И Чжу отправился служить народу и приносить пользу общему делу.
Танцевальный кружок в этом году отжигал по полной прямо на спортплощадке: они натащили столов и стульев, устроили импровизированную автограф-сессию. Сначала распечатали на плотной бумаге лица айдолов, выбрали нескольких участников, велели им натянуть капюшоны или прилепить портреты к лицам и усадили в ряд.
Некоторые ребята считали это позором для клуба, да и бумажные маски сидели нелепо, словно какие-то опечатанные заклинанием ходячие мертвецы. В итоге у Сюй Цзинцзэ не хватало людей, и И Чжу добровольно вызвался прилепить лицо популярного айдола прямо себе.
Он занял место с краешку. Когда приклеивал портрет, немного перекосил его, но тут подошли несколько девчонок и парней, чтобы помочь, и И Чжу с улыбкой позволил им себя вертеть.
Когда всё было готово, перед ним уже выстроилась очередь из студентов, пожелавших поучаствовать в мероприятии. Наверное, И Чжу так вжился в роль айдола, что говорил искренне, с хитростью в голосе, а кто-то даже протянул руку, желая пожать ему руку, как на настоящей автограф-сессии. Хоть из-за бумаги ничего и не было видно, И Чжу подыграл.
Очередь перед ним становилась всё длиннее: кто-то подходил с карточками и мерчем этого айдола, а некоторые даже пристраивались просто за компанию, вообще не зная, чьё лицо у него на маске.
В задних рядах вовсю перешептывались и обсуждали происходящее.
— Как его зовут?
— Лицо Ztrendy, Шэн Янь.
— Да нет, я про того, кто сидит.
— Без понятия, но звездная аура ощущается отлично.
Разговоры нарастали, словно прилив, и в конце концов вынесли на берег того, кто решился сорвать маску.
— Слушай, айдолы меня интересуют меньше, чем ты сам. Могу я снять бумагу и пожать тебе руку?
Несмотря на всю вежливость собеседника, И Чжу счёл это неуместным.
Он пришёл лишь поддержать клубное мероприятие и нацепил маску айдола; если сорвать её прямо сейчас, это легко убьёт весь интерес у людей, которые пришли ради шутки.
И Чжу как раз подбирал слова для отказа.
Вдруг чья-то рука протянулась сбоку, легла ему на плечо, и в этом нетерпеливом жесте маска с лица И Чжу была сорвана одним резким движением.
И Чжу чуть не выругался в голос.
Если только что просьба перед ним напоминала сдирание фаты с невесты, то сейчас этот напор больше походил на попытку снять с него скальп.
Удар пришёлся сбоку. И Чжу проследил за направлением и увидел лицо Лу Чаое.
И Чжу, не растеряв корпоративного духа, сдержанно улыбнулся:
— Если хочешь поучаствовать, студент, иди в конец очереди.
Лу Чаое притащил табуретку, сел рядом и бросил исподлобья:
— Вставай.
И Чжу кивнул стоявшему перед ним студенту, тут же переменился в лице и тоном сотрудника аппарата выдал:
— Хочешь заняться этим делом — я организую тебе стол, делов-то лишнее место поставить.
Лу Чаое проигнорировал его предложение. Словно вросший в землю, он поднялся, окинул И Чжу взглядом и развернулся уходить. Уходя, он прихватил с собой маленький табурет, на котором только что сидел И Чжу, и обосновался лагерем неподалеку.
Сюй Цзинцзэ тем временем тоже приносила воду: она порхала по площадке, словно пестрая бабочка, и не забыла купить кофе для Лу Чаое, который сидевший на краю спортплощадки выглядел отрешенным от всего мира.
И Чжу подумал, что главная героиня — поистине добрая душа: кофе достается даже тем, кто палец о палец не ударил, а только всё портить горазд.
Лу Чаое и не думал притворяться: приняв кофе, он даже задрал голову и перекинулся парами слов с Сюй Цзинцзэ.
Ого, — вспомнил И Чжу про свой стакан лимонада с мятой, — интересно, куда он отправился — в мусорку или в раковину?
Ветерок майского дня — легкий и теплый — идеально подходил для съемок романтических сцен, и прямо сейчас одна такая сцена разворачивалась перед глазами И Чжу.
В голове всплыли слова Янь Сюя, сказанные накануне: Они неплохо смотрятся вместе.
И Чжу больше не стал забивать этим голову и вернулся к своим делам.
Когда солнце перестало палить прямо в макушку, сумерки ровным слоем легли на футбольное поле.
Автограф-сессия продолжалась недолго. За это время И Чжу осушил две-три бутылки воды, а купленный Сюй Цзинцзэ кофе выпил до последней капли.
Когда он ходил в туалет, то мельком заметил, что Лу Чаое по-прежнему сидит на краю футбольного газона, паубанк валяется у ног — просидел так всю послеобеденную пору.
Ну и упертый же, верно говорят: сколько времени убиваешь на человека, того и любишь.
И Чжу подумал: раз уж хотел помочь Сюй Цзинцзэ прибраться, попросил бы её позвонить, когда всё закончится, зачем же городить такой огород.
Он вернулся к столу и принялся собирать вещи. Возле остальных столов ребята в масках айдолов вовсю снимали видео, веселясь вовсю.
Несколько друзей окликнули И Чжу:
— Братуха Цзян, иди сюда, мы тут скоро целую индусрию развлечений соберём!
— Давай скорее, Шэн Янь, мы с тобой вдвоем сможем запилить кавер на новогоднее шоу!
И Чжу отозвался и уже собирался подойти, как перед ним снова кто-то вырос.
Он весь день пожимал руки, и у него уже выработалась мышечная память — он тут же инстинктивно протянул руку.
Подняв голову, он понял, что это Лу Чаое.
На ногтях И Чжу еще оставался лак, который ему в день обсуждения веб-дизайна накрасила Чжу Нинвэй. Лак оказался хорошего качества и прекрасно держался даже после воды, на нем практически не было следов износа.
Но когда севший перед ним Лу Чаое протянул руку, его первым движением было оттолкнуть руку И Чжу.
У И Чжу было хорошее зрение, и он отлично разглядел: никакое прекрасное качество не помогло, цвет, который он нанес Лу Чаое, был смыт подчистую.
Неважно, кто ему всё стер, важно то, что человек явно этого не любит и даже испытывает некоторое отвращение.
Правда, к нему самому или к лаку для ногтей — было неясно.
Потому что всю эту неделю Лу Чаое проявлял особенное усердие в том, чтобы держаться от него подальше.
Последний раз, когда И Чжу ходил сдавать бланки, он ни разу не встретил Лу Чаое. Он спросил у Юй Цина, и тот ответил, что их перевели на другую смену. Но в итоге внизу здания студенческого центра он снова услышал, как друзья из других кружков обсуждают, в какой одежде ходил тот самый Лу Чаое в кабинете, когда они сдавали бланки сегодня. И Чжу подумал, что, возможно, Лу Чаое закончил свои дела и вернулся на прежнюю смену.
Он ни разу не пересекался с Лу Чаое и в столовой, хотя ходил к тому самому окошку, которое тот так любил. Даже тетя-повариха, которая вела трансляции в Доуине, говорила, что в комментариях на стриме во время прошлого обеда зрители всё спрашивали, куда подевался тот симпатичный парень, который всегда ел вместе с ним.
Единственный раз, когда он столкнулся с Лу Чаое лицом к лицу, произошел в присутствии Сюй Цзинцзэ.
Это, должно быть, и есть тот самый путь, ведущий к финалу из первоначального сценария, утешал себя И Чжу.
Его мысли витали где-то далеко недолго. Не говоря ни слова, Лу Чаое тоже не выказывал желания заговорить первым.
Сидевшие рядом участники кружка почуяли неладное, молча сгребли свои вещи и сознательно образовали вокруг них мёртвую зону.
Следующим движением Лу Чаое достал из кармана пачку влажных салфеток для младенцев.
И Чжу с одного взгляда узнал самую дорогую марку из супермаркета Цзиндун, потому что сам не раз выбирал салфетки по скидке и вечно недоумевал, почему пачка с изображением младенца на самой верхней полке стоит в три раза дороже.
Следующим действием сидящего перед ним парня было взять салфетки, решительно схватить его за руку и, опустив взгляд, приняться остервенело её тереть.
И вкладывал он в это немало сил.
И Чжу тут же принялся глазами искать Сюй Цзинцзэ и заметил, что она фотографируется с косплеерами из аниме-клуба и явно не собирается останавливаться, сделав уже уйму кадров.
Наверное, этот парень просто ревнует.
— Ты мне так кожу до дыр сотрешь, — нахмурился И Чжу, подавшись корпусом вперед: — Кто тебя опять разозлил? Те косплееры?
Хотя после этих слов Лу Чаое брезгливо шлепнул его по руке — мол, пачкаться не хочу, — сам факт того, что он подался ближе, означал огромный прогресс. Так что И Чжу сейчас явно протягивал ему оливковую ветвь.
Кто же знал, что он протягивает Лу Чаое ступеньку, а тот усаживается прямо на неё.
Не ослабляя хватки, парень принялся натирать руку И Чжу во всех направлениях. Когда И Чжу, уже не в силах терпеть, попытался выдернуть руку, Лу Чаое выдал убийственную фразу:
— Держись от меня подальше и не лезь не в своё дело.
И Чжу, чью руку так долго сжимали: ……
http://bllate.org/book/19954/1964832
Готово:
