Красота — это не только черты лица, но и особое ощущение, которое проще всего описать как осанку и ауру, проявляющиеся в каждом движении, будь то ходьба или сидение.
Прежнее тело Хань Чжана благодаря многолетним тренировкам обладало широкими плечами, узкой талией и прямой, как сосна, спиной, что делало его куда более мужественным и привлекательным по сравнению с обычными хлипкими книжниками.
Хань Чжан же, прибывший из будущего, обладал внутренним стержнем, спокойствием и уверенностью в себе, а также чувством равенства, которые были редкостью для людей той эпохи.
Сочетание этих двух факторов давало потрясающий эффект.
Хуан Вэньбинь, осмелившийся мечтать о браке с богатой наследницей, естественно, тоже был неплох собой.
Но сейчас, стоя рядом с Хань Чжаном, он, если говорить без прикрас, выглядел просто жалко, и разница между ними была действительно как между небом и землей.
Даже если сам Хуан Вэньбинь не мог этого увидеть, он отчетливо заметил, как девушки и гэры внизу помоста смотрят прямо на Хань Чжана, и понял, насколько безоговорочно он проиграл в красоте и харизме.
Этот пес Хань!
Маска благородства на лице Хуан Вэньбиня треснула, и ему с огромным трудом удалось выдавить из себя улыбку. Сложив руки, он произнес:
— Надеюсь, брат Хань не откажет в любезности и позволит нам насладиться твоим талантом.
Закончив эту фразу, он почувствовал, как лицо горит огнем, поспешно развернулся и спустился с помоста, не желая больше служить живым контрастом для соперника.
Хань Чжану было лень обращать на него внимание. Он повернулся к трем цзюйжэням, защищавшим титул, почтительно поклонился и озвучил свои загадки:
— Позвольте мне, недостойному, предложить три загадки на суд уважаемых господ.
— Первая: «Беспредельно, всюду листья опадают, Вниз летят, шурша и трепеща.». Угадайте иероглиф.
— Вторая: «И Озера Персиковых Цветов бездонной пучины глубь, Не мера для чувства, с каким Ван Лунь меня провожает в путь. Угадайте слово.
— Третья: «Желтый шелк, молодая женщина; внук со стороны дочери, ступка для измельчения имбиря» Угадайте слово.
Как только он закончил, на площади воцарилась такая тишина, что было слышно падение иголки.
И дело было не в сложности самих загадок, а в том, что первые две строки были взяты из стихотворений, которые никто здесь раньше не слышал. Их образность была возвышенной, а масштаб поистине грандиозным.
Присутствующие здесь ученые мужи были людьми сведущими, и, услышав даже отрывки, они сразу поняли, насколько эти строки необычны.
Хань Чжан недооценил силу великих стихов, переживших тысячелетия.
— Превосходно! Превосходно! Какой пейзаж, какие стихи! Какая атмосфера!
Три цзюйжэня повторяли строки снова и снова, и чем больше они в них вчитывались, тем сильнее возбуждались.
В конце концов они одновременно вскочили со своих мест и спросили:
— Господин Хань, эти поэтические строки принадлежат вашему перу? Есть ли у вас полное стихотворение, чтобы мы могли насладиться им в полной мере?
Хань Чжан немедленно покачал головой:
— Не смею присваивать себе чужое. Эти строки написаны не мной, я лишь случайно их услышал.
— Первое стихотворение называется «Восхождение на высоту»:
Небо высоко. Свирепо ветер мчится.
Обезьяны жалобно кричат.
Чистый островок. Песок белеет. Птицы
Пронесутся быстро - и назад.
Беспредельно, всюду листья опадают,
Вниз летят, шурша и трепеща.
Бесконечная река спокойно притекает
И идет, волной своей хлеща.
Осень грустная раскинулась широко,
Неизменно я повсюду - гость.
Поднимаюсь на террасу одиноко...
В жизни часто мне болеть пришлось.
Удручен я верно оттого, что стала
В волосах обильна седина.
Я остановил впервые, скучный, вялый,
Нынче рюмку темного вина.(1)
— Второе стихотворение называется «Дар Ван Луню»
Ли Бо уже в лодке своей сидит, отчалить ему пора.
Вдруг слышит, как кто-то на берегу поет, отбивая шаг.
И Озера Персиковых Цветов бездонной пучины глубь
Не мера для чувства, с каким Ван Лунь меня провожает в путь!
С его скромным запасом знаний он не посмел бы присвоить себе славу великих поэтов.
Быть плагиатором непросто, он хотел лишь чиновничьего поста и богатства, а не звания литературного гиганта.
В конце Хань Чжан добавил:
— С сожалением должен сообщить, что в детстве я случайно встретил этих двух господ, наше знакомство длилось всего несколько дней, и больше мы не виделись. Я даже не успел спросить их имен.
— Вот как... Увы! Какое горе!
Услышав это, три цзюйжэня начали бить себя в грудь и топтать ногами, глядя в небо с тяжелыми вздохами. Они держались за грудь, словно собираясь упасть в обморок, искренне сожалея, что не смогли познакомиться с такими великими учеными.
К счастью, они вспомнили, что сейчас идет конкурс загадок, а не поэтический вечер.
С смешанными чувствами боли и радости они позвали слуг, велели переписать полные тексты стихов на бумагу, а затем серьезно принялись разгадывать загадки.
Студенты в толпе внизу также погрузились в глубокие раздумья.
Хань Чжан спокойно стоял на помосте, ожидая ответов.
Не из высокомерия, но он знал, что эти люди смогли разгадать лишь две из трех загадок Хуан Вэньбиня, так что шансы решить его три головоломки были крайне малы.
В конце концов, его загадки были классикой, передававшейся из поколения в поколение в будущем, и их сложность была очевидна.
Результат не заставил себя ждать: никто не смог отгадать ни одной загадки.
Три цзюйжэня честно признали поражение и искренне попросили объяснить ответы:
— Не мог бы юный друг раскрыть нам разгадку этих трех загадок?
— Можно...
Хань Чжан улыбнулся и кивнул, а затем начал объяснять:
— Первая загадка: «Беспредельно, всюду листья опадают, Вниз летят, шурша и трепеща.». Это задача на разбор иероглифа. «Шелестя» (萧萧) намекает на династии Южных и Северных Чэнь. Если убрать радикал у иероглифа «Чэнь» (陳), а затем убрать «дерево» (木), останется ответ: «солнце» (日).
— Вторая загадка: «И Озера Персиковых Цветов l...». Ответ: «несравненный», где...
— Третья загадка: «Желтый шелк, молодая женщина...». Ответ: «превосходные слова» происходит из эпохи Восточной Хань...
Он подробно разъяснил каждую задачу.
Хотя объяснения казались простыми, для решения этих загадок требовалось не только богатое воображение, но и глубокие исторические знания, а также умение ориентироваться в различных исторических анекдотах.
К счастью, в этом мире также существовали периоды Южных и Северных династий и династия Хань, так что задачи оказались вполне уместными.
Услышав объяснения, все присутствующие начали громко хвалить его.
— Хорошо, хорошо, хорошо! Эти три загадки составлены превосходно. Поздравляем господина Ханя, вы получаете приз первой степени: стеклянный фонарь-карусель!— громко объявил организатор игры.
Внизу Шэнь Цинлань радостно закричал:
— Брат Хань великолепен!
Услышав его голос, Хань Чжан улыбнулся глазами, но не стал спускаться с помоста. Вместо этого он поклонился организатору:
— Организатор, я хотел бы предложить еще шесть загадок, позволите ли?
— А?
Организатор опешил, явно не ожидая такого поворота.
Хань Чжан посмотрел на Шэнь Цинланя внизу, и его взгляд стал мягким:
— Мой младший брат обладает открытым и непосредственным характером, и ему очень понравились призы сегодняшнего дня: фонарь-карусель, облачная парча и нефритовая подвеска с птицей цинлуань. Я хочу выиграть их все, чтобы порадовать его.
В его тоне звучала неподдельная нежность.
Незнающие могли бы подумать, что это просто старший брат балует младшего.
Но Шэнь Цинлань воспринял эти слова совсем иначе. Услышав столь ласковые и нежные речи, его уши мгновенно вспыхнули, сердце забилось как барабан, и он ощутил смесь радости и трепета.
Брат Хань так относится ко мне, значит... значит, я тоже занимаю место в его сердце?
Глаза Шэнь Цинланя, устремленные на Хань Чжана, словно наполнились россыпью мелких звезд.
Организатор, увидев эту сцену, немного подумал и сказал:
— Господин Хань, подождите немного, позвольте мне посоветоваться с хозяином.
Сказав это, он поспешно удалился.
Хань Чжан терпеливо ждал, а публика с интересом наблюдала за происходящим.
Вскоре организатор вернулся, улыбаясь и сложив руки:
— Господин Хань, хозяин распорядился следующим образом: если вы хотите забрать все три главных приза сегодня, это возможно. Но для этого вам нужно составить пару к куплету, который удовлетворит хозяина, а затем написать стихотворение на заданную им тему, которое он одобрит. Только тогда вы сможете забрать все призы.
Составлять пары к куплетам? Писать стихи?
Хань Чжан: ...
Разве это не лоток с загадками? Почему черт возьми правила меняются на ходу?
Если бы он знал заранее, то не стал бы выпендриваться.
Но к счастью, кожа у него была толстой!
Хань Чжан изобразил на лице легкое затруднение, но изо всех сил сохранял спокойствие, не желая разочаровывать «младшего брата». Смущенно сложив руки, он произнес:
— Тогда я, Хань, позволю себе попытаться, и если что-то выйдет неудачно, прошу хозяина не смеяться надо мной.
— Ничего страшного, господин Хань, просто постарайтесь.
Организатор кивнул с улыбкой, а затем повернулся к толпе и громко объявил:
— Господа также могут попробовать свои силы. Тот, кто составит нижнюю строку куплета, удовлетворяющую нашего хозяина, и напишет стихотворение, сможет забрать приз.
— Прошу послушать задание. Верхняя строка куплета, предложенная нашим хозяином: «Море принимает сотни рек, вместимость делает его великим».
Сказав это, он замолчал и зажег благовонную палочку, ожидая ответа.
— «Море принимает сотни рек, вместимость делает его великим»? Этот куплет кажется простым, но его образность чрезвычайно широка. Составить к нему ровную и точную пару вовсе не так легко...
— Масштаб грандиозен, обычные ответы ему не подойдут.
— Море принимает... море принимает...
Толпа студентов внизу погрузилась в мозговой штурм.
Хань Чжан также изо всех сил напрягал память, перебирая воспоминания прежнего хозяина тела и свои собственные знания из прошлого. Ему не обязательно нужно было придумать ответ, который потрясет всех, главное было не опозориться.
Его прекрасный будущий супруг смотрит на него снизу.
Думай быстрее, тупая голова!
К счастью, после пробуждения способности в апокалипсисе его память стала действительно отличной, и все, что он видел, учил или читал ранее, четко хранилось в его мозгу.
Есть!
Хань Чжан быстро нашел ответ и громко произнес:
— Моя нижняя строка: «Стена высотой в тысячу жэней стоит твердо, отсутствие желаний делает ее непоколебимой».
Спасибо государству за девять лет обязательного образования, спасибо добрым людям, которые помогли ему оплатить среднюю школу, и спасибо культурному наследию китайского образования, наконец-то он смог ответить.
Не успел организатор пойти за советом к хозяину, как из уютной комнаты чайной рядом с помостом раздался восхищенный голос мужчины средних лет:
— Хорошо! Прекрасно сказано о широте души, подобной морю, и о твердости принципов, подобной скале!
Услышав этот голос, организатор тут же улыбнулся:
— Поздравляем господина Ханя, эта нижняя строка очень понравилась нашему хозяину.
Сказав это, он указал на камень, использованный для постройки помоста:
— Далее, прошу господина Ханя написать стихотворение на тему «камень».
Камень?
В голове Хань Чжана почти мгновенно всплыло знаменитое на тысячелетия стихотворение «Песнь об известняке», и он невольно обрадовался.
Это было именно то, что нужно. Эту задачу мог бы решить даже ученик начальной школы из его прошлого мира.
Однако.
Он не мог просто скопировать его напрямую.
Как уже говорилось, он силен в точных науках, а не в гуманитарных, и его литературный багаж ограничен. Создавать себе репутацию «великого поэта» было бы самоубийством, рано или поздно это приведет к провалу.
Поэтому, немного поразмыслив, Хань Чжан спокойно сложил руки и сказал:
— С сожалением признаюсь, что я действительно не мастер стихосложения, и мне трудно сочинить стихотворение на эту тему. Однако я однажды слышал одно четверостишие, и если оно покажется хозяину приемлемым, не мог бы он сделать исключение и продать мне один кусок «лунной облачной парчи»?
«Лунная облачная парча» была чрезвычайно редкой и дорогой тканью того времени. Ее не могли позволить себе не только простые люди, но и обычные чиновничьи семьи. Доступ к ней имели лишь члены императорской семьи, князья и герцоги.
Чтобы порадовать «младшего брата», этот «старший брат» действительно выложился по полной.
— Господин Хань и ваш младший брат действительно демонстрируют глубокую братскую любовь.
Организатор похвалил его, а затем посмотрел на хозяина, сидящего в комнате чайной.
В комнате воцарилась тишина на несколько мгновений, а затем снова раздался голос мужчины средних лет:
— Согласен.
Услышав это, Хань Чжан расплылся в улыбке и громко прочитал:
— Это стихотворение называется «Песнь об известняке», и его написал один из спутников тех двух господ, которых я встречал в детстве. Стихи таковы:
Мощный грохот тысяч ударов -
колют-буравят горы.
Жаркий огонь все жжет-выжигает
яростно, без передышки.
Дам я тело свое вот так же
сжечь-истерзать, не жалея,
Только б остаться праведно чистым
в нашем суетном мире.
Как только он закончил читать.
На площади повисла краткая тишина, а затем разразилась буря аплодисментов и возгласов одобрения.
— Хорошо, хорошо, хорошо, превосходно! «Даже если тело раскрошится в прах, он не боится, лишь бы оставить чистоту и непорочность в этом мире»!
— Это стихотворение отличается высокой нравственной чистотой и возвышенным смыслом!
— Шедевр современности, настоящий шедевр...
Все студенты и ученые внизу были вне себя от восторга.
В комнате чайной мужчина средних лет помолчал некоторое время, а затем издал искренний, довольный смех:
— Юный друг не обманул меня, это действительно бессмертное стихотворение. Я получил истинное удовольствие. Поэтому этот кусок лунной облачной парчи я дарю тебе.
Организатор поспешил поздравить:
— Поздравляем господина Ханя, поздравляем! Приз ваш.
— Благодарю хозяина за щедрый подарок, я принимаю его с благодарностью.
Хань Чжан не стал отказываться и с улыбкой сложил руки.
Кто будет тратить лишние деньги, если можно сэкономить? Сейчас он был беден как церковная мышь, поэтому предпочитал потерять лицо, но сохранить серебро.
Осталось только подождать, пока организатор, который хотел познакомиться с ним, сделает следующий шаг...
/*****************
Перевод стихов не мой. Я даже пытаться не стала.
Про загадки….честно признать, я до сих пор не понимаю как это работает. Видимо нужно иметь поистине образование чиновников того времени. В общем просто примем на веру, что ход мыслей нашего ГГ поистине гениален.
Ду Фу (712-770) , перевод: Щуцкий Ю.К.
Ли Бо (701-762), перевод: Эйдлин Л.З.
Юй Цянь (1398-1457), перевод: Смирнов И.С.
http://bllate.org/book/20159/2636935
Готово:
