Готовый переклад Still Young / Всё ещё юн: Розділ 25

(Ctrl + влево) Попередня глава   |    Оглавление    |   Следующая глава (Ctrl + вправо)

Су Нянь, едва увидев вошедшего человека в черном, приоткрыл рот, собираясь что-то сказать, но, сам толком не зная что именно, лишь нахмурился и встал в стороне.

— Славлю императора, — опустился на колени Ван Чжаобао.

— Учитывая, что князь Нин заступился за тебя, в виде наказания получишь восемьдесят ударов палками, — Су Цзинжун знаком велел Евнуху Цинь приступать.

Всё было предсказуемо: раз здесь находился Евнух Цинь, то всё равно пришлось бы принимать удары, да и других орудий наказания тут не водилось. Единственной неожиданностью стало то, что на глазах у Су Няня Ван Чжаобао слегка опустил голову и ответил:

— Есть.

Палки Евнуха Цинь были заготовлены заранее: в пол-ладони шириной, в руку длиной, сделанные из гибкого бамбука, обтянутого прочной шкурой животного. Стоило пустить в ход сноровку и вложить тайное усилие, как удары становились поистине невыносимо болезненными.

При первом же звуке удара брови Су Няня сошлись еще сильнее. Второй, третий… Прозвучало уже с добрый десяток ударов, прежде чем прямая спина человека в черном слегка согнулась. Су Няню стало тяжело на это смотреть, однако взгляд его по-прежнему был прикован к человеку в черном.

Этот Евнух Цинь бил куда сильнее, чем в прошлый раз. На лбу Ван Чжаобао выступил холодный пот, спина полностью онемела. К пятидесятому удару он, больше не в силах сдерживаться, уперся руками в землю, чувствуя, как одежда на спине насквозь пропиталась владой и намертво прилипла к телу.

— Отец! Твой сын обещает, что больше никогда не сбежит! — заметив закапавшие на землю капли крови, Су Нянь в отчаянии взмолился перед Су Цзинжуном. — Если бить дальше, вы забьете его до смерти!

— Забью до смерти — найду тебе другого, — холодно бросил Су Цзинжун.

Евнух Цинь владел боевыми искусствами, и от таких ударов в полную силу кожа на спине наверняка лоскутами слезла. В ушах Ван Чжаобао стоял сплошной гул, но он знал: ни в коем случае нельзя терять сознание. Еще в У Ин он уяснил — стоить ему отключиться, и проснуться уже не удастся.

— Перестаньте бить! — глядя на то, как растрепанные волосы человека в черном измазаны кровью, Су Нянь в отчаянии закусил губу и бросился вперед, закрывая его собой.

Евнух Цинь испугался, но уже занесенную палку было трудно остановить. Он кое-как умерил силу, и всё же дерево обрушилось на руку Су Няня. Евнух Цинь тут же рухнул на колени:

— Ой-вэй, небеса! Раб тысячекратно виноват! Раб тысячекратно виноват!

— Сынок! — Су Цзинжун тоже испугался и вскинулся на ноги.

Ван Чжаобао, опираясь ладонями о землю, мелко дрожал. Медленно повернув голову, он взглянул на загородившего его Су Няня.

— Отец, я знаю, что вырастить человека в У Ин не так-то просто. Разве не жалко забивать его до смерти? — Руку Су Няня нещадно жгло от боли. — Я клянусь, что больше не сбегу и не заставлю вас волноваться, пощадите его!

Су Цзинжун посмотрел на сына:

— Цинь Чжэнь, сколько еще осталось?

— Отвечаю императору, еще тринадцать.

— Будет с вас, уходите. — Су Цзинжун махнул рукой.

Евнух Цинь подошел ближе, помог полулежащему человеку в черном подняться и тихо прошептал ему на ухо:

— Чи Мо, удастся ли тебе уйти отсюда живым, зависит только от тебя самого.

Ван Чжаобао сжал зубы, сглотнул подступившую к горлу кровь и, шатаясь, повернулся, чтобы уйти.

— Сынок, — Су Цзинжун окликнул Су Няня, который уже собирался броситься следом. — Подойди, дай отцу взглянуть на твою руку.

Су Няню пришлось подойти к Су Цзинжуну:

— Отец, я в порядке.

— Ты вечно боишься боли, а тут бросился закрывать своим телом какого-то слугу! Разве это дело? — Су Цзинжун бросил на сына укоризненный взгляд. — Ты еще мал и не можешь спокойно смотреть, как из-за тебя наказывают слуг, но всему должна быть мера. Слуга всегда остается слугой, не стоит принимать их близко к сердцу.

— Сынок понимает.

— Эх ты, чем старше становишься, тем больше походишь на свою матушку. — Су Цзинжун осмотрел руку Су Няня. — Сильно болит?

Су Нянь покачал головой. Су Цзинжун дал ему еще несколько наставлений и отпустил отдохнуть.

Как только Су Нянь удалился, Евнух Цинь недоуменно произнес:

— Император, зачем вы позволили вану на это смотреть? Ванушка еще так мал, небось перепугался насмерть.

— Эх, его слишком баловали. Зная, что я не стану наказывать девчонку из семьи Цюй, он сызмальства таскал её везде и только и делал, что проказничал. Редко когда находится кто-то еще, кроме девчонки Цюй, за кого он готов просить и кого можно вволю покарать. Если не воспользоваться случаем и не умерить его нрав, он мне еще не то натворит.

— Император мудр.

— И всё же этот У Ин глубоко запал в сердце моего мальчишки, раз Сяо Фэй решился заступиться за него своим телом.

— Ван еще мал, сердце у него мягкое, он так же добр, как Благородная супруга Дун, — с улыбкой произнес Евнух Цинь. — В тот раз, когда наказали Фугэня, ван даже плакал.

— Ха-ха, верно, — задумался Су Цзинжун. — Напомни-ка этому У Ин, чтобы вел себя смирно. Если вздумает крутить с Сяо Фэем какие-то грязные интрижки, противоядия он больше не увидит.

— Слушаюсь, — глазки Евнуха Цинь бегло задвигались. — Может, сменить вану человека?

— Не нужно, — покачал головой Су Цзинжун. — Сяо Фэй только что пообещал мне взяться за ум, пусть пока побудет с ним.

***

Не обнаружив ни человека в черном, ни Сяо Фэя, Су Нянь ничего не оставалось, как сесть в повозку и отправиться обратно в Резиденцию князя Нин. Едва переступив порог, он в спешке направился к себе — проверить, не вернулся ли Сяо Фэй. Но стоило ему войти в парадные ворота резиденции, как навстречу ему вихрем бросился какой-то человек.

— Ван! Раб вернулся! — Пухлый мужчина быстро подбежал к Су Няню и с сияющим лицом рухнул на колени.

Су Нянь моргнул:

— Фугэнь?

— Ван, раб должен был вернуться пораньше, но в родных краях дел оказалось невпроворот, и я… — Фугэнь поднял голову, но радостное выражение на его круглом лице мгновенно сменилось ужасом. — Ван! Что с вашей рукой?! Почему весь рукав в крови?!

Су Нянь поднял руку и оглядел её — весь рукав был залит алой кровью.

— Это не моя кровь.

— Ох, напугали раба до смерти! — Фугэнь торопливо поднялся на ноги. — Давайте я помогу вам переодеться, ван. Где же вы так испачкались? Вся одежда грязная.

Су Нянь оттолкнул руку Фугэня и бегом бросился к своим покоям. Распахнув дверь, он несколько раз позвал — никто не отозвался. Не вернулся… Ни Сяо Фэй, ни человек в черном еще не вернулись.

— Ой-ей, фух, фух, — задыхаясь, догнал его Фугэнь. — Ван, зачем вы так бегаете?

Су Нянь тяжело вздохнул:

— Велей приготовить воды, я буду купаться.

Пока готовилась вода для купания, Фугэнь помогал Су Няню раздеваться и, украдкой бросая взгляды на погруженного в какие-то мысли господина, осторожно произнес:

— Ван, эта одежда испачкана кровью, может, раб выбросит её?

Су Нянь пришел в себя и глянул на вещи в руках слуги:

— Не надо. Выстирай её дочиста.

— А? — Фугэнь опешил. Он прислуживал Су Няню с трехлетнего возраста и прекрасно знал о его чистоплотности: стоило какой-нибудь вещи хоть капельку испачкаться, как хозяин тут же велел её выбросить.

— Что еще за «а»? Разве не слышал, что ван сказал? — Су Нянь бросил на Фугэня сердитый взгляд.

— Да-да-да, выстираю дочиста, выстираю, — испугавшись дурного настроения господина, Фугэнь поспешно отложил одежду в сторону. Сняв с Су Няня нижнюю сорочку, он снова ахнул: — Ой, ван, да у вас тут вся рука в синяках!

Су Нянь поднял руку, осмотрел её и нахмурился. Вспомнив спину человека в черном, он почувствовал на душе еще большую тяжесть.

— Фугэнь, когда тебя наказывали палками, это было больно?

— Да нет, не больно, это же сколько лет назад было! Ван, а вам-то сейчас больно?

— Больно.

— Раб побежит за мазью! — Фугэнь со всех ног бросился за целебным средством. Вернувшись, он застал Су Няня за тем, что тот растерянно смотрел на испачканную кровью одежду, лежащую на стуле. — Ван, вы же совсем голышом, так и простудиться недолго! Быстрее полезайте в горячую воду!

***

Ван Чжаобао, кое-как уйдя на дрожащих ногах, брел куда глаза глядят, пока наконец не потерял сознание. Когда он очнулся, то обнаружил себя в тускло освещенной комнате. Это место было ему знакомо — келья Одноглазого Гу.

Самого Одноглазого Гу поблизости не оказалось. Попытавшись пошевелить рукой, лежа на животе, Ван Чжаобао ощутил в спине такую пронзительную боль, что ему пришлось переждать приступ. Лишь сжав зубы и превозмогая себя, он кое-как приподнялся с кровати. Едва он потянулся к лежащей рядом одежде, чтобы набросить её на плечи, как в комнату вошел Одноглазый Гу.

— Очнулся. — Одноглазый Гу протянул Чи Мо пиалу, а затем, помедлив, поднес её прямо к его губам. — Пей.

Ван Чжаобао потратил столько сил, просто чтобы подняться, что сейчас у него почти не осталось энергии. Послушно выпив лекарство, он спросил:

— Я… я проспал сколько дней?

— Четыре. — Одноглазый Гу знаком велел Чи Мо снова лечь на живот. — Старик Цинь бьет на совесть. Сколько времени прошло с тех пор, как ты получал такие тяжелые увечья? Лет пять, наверное?

— Что-нибудь слышно о Малом ване? — Ван Чжаобао взял одежду и осторожно накинул на плечи.

— Седьмой ван? Ничего особенного. — Одноглазый Гу скрестил руки на груди, наблюдая, как Чи Мо с трудом облачается в одежды. — Что такое? Ты собираешься в Резиденцию князя Нин?

— Я боюсь, что Малый ван волнуется. — Ван Чжаобао кивнул.

— Чи Мо, — нахмурился Одноглазый Гу, повысив голос. — С чего Седьмому вану переживать из-за какого-то У Ин? Не слишком ли сильно ты к нему привязан?

Движения Ван Чжаобао замерли.

— Я знаю, что ты считаешь Седьмого вана другом, но… — Одноглазый Гу подошел ближе и бережно помог просунуть руку раненого в рукав. — Ван вовсе не обязательно видит в тебе друга. Как бы то ни было, он вырос во дворце, а мы —скованные обетом бойцы, выращенные императором. Ты должен четко это понимать и не заходить слишком далеко.

— Я знаю. Мне всё равно, кем он меня считает, — уголки губ Ван Чжаобао слегка изогнулись. — Я делаю это просто для собственной радости.

Лицо Чи Мо было без маски: черты его казались по-детски наивными, выражение — послушным и необычайно мягким, а черты лица — едва ли не изящными. Настоящий симпатичный паренек. Не будь он бойцом У Ин, судя по его внешности, из него наверняка вышел бы смазливый ученый муж, изучающий каноны мудрецов. Он мог бы сдать императорские экзамены, завоевать звание чжуаньюаня, облачиться в ярко-красные одежды первого ученика и, верхом на коне, проехать под восхищенными взглядами всей столицы — такой пригожий молодой ученый непременно покорил бы сердца всех девушек в стране.

Одноглазый Гу вздохнул. Как мог столь кроткий и мягкий с виду юноша превратиться в хладнокровного убийцу из У Ин? Какая жалость…

— Старик Цинь велел передать… чтобы ты не крутил глупых замыслов и делал то, что должно.

— Глупых замыслов? — Ван Чжаобао кивнул. — Не буду.

— Император приставил к охране Двенадцать золотых ножей, — заметив, как по лицу товарища катится холодный пот, добавил Одноглазый Гу. — Еще двоих отправили в У Ин, так что можешь пока залечивать раны.

— Пустяки. — Ван Чжаобао прикрыл глаза. Конечно, он мог бы отлеживаться еще несколько дней, но Евнух Цинь бил чертовски больно, а Су Нянь заступился за него и принял удар на себя — ему хотелось навестить мальчика.

Делать было нечего, Одноглазый Гу принес маску и помог закрепить её на лице товарища. Вмиг прежнее послушное и мягкое выражение исчезло, словно скрывшись под толстым слоем льда.

— Твои внутренние органы тоже повреждены, не геройствуй. Заболит — отдыхай. Сейчас ты вдвоем с золотыми ножами не справишься.

— Ты меня недооцениваешь, я бы и с пятью справился, — глаза Ван Чжаобао весело сощурились.

http://bllate.org/book/20003/1973158

(Ctrl + влево) Предыдущая глава   |    Оглавление    |   Следующая глава (Ctrl + вправо)

Обсуждение главы:

Еще никто не написал комментариев...
Чтобы оставлять комментарии Войдите или Зарегистрируйтесь

Инструменты
Налаштування

Готово:

100.00% КП = 1.0

Завантажити як .txt
Завантажити як .fb2
Завантажити як .docx
Завантажити як .pdf
Посилання на эту страницу
Зміст перекладу
Интерфейс перекладу