Помимо Цзян Майсюэ, к ней поспешно подбежали режиссёр и новый исполнитель главной роли. Взглянув на похудевшее, истощённое лицо Чэн Гулин, они сокрушённо вздохнули, убеждённые, что девушка всё ещё тяжело переживает историю с Линь Цзюньшэном.
— Простите, учитель Чэн, — режиссёра терзала искренняя вина: кто бы мог подумать, что эта с виду гетеросексуальная и бойкая девушка скрывает столь ранимую, чувствительную душу. — Мы сами виноваты, не распознали опасность вовремя.
Остальных актёров тоже грызла совесть. Чэн Гулин так долго репетировала с Линь Цзюньшэном, а никто из них и глазом не моргнул, ничего не заподозрил!
И пусть в итоге именно Чэн Гулин пробила Линь Цзюньшэну голову, ситуация была смертельно опасной. Позже следствие выяснило, что тот успел распылить галлюциноген — сработай препарат в полную силу, и карьере, да и всей жизни артистки пришёл бы конец!
Найти столь красивую и при этом действительно талантливую актрису — задача не из лёгких, а за её спиной к тому же стояла набиравшая стремительные обороты компания «Мириады Миров». Чэн Гулин была главным сокровищем всей съёмочной группы, так что теперь и режиссёр, и коллеги готовы были буквально пылинки с неё сдувать.
К счастью, отнять успели немного, и переснять сцены не составило большого труда. Покружившись вокруг Чэн Гулин с расспросами и сочувствием, команда возобновила съёмки сериала «Девять веток снежной сливы».
Горький опыт прошлых дней заставил Ни Суя проявить крайнюю осмотрительность. Он не спускал с Чэн Гулин глаз целых две недели, с замиранием сердца следя за каждым её шагом, и лишь убедившись, что девушка окончательно пришла в себя, позволил себе переключить внимание на другие дела.
Первым делом Ни Суй порывался позвонить Лань Сяолю и узнать, как тому живётся под крылом Чжоу Цинхэна... Но, поразмыслив, решил съездить на площадку лично. Если возникли проблемы, в двух словах по телефону всё равно не разобраться.
К тому же с трансляций Сяолю недавно сняли блокировку. Ни Суй замечал, что тот изредка выходит в эфир поздно ночью буквально на пару минут — и Бог его знает, чем он там занимается.
— А что, мне уже и навестить своих фанатов нельзя? — недовольно пробурчал Лань Сяолю, едва зашла речь об эфирах. Впрочем, в его голосе снова зазвучали привычные капризно-томные нотки.
Вырвавшись из душной, удушающей атмосферы домашней учёбы, Лань Сяолю у Чжоу Цинхэна явно припеваючи жил. В защитной маске, с баночкой газировки в руках, он преспокойно восседал на раскладном табурете, и даже в его взгляде вновь заиграли прежнее лукавство и блеск.
На съёмочной площадке то и дело раздавался восхищённый шепоток. И немудрено: пока лицо Сяолю не скрыто полностью плотной тканью, оно неизбежно притягивало взоры своей ослепительной красотой. А окружающий шепоток и пристальные взгляды его ничуть не смущали — напротив, парень откровенно наслаждался всеобщим вниманием.
Ни Суй молча дивился: как вообще можно сохранять такое беззаботное веселье под боком у Чжоу Цинхэна? По всем законам логики с упрямым и строптивым нравом Сяолю тот давно должен был взвиться от гнева.
— Наньнань, ты ничего не понимаешь, — Лань Сяолю продемонстрировал баночку газировки. — Ведаешь, что это? Черничная. Любимый вкус Чжоу Цинхэна.
В этот самый момент Чжоу Цинхэн как раз закончил сцену. Лань Сяолю тут же пулей метнулся к нему и, конечно же, немедленно был сгребён за шкирку. В глубине глаз Сяолю на мгновение вспыхнула бешеная злоба, но он мгновенно сбавил пыл и, заискивающе опустив взор, протянул баночку:
— Брат Хэн, выпейте, пожалуйста! Я специально принёс вашу любимую черничную, себе даже апельсиновую брать не стал!
Ни Суй поразился такой невероятной гибкости и умению вовремя пригнуться. Однако, заметив, что Чжоу Цинхэн усмехнулся и уже собирается отпустить парня, Ни Суй быстро сделал пару шагов вперёд и ледяным тоном напомнил о случае, когда Лань Сяолю выбросил всю черничную газировку в мусор:
— В тот день, когда мы ходили в кино, тебя не было...
— Наньнань! — завопил Лань Сяолю, когда его без церемоний отшвырнули в сторону. В его голосе прорвалась нескрываемая ярость, однако секунду спустя он вынужденно поперхнулся и умолк.
Ни Суй почувствовал укол совести, но лукавить не стал — он лишь озвучил чистую правду. Подождав немного, он приблизился и застал развязку короткой стычки: Лань Сяолю потерпел разгромное поражение и теперь сидел с пылающим от обиды лицом.
— У нас уговор, — весело заявил Чжоу Цинхэн, поднимая ладони в знаке капитуляции. — От Наньнаня ничего скрывать нельзя. Если он разозлится, я разгребать последствия не нанимался.
Лань Сяолю метнул в него сокрушительный взгляд. «Надо же, а когда пару дней назад договаривались, пел совсем по-другому! А при виде Ни Суя тут же умыл руки!»
Обида захлестнула его с новой силой. Видя, что Ни Суй всё ещё смотрит на него с подозрением, Лань Сяолю с крайне невольным видом протянул ему смартфон:
— С трансляциями всё именно так, честное слово, я ничего не замышляю. Я просто вступил в рабочий чат съёмочной группы, — Лань Сяолю насупился, его красивое лицо омрачилось, а губы поджались от упрямства. — Не запрещать же мне это? Скоро съёмки начинаются, в конце концов.
На экране мелькнуло несколько личных диалогов с актёрами, но Ни Суй не стал бесцеремонно лезть в чужие переписки. Пролистав меню, он действительно не обнаружил ничего подозрительного, кроме разве что аватарки — точно такой же, как на стриминговой платформе.
Впрочем, личность таинственного стримера в сети и без того почти разоблачили, так что сбросит он маску или нет — значения уже не имело. Ни Суй вернул телефон владельцу и на всякий случай строгим тоном предупредил:
— Скоро читка сценария. Не вздумай устраивать выходки.
Забрав смартфон, Лань Сяолю некоторое время хмурился, но затем, словно что-то сообразив, вдруг лениво улыбнулся:
— Да знаю я, знаю. Не волнуйся, Наньнань.
Ни Суй перевёл взгляд на Чжоу Цинхэна. Тот мгновенно принял невероятно кроткое и невинное выражение лица. От этой мины у Ни Суя перед глазами всплыл эпизод, когда Лань Сяолю подстраивал реальную встречу со своим главным спонсором со стримов — выражение у Чжоу Цинхэна тогда было точно таким же...
На следующий день Ни Суй вместе с Шэнь Синляо отправились к съёмочной площадке. Перед читкой сценария проекта «Два поклона фимиаму» нужно было уладить ряд вопросов — после заключения партнёрства между студией Шэнь Синляо и компанией «Мириады Миров» этот фильм стал их совместным делом.
За исключением Шэнь Синляо, съёмочный состав остался прежним. Главную роль исполнял популярный актёр по имени Шу Юаньци. По уровню мастерства и статусу в индустрии он не занимал верхние строчки, однако выгодно выделялся на фоне остальных благодаря редкой, завораживающей красоте и особому шарму.
Проект задумывался как мистический детектив, но благодаря специфическому вкусу режиссёра весь каст состоял из писаных красавцев и красавиц. Каждое имя в списке могло вызвать бурный ажиотаж среди публики — намечался настоящий пир для глаз.
И если при такой внешности артисты обладали ещё и убедительной актёрской игрой, это становилось неоспоримым козырем. Именно поэтому Шу Юаньци прочно удерживал за собой главную роль как в полнометражной адаптации, так и в сериале, попутно обзаведясь целой вереницей служебных романов...
Вся съёмочная группа была буквально опутана сетью его интрижек. Ни Суй наслышался об этом ещё во время своего давнего визита на площадку, который совпал с не самым лучшим периодом в жизни Шэнь Синляо.
— Брат Шэнь, — Ни Суй повернул к нему голову, пристально вглядываясь в лицо спутника. — Что тогда произошла за история? Почему ты заболел? Неужели условия на съёмках были настолько тяжёлыми?
Сидевший за рулём Шэнь Синляо на мгновение запнулся и бросил на него короткий взгляд:
— Так ты... приезжал меня навестить?
Атмосфера в машине мгновенно натянулась. Ни Суй ни разу не обмолвился о той поездке, и теперь, когда заветная тайна выплыла наружу, его сердце заколотилось с бешеным ритмом. Он невольно поджал губы.
Случаев, когда он тайно следовал за Шэнь Синляо, на самом деле набралось без счёта. Ни Суй не возражал признаться в этой единственной поездке, но опасался другого: стóит Шэнь Синляо потянуть за ниточку, и вся многолетняя цепь его тайных поступков вылезет наружу.
Тогда всплывёт, что Ни Суй навещал его не только на площадке «Двух поклонов фимиаму». Он бывал почти на всех его съёмках, премьерах и интервью; мотался вслед за ним при первой возможности и однажды даже провожал его в командировку, устроившись на ночлег прямо на сиденьях в аэропорту.
В дни расставания жизнь обоих превратилась в сплошной хаос. Не желая обременять друг друга, они всё же не могли пересилить тягу и жадно ловили любые вести о судьбе любимого человека. Со временем это вошло в привычку, отпечатавшись в душе неизгладимым следом.
— Да, я действительно приезжал на съёмки, — восстановив дыхание, произнёс Ни Суй. Понимая, что запираться бессмысленно, он решил выложить хотя бы эту часть правды. — Но встретиться с тобой не удалось, и я уехал.
— Понятно, — Шэнь Синляо слегка вскинул веки и негромко откликнулся: — У меня тогда была обычная простуда, ничего страшного. Не переживай.
Развивать тему никто не стал. Ни Суй опасался расспросов, да и на душе у него было тяжело: подхватить даже лёгкую простуду среди беспрерывных песчаных бурь — то ещё испытание.
Шэнь Синляо погрузился в собственные мысли. Напряжённые плечи расслабились лишь спустя долгое время. Будь его воля, он бы ни за что не стал раскрывать Ни Сую подлинные подробности тех дней.
Однако стоит им прибыть к съёмочной площадке, как навстречу им с радостными возгласами поспешил режиссёр, а следом за ним — сценарист:
— Брат Шэнь, ты как раз вовремя! Нам нужно согласовать пару сюжетных поворотов, взглянешь?
Где бы ни появлялся Шэнь Синляо, его авторитет выходил далеко за рамки рядового инвестора. Все спорные моменты неизменно несли ему, а если решение уже было принято, его одобрение придавало команде невероятную уверенность.
Не стал исключением и этот раз: подготовка к читке сценария «Двух поклонов фимиаму» выходила на финишную прямую. Сценарист тут же протянул свежие правки, но, заметив стоящего рядом Ни Суя, на мгновение замер, а затем расплылся в улыбке:
— О, директор Ни! В последний раз мы виделись года два назад, верно?
Сердце Ни Суя от этого приветствия болезненно сжалось. Во время того самого визита он дольше всего проговорил именно со сценаристом — сказывалась учёба на факультете драматургии и режиссуры, да и о Шэнь Синляо он знал едва ли не больше всех остальных.
Прежде чем Ни Суй успел вставить хоть слово, сценарист сокрушённо подхватил:
— Вы тогда проявили невероятное упорство! Приходили на площадку ни свет ни заря, раньше самих актёров, а уходили только после завершения съёмок... За пару дней успели сгореть на солнце чуть не до костей, но всё твердили, что всё в порядке, и упорно продолжали ждать!
— Точно! — вспомнил и режиссёр. — Вы ведь тогда специально приехали поддержать брата Шэня? Какая жалость, что он сильно пострадал во время взрыва и угодил в больницу на долгий срок. Дело было настолько серьёзным, что мы попросту не осмелились вам ничего рассказать.
Известие о взрыве обрушилось как гром среди ясного неба. Никто не успел зажать человеку рот, и ошеломляющие слова звонкой волной ударили по ушам. Ни Суй и Шэнь Синляо одновременно замерли как вкопанные. Сценарист замешкался и недоумённо вскинул взгляд:
—?..
— Э-э... — режиссёр только сейчас осознал, что ляпнул лишнего, и судорожно задвинул сценариста себе за спину. Оба застыли в крайнем напряжении, чувствуя, как сгущающаяся тишина не сулит абсолютно ничего хорошего, и виновато отвели взгляды.
Ни Суй: «...»
Шэнь Синляо: «...»
http://bllate.org/book/20203/3951027
Готово:
