Экран телефона погас от долгого отсутствия прикосновений и заблокировался сам собой.
Тан Цзинси охватил страх, куда более сильный, чем во время каждого из пребываний в Тайной комнате.
Это уже давно вышло за рамки обычной игры: игроки, не прошедшие испытание, погибали в реальности от несчастных случаев. Вспоминая недавний затерянный рейс, понимаешь: будь то сбой с сейфом или неспособность вовремя заметить странности в поведении напарника, Юй Лэ вполне мог навсегда остаться там, превратившись в очередной труп в реальном мире.
Его мысли путались, смешивая липкий страх перед пережитым и облегчение чудом уцелевшего, и в конце концов стало невозможно разобрать, чего же в нем было больше. Палец сам собой коснулся экрана, выводя устройство из спящего режима, и после сканирования лица телефон автоматически разблокировался.
Цяо Чжэнь прислал новое сообщение: 【Как ты себя чувствуешь? Не хочешь немного отдохнуть, а поболтать уже позже, когда встретимся?】
Тан Цзинси ответил: 【Я в порядке, и совсем не хочется спать. А вот ты? Разве тебе не страшно перед входом во вторую Тайную комнату?】
Джо: 【Если бы это снова была одиночная комната, нервничать определенно не стоило бы, но раз ты упомянул, что вполне возможен парный режим — тут уж дела обстоят сложнее. У меня есть одна особенность: я не умею ладить с тупицами.】
Тан Цзинси с чего-то вдруг скосил глаза на младшего сокурсника. Юй Лэ уже крепко спал, с головой закутавшись в плед и донельзя напоминающий морской огурец. Лицо у него было детское, и хотя ему исполнилось уже двадцать семь, в чертах и взгляде все еще угадывалась какая-то мальчишеская незрелость.
Он вдруг подумал, что Юй Лэ был прав: Тайная комната — игра, где к выбору напарника относятся крайне придирчиво.
Джесси: 【Твой соучастник вполне может оказаться кем-то из твоего окружения. Как в моем случае: напарник в этот раз — и мой младший сокурсник, и коллега по Базе Наньцзян.】
Джо: 【Тогда еще ладно, по крайней мере, за уровень интеллекта можно не переживать.】
Джесси: 【Кстати, мне тут кое-что внезапно пришло в голову, но я пока сам до конца не разобрался, не уверен даже, игровой ли это баг.】
Джо: 【Выкладывай, послушаю.】
Тан Цзинси немного помолчал, мысленно подбирая слова, а затем принялся печатать.
Джесси: 【В самой первой Тайной комнате, где ты участвовал, давали ли какие-нибудь подсказки насчет нападений диких зверей?】
Джо: 【Да. Время их появления было довольно занятным: Эника использовал формулировку «степень двойки». Тогда мне показалось, что он страдает херней и просто выпендривается. Но я тогда быстро разгадал загадку и не попал ни под одну атаку, так что не знаю, как все выглядело на практике.
А в чем проблема?】
Джесси: 【В той Тайной комнате, где я побывал, тоже было такое. Если рассуждать буквально, времени «степени двойки» соответствуют 1 час, 2 часа, 4 часа и 8 часов. Для точности я записал их отдельно для первой и второй половины суток, то есть всего набралось до восьми возможных точек для нападения.
Но в только что завершившейся Тайной комнате нас атаковали духи ровно в полночь. Я не уверен, ошибочна ли подсказка Эники, или я сам учел не все нюансы, а может, это правило применимо далеко не ко всем Тайным комнатам.】
Он закончил печатать и замер. Поразмыслив с полминуты, он добавил: 【Впрочем, весьма вероятно, что правило просто не сработало. Например, временной лимит в этот раз соответствовал продолжительности полета самолета в реальном мире, в то время как в предыдущих комнатах использовался принцип обращения времени вспять, где ограничением служила оставшаяся жизнь участника.】
В этот момент стюард вернулся с поздним ужином для обоих. Тан Цзинси отложил телефон, сначала указал на соседа, показывая, что тот спит и шуметь не стоит, а затем принял поднос и поставил его на общий откидной столик между ними. Сам он сделал глоток крепкого чая.
Когда стюард отошел, Тан Цзинси снова взял в руки смартфон: в верхней части диалогового окна светилась надпись: «Собеседник печатает».
Вскоре пришло сообщение, в котором Цяо Чжэнь предложил совершенно свежий взгляд на проблему.
Он написал: 【Когда я был в Тайной комнате, мой ход мысли ничем не отличался от твоего — пожалуй, так рассуждает большинство игроков. Мы пытались вычислить время по буквальному смыслу, и сколь тщательно ни подходи к делу, максимум делили сутки на двенадцати- и двадцатичетырехчасовой форматы.
Но твой рассказ об атаке ровно в полночь натолкнул меня на мысль: боюсь, подсказка Эники куда сложнее, чем простое вычисление степени по буквальному смыслу.】
Джесси: 【И что же это тогда?】
Джо: 【То выражение «степень двойки», которым он огласил правила, сейчас выглядит вовсе не выпендрежем, а отсылкой к двоичной системе счисления, то есть к компьютерному языку!】
Лицо Тан Цзинси прояснилось, и в голове мгновенно всё встало на свои места.
Джо пишет: 【Пусть это и не твоя профильная дисциплина, но вы, биоэлектронщики, должны прекрасно разбираться в машинном коде, верно?】
Джесси: 【Угу.】
Джо: 【Ты только что сказал, что нападение духов произошло в полночь. Но ведь полночь — это одновременно и ноль часов нового дня, что соответствует цифре 0. Если предположение верно, и Эника действительно озвучил правила на языке двоичного кода, тогда всё встает на свои места, ведь в компьютерных языках ноль — это начало любого цикла.】
После анализа Цяо Чжэня Тан Цзинси окончательно выстроил эту логическую цепочку: оказывается, никто нигде не ошибался, просто изначально они не смогли уловить образ мыслей Эники.
Джо: 【И все же меня не покидает странное чувство. Зачем Энике, будучи администратором игры в прятки со смертью, понадобилось использовать именно двоичный код?】
Джесси: 【Кстати, твое упоминание напомнило мне слова Исариэля. В первой Тайной комнате он сказал мне: «Добро пожаловать в программный мир Эники». Тогда я не придал этому особого значения, но теперь все начинает казаться вполне логичным.】
Далее они подробно обсудили детали парной Тайной комнаты, пока рабочие вопросы из штаб-квартиры не заставили их прерваться.
Цяо Чжэнь оказался интересным человеком — блестяще умным и остроумным. Круг общения Тан Цзинси всегда был довольно узким, но после этого разговора он неожиданно поймал себя на мысли, что этот хакер с другого берега океана показался ему до боли близким по духу.
Самолет должен был приземлиться всего через несколько часов, и Цяо Чжэнь сам вызвался встретить их в аэропорту. Договорившись о времени встречи, оба вышли из сети.
Тут Юй Лэ проснулся, забавно зашевелил носом, уловил запах еды и тут же вылез наружу.
Тан Цзинси включил верхний точечный светильник, проверил, не остыл ли ужин, и только убедившись, что еда еще теплая, поставил поднос на откидной столик младшего сокурсника. Юй Лэ полные ночи дрожал от страха, да и во время болезни аппетитом не страдал, а сейчас вымотался от голода настолько, что не только в мгновение ока смел свою порцию, но и прикончил долю старшего товарища. Под конец он смачно причмокнул, чувствуя, что в него влезло бы еще что-нибудь, и Тан Цзинси пришлось побеспокоить стюарда, чтобы тот принес еще два ночных перекуса.
Наевшись досыта, они оба снова захотели спать. Тан Цзинси похлопал клюющего носом Юй Лэ по плечу, велев ему вернуться на свое место и доспать, чтобы проснувшийся Чжо Фан не начал беспокоиться. Сам он тоже поднялся и вернулся в кресло: за это время из штаб-квартиры пришло немало электронных писем, и каждое содержало подробный отчет об экспериментальном образце Аполлоне.
Буквально за прошедшие несколько часов нападениям подверглись еще более десятка сотрудников. Закаленное стекло в центральной лаборатории штаб-квартиры по техническим характеристикам ничем не уступало тому, что стояло на Базе Наньцзян, однако судя по последним присланным снимкам, стеклянные стены, окружающие искусственные джунгли, уже покрылись трещинами, а самая крупная из них, похожая на паутину, выглядела более чем угрожающе.
Доктор Майкл, отвечавший за выращивание подопытного, был доведен до полного истощения. В конце письма он и вовсе сорвался на обвинения в адрес расквартированных при штаб-квартире федеральных вооруженных сил, яростно кляня их за то, что они до сих пор отказываются применять тяжелое вооружение, и называя такую беспечность издевательством над жизнями исследователей!
Тан Цзинси в этой ситуации не мог сказать ничего дельного, поэтому лишь посоветовал ему беречь себя.
Затем он открыл последнее электронное письмо.
Хотя известия об Аполлоне поступали регулярно, штаб-квартира никогда не делилась ни единым четким снимком его лица. Сколько бы Тан Цзинси ни просил об этом, отправители неизменно отделывались туманными отговорками.
Это выглядело подозрительно.
Пожалуй, исчерпав все возможные отговорки, доктор Майкл наконец прикрепил к письму файл. Тан Цзинси щелкнул по нему мышкой: на заднем плане виднелся лабораторный стол, застеленный темно-зеленым водонепроницаемым брезентом, на котором лежал самец, абсолютно не отличающийся от взрослого человека. Согласно шкале рулетки, его рост составлял сто девяносто сантиметров.
Из-за неудачного ракурса подопытный слегка повернул голову, а рассыпанные светлые волосы наполовину закрывали профиль — можно было разглядеть лишь крыло носа, губы и четко очерченный волевой подбородок, но не лицо целиком. Кожа его была неестественно бледной, гладкой и чистой на вид, пропорции тела приближались к идеальным, а мускулатура под кожей — мощная и упругая — была лишена малейшего намека на натужную рельефность. Тело казалось гибким и жилистым, источая потенциально чудовищную взрывную силу.
Конечности его были длинными, линия запястья опускалась ниже паха, а кончики пальцев покрывала мелкая чешуя, переходящая в острые птичьи когти. Эти роговые крючья казались черными и прочными — пожалуй, куда острее, чем у хищных пернатых. За спиной у него покоилась пара сложенных крыльев; покрывающие их перья были густыми, плотными, черными и блестящими, а на сгибах крыльев красовались те самые хищные шипы с острейшими кончиками.
Тан Цзинси откинулся на спинку кресла, мысленно прокручивая в голове особенности этого превосходящего хищников строения тела, и наконец отчетливо понял, почему работавшие с Аполлоном сотрудники получали столь тяжелые увечья.
Ночь уже клонилась к концу, Тан Цзинси почувствовал усталость, закрыл ноутбук и решил больше не отвечать на письма. Он протянул руку, выключил верхний светильник, натянул плед, опустил кресло и, плотно зажмурившись, заставил себя уснуть.
Пять часов спустя самолет вошел в воздушное пространство над Ричмондом и начал снижение.
Хэ Гу разбудил крепко спавшего Тан Цзинси и предупредил, что полет подходит к концу.
Сон оказался на редкость глубоким, без каких-либо странных снов. Тан Цзинси встал, сходил умыться в уборную, а когда вернулся, помощник Чжо Фан уже аккуратно уложил его вещи и вернул кресло в вертикальное положение. За иллюминаторами все еще простиралась темная ночная мгла: из-за разницы во времени они приземлялись ровно в девять тридцать вечера по местному стандарту.
Тан Цзинси снова занял свое место, ощущая легкое утреннее помутнение в голове от нехватки сна, и попросил у стюардессы чашку черного кофе, чтобы взбодриться.
Вскоре самолет начал сбрасывать высоту, пошел на пологую посадку и, наконец, мягко коснулся шасси взлетно-посадочной полосы.
Спустя десяток минут лайнер окончательно замер, и бортпроводники проводили экспертную группу первого класса на выход через VIP-терминал.
У выхода из зоны прилета людей из штаб-квартиры ждали уже давно. Тан Цзинси с первого взгляда выделил в толпе азиатское лицо, и тот в ту же секунду узнал его. Они обменялись улыбками; сдержанный от природы доктор Тан уже начал соображать, как бы поприветственнее заговорить, как Цяо Чжэнь быстрым шагом сократил расстояние и сгреб его в охапку.
Тан Цзинси: «……»
Юй Лэ: «!!!»
Остальные: «??????»
Сам Цяо Чжэнь был из тех людей, чей высокий рост и яркая, кричащая красота сразу бросаются в глаза. Одевался он с вызовом: на нем красовалась пестрая рубашка от Versace сшитая из лоскутов с самыми безумными принтами, а ниже — прямые брюки, усыпанные серебряными клепками, которые подчеркивали бесконечно длинные и прямые ноги. На ногах красовались байкерские ботинки в стиле стимпанк.
Как бы это помягче выразить? Красив-то он красив, но уж слишком по-гейски. От него так и веяло атмосферой одинокого гея с золотым зубом и в бриллиантах, что с легкостью могло сбить с толку любого простака и заставить поверить, будто этих двоих связывает нечто большее, чем просто дружба.
Вокруг толпились подчиненные-исследователи, и волна неловкости обожгла Тан Цзинси затылок. Чувствуя себя абсолютно не в своей тарелке, он мягко отстранил приятеля и бросил остальным: «Это мой коллега из штаб-квартиры, Цяо Чжэнь, отвечает за кибербезопасность. Мы с ним...»
Он не успел договорить, как Цяо Чжэнь со знающим видом похлопал Тан Цзинси по груди, закинул длинную руку ему на плечо и с улыбкой закончил за него: «...сетевые друзья. Из тех, кто вместе зависает в даркнете и обсуждает прохождения игр».
«……» Юй Лэ ошеломленно оглядел его с ног до головы и выдал: «В даркнете?»
Цяо Чжэнь заметил парнишку и перевел взгляд на Тан Цзинси: «Уж не тот ли это самый...?»
Тан Цзинси сбросил с плеча чужую руку и с абсолютно невозмутимым видом представил спутника: «Мой младший сокурсник, Юй Лэ, доктор Юй, я тебе о нем рассказывал».
Цяо Чжэнь понимающе кивнул и многозначительно подмигнул Юй Лэ левым глазом.
Юй Лэ мгновенно все сообразил: этот тип наверняка тоже в курсе темы с Тайными комнатами, раз уж смог подкатить к старшему брату. Точно, сомнений быть не может! — мысленно изрыгнул проклятия Юй Сяо Лэ. Иначе с каких это пор у старшего столь высокие запросы сменились готовностью водиться с таким типом?!
При первой встрече троицы в воздухе повисла редкая, красноречивая смесь взаимопонимания и не менее красноречивого презрения: никто ничего не говорил лишнего, но все всё прекрасно поняли.
Время было позднее, а экспертная группа Базы Наньцзян только что преодолела долгий перелет, поэтому представители штаб-квартиры не стали затягивать и проводили всех к ожидавшему снаружи минивэну.
Цяо Чжэнь, обладавший удивительной способностью моментально сокращать дистанцию, тут же выдворил двух других провожатых на задние сиденья. Тан Цзинси прекрасно понимал, что у того наверняка найдется пара тем для разговора наедине, поэтому сам распорядился, чтобы Хэ Гу, Чжо Фан и Лу Имин сели вместе с представителями, а сам вместе с Юй Лэ забрался в машину Цяо Чжэня.
Цяо Чжэнь тронулся с места на своем Land Rover, мигнул аварийкой, показывая колонне сзади, что пора двигаться, и резко выкрутил руль со стоянки.
За последние дни прошло пару дождей, и редкое потепление в Ричмонде снова сменилось холодами, а с наступлением ночи сырость стала ощущаться особенно остро.
Тан Цзинси проснулся сравнительно недавно, и его тело все еще помнило зябкость. Внимательно вглядываясь в переливающийся огнями ночной пейзаж за окном, он бессознательно принялся растирать тыльную сторону ладони. Заметив эту мелочь, Цяо Чжэнь молча прибавил температуру на кондиционере.
Тан Цзинси опустил взгляд и сухо произнес: «Спасибо».
«Не за что, — беззаботно улыбнулся Цяо Чжэнь. — Мы же не первый день знакомы. К тому же, мне еще ждать, пока ты мне парня найдешь, как я могу о тебе не заботиться?»
Тан Цзинси: «……»
Сохранять серьезное выражение лица доктор Тан не смог и тоже усмехнулся.
Юй Лэ, сидевший сзади и мысленно наслаждавшийся бескрайними просторами сети, услышав это, закатил глаза до боли в затылке и подумал про себя: «Что за несерьезный тип? Еще и ластится к старшему, как противно!»
Как назло, хакер через зеркало заднего вида прекрасно разглядел это недружелюбное выражение лица. К счастью, толстокожести ему было не занимать: пули не брали, а парень на заднем сидении показался ему вполне забавным, поэтому он обратился к Тан Цзинси: «А твой младший ничего так. У него есть парень?»
Юй Лэ тут же взбеленился. Из соображений американо-китайской дружбы он не мог наброситься на наглеца с кулаками, но все же не выдержал: «Сам ты гей, и вся твоя семейка геи! Я вообще-то с тремя девчонками встречался, с чего бы мне в другую сторону смотреть?»
Цяо Чжэнь протяжно хмыкнул: «Возможно, ты просто еще не раскрыл свою истинную сущность».
Юй Лэ: «!!!!!!!!!!!!!!!!»
— Старший, — взвыл от отчаяния Юй Лэ, — выбирай себе знакомых в интернете повнимательнее!
Тан Цзинси со смешинкой во взгляде глянул в зеркало заднего вида на младшего и сказал Цяо Чжэню: «Леле не отличается толстокожестью, не стоит постоянно подшучивать над ним. Пары шпилек будет достаточно».
— Вот именно, мы что, так близки? — Юй Лэ, чувствуя за спиной надежную поддержку старшего, окончательно осмелел и ядовито парировал. — К тому же, даже если я когда-нибудь пробужу свою истинную сущность и случайно сверну не туда, на тебя я точно не позарюсь! — скривившись с откровенным отвращением, он язвительно покачал головой: — С виду весь такой перенасыщенный дофамином, сплошные ноги — шаг сделаешь, и тебя пополам разломит, не иначе!
Цяо Чжэнь: «……»
Цяо Чжэнь уехал за границу еще в юности и провел там почти два десятка лет. Хотя по-китайски он говорил свободно, в искусстве метафорических оскорблений и тонких подколок ему было далеко до Юй Лэ. Проиграв словесную перепалку, он снова посмотрел на Тан Цзинси и со вздохом изрек: «Я вдруг подумал, что у вас двоих в Тайной комнате не должно было возникнуть никаких проблем. Одним языком твоего младшего можно было бы весь этот лабиринт по кирпичикам разнести!»
Юй Лэ: «????»
Юй Лэ так и не понял, чего в этих словах было больше — похвалы или насмешки.
У Тан Цзинси не было ни малейшего желания участвовать в пикировке, и он, откинувшись на спинку кресла, тихо произнес: «Как вспомню то место, меня до сих пор пробирает дрожь».
Стоило ему это произнести, как остальные двое тут же затихли. Юй Лэ, как никто другой понимавший состояние старшего, почувствовал, как в груди снова начинает подниматься с таким трудом заглушенный страх.
«Вчера, уже после выхода из сети, я еще раз все обдумал. Подозреваю, что участники многопользовательских комнат подбираются из числа хорошо знакомых людей», — сказал Тан Цзинси.
«С чего такая уверенность?» — не понял Цяо Чжэнь.
Тан Цзинси перевел дыхание и пояснил: «Только близкие люди могут вызывать у игрока подлинное волнение, страх и желание биться за выживание товарища до конца, даже если приходится рисковать собственной шкурой. А если вместо них окажется незнакомец?» Он повернулся к Цяо Чжэню, который вел машину: «Ты бы стал рисковать всем ради человека, чьего имени даже не знаешь?»
«Никто бы не стал», — заключил он.
Ночь сгустилась, и за окнами снова закапал дождь. Обе машины выехали на загородное шоссе и, рассекая косые струи воды, помчались на юг.
Главный штаб Origins располагался в отдаленном пригороде Вирджинии, у самого побережья. Добираться туда предстояло еще несколько сотен километров, и при любом раскладе они успели бы на место только глубокой ночи.
Непостижимым образом в абсолютно спокойном доселе сознании Тан Цзинси всплыло лицо Исариэля. Интересно, каково ему сейчас...
Три часа спустя автомобили въехали на подземную парковку.
В отличие от Базы Наньцзян, штаб-квартира Origins состояла всего из двух наземных и одного подземного этажей: в глубину комплекс уходил не сильно, но раскинулся на огромной площади. По прибытии их встретили сотрудники исследовательского отдела и проводили экспертную группу в отведенные для отдыха комнаты. Цяо Чжэнь добросовестно выполнял свои обязанности: добравшись до места, он не стал сразу уходить, а помог Тан Цзинси и Юй Лэ дотащить чемоданы до их комнат.
Настоящая работа должна была начаться только с рассветом. Все порядком вымотались в дороге, и хотя они успели подремать в самолете, усталость давала о себе знать, поэтому, кое-как разобрав вещи, они поспешили умыться и лечь спать.
Тан Цзинси спать не хотелось. Оставив багаж, он вызвался проводить Цяо Чжэня и коллегу-исследователя до выхода.
Сотрудницей, вышедшей их встретить, оказалась молодая и очень застенчивая голубоглазая блондинка по имени Рэйчел. Видимо, ей было неловко идти в компании двух мужчин, и, отойдя всего на пару шагов, она сослалась на забытую вещь и повернула обратно.
Ночь глубока, а просторные коридоры по-прежнему ярко освещены; за панорамными стеклами чернеет густая стена леса.
Провожание постепенно превратилось в неспешную прогулку. Расслабившись, Тан Цзинси неизменно возвращался мыслями к Тайной комнате и Исариэлю — кадр за кадром в памяти проносились моменты их встреч. Желая прогнать эти навязчивые образы, он поймал себя на том, что жаждет поскорее окунуться в работу.
«Интересно, когда нам удастся взглянуть на Аполлона», — неожиданно произнес он, тяжело вздохнув.
Цяо Чжэнь скосил на него глаза, и его губы тронула лукавая улыбка: «Неужели в Тайной комнате было настолько жутко, что теперь хочется снять стресс за работой?»
Его улыбка чаровала, а манера держаться располагала к себе. Будучи законченным латентным гомосексуалом, Тан Цзинси оценивал мужчин на инстинктивном уровне, пользуясь привычным внутренним компасом. И все же, заглянув в себя, он чувствовал — что-то здесь не то, вкус не тот. Максимум, на что можно было рассчитывать, — это интеллектуальное единение двух умов равного уровня, с которыми просто комфортно проводить время.
«Именно так», — небрежно отозвался он. — «Информации, которой мы владеем, по-прежнему непростительно мало, мы совершенно не способны дать отпор, и к тому же...» Он запнулся, так и не решив упомянуть Исариэля, и закончил: «Мне действительно необходимо погрузиться в работу, чтобы отвлечься».
«Если хочешь, можешь взглянуть хоть сейчас», — произнес Цяо Чжэнь, указывая пальцем в конец стеклянной галереи. Там виднелась дверь, но из-за слишком большого расстояния Тан Цзинси не мог разобрать, что находится за ней. Цяо Чжэнь продолжил: «Еще с момента обнаружения тех гигантских яиц высшее руководство штаб-квартиры даже не помышляло прятать их. Пусть это и не для широкой публики, но похвастаться перед своими у них определенно чешутся руки».
«Прямо за этой дверью находится центральная лаборатория, подготовленная для Аполлона. Пройти туда можно только по рабочему пропуску. Доступа у разных отделов нет, хотя ваши временные удостоверения уже готовы — правда, выдадут их вам только утром».
Он подмигнул Тан Цзинси: «Если тебе и вправду не спится, я могу тебя туда проводить».
«Если можно, было бы просто прекрасно». Тан Цзинси тут же засомневался: «Тебе ведь тоже нужно отдохнуть?»
Цяо Чжэнь беспечно отмахнулся: «У моей работы нет ни дня, ни ночи. В последнее время вся штаб-квартира сходит с ума из-за Аполлона, так что на сон времени ни у кого не остается».
Тан Цзинси сухо бросил: «Ну ладно».
Этажи в штаб-квартире были огромными по площади. Днем здесь вовсю курсировали электрокары, развозя сотрудников по нужным секторам, но ночью водители расходились по домам, и передвигаться приходилось исключительно на своих двоих.
Спустя минут десять они дошли до входа в центральную лабораторию. Цяо Чжэнь даже не стал прикладывать пропуск — он просто нажал несколько цифр на кодовой панели, а затем хитро улыбнулся Тан Цзинси через плечо: «Всю систему безопасности здесь проектировал я лично, так что везде открыт зеленый свет. По секрету скажу: у меня прав больше, чем у того пятизвездочного генерала, что командует гарнизоном».
Тан Цзинси не удивился, подумав про себя: ну разве это не классический образ хакера-злодея из кино?
Дверь с электронным замком плавно отъехала в сторону, и Цяо Чжэнь галантно отступил в сторону, пропуская Тан Цзинси вперед.
Концепция этой лаборатории кардинально отличалась от Базы Наньцзян: она строилась не столько ради науки, сколько напоказ. Помещение имело форму сферы, и две его трети были скрыты за стеклянными перегородками, напоминая гигантский выставочный зал. Когда он впервые увидел запись на видео, ему показалось, что солнечное освещение имитируется искусственными лампами, но теперь стало очевидно, что он жестоко заблуждался.
Точь-в-точь как на снимках, на массивной взрывостойкой стене посередине красовались несколько трещин, а зияющие сколы в тридцати сантиметрах толщины внушали суеверный ужас.
Ночная видимость практически отсутствовала, и всё, что удавалось разглядеть — это сплошной массив черных теней от деревьев. Тан Цзинси подошел ближе, прижал ладонь к стеклянной поверхности и прищурился, пытаясь рассмотреть обстановку внутри камеры.
Он изначально не рассчитывал увидеть гигантскую птицу, покоящуюся в своем гнезде.
Однако в ту самую секунду, когда его ладонь коснулась стекла, из глубин темного леса донесся странный звук. Мгновение спустя огромная темная тень выпрыгнула из кроны дерева, взмыла ввысь и почти слилась с ночным небом. Зрелище пятиметрового размаха крыльев и стремительного полета вживую оказалось совсем не похожим на сухие, бездушные описания в отчетах, заставив Тан Цзинси замереть от неожиданности.
Птицеподобный силуэт зверя описал круг над куполом, а затем пошел в крутое пике. Резко взмахнув крыльями для торможения, Аполлон рухнул вниз и мягко приземлился по другую сторону перегородки. Острые когти впились в стекло, ладони прижались к нему, тютелька в тютельку совпав с ладонью Тан Цзинси.
Он опустил голову, его темно-красные зрачки слегка сузились, и взгляд без единого моргания уставился на человека по ту сторону.
Их взгляды пересеклись, и сердце Тан Цзинси забилось с едва сдерживаемым ритмом. Он наконец отчетливо разглядел это лицо и в ту же секунду понял, почему штаб-квартира так упорно скрывала его фотографии анфас.
Перед ним стоял еще один Чжуцюэ!
Губы Тан Цзинси задрожали, и он едва слышно шепнул знакомое имя:
— ...Исариэль?
http://bllate.org/book/20059/1983441
Готово:
