Глава 3
Досье, судя по всему, были подлинными.
Ни Суй смирился с этой мыслью довольно быстро. Да и вариантов у него не оставалось: троица перед ним явно не вписывалась в представления о нормальных гражданах правового государства. Они способны с ходу вывернуть челюсть грабителю, а минуту спустя вправить её обратно так, будто ничего и не было.
Начиная с фееричного появления Чэн Гулин и заканчивая шокирующим поведением двух остальных, всё в них кричало: с этими людьми что-то не так! Чёрт возьми, да во всей этой компании «Мириады Миров» нет ничего нормального!
Впрочем, главная странность крылась даже не в этом... Разве в документах не говорилось, что всем им глубоко за тридцать?
Из ванной как раз вышли двое других, смыв грим и переодевшись. Чэн Гулин, хоть и не участвовала в разыгранной постановке, всё это время стояла неподалёку.
Со своими сияющими, подобно драгоценным камням, чертами лица Чэн Гулин выглядела едва старше двадцати. Чжоу Цинхэн казался взрослее и сдержаннее, но его статная фигура и исходящая от него несокрушимая, хищная сила ни капли не выдавали возраста.
Что уж говорить о Лань Сяолю. Тот по привычке натянул бейсболку на длинные волосы, спадавшие на спину подхваченным на затылке хвостом. Его взгляд — глубокий, чарующий и опасный — заставлял думать, будто перед Ни Суем совсем юнец, едва перешагнувший порог совершеннолетия.
Уловив, судя по всему, его замешательство, Чжоу Цинхэн окинул парня взглядом и усмехнулся:
— Смущает наш возраст? На самом деле всё дело в разнице подсчёта. Сам я из другого мира. Когда я попал в Бюро Трансмиграции в Книги, мне едва исполнилось двадцать. С тех пор внешность не менялась, хотя следующие полтора десятка лет я провёл в самых разных измерениях. У Чэн Гулин похожая история. А вот Лань Сяолю и впрямь едва повзрослел. Он пришёл из миров «бесконечного потока», а там время виртуальное — на физическом теле оно практически не отражается. Для него в реальном мире между прохождениями инстансов проходили считаные секунды.
Как бы то ни было, прошлое запечатлелось на них неизгладимым следом. Тяжёлая аура бывалых бойцов, прошедших сквозь сотни смертельных битв, невольно заполняла всё окружающее пространство.
Только теперь Ни Суй окончательно понял, почему с самого въезда в переулок вокруг него разворачивался этот трагифарс. Они спокойно наблюдали за тем, как на него нападают, а затем устроили такую «пышную» встречу...
Настоящий спектакль. Да такой, что мурашки по коже не улеглись до сих пор. Более того, чутьё подсказывало: не оклейся он с такой яростью, его могли бы впустить нож по-настоящему.
— Вы хотели устроить мне проверку на прочность? Указать моё место? — холодно подытожил Ни Суй.
Улыбка Чжоу Цинхэна стала только шире, отчего по спине Ни Суя пробежал мороз. Сложилось впечатление, будто мужчине понравилась подобная догадливость, но за этим крылось что-то ещё.
— Не совсем, — проговорил он неожиданно мягким тоном. — Всего лишь небольшой экзамен. Нам ведь нужно понимание, на что способен человек, которому доверили обеспечивать нашу спокойную старость.
Сердце Ни Суя ёкнуло. Почему-то внутри зародилось смутное подозрение: экзамен он завалил.
Догадка подтвердилась мгновенно: Чжоу Цинхэн подзвал его жестом. Подойдя ближе, Ни Суй с особой остротой ощутил, насколько высок и мощен этот человек. Он возвышался над ним подобно утёсу, накрывая своей тяжёлой тенью, отчего спина Ни Суя невольно натянулась струной.
Чэн Гулин и Лань Сяолю тоже уставились на него. И пусть явной враждебности в их взглядах не читалось, атмосфера в комнате сгустилась настолько, что стало трудно дышать.
Однако парадоксальным образом в этой удушливой обстановке стрессоустойчивость Ни Суя сработала на пределе. Выдержав паузу, он всё же спросил:
— И... я сдал?
Мир внезапно перевернулся!
Ни Суй даже опомниться не успел, как Чжоу Цинхэн сгрёб его и со всего размаха швырнул на пол. От оглушительного удара о паркет у парня перехватило дыхание, а от дикой боли из глаз чуть не брызнули слёзы.
Перед глазами закружились сплошные золотые мушки. Ни Суй прекрасно понимал: мужчина действовал вполсилы, едва ли не шутя. И всё же подняться не получалось. Оставалось лишь уткнуться лицом в полутьму пола, смирившись со своей беспомощностью.
Сверху на него упали три тени. Сквозь головокружение Ни Суй ощутил на себе их изучающие взгляды. Молчание длилось долго, пока они наконец не вынесли бесстрастный вердикт:
— Слабак. Таких заморышей я ещё не видел.
— Эх, попади он в любой из наших миров — сдох бы в первые секунды.
— Угу.
Ни Суй: «...»
Слышал он! Отлично слышал обеими ушами! Не обязательно было констатировать это с такой убийственной серьёзностью!
Едва зародившаяся надежда мгновенно угасла. Зато внутри вспыхнула глухая ярость: волна гнева затопила грудь, отчего дыхание стало рваным и частым.
Троица с любопытством склонилась над ним, гадая, откуда в этом слабаке столько злости. Однако Ни Суй лишь смерил их тяжёлым взглядом, отпихнул чью-то руку и, не сказав ни слова, шагнул к выходу.
За ним никто не пошёл — похоже, они посчитали его уход вполне естественной реакцией. Ни Суй же достал телефон и набрал номер дядюшки.
Компания «Мириады Миров» оказалась совсем не той, о которой ему твердили. Теперь Ни Суй ни на грош не верил сопливым байкам дядюшки про «дело всей жизни» и «ностальгическую привязанность». Немудрено, что тот с такой радостью спихнул на него контору! Дядюшка прекрасно знал, с какими монстрами придётся иметь дело. Судя по их словам, эти «артисты» вообще не собирались покорять сцену — им просто нужна была сиделка на время пенсии!
Сколько Ни Суй ни набирал, трубку никто не брал. А под конец дядюшка и вовсе сбросил вызов, прислав пару панических сообщений:
«Наньнань, прости-прости! Признаю, я кое-что приукрасил!»
«Но это последняя воля твоих родителей! Я ничего не мог поделать!»
«Держись там! Ты справишься, я в тебя верю!»
Ни Суй: «...»
Он едва удержался от того, чтобы тут же купить билет на ближайший рейс за границу и открутить старому вруну голову.
Ярость закипала снова и снова, но Ни Суй заставил себя успокоиться. Гневом делу не поможешь, а здоровью навредишь. Сейчас требовалось трезво оценить положение.
Если дело касалось последней воли родителей, дядюшка вряд ли осмелился бы солгать. А значит, как бы Ни Суй ни бесился, раз уж он согласен взять компанию, да ещё и чувствует к ней профессиональный интерес... сбежать от «Мириад Миров» пока не получится.
Но какова истинная цель этой троицы? Чжоу Цинхэн обронил, будто Ни Суй должен организовывать их пенсионную жизнь... Но захотят ли эти подопечные работать артистами и зарабатывать на хлеб?
Постояв на улице и дав себе время остыть, Ни Суй всё же повернул назад.
В гостиной ничего не изменилось. Троица чинно восседала на диване, поджидая его. При виде вернувшегося парня на их лицах отразилось искреннее изумление, наведшее на мысль: «И он так просто с этим смирился? Мы-то думали, истерика затянется подольше».
Ни Суй одарил их долгим тяжёлым взглядом. За эти несколько минут он окончательно расставил всё по полочкам.
— Кажется, я понял расклад. Вы подпишете эти контракты. Это ваша плата за тихую старость.
Изумление на их лицах сменилось настороженностью.
— Смышлёный мальчик, — не удержался от похвалы Чжоу Цинхэн.
Для них Ни Суй был хрупкой козявкой, но его выдержка и трезвый рассудок вызывали уважение. С ним выходило иметь дело куда приятнее, чем они ожидали, оттого они и проявляли редкое терпение.
Чжоу Цинхэн даже снизошёл до пояснений:
— Законы этого мира для нас слишком мудрёные. Раньше никаких рамок не было — живи да выживай, вот и вся задача.
«Ясно», — мысленно перевёл Ни Суй.
Проще говоря, раньше вся троица была отпетыми головорезами, чихавшими на любые законы. А теперь, хотят они того или нет, придётся учиться жить по-человечески.
Ни Суй мысленно перевёл дух. Раз они согласны соблюдать законы, дело дрянь лишь наполовину. Да и выбор карьеры актёров теперь выглядел логично: работа — наикратчайший путь к социализации. В сущности, если хоть немного прижать их замашки, с их-то внешностью и навыками они станут абсолютным доминирующим фактором в шоу-бизнесе. Конкурентам останется только плакать.
«Отлично, тогда вытащить “Мириады Миров” из ямы вполне реально». С этой мыслью Ни Суй открыл папку с документами и выудил несколько заранее подготовленных бланков:
— Итак...
Заметив, что двое тянутся за листами, Ни Суй тут же сжал уголки документов и дёрнул их к себе:
— У меня есть дополнительные условия.
Три пары глаз синхронно впились в него. Это давящее присутствие снова заставило его натянуться как струна.
— Дополнительные условия? С чего бы? — с любопытством переспросил Чжоу Цинхэн.
— Мы вообще-то свои ещё не озвучили, — лениво бросил Лань Сяолю.
— Угу, — коротко кивнула Чэн Гулин.
—... Во-первых, прекратите швырять меня на пол, — Ни Суй с трудом сглотнул, игнорируя исходившую от них угрозу. — Если вы меня покалечите, я просто не смогу выбивать для вас контракты и обеспечивать продвижение. Во-вторых, если вы проделаете подобное с посторонними, это квалифицируют как причинение умышленного вреда здоровью. Это уголовная статья. Мне совсем не улыбается вытаскивать кого-то из вас из участка... Лишние хлопоты. И особенно это касается вас, сестра Лин.
Ни Суй посмотрел прямо на Чэн Гулин. У той и впрямь был самый внушительный послужной список по части насилия. Ей и без того было не по себе от такого замечания, а тут ещё и остальные уставились на неё. В особенности Чжоу Цинхэн, который неторопливо закинул ногу на ногу и одарил её ехидной ухмылочкой.
Нахмурившись, Чэн Гулин поднялась со своего места. Поиграв желваками, она полсекунды глядела на Чжоу Цинхэна, а затем с оглушительным «БАМ!» отправила его в полёт через всю гостиную. Больше всего в жизни она ненавидела подобных типов, способных взбесить одним своим видом.
Чжоу Цинхэн сгруппировался в воздухе и скользнул по полу, моментально поднявшись на ноги:
— Да что сразу я?! Не я же это сказал!
Лань Сяолю, наблюдавший за этим с искренним удовольствием, подлил масла в огонь:
— Зато ты так подумал.
В следующую секунду Лань Сяолю сам оказался впечатан в пол: Чжоу Цинхэн без зазрения совести использовал его как живой щит от очередного выпада Чэн Гулин. Началась дикая потасовка. Диван, на котором примостился Ни Суй, от сильного удара отлетел на пару метров.
Едва успевший отскочить в сторону Ни Суй: «...»
Ошеломлённо наблюдая за разгоревшейся битвой, парень внезапно ощутил странное облегчение. Чжоу Цинхэн, оказывается, обошёлся с ним вершиной гуманизма! Он просто свалил его на паркет, а ведь мог, подобно Чэн Гулин, запустить в него журнальным столиком!
Сглотнув, Ни Суй, воспользуясь секундной паузой в этом хаосе, несмело уточнил:
— Мне... продолжать?
Обстановка мгновенно изменилась. Чжоу Цинхэн и Лань Сяолю, объединив усилия, смогли ненадолго прижать Чэн Гулин к полу, уперевшись коленями ей в спину.
Чжоу Цинхэн повернулся к Ни Сую и добродушно улыбнулся:
— Наньнань, а как нам понять, что наши действия не нарушают закон?
Ни Суй опешил, не в силах сообразить, действительно ли тот жаждет юридических знаний или просто пытается задушить Чэн Гулин. Он уже собрался сказать: «Я куплю вам Уголовный кодекс»...
...как Чжоу Цинхэн снова заговорил этим своим обманчиво-мягким тоном:
— И ещё кое-что. Главное — чтобы это не нарушало закон, верно?
Ни Суй: «...»
http://bllate.org/book/20203/3723894
Готово:
