【Шаг к жизни сквозь смерть】
Среди хаоса Исариэль крепко сжал руку Тан Цзинси и вытащил его на поверхность.
Корпус судна продолжал рушиться. Очутившись над водой, Тан Цзинси почувствовал себя так, будто ему даровали помилование: тело почти насквозь промерзло от ледяной воды, но он не мог позволить себе перевести дух. Лихорадочно озираясь по сторонам, он взревел:
— Ле Лэ! Ты где?!
Его голос мгновенно потонул в грохоте и ударных волнах.
Исариэль одной рукой обнимал Тан Цзинси за талию, а под водой обвивал его ноги рыбьим хвостом, не давая течению разорвать их. Он бросил короткий взгляд исподлобья на руку, упертую ему в грудь, а затем снова перевел глаза на ничего не замечающего, охваченного паникой Тан Цзинси.
Мгновение спустя он усмехнулся, преисполненный глубокого удовлетворения.
В это время Юй Лэ, вцепившись в сломанную спинку кресла, то всплывал, то уходил под воду, беспомощно кружась на волнах от накатывавшей тошноты. Он услышал голос старшего брата, однако силы были на исходе, и стоило ему приоткрыть рот, чтобы ответить, как он захлебнулся новой порцией воды.
— Старший брат!
Этот крик сорвался с надсаженных связок. Вскоре у него совсем не осталось сил: пальцы, судорожно вцепившиеся в спинку сиденья, скрючило. Когда на него накатила очередная громадная волна, Юй Лэ окончательно лишился поддержки, обессилел и пошел ко дну.
— Старший брат…
Какое-то недоброе предчувствие заставило Тан Цзинси резко обернуться. Ему смутно показалось, будто неподалеку на поверхности воды появилось множество пузырей, но свет был слишком тусклым, и он не мог разобрать, скрывалось ли под водой человеческое тело или опасный водоворот.
— Почему всё так… — пробормотал он и бессознательно посмотрел на Исариэля. — Реальный полет длится двенадцать часов. Я думал, тайная комната привязана к этому времени. Почему она вдруг начала рушиться?
Исариэль оставался невозмутим, на дне его глаз не было и намека на рябь:
— Потому что ты задал вопрос, который задавать не следовало, а я сказал то, чего говорить было нельзя. В этом мире нет секретов — он узнает обо всем, а затем вынесет небольшое наказание.
Тан Цзинси внезапно охватил страх, и он невольно выпалил:
— Кто он?
— ENICA, — ответил Исариэль.
Тан Цзинси слегка нахмурился, в недоумении покачав головой:
— Но ты же говорил… что он всего лишь виртуальный администратор в чате.
— ENICA — администратор в чате на даркнет-ресурсе, — Исариэль едва заметно усмехнулся и холодно парировал: — А ты разве не задумывался о том, что находится за пределами этого чата?
Тан Цзинси почувствовал, как в груди стало тяжело и душно. Страх просачивался капля за каплей, цепляясь словно личинки насекомого, вгрызающиеся в кости. Самым ужасным было то, что он даже не понимал, чего именно боится!
Возможно, из-за легкомысленного тона собеседника те слова звучали так, будто не имели никакого значения. Но стоило им сорваться с губ, как они — простые люди — стремглав рухнули в кромешный ад, где грань между жизнью и смертью стерлась.
Воцарилось молчание, они молча смотрели друг на друга. В душе Тан Цзинси царил хаос: он не знал, стоит ли доверять этому существу со сложной натурой, в котором так трудно было различить друга и врага.
Новая волна ледяной воды заставила его прийти в себя. Пришлось временно отбросить роящиеся в голове вопросы. Собравшись с духом, Тан Цзинси дрожащим, но твердым голосом произнес:
— Юй Лэ не может умереть, ты… — Губы его беззвучно шевелились, словно он не знал, как подобрать слова. Помолчав немного, он продолжил уже потерявшим контроль над собой голосом: — Ты можешь его спасти?
— А если я отвечу нет? — с безмятежным видом переспросил Исариэль.
Тан Цзинси опешил, вмиг лишившись дара речи.
Улыбка на дне глаз Исариэля стала глубже. Он подался вперед, легко касаясь губами уголка рта Тан Цзинси, и прошептал с легким смешком в голосе, от каждого трепета которого замирало сердце:
— Я могу его спасти. Но в уплату за это в следующий раз, когда мы встретимся, ты не смей нападать на меня со всей жестокостью.
Удивление Тан Цзинси достигло предела, он едва верил собственным ушам.
Вот так… просто?
Не успел он заговорить, как Исариэль схватил его за руку и снова увлек под воду.
В то же время произошел выброс потока битов, и все пространство тайной комнаты мгновенно замерло. Вода словно затвердела, залитая ярким, ослепительным сиянием. Исариэль поднял руку и в воздухе сделал резкий хватательный жест. В тот же миг из его пальцев вырвался тонкий направляющий провод, сотканный из потока битов. Ловко огибая всевозможные препятствия, он устремился за стальную плиту, точно проворная рыба.
В следующую секунду стальную плиту от удара отбросило в сторону, а направляющие провода накрепко скрутили Юй Лэ, словно рисовый цыцзы, и вихрем рывком втащили обратно. Юй Лэ давно задохнулся от нехватки кислорода и потерял сознание. Бедняга всю дорогу обо все бился, его лоб сильно распух, из носа текла кровь, но в себя он так и не пришел.
Тан Цзинси: «……»
Глядя на жалкий вид младшего брата, Тан Цзинси не знал, плакать ему или смеяться, но застрявшее в груди сердце наконец опустилось на место. Находясь под водой, он не мог говорить, поэтому лишь с глубокой благодарностью посмотрел на Исариэля.
Поток битов рассеялся, пространство продолжило рушиться.
Исариэль не смел медлить и, прихватив обоих, поплыл вглубь трюма.
Сначала Тан Цзинси не понимал его намерений, но до тех пор, пока снова не увидел прислоненный к углу сейф. Хотя он еще не знал точно, что им предстоит сделать, в предсмертной записке была подсказка о том, как покинуть тайную комнату: их путь к спасению лежал на дне, а погружение в воду было процессом обретения жизни через смерть!
Подплыв ближе, Исариэль ухватился за сейф и с силой потянул его на себя. Вверх взметнулся пузырь воздуха, и тяжелый, весивший несколько сотен килограммов сейф с трудом встал прямо. Сразу после этого направляющие провода натянулись, и Юй Лэ швырнули внутрь. Исариэль обернулся к Тан Цзинси и протянул ему руку. Тан Цзинси понял его без слов. Их ладони соприкоснулись, и он уже собирался протиснуться следом, но Исариэль опередил его, втащив в свои объятия и прижав к переборке.
Могучий рыбий хвост сирены обвился вокруг его ног, сковывая движения. Чешуйки скользили по телу, и Тан Цзинси отчетливо ощутил посторонний предмет, упершийся ему в живот. Возвышаясь над ним, Исариэль пристально вглядывался в глаза Тан Цзинси, проникая в самую глубь и молча наслаждаясь медленно зарождавшимся в них изумлением и растерянностью. Затем он опустился и впился губами в его рот. Их зубы столкнулись, оставляя солоноватый привкус крови. Исариэль нежно, но настойчиво смаковал этот поцелуй, углубляя его с ненасытной жаждой, пока онемевший язык Тан Цзинси не лишился путей к отступлению, будучи вынужденным сплестись с его языком.
Тонкое возбуждение постепенно вытесняло шок и отторжение. Тан Цзинси чувствовал, что сходит с ума: его рассудок рушился точно так же, как и пространство тайной комнаты вокруг них, и он даже ощущал крошечную, невыразимую долю наслаждения, словно от какой-то наркотической дурманящей смеси.
В этот самый момент раздался еще более жуткий толчок.
Они были вынуждены прервать поцелуй. Лоб в лоб, Исариэль с нескрываемым сожалением лизнул его в кончик носа — слова были излишни, все и так говорилось само за себя. Затем он затащил Тан Цзинси обратно к сейфу и бесцеремонно втолкнул внутрь.
Тан Цзинси обернулся. Их взгляды встретились в последний раз, прежде чем дверца сейфа захлопнулась, прервав зрительный контакт. Внезапно его охватила тревога. Если Исариэль действительно был тем самым экспериментальным образцом по имени Чжуцюэ с базы Наньцзян, то почему Чжуцюэ был лишен человечности и больше напоминал дикого зверя, в то время как Исариэль ничем не отличался от людей и даже… превосходил их?
И что еще важнее — куда он отправился после завершения испытания в тайной комнате?
Как только замок сейфа щелкнул, морская вода стала автоматически уходить. Тан Цзинси крепко обнял потерявшего сознание Юй Лэ, пытаясь согреть его остывающее тело.
Разделенный с ними дверцей, Исариэль подтащил сейф к пролому в грузовом отсеке, за которым зияла бездонная черная воронка, напоминавшая черную дыру. Он легко провел рукой по дверце сейфа, немного помолчал, а затем изо всех сил толкнул его наружу.
В тот же миг изрешеченный фюзеляж треснул, замерцало сияние, и потоки битов наперегонки устремились наружу сквозь щели, освещая бескрайнее море под покровом звездного неба. Зрелище было грандиозным и великолепным — словно падали звезды, уходя на глубину, а тысячи стрел, сотканных из потоков битов, летели прямо на Исариэля. Но он непоколебимо расставил руки, смело шагая навстречу собственной смерти в ожидании следующего открытия тайной комнаты.
В то же время, далеко на базе Наньцзян в Центральной лаборатории, Чжуцюэ, дремавший в глубине резервуара с водой, открыл глаза.
Его звериные зрачки отливали багрянцем, напоминая черное нефритовое стекло с прожилками крови — холодные, беспощадные, лишенные и намека на человечность. Он приподнял руку, расставил пять пальцев и с каким-то странным недоумением уставился на лежавший у него на ладони армейский жетон с тремя незнакомыми ему иероглифами.
В этот момент самолет попал в зону турбулентности, и Тан Цзинси пришел в себя после сильной тряски. В салоне было темно, доносились негромкие звуки храпа. Протянув руку, он включил верхний светильник и заметил, что кресло вернулось в прежнее положение. Ноутбук светился, на экране по-прежнему была открыта электронная почта от штаб-квартиры.
Через проход Лу Имин уже крепко спал. Рядом с ним было пусто — никакого делового мужчины в строгом костюме. Ряд кресел прямо перед ними тоже пустовал: ни говорящей и смеющейся семьи, ни розового плюшевого кролика.
В салоне было очень тихо. Тан Цзинси поднялся, чтобы немного размять затекшее тело, и взглянул на часы: было три часа сорок восемь минут утра. Это означало, что на прохождение тайной комнаты у них ушло чуть больше шести часов. Он заглянул в первый ряд: Чжоу Фан тоже спал, соседнее место пустовало. На индикаторе туалета горел значок «Занято» — судя по всему, Юй Лэ находился именно там.
Его движения разбудили сидевшего позади охранника. Хэ Гу встал, похлопал Тан Цзинси по плечу и тихо спросил:
— Доктор Тан, вам лучше?
— Что произошло? — поинтересовался Тан Цзинси.
Хэ Гу ответил:
— Вы переживали за состояние доктора Юя, да к тому же устали от работы, так что перепутали даже табличку туалета. Вернувшись, вы даже не поужинали и спали до сих пор. Хотите, я попрошу бортпроводника приготовить вам легкий перекус?
Тан Цзинси примерно понял, что произошло в реальности, и покачал головой, давая понять, что в этом нет необходимости. Оглядевшись и по очереди осмотрев пустые кресла первого класса, он невзначай спросил:
— Разве на этом рейсе не было других пассажиров?
Хэ Гу, ничего не понимая, ответил:
— Чтобы обеспечить вашу безопасность и избежать ненужных помех, старший полковник Юй забронировал у авиакомпании весь первый класс. Никаких посторонних пассажиров здесь быть не может.
Услышав это, Тан Цзинси потер переносицу и глухо произнес:
— Видимо, память меня подвела. Отдыхай, у меня все в порядке, просто засиделся, решил немного размяться.
Хэ Гу на всякий случай предупредил, чтобы он обращался к нему, если что-то понадобится, и послушно вернулся на свое место.
Смягчив шаги, Тан Цзинси прошел через служебную зону к туалету и постучал в дверь. Внутри тут же послышалось движение. Складная дверь отъехала в сторону, и они встретились взглядами. Лицо Юй Лэ было бледным, в глазах застыл ужас от пережитого шока. Увидев Тан Цзинси, он судорожно открыл рот, но не смог вымолвить ни слова, зато слезы брызнули из глаз раньше.
Тан Цзинси приложил палец к губам, призывая соблюдать тишину, и указал на спящих коллег, показывая, чтобы тот не шумел. Юй Лэ понимающе кивнул, утирая слезы рукавом, и дрожащим шагом вышел из туалета.
Они не стали возвращаться на свои места. Тан Цзинси отвел Юй Лэ в хвостовую часть салона, усадил на свободное кресло и проверил тыльной стороной ладони температуру его лба. Жара у Юй Лэ спала: хотя он все еще был в глубоком шоке, дух его явно восстановился. Правда, парень до сих пор не пришел в себя, выглядел крайне жалко и все еще тихонько всхлипывал.
— Чего ты прятался внутри? — спросил Тан Цзинси.
Юй Лэ машинально покачал головой и дрожащим голосом проговорил:
— Хотел немного успокоиться… И боялся, что снова не сдержу слез. Если бы кто-то заметил, я бы не смог потом ничего объяснить.
— Телефон при тебе? — снова спросил Тан Цзинси.
Юй Лэ вытащил смартфон и протянул его. Тан Цзинси помог ему открыть чат в даркнете: от ENICA уже пришло сообщение. Содержание было тем же, что и в прошлый раз — поздравление с успешным прохождением испытания и пожелание новой встречи. Тан Цзинси заставил Юй Лэ прочитать его, давая понять, что пора прийти в себя, ведь игра в тайную комнату только началась.
— Это все… по-настоящему? — Юй Лэ дочитал сообщение, шмыгнул носом и снизу вверх посмотрел на старшего товарища. — По-моему, эта комната вообще противоречит законам физики. Как ни крути, а звучит полнейшим бредом.
— Я и сам не знаю, как это объяснить, — сказал Тан Цзинси. — Возможно, тайная комната вовсе и не нуждается в объяснениях. Она просто внезапно появляется, выбирает игроков, устраивает естественный отбор: победители возвращаются в реальность, а проигравших ждет наказание в виде инициализации.
Предсказуемо, Юй Лэ задал вопрос:
— А что значит эта «инициализация»?
Тан Цзинси вкратце пересказал объяснение, которое ENICA дал в зеркальной комнате. Юй Лэ всё понял, хиленько протянул «а-а-а» и забормотал:
— Этот ENICA прямо как Танос какой-то! Небось, страдает социопатическим экологическим маразмом — считает, что Земля перегружена, вот и придумал такую паскудную игру, чтобы уничтожить половину человечества?
— Не думаю, — Тан Цзинси хоть и находил мысли Юй Лэ полным бредом, но в этом рассуждении определенно что-то было. — ENICA, по крайней мере, Танос продвинутого уровня. Он не стирает половину человечества одним щелчком пальцев, а использует тайную комнату для отбора тех, у кого комплексные способности выше. Переплавке подвергаются лишь те, кого не выбрали.
Юй Лэ с ожесточенным энтузиазмом закивал:
— Если подумать, в этом и правда есть смысл!
Затем он снова сник, скорчил унылую физиономию и уставился на Тан Цзинси:
— Мне вот в этот раз повезло: в первый же раз нас распределили в одну группу, да и вы, старший брат, не стали презирать меня, обузу, и столько раз спасали. Но что, если в следующий раз так не повезет, и мне попадется какой-нибудь психованный напарник, который решит, что я лишь мешаюсь, и бросит меня на произвол судьбы? Что тогда делать?
— Что за чушь ты несешь? — Тан Цзинси с нажимом ткнул младшего брата в лоб. — Ты доктор университета со второго места в мировом рейтинге, твой интеллект уже давит большинство обычных людей. Теперь у тебя есть опыт, так что помни, что нужно делать, а чего делать нельзя — не паникуй раньше времени. Если в следующий раз нас раскидает по разным группам, тебе придется учиться защищать себя самостоятельно.
— Но я же боюсь призраков, темноты, да кучи всего! Как только нервничаю, мозги отключаются. Вот если бы в тайной комнате нужно было решать высшую математику или писать код, это было бы проще.
Юй Лэ объективно оценивал свои силы и не собирался питать слепую уверенность от пары слов поддержки. Он обхватил колени руками, вжался в кресло и, склонив голову набок, уставился на Тан Цзинси. От него буквально исходило непрерывное «я не справлюсь, я не смогу, старший брат, я пропаду без тебя».
В этот момент у Юй Лэ громко заурчало в животе. Тан Цзинси только вздохнул: после всего пережитого они считай побывали на том свете, так что лишние слова были ни к чему — оставалось только двигаться дальше шаг за шагом.
Он нажал кнопку вызова и подозвал стюарда. К нему подошел молодой парень — совсем не тот, что преграждал ему путь раньше. Тан Цзинси попросил принести еду и напитки, а напоследок невзначай поинтересовался:
— Куда подевалась молодая стюардесса, что была здесь раньше?
Парень озадаченно улыбнулся и ответил:
— На этом рейсе все стюарды в первом классе — мужчины. Доктор Тан, вы, должно быть, ошиблись.
Ага, стюардесса, конечно же, тоже оказалась фальшивкой. Тан Цзинси мысленно кивнул и признал, что, судя по всему, и правда перепутал. Молодой человек вежливо извинился и направился обратно в подсобку готовить для них ночной перекус.
Юй Лэ завернулся в плед и закрыл глаза, пытаясь вздремнуть до принесли еды.
Тан Цзинси достал телефон. В WeChat висело одно непрочитанное сообщение от Цяо Чжэня: «Как выберешься — дай знать, я всегда на связи».
Войдя в даркнет, он открыл личный чат, но не успел набрать сообщение, как оттуда уже пришел ответ.
Джо написал:
【Я прослушивал твой игровой канал и узнаю о прохождении сразу, как только все закончится. Ждал, пока ты выйдешь на связь, чтобы расспросить — судя по всему, прошло относительно гладко?】
Джесси:
【С трудом справились.】
Джо:
【Режим для двоих оказался слишком сложным?】
Тан Цзинси только-только расслабился, голова работала со скрипом, и ему совсем не хотелось заниматься обобщениями. Поэтому он просто по порядку описал механику одиночной сюжетной ветки и запуск скрытого режима.
Собеседник не перебивал. Тан Цзинси продолжал печатать и в заключение добавил:
【Судя по этой тенденции, я предполагаю, что у тайной комнаты будет еще больше режимов: командные и даже противостояние красных и синих. Во всяком случае, сложность будет расти пропорционально количеству заходов, и вряд ли это сулит что-то хорошее.】
Джо:
【Истинная правда. Согласно последней статистике, после открытия второго раунда тайной комнаты процент прохождения упал до 53,7%. Если экстраполировать эту тенденцию, то участие в дальнейших играх для ENICA — это просто пополнение коллекции голов!】
Джо:
【К тому же, есть еще один важный момент. Помнишь того разносчика пиццы из чата, который заикнулся о том, что «богачи травят бедняков»?】
Джесси:
【Помню.】
Джо:
【Тогда, чтобы собрать более полную статистику, я случайным образом отобрал тридцать человек из первых трех сотен прошедших игроков для реального отслеживания. Он был одним из них.
Информация с прослушки показала, что он вошел в тайную комнату три часа двадцать семь минут назад по местному времени и до сих пор не вернулся в общий чат.
Я только что просмотрел новости: ранним утром в пиццерии в центре Нью-Йорка произошел взрыв. Семь сотрудников погибли, их тела обгорели до неузнаваемости, и его имя оказалось в списке жертв.
В выборке из тридцати человек осталось восемнадцать, а остальные так и не вернулись в общий чат. Самое страшное то, что все их имена можно связать с несчастными случаями, произошедшими за последние два дня.】
Тан Цзинси в тот же миг онемел от потрясения!
Джо:
【Хотя до сих пор неясно, чем именно является эта «инициализация», которую игроки переживают внутри тайной комнаты, я думаю, что любой прошедший через нее в реальности неизбежно превратится в труп.】
http://bllate.org/book/20059/1983440
Готово:
