Ни Суй опешил. Он, конечно, знал, что Сестра Лин терпеть не может Линь Цзюньшэна, но ведь только что она собиралась спать! Да и в чате викторину разгадывала... Как её вообще сюда занесло? Неужто ненависть к Линь Цзюньшэну перевесила даже азарт от вопросов?
И дело вовсе не в том, что Ни Суй преувеличивал собственную значимость. Он просто отлично знал Чэн Гулин: мало что на свете могло увлечь её всерьёз, а сильнее всего её подстёгивало любопытство к нему самому... точнее, к развязке их с Шэнь Синляо отношений.
И всё же Сестра Лин высилась прямо перед ним — невозмутимая, безупречно прямая, с таким видом, будто разыгравшаяся драма её нисколько не касалась.
Справившись с первым шоком, Суй взял себя в руки и бросился к Линь Цзюньшэну. Тот, к счастью, хотя бы корчился от боли — иначе Ни Суй решил бы, что Сестра Лин пробила ему череп.
Впрочем, видок у актеришки всё равно был плачевный. Помимо огромной шишки на голове, намного сильнее пострадал пах — именно его тот судорожно зажимал, заходясь воплями. Куда только делся прежний лоск! Захлёбываясь слезами и дрожа от боли, Линь Цзюньшэн пытался выдавить хоть слово.
Ни Суй поначалу хотел наклониться, но, сообразив, куда пришёлся главный удар, брезгливо отпрянул и сдвинул брови:
— Ты что, к нашей Сестре Лин приставал?
Ответить тот не успел — за спиной раздался испуганный вскрик:
— Что здесь происходит?! Линь Цзюньшэн?!
Прибежавшим оказался Брат Чэнь, агент актёра. Он задержался буквально на пару минут из-за каких-то рабочих звонков, а вернувшись, застал эту жуткую картину.
— Да что с тобой?! — Побледневший Чэнь кинулся к подопечному.
Но Линь Цзюньшэн, только что услышавший вопрос Ни Суя, взвился от ярости. Он рывком сел, дико вращая налитыми кровью глазами.
— Я приставал?! — сипло взревел он, сорвав голос. Унижение хлынуло через край. — Да я ей шанс давал! Она же абсолютный новичок! Со мной бы не пропала! Сволочь!
Свидетели ахнули. Все взгляды тут же скрестились на Чэн Гулин. И хотя окружающие сразу догадались, чьих рук это дело, подобной подоплёки никто не ожидал.
Брат Чэнь побледнел ещё сильнее. По лбу градом покатился пот. Понимая, что подопечный в запале ляпнет лишнего, он отчаянно зашипел:
— Заткнись! Что ты несёшь?!
Цзюньшэн и рад был бы высказать всё, но резкий порыв отозвался такой дикой болью, что он свернулся калачиком, заходясь стоном. Увидев это, агент мгновенно закипел и, крутанувшись, набросился на Чэн Гулин:
— Ты совсем из ума выжила?!
Обычно Чэнь лебезил перед Линь Цзюньшэном, ведь тот был для него и хозяином, и денежным мешком. Если артист искалечен или разразится скандал, съёмочной группе несдобровать... К тому же в этот проект вложился сам Шэнь Синляо!
Забыв про проговорившегося подопечного, он срывающимся голосом вопил на Гулин, цепляясь лишь за факт нападения:
— Глухая ночь на дворе! Какого черта ты припёрлась в номер к нашему артисту?! Ты хоть понимаешь, чем это грозит, если с ним что-то случится?!
Не дав ему договорить, Ни Суй закрыл собой Сестру Лин. Признание Цзюньшэна заставило его сжать кулаки.
— Брат Чэнь, — процедил Ни Суй, и взгляд его вспыхнул ледяным гневом, — что за бред вы несёте? Мы все преотлично слышали, что сейчас брякнул Учитель Линь. Если продолжите качать права, мы с удовольствием попросим его повторить на бис.
— Ах ты, сука... — сквозь зубы попытался огрызнуться актеришка, но агент мгновенно зажал ему рот ладонью. Чэнь свирепо воззрился на своего подопечного, покрывшись холодным потом ещё обильнее.
Толпа съёмочной группы гудела, потрясённая услышанным. Агент открывал и закрывал рот, желая испепелить всех взглядом, но от былой спеси не осталось и следа — аргументы закончились.
На счастье, внизу наконец взвыла сирена скорой помощи.
Режиссёр и остальные словно очнулись от гипноза и суетливо обступили пострадавшего. Чэнь тяжело, с надрывом дышал, но спорить больше не смел. С помощью членов группы актёра взвалили на носилки и понесли к выходу.
— Сестра Лин, ты в порядке? — Суй стремительно повернулся к Чэн Гулин, придирчиво осматривая её.
Убедившись, что на ней нет ни царапины, а одежда и причёска безупречны, он наконец облегчённо перевёл дух.
Гулин хотела было отвечать, но, уловив, что гнев в его глазах так и не угас, лишь молча опустила взгляд.
Подошедший Шэнь Синляо хмуро спросил:
— Едем в больницу?
— Едем, — кивнул Ни Суй.
Нужно было не только осмотреть Чэн Гулин, но и держать руку на пульсе: история с Линь Цзюньшэном так просто не замялась бы, особенно когда огласят результаты медицинского освидетельствования.
Перепуганная до полусмерти Цзян Майсюэ всхлипнула и запричитала, умоляя взять её с собой. Суй решил не садиться в скорую, а поехать на собственной машине, забрав обеих девушек и Синляо.
Только после того как Гулин отправили на осмотр, мысли в голове Ни Суя окончательно прояснились. Он молча застыл у дверей палаты, погружённый в себя. Шэнь Синляо какое-то время молча наблюдал за ним, а затем ободряюще положил ладонь ему на плечо.
Вскоре показалась и сама Чэн Гулин. Она была цела и невредима, разве что морщилась от въедливого запаха дезинфекции. Девушка уже собралась что-то сказать, как вдруг встретилась взглядом с Ни Суем.
Он долго хранил молчание, и никто не заметил, насколько тёмным и тяжёлым стал его взгляд — на самом дне всё ещё плясали угли нерастраченной ярости. Понизив голос, Ни Суй произнёс:
— Сестра Лин.
«Всё ещё бесится!» — моментально догадалась Чэн Гулин. Точно с таким же выражением лица Ни Суй забирал её из участка, когда она ввязалась в драку ради Лань Сяолю. Вот только сейчас эта тихая ярость казалась куда опаснее.
Разозлился из-за того, что она размозжила башку этому зомби? Гулин отлично понимала: в этот раз она перегнула палку. Раньше-то она сдерживалась и даже до сотрясения мозга дело не доводила.
А у Линь Цзюньшэна теперь одним сотрясением явно не обойдётся — там бы хоть пах уцелел. Впрочем, у неё имелось оправдание: мерзавец первый распустил руки! К тому же вонь в его номере вывела её из себя, спровоцировав вспышку агрессии.
При этой мысли Гулин насупилась. Внутри вспыхнуло привычное упрямство: да даже если и переборщила — сам виноват! А с другой стороны... в груди тоскливо и муторно зудело досадой.
Едва она собралась встать в позу «да делайте что хотите», Ни Суй тяжело вздохнул. Впившись в неё прямым, предельно серьёзным взглядом, он спросил:
— Сестра Лин, ответь мне честно. Этот ублюдок тебя не трогал?
Голос его звучал сдержанно и ровно, как обычно, но в нём сквозила жестокая, ледяная угроза: скажи она сейчас «да» — и тому, кто посмел к ней прикоснуться, переломают каждый палец.
Вспышка глухого раздражения внутри Гулин мгновенно угасла. Встретившись с ним взглядом, она почувствовала, как закипавшие эмоции дали откат. Кажется, именно этих слов она и ждала.
— Нет, — уже не скрывая жуткого оскала, буркнула Чэн Гулин. — Скользкий, вонючий зомби. Пусть спасибо скажет, что вообще живой остался.
http://bllate.org/book/20203/3887581
Готово:
