в коем случае. С чего бы?

Шэнь Эр терпеть не мог этот его ехидный, выводящий из себя вид. Заскрипев зубами, кролик вцепился пальцами в его воротник:

— Ладно! Так и быть, научу! Смотри и учись как следует!

Он обхватил ладонями лицо Гу Минчжоу, подался вперед и прижался к его губам.

Мягкие, теплые губы касались его собственных. Сердце Гу Минчжоу радостно встрепенулось. Словно опасаясь, что это мимолетное счастье вот-вот ускользнет, он тут же обнял Шэнь Эра, нежно и медленно углубляя этот выманенный хитростью поцелуй.

Сон становился явью.

http://bllate.org/book/20310/2223771