Цинь Даошэн окинул Тонь Чжао оценивающим взглядом с ног до головы, и наконец на его маслянистом лице заиграл двусмысленный улыбка: Ничего страшного, что Шань Сун тебя не любит, перед свадьбой он обязательно ответит тебя в семью Чжоу, вот тогда-то и постарайся проявить себя с лучшей стороны.
Последние четыре слова, произнесенные с нажимом, прозвучали многозначительно.
Тонь Чжао понял скрытый за ними подтекст, пропустил мимо ушей липкий, омерзительный тон и, подавив физиологическое отвращение, ответил: Я понимаю, отец.
Иди.
Только тогда Тонь Чжао сбросил с лица маску покорности и вышел.
Цинь Даошэн проводил взглядом его раболепную спину и презрительно бросил повернувшемуся Цинь Сыюаню: Разве от такого тюфяка будет хоть какая-то польза?
Успех зависит от людей, отец, — бесстрастно произнес Цинь Сыюань.
Цинь Даошэн сплюнул, явно все еще затаив обиду на недавнее поведение Шань Суна: И этот Шань Сун тоже — совершенно не умеет оценивать обстановку! До сих пор из себя что-то строит, не понимая, в каком положении находится. Без семьи Чжоу он сейчас — пустое место!
Цинь Сыюань ничего не ответил; за стеклами очков его взгляд казался глубоким и непроницаемым, а пальцы ритмично постукивали по краю ноутбука.
Цинь Даошэн немного поворчал про себя, но быстро потерял интерес: в конце концов, никакой смуты тот поднять не сможет, и раз Цинь Сыюань с самого начала предлагал действовать именно так, значит, нужно думать о долгосрочной перспективе.
Сделав глоток из чайногo пиалы, Цинь Даошэн перевел взгляд на Цинь Сыюаня, сидевшего по диагонали напротив.
Этот старший сын был его самым удачным творением: слово свое держит, методы имеет железные, а главное — в нем нет той запутанной возни на стороне, какая бывает у других внебрачных детей, он думает исключительно об интересах семьи Цинь. Неудивительно, что теперь он постепенно передавал бразды правления семейными делами именно ему.
Если на этот раз все выгорит, их клан Цинь разом вырвется в лидеры среди шести великих семейств! При этой мысли Цинь Даошэн почувствовал, как по жилам заструилась горячая кровь, и с глухим стуком опустил пиалу на стол.
Что ты думаешь насчет Шань Суна? Неужели он и правда настолько глуп, раз занимает такую упертую позицию по отношению к семье Цинь? Неужели он не понимает, что брак с нами принесет ему сплошную выгоду и никаких убытков? Или у него есть какой-то туз в рукаве?
Цинь Сыюань по-прежнему оставался невозмутим: Не будем спешить, пусть они пока присмотрятся друг к другу. Отец может не беспокоиться: со временем в любом случае покажется хвост.
Мм, раз ты все устраиваешь, я спокоен.
Цинь Даошэн выгодно отличался от Чжоу Муюаня тем, что умел вовремя делегировать полномочия. Хотя подонком он оставался первостатейным, чутье на наследников у него было куда лучше. Он поднялся и, похлопав Цинь Сыюаня по плечу так, будто возлагал на него великую миссию, произнес: Я наверх.
Отец, отдохни как следует.
В гостиной воцарилась тишина. Вскоре служанка закончила уборку и погасила почти все лампы, оставив в огромном особняке Цинь лишь одинокий тусклый огонек настенного бра.
В другом крыле дома Цинь тоже горел ночник — в маленькой комнатке.
Тонь Чжао только что вышел из ванной, волосы еще хранили влагу. Когда он коснулся экрана телефона, на стекле остались капли воды; он небрежно смахнул их большим пальцем и нажал кнопку отправки.
[Тонь Чжао: Успешно прикинулся шлангом! (¯︶¯)]
Шань Сун ответил почти мгновенно.
[Шань Сун: Какая умничка.]
[Шань Сун: погладил_котенка.jpg]
Пальцы Тонь Чжао слегка подогнулись. Вытерев экран насухо, он поднял телефон и встретился взглядом с человеком на дисплее, который улыбался так широко, что его глаза превратились в полумесяцы.
Отражение на стекле отчетливо запечатлело перемену в выражении лица Тонь Чжао: от радости к изумлению, а затем к смущению. Словно в замедленной съемке, эта гамма чувств снова и снова проносилась перед его глазами.
Спустя мгновение Тонь Чжао швырнул телефон на кровать и уткнулся лицом в подушку, так что наружу торчали лишь покрасневшие до почти прозрачности кончики ушей:
— ...
Да он же его жених!
От одной этой мысли хотелось улыбаться даже во сне.
Вернувшись домой, Шань Сун молча опустился на диван и принялся просматривать последние новости, одновременно ожидая вестей. Увидев сообщение от Тонь Чжао, он наконец полностью расслабился, поднялся и направился в ванную.
Стоя под потоками теплого пара и вспоминая сегодняшнюю реакцию Тонь Чжао, Шань Сун провел ладонью по лицу. Среди мерного шума воды в ванной неожиданно раздался отчетливый, ни с чем не сравнимый смех; в пустом замкнутом пространстве эхо зазвучало дольше обычного, наполняя влажный воздух радостным настроением хозяина.
Наскоро обтеревшись полотенцем, Шань Сун накинул халат и вернулся в гостиную.
На журнальном столике мерцал ноутбук. Шань Сун налил себе стакан воды, сделал глоток, подошел к дивану и сел, широко расставив ноги. Слегка подавшись вперед и уперевшись локтем в колено, он пару раз щекнул пальцами по тачпаду.
Спустя секунду в правом верхнем углу экрана замигала маленькая стрелочка. Шань Сун легко двинул пальцем, и перед его глазами открылся файл с красной меткой. Плавным движением двух пальцев прокрутив документ, он внимательно прочитал его от начала до конца, после чего вернулся к самому началу и надолго задержал взгляд на строках: Аукционная продажа земель промышленного назначения в городе Юньлин.
Похоже, это оно самое. Ци Чанчжоу сработал на удивление быстро.
Закрыв вкладку и захлопнув ноутбук, Шань Сун откинулся на спинку дивана и прикрыл глаза. Черты его лица полностью разгладились, выказывая редкое выражение безмятежного уюта.
Его план наконец-то мог перейти в активную фазу.
Семья Чжоу слишком долго жила припеваючи — пора бы уже начать возвращать долги.
В течение следующего периода Шань Сун примерно раз-два в неделю забирал Тонь Чжао развеяться. Иногда он намеренно забывал о договоренности, затягивая дело дней на десять, пока кто-нибудь из семьи Чжоу или Цинь не напоминал ему об этом.
Цель заключалась в том, чтобы создать у обеих семей впечатление, будто он выполняет повинность спустя рукава. Это должно было притупить их бдительность и расширить пространство для маневра как для него самого, так и для Тонь Чжао.
Однако Чжоу Муюань, похоже, истолковал такое поведение по-своему, решив, что Шань Сун просто отбывает номер. Желая заставить его и дальше усердно работать на своего драгоценного сынка Чжоу Синлиня, он скрипя сердцем выделил Шань Суню крохи совместного с кланом Цинь проекта.
Что ж, пусть это послужит креветкой на рыболовном крючке или бананом перед носом у мартышки — паршивая овца хоть шерсти клок, а Шань Сун был только рад подобному исходу. В ответ он даже стал чуть чаще наведываться в особняк Цинь.
Стоило им выехать за ворота, как Шань Сун обычно вез Тонь Чжао в какое-нибудь уединенное место. Убедившись в отсутствии слежки, он позволял бедному омеге, слишком долго запертому в золотой клетке семьи Цинь, как следует расслабиться и послушать его щебетание — то ли о сплетнях, то ли о накопившихся обидах.
Временами они даже разыгрывали небольшие постановочные сценки прямо перед носом у тех, кто за ними следил.
Благодаря режиссерским советам Тонь Чжао актерское мастерство Шань Суна росло не по дням, а по часам. Всего за несколько этюдов он совершил качественный скачок: научился сам импровизировать и менять реплики, а порой даже нагло перетягивал одеяло на себя, игнорируя предупреждающие взгляды режиссера.
За что был безжалостно отправлен в черный список режиссером, продюсером и сценаристом в одном лице — Тонь Чжао — сроком на полчаса, для наглядного примера остальным. Впрочем, это шло только на пользу: боевой дух омеги окреп, и он больше не ограничивался лишь тихим шепотом исподтишка, отчего Шань Сун заливался самым искренним смехом.
Примерно за полмесяца до свадьбы Шань Сун прислал сообщение, что заедет забрать Тонь Чжао на примерку костюма. Тонь Чжао с самого утра привел себя в порядок и ждал у входа: за последнее время они общались так часто — как в сети, так и в реальности, — что он уже наизусть выучил все машины Шань Суна и их госномера.
Например, сегодня Шань Сун приехал на... Тонь Чжао вгляделся в единственную главную дорогу, ведущую к поместью Цинь.
Э? Почему сегодня новая машина?
Подумав, что ему показалось, Тонь Чжао присмотрелся к человеку за рулем. Да, это определенно был Шань Сун — слишком уж заметная фигура, его можно было узнать издалека.
Не успел Тонь Чжао и глазом моргнуть, как машина остановилась неподалеку. С такого близкого расстояния детали бросались в глаза еще сильнее: плавные черно-золотые линии кузова придавали автомобилю поистине роскошный и элегантный шарм.
Так и веяло небывалым богатством!
Заметив, что парень застыл на месте, Шань Сун слегка посигналил, привлекая внимание.
Тонь Чжао опомнился, подбежал к машине и восторженно выпалил: Шань Сун, какая крутая тачка!
Шань Сун усмехнулся: Нравится? Буду давать тебе покататься. Права-то есть?
Есть, но после автошколы я за руль не садился. Тонь Чжао смущенно почесал в затылке, но послушно забрался на пассажирское сиденье: Сначала потренируюсь, а потом уже сяду сама.
Вот на ней и потренируйся. Как привыкнешь — забирай себе.
Тонь Чжао: ... — Пожалуй, не стоит. Если я ее хоть чуть-чуть поцарапаю, моей жизни не хватит расплатиться.
А почему ты сегодня на другой машине? — сменил он тему.
Эту я вожу редко, на ней проще оторваться от хвоста. Сегодня отвезу тебя на примерку, а заодно познакомим с бабушкой.
А? Почему ты раньше не сказал! Я думал, мы просто костюм мерить! — Тонь Чжао с кислым видом окинул взглядом собственную одежду. Как на зло, сегодня члены семьи Цинь куда-то уехали, и он выскочил на улицу в спортивных штанах и толстовке. Разве так одеваются для столь важной встречи...
Шань Сун проследил за его взглядом и вынес вердикт: Отличный вид. Куда лучше прежнего, выглядишь как студент — свежо и энергично, бабушке понравится.
В следующий раз, когда поедем в дом Шань на официальное знакомство, оденешься попараднее. А сегодня, чтобы не привлекать лишнего внимания, тетя Юань сама заехала за бабушкой и остальными, мы встретимся в ее студии. Для семейных посиделок такой наряд — самое то.
Тонь Чжао облегченно выдохнул и похлопал себя по груди: Ну ладно, слава богу. А то если бы бабушка составила обо мне дурное мнение, было бы плохо.
Ничего подобного, ты им всем понравишься. Шань Сун небрежно взъерошил пушистые мягкие волосы Тонь Чжао, подумав про себя: Никто не может не любить хороших мальчиков.
http://bllate.org/book/20016/1975132
Готово:
