Глава 14. Предание
— Идите-ка за мной, вы двое, — шепнул Мастер Шэнь, проходя мимо Вэй Личоу.
Все остальные, порядком натерпевшись страху, уже собирались разойтись по комнатам и наконец-то спокойно выспаться, но этот неожиданный приказ спутал их планы.
Понятно было без слов, кого именно звал старик. Вэй Личоу и Бай Ешэн переглянулись и двинулись следом за учителем. Су Мэй тоже порывалась пойти с ними, но от резкого приступа головокружения покачнулась и решила вернуться в свою комнату, чтобы принять лекарство.
Обитель мастера оказалась небольшой, разделенной на две половины — внешнюю и внутреннюю. Старая деревянная мебель была затерта до глянцевого блеска, а серые кирпичные стены и плиточный пол навевали мысли о неотделанном бетоне. Впрочем, в этой аскетичности угадывалось благородное величие старины — вполне под стать человеку, отринувшему мирскую суету ради духовного пути...
Вот только Мастер Шэнь меньше всего походил на затворника. На его столе красовался ровный ряд пластиковых фигурок анимешных девочек, прямо посреди комнаты лежал танцевальный коврик, переливающийся ядовитыми неоновыми огнями, а на экране огромного телевизора был застывший на паузе клип с танцующими красотками.
Контраст, мягко говоря, разил наповал.
Войдя в комнату своей обычной величественной походкой, старик мгновенно осознал весь масштаб катастрофы. Пожалев обо всем на свете, он молнией метнулся к столу: одним махом сгреб фигурки в охапку и запихнул их под одеяло, мимоходом выдернул шнур танцевального коврика из розетки и пинком задвинул под ковер главные улики, порочащие его авторитет. Все это он проделал текучим движением.
Вэй Личоу и Бай Ешэн тактично застыли на пороге, поспешно отвернувшись к окну и делая вид, будто страшно увлечены созерцанием пейзажа.
— Надо же, какие яркие сегодня звезды! — деланно восхитился Вэй Личоу.
— И не говори. Луна в зените, истинное благословение небес, — закивал Бай Ешэн.
Тем временем за окном стеной хлестал проливной дождь, не собиравшийся утихать ни на минуту, а в небесах оглушительно треснул раскат грома, подчеркивая нелепость их слов.
— Кха-кха! — громко прокашлялся старик.
С самым независимым видом он схватил пульт и переключил канал.
«И дернул же меня черт оставить этот срам на экране!» — мысленно сокрушался он.
— Ну... это... заходите, присаживайтесь! — Мастер примиряюще взмахнул рукой, приглашая гостей к квадратному столу.
Обретя былую невозмутимость, он щелкнул кнопкой пульта, выбрав научно-познавательный канал. К его несчастью, по телевизору как раз шла передача «В мире животных».
Вэй Личоу искоса зыркнул на лиса. Тот демонстративно отвернулся.
«Так и знал, что этот паршивец сейчас зубоскалить начнет. Игнорировать его, просто игнорировать», — угрюмо подумал Бай Ешэн.
Казалось бы, замни тему — и дело с концом, но у судьбы было отличное чувство юмора. Под знакомые торжественные аккорды из динамиков полился бархатный голос диктора:
— Наступила весна. Природа пробуждается от зимней спячки, и для лесных обитателей приходит пора любви. Белый полярный лис нежно приближается к самочке, издавая исполненные страсти звуки...
В комнате воцарилась гробовая тишина, прерываемая лишь доносившимся из телевизора весьма недвусмысленным лисьим попискиванием и возней.
— Пха-ха-ха-ха! — Вэй Личоу, сдерживавшийся изо всех сил, наконец прыснул, согнулся пополам и зашелся безудержным хохотом, колотя ладонью по столешнице.
Мастер Шэнь растерянно моргнул.
— Да что стряслось-то?
— Не обращайте на него внимания, Мастер... — процедил Бай Ешэн, бледнея от злости. Глубоко вдохнув, он добавил: — Просто выключите этот ящик.
— А? А... — старик недоуменно обернулся к экрану. — Да что не так-то с передачей?
А на экране в этот момент крупным планом показывали морду совокупляющегося полярного лиса, зажмурившегося от неземного блаженства. Порево чистой воды!
Вэй Личоу, только-только начавший успокаиваться, взвыл от нового приступа гомерического хохота.
— Да господь с вами, обычная же программа про зверей! — сокрушался старик. — Что тут смешного-то?
— Сама передача... кха... нормальная, — выдавил сквозь слезы Вэй Личоу, хватаясь за живот. — Но если провести некоторые параллели... с коекем... умора же!
Бай Ешэн потемнел лицом. Из его умных часов донесся скрежещущий шепот:
«Как-нибудь на досуге примеришь на себя роль той полярной лисички. Посмотрим, как тогда посмеешься»
Вэй Личоу поспешно стер слезы с ресниц и замахал руками, показывая, что берет себя в руки.
Опасаясь, как бы новоиспеченный ученик не задохнулся от смеха, Мастер Шэнь все-таки нажал на кнопку выключения.
В комнате воцарилась блаженная тишина. Пришло время для торжественной речи.
— Раз уж вы переступили мой порог и стали моими преданными учениками, я обязан поведать вам об истоках нашей великой и древней школы...
Старик зажмурился так плотно, словно его веки срослись навеки, погрузился в глубокий транс самолюбования и заговорил нараспев, вещая точно древний оракул:
— Наш орден не имеет имени. Его основал величайший мастер, стоявший вне законов буддизма, даосизма и конфуцианства. Мы — обособленная ветвь, чье призвание — нести силу в массы. Наш девиз: «Каждый может практиковать кунг-фу», оттого и школа наша зовется так же. Вопросы есть?
Вэй Личоу послушно поднял руку:
— Учитель, а чему конкретно вы можете нас обучить?
Мастер Шэнь на секунду сбился с мысли, проигнорировал каверзный вопрос и пафосно продолжил:
— Существует древнее предание. В недрах нашей задней горы заточен свирепый первородный зверь. Наш священный долг — хранить нерушимый барьер праведности. И это место, — старик с драматичным видом ткнул узловатым пальцем вниз, — наш незыблемый оплот, гвоздь, сдерживающий натиск темных сил.
Оба юноши синхронно опустили взгляды. Палец мастера указывал аккурат на пластмассовую фигурку грудастой аниме-тян, каким-то чудом не попавшую под одеяло.
— О, так вот она где завалялась... То есть, я хотел сказать! — Глаза старика лихорадочно блеснули. — Наверное, соседские детишки забегали поиграть да обронили, ха-ха-ха... — Невзирая на явную нелепость оправдания, он с поразительной ловкостью фокусника смахнул фигурку в свой бездонный рукав.
— Хм! На чем я остановился? — Не дождавшись ответа от онемевших учеников, мастер непринужденно перевел тему. — Ах да. Наш форпост — ключевая точка. Испокон веков преемники нашей школы несли бремя спасения живых душ, укрепляли боевой дух и сдерживали ярость этого древнего чудовища...
Вэй Личоу снова поднял руку:
— Мастер, а что это за чудовище? Как его зовут?
— Откуда мне знать, я его в глаза не видел! — огрызнулся старик, но тут же спохватился. Истинному гуру не пристало выходить из себя. Расплывшись в приторной улыбке, от которой его морщинистое лицо сделалось похожим на сушеный чернослив, он ласково пропел: — Не торопись, Маленькие очки. Слушай старших, всему свое время.
Бай Ешэн лениво приподнял веки и опасно прищурился:
— Мастер, его зовут Вэй Личоу.
Помня о щедрых подношениях своего главного спонсора, старик мгновенно сменил тон:
— Разумеется, разумеется! Вэй Личоу, мой дорогой ученик Личоу.
— ... Знаете, зовите меня лучше Маленькими очками, — вздохнул Вэй Личоу.
От этой внезапной слащавости его передернуло. Подобные нежности он готов был терпеть лишь от одного конкретного существа.
Но старик больше не рисковал. Этот парень, Бай Ешэн, хоть и вел себя вежливо, одним лишь взглядом мог нагнать такого шороху, что кровь в жилах стыла. К тому же он был чертовски богат. Связываться с ним явно не стоило.
— Кхм, достопочтенный ученик Личоу, слушай внимательно, — Мастер Шэнь окончательно утвердился в новом обращении. — В тайных хрониках нашей школы черным по белому написано: в глубинах задней горы томится беспощадный... Зверь обиды!
Вэй Личоу бросил быстрый взгляд на лиса, но лицо Бай Ешэна оставалось бесстрастным, точно маска.
— Тварь эта невероятно сильна, — продолжал вещать старик. — Предки нашего ордена отдали все силы, чтобы наложить печать. Однако цикл назад путы по какой-то причине ослабли. Монстр едва не вырвался на свободу, устроив в нашей обители сущий кошмар. Именно тогда ваш дедушка-учитель — мой покойный наставник — принес себя в жертву ради общего блага.
Старик печально вздохнул:
— Звали его Шэнь Силин. Человек несгибаемой воли, презиравший мирские богатства и достигший небывалых высот духа.
«М-да, полная тебе противоположность», — хмыкнул про себя Вэй Личоу.
Словно почуяв этот саркастический мысленный укол, старик поспешно кашлянул:
— Кха-кхм... Он был натурой утонченной, увлекался каллиграфией и росписью вееров, но отличался редкой брезгливостью. Страшный был чистоплюй! Нам под страхом смерти запрещалось приносить на обуви хоть песчинку с задней горы...
На лице мастера проступила искренняя горечь. Ах, если бы в юности он не бездельничал, а прилежно перенимал мастерство учителя, пока тот был жив! Не пришлось бы сейчас перебиваться с хлеба на воду...
— Но увы, даже вдали от мира нельзя укрыться от рока. Ваш покойный наставник дружил с одним загадочным мастером, который никогда не показывал своего лица. Я и сам-то его толком не видел... Впрочем, неважно. Главное, что они вдвоем запечатали тварь, но в процессе умудрились перейти дорогу одному могущественному существу из великого Бессмертного семейства...
Старику не требовались реплики из зала — он вещал увлеченно, словно заправский уличный сказитель:
— Силы эти — не боги в привычном понимании. Они впитывают эссенцию солнца и луны, копят энергию тысячелетиями, проходят сквозь очищающее пламя небесной кары. Рождаясь, такие сущности способны расколоть небеса над Куньлунем и повернуть вспять Полярную звезду. От их гнева тускнеет солнце и содрогается земля. И тот, с кем они повздорили, принадлежал к высшему роду — к тем, чья жизнь мерится вечностью...
— И кто же это был? — полюбопытствовал Вэй Личоу.
Мастер Шэнь запнулся и озадаченно почесал бороду.
— А леший его знает. Мне тогда едва восемь годков исполнилось.
Это было чертовски обидно — все равно что прервать захватывающую сказку на самом интересном месте. Вэй Личоу разочарованно вздохнул и равнодушно спросил:
— И на что же они поспорили?
Ведь какая корысть могла быть в споре с такой нищей школой?
Но вопрос попал не в бровь, а в глаз. Мастер Шэнь Юшоу долго боролся с собой, шумно вздыхал и наконец, скрепя сердце, выдавил:
— На то, что в течение трех поколений... кое-чьи имена будут писаться задом наперед.
— А, теперь все ясно, — усмехнулся Вэй Личоу.
Вот тебе и Мастер Шоу.
«Надо же, — подумал Вэй Личоу, решив не сыпать соль на рану, — при всей своей меркантильности старик свято чтит клятвы предков. Готов терпеть позор и отзываться на чужое имя, лишь бы не нарушить наказ учителя, пусть даже этот уговор звучит как бред из старых сказок».
Старик, уязвленный напоминанием о величайшем позоре своей жизни, поспешил свернуть скользкую тему:
— В общем... к делу. Я позвал вас вот зачем: сдается мне, вы здесь вовсе не ради кунг-фу появились, верно?
«И то правда, — согласился про себя Вэй Личоу. — Не говорить же ему, что меня сюда затащили практически на аркане, а я и не сопротивлялся».
— Скрывать не станем, Мастер Шэнь, — мягко вмешался в разговор Бай Ешэн. — Мы прибыли просить вас о помощи. У моего... друга серьезные проблемы со зрением. Посмотрите, быть может, найдете способ исцелить его?
Старик внимательно вгляделся в лицо Вэй Личоу сквозь стекла его очков. Не стал ни прощупывать пульс, ни приподнимать веки — лишь пожевал губами, потеребил седую козлиную бородку и сокрушенно покачал головой:
— Сложно это. Ох, как сложно!
И говорил он чистую правду, вовсе не пытаясь набить себе цену.
Покойный учитель ушел слишком рано, успев передать преемнику лишь крупицы знаний. Самым грозным оружием в его арсенале были Гвозди, подавляющие зло — именно их силу старик продемонстрировал сегодня на каменной балюстраде, чтобы защитить башню. Из лекарского дела Шэнь Юшоу знал лишь базовые приемы скорой помощи да заговоры для быстрого затягивания ран. Против глубоких, необратимых повреждений его скудная магия была бессильна.
Признаться в собственной слабости мешала гордость, поэтому мастер принялся туманно закатывать глаза и бормотать загадочные буддийские изречения, надеясь сойти за умудренного опытом отшельника.
Вэй Личоу ничуть не удивился. Он с самого начала не питал иллюзий насчет талантов этого чудаковатого наставника.
— Насколько все запущено? — ровным голосом спросил Бай Ешэн, явно не собираясь отступать.
— Нужно свериться со старинными трактатами, поискать схожие случаи, хе-хе... — Старик заерзал на стуле. Поняв, что не сможет помочь богатому гостю, он окончательно пожалел о затеянном разговоре. В мыслях он уже вовсю прыгал на светящемся коврике в обнимку с пластиковыми девицами.
— В столь обширной библиотеке древних манускриптов наверняка найдется решение, — вкрадчиво заметил лис.
— Откуда такая уверенность?! — Старик испуганно вздрогнул. Неужели этот юнец знает об утерянных свитках ордена?
— Просто догадка.
«Ишь какой догадливый! — сердито подумал старик. — Ощущение, будто он насквозь меня видит. Но хрен я тебе в чем признаюсь!»
И в этот самый момент с полки за его спиной с глухим стуком сорвалась старая книга в потертом переплете. Она с шумом приземлилась прямо у ног мастера, подняв облачко пыли.
— Ой-ой-ой! Бесценный фолиант, хранившийся на почетном месте, упал сам по себе! Не к добру это, ох, не к добру! — запричитал старик, поспешно поднимая книгу и принимаясь усердно дуть на нее. От поднявшейся вековой пыли он сам же закашлялся до слез.
«Ага, хранился на почетном месте... Судя по слою грязи, про него просто забыли лет сорок назад», — мысленно усмехнулся Вэй Личоу, но вслух поинтересовался:
— И о чем повествует сие священное писание, Мастер?
— Хроники нашего ордена закрыты для непосвященных, — важно надул щеки старик.
— Но мы ведь ваши личные ученики, разве нет?
Учитель Шэнь лишился дара речи. Аргумент был убийственным.
— Твоя правда... Ладно уж, смотрите, коль любопытно, — проворчал он, про себя надеясь: «Все равно написана она древней вязью, черта с два вы там хоть слово разберете».
Он небрежно бросил манускрипт на стол. Тот самопроизвольно раскрылся, шурша пожелтевшими страницами, и замер на развороте, где красовалось детальное изображение человеческого глаза.
Что еще ироничнее, заголовок на этой странице был выведен крупным шрифтом кайшу, понятным любому грамотному человеку: «Исцеление глазных недугов».
Ну надо же! А говорил — нету!
Получив звонкую пощечину от самой судьбы, старик густо покраснел и суетливо затараторил:
— Но увы, сам текст записан древнейшими иероглифами, без специальной подготовки не разобрать. Я изучу этот вопрос на досуге... — Он потянулся было закрыть книгу.
Но изящная бледная рука мягко, но непреклонно легла на страницу, не давая захлопнуть фолиант.
— «Там, где клубятся облака над горой Цинлань, средь диких круч высится одинокий пик. На самой его вершине таится сокровище — Капающая эссенция, травка Дицуй с прозрачными, чистыми листьями. Вся духовная сила горы питает лишь один-единственный стебель. Расцветает она в час Петуха, а увядает в час Свиньи. Средство сие — редчайший дар небес, очищающий разум и возвращающий зрение. Омой ее в крови духовного демона, подвергни огненной закалке пилюль и прими в полночь, запив чистой родниковой водой. Любой недуг очей исцелится вмиг»...
Бай Ешэн зачитал древний текст легко и бегло, словно простую детскую сказку.
Вэй Личоу восхищенно покачал головой:
«Надо же, какой образованный у меня лис...»
Лицо Мастера Шэнь приобрело оттенок спелой свеклы.
— Ну... это... редкость ведь несусветная! Наверняка этой травы на горе давно уж след простыл.
— Не попробуем — не узнаем, верно? — Бай Ешэн подпер подбородок ладонью. — Время года подходящее, условия идеальные. Не хватает лишь вашего участия, Мастер.
— Исключено! — замахал руками старик. Рисковать собственной шкурой ради сомнительного похода на жуткую заднюю гору он не собирался. — Вы только посмотрите, какой ливень на дворе! В такую темень лезть на кручи? Начнется оползень — и пиши пропало, похоронит заживо! Нынешняя молодежь совершенно не ценит жизнь!
Заметив, что Бай Ешэн и бровью не повел, мастер продолжил приводить аргументы:
— Да даже если случится чудо и мы найдем эту Бессмертную траву Алого Жемчуга, где ты возьмешь кровь духовного демона? В наших краях таких тварей отродясь не водилось!
— Почему же? Кажется, у вас на задней горе томится вполне подходящий экземпляр.
— Да это просто старая байка! Мало ли что в хрониках напишут! — отмахнулся старик.
Сам ведь прекрасно понимал, что это легенда, но имя свое из-за нее упорно писал задом наперед.
Едва он произнес эти слова, как за окном яростно полыхнула молния, и сквозь плотную стену ливня из глубины ущелья донесся пронзительный крик, похожий на вопли ночной совы, но стократ более зловещий. Звук этот диким эхом покатился по склонам, наполняясь яростью.
Крик был коротким и резким, и если вслушаться внимательнее, он больше напоминал яростный лисий лай.
В этот же миг глаза Вэй Личоу обожгло раздирающей болью. Казалось, глазные яблоки сейчас лопнут от страшного давления. Эта боль была ему слишком хорошо знакома.
Она въелась в саму его суть, терзала в кошмарах, заставляя раз за разом просыпаться среди ночи в холодном поту. И теперь этот кошмар наяву вернулся, готовый поглотить его без остатка.
Тихий хрип сорвался с губ Вэй Личоу. Силы мгновенно оставили его, зубы разжались, и он без чувств повалился навзничь — прямо в теплые, надежные объятия...
http://bllate.org/book/20163/2139943
Готово:
