— Сколько вы за неё заплатили?
— Что?
Се Вэньлань повторил:
— Сколько вы заплатили за эту новость?
Чжоу Сюань не ожидала от него такого вопроса. Какое это имеет отношение к её делам с Наньду? Неужели он переживает из-за каких-то денег?
— Пятьсот тысяч, — скрипнув зубами, произнесла Чжоу Сюань. — Ладно, дам тебе пять миллионов пятьсот тысяч.
Се Вэньлань ничего не ответил, лишь достал телефон, нашёл основной аккаунт, стоящий за виртуальным номером, и отправил ему сообщение: «Можешь попробовать».
Мартин, судя по всему, почувствовал вызов и ответил очень быстро: «Думаешь, я не осмелюсь?»
Се Вэньлань ничего на это не ответил. Он отыскал сайт и аккаунты, которые они пытались использовать для публикации, и развернул экран перед Чжоу Сюань. Спустя пять минут было опубликовано видео: Мартин, зажав в зубах сигару, развалившись, сидит в казино.
На той стороне, похоже, тоже сообразили, что что-то не так, и тут же удалили видео. Но не прошло и пяти минут, как появилась новая фотография: Мартин обнимает девицу лёгкого поведения и стоит с голым торсом у входа в отель.
Мартин едва не побледнел в тот же миг и бросился звонить в студию, но на этот раз удалить снимки уже никак не получалось.
Эта фотография мгновенно взлетела в тренды, набрав за считанные минуты больше десяти тысяч лайков. Трафик нагнетался неестественным образом, и Чжоу Сюань с неловким видом поправила солнцезащитные очки:
— Кхм, ты...
— Вы? — Лю Пэйюань обратил внимание на то, что Наньду сегодня специально надел булавку для воротника, а галстук даже сменил на красный — цвет победы. Раньше он никогда не позволял себе столь вызывающего наряда в компании; если это не делалось специально, чтобы унизить его, то зачем тогда?
— Я буду старательно учиться и заботиться о брате Нань. Брат Нань вытащил меня из той трясины и привёл на нынешнее место. Быть может, вы считаете меня недостаточно зрелым, но моё стремление сделать брата Нань здоровым и счастливым ни на йоту не уступает вашему.
— Вы — старший родственник брата Нань, — Се Вэньлань держался крайне смиренно.
Се Вэньлань замолчал.
Наньду пропустил его выпады мимо ушей и перевёл взгляд на сидевшего рядом заместителя генерального директора, давая знак начинать.
Согласно уставу, для принятия важных решений требовалось согласие не менее двух третей голосов.
Лю Пэйюань всё-таки был старожилом компании и сохранил за собой кое-какие старые кадры. Если не учитывать воздержавшихся акционеров, итоги голосования составили пятьдесят три против двадцати восьми.
Это было уже просто возмутительно! Лицо Лю Пэйюаня побагровело от гнева, он дрожащим пальцем ткнул в сторону Наньду и выпалил первое, что пришло на ум:
— Не думай, что я не знаю, ради чего ты всё это затеял! Разве не ради того, чтобы выместить злость на своём молоденьком любовнике? Цяо Наньду, ты и впрямь потерял рассудок!
Заместитель генерального директора достал отчёт:
— Уважаемые акционеры, можете ознакомиться с только что разданными вам материалами. В отделе маркетинга, которым руководит господин Лю Пэйюань, по одному лишь направлению внешней торговли в прошлом году зафиксирован спад на тринадцать и две десятых процента, а в текущем квартале падение составило уже двадцать три и четыре десятых процента. В декабре прошлого года господин Лю Пэйюань вопреки решению совета директоров самовольно пустил на маркетинг средства, изначально предназначенные для закупки материалов. В результате пять партий нашей продукции не прошли контроль качества и были отправлены на доработку, а общие убытки составили сто пятьдесят миллионов юаней...
Чжоу Сюань смотрела на молодого человека, который только что был напряжён и скован, но стоило зайти речь об имени другого человека, как он мгновенно преобразился. Твёрдо и хладнокровно он произнёс:
— А что до того, о чём вы упомянули, тётя, я приложу все усилия, чтобы всё исполнить.
— Наша компания сейчас занимается разработкой портативных электронных медицинских устройств. Если вам потребуется, функционал будет ничуть не хуже, чем у того, что вы используете сейчас, а измерения станут ещё точнее. Внешний вид можно сделать на заказ по вашему вкусу: Cartier это будет или Tiffany, с драгоценными камнями или с бриллиантами — всё выполнимо.
— А вы мастак делать подарки, — в конце концов, её собственный никчёмный сынок за столько раз и палец о палец не ударил. И правда, зять — куда более полезный человек в хозяйстве. — Но я обычно не люблю носить часы, они слишком крупные. Можно заменить их кольцом?
— Не думала ли тётя о том, чтобы сменить их на модные наручные часы?
Он не то чтобы не хотел — он не смел.
— Суммируя вышесказанное, мы считаем необходимым освободить господина Лю Пэйюаня от должности члена совета директоров и всех постов в компании, сохранив за ним право на получение дивидендов по акциям.
Чжоу Сюань бросила взгляд на экран телефона и произнесла:
— Он уже проводит собрание акционеров.
Чжоу Сюань машинально отвела руку назад:
— Ты пытаешься мне угодить?
Его отношения с Наньду вовсе не были такими прочными, какими казались окружающим. Они напоминали горстку снега на зимней ветке — малейший порыв ветра или капля дождя, и от них ничего не останется.
*
— Я не согласен!
Едва Наньду озвучил своё предложение, как тут же кто-то поднялся с места:
— Директор Лю — ветеран нашей компании, его вклад в общее дело у всех на глазах! Как можно вот так запросто увольнять его по первому требованию?!
Поэтому он оберегал этот хрупкий мир изо всех сил, не позволяя внешнему миру и на йоту вторгнуться сюда, не смея даже повысить голос.
Чжоу Сюань вздохнула:
— Я и сама узнала об этом только что. Речь идет о... лишении Лю Пэйюаня места в совете директоров.
Взгляд Се Вэньланя сместился, зацепившись за фитнес-браслет на запястье Чжоу Сюань — судя по всему, тот использовался для измерения давления и пульса. Однако его излишне строгий корпус выглядел не слишком уместно в сочетании с роскошным длинным платьем.
Короче говоря, ежегодные выплаты на старость тебе обеспечены, но даже не думай соваться к делам компании.
Пусть он меня, пожалуй, и не любит...
Сидевший сбоку Лю Пэйюань пожал плечами и усмехнулся, глядя на Наньду так, будто перед ним стоял не соблюдающий приличий сопляк.
— Когда моих родителей не стало, я что-то не припоминаю от вас такой заботы, — с полуулыбкой произнёс Наньду. — Впрочем, мне и впрямь любопытно, дядя Лю: ваш сынок не так давно ездил в Макао и заложил вдоль и поперёк почти всю семейную недвижимость, так откуда же у вас появились деньги на покупку виллы для молодой восходящей звезды?
Лицо Наньду побелело, руки, опущенные вдоль тела, судорожно вцепились в колени.
Чжоу Сюань не выдержала и рассмеялась:
— Теперь я и впрямь верю, что ты душой болеешь за Наньнаня.
Она опустила солнцезащитные очки и посмотрела на Се Вэньланя:
— Но... раз ты так сильно его любишь и у тебя есть возможность всё уладить, почему ты ему ничего не сказал?
— Цяо Наньду!
Этим он откровенно ронял авторитет директора перед акционерами, и Лю Пэйюань наконец потерял самообладание:
— Не перегибай палку!
— Цяо Наньду! — Лю Пэйюань вскочил на ноги. — Ты сейчас меня отчитываешь, а сам-то на каком основании?!
Каждое слово заместителя директора звучало весомо. Данные были логичными, а содержание — исчерпывающим. Хотя акционеры редко вникали в оперативную работу, дураками они не были, и никто не хотел наблюдать, как тают его капиталы. В зале быстро поднялся ропот.
Сказав это, Наньду проигнорировал готовые вылезти из орбит глаза Лю Пэйюаня и тут же скомандовал:
— Переходим к открытому голосованию.
— Дядя Лю, — Наньду провёл рукой по запястью и бросил на него небрежный взгляд, — полагаю, я сделал всё возможное по части человечности и благородства.
— Невозможно.
Се Вэньлань отрезал это наотрез — как он мог делать кольцо для кого-то другого? Но тут же сообразил, что перед ним будущая теща, и поспешно добавил:
— ...Можно заменить на какую-нибудь брошь.
— Тётя, давайте впредь больше не тратить на это деньги, — Се Вэньлань убрал телефон и серьёзно, с полной уверенностью в голосе произнёс: — Я никому не позволю обидеть брата Нань. У Мартина не будет ни единого шанса опубликовать то, что у него припасено.
Услышав, что Се Вэньлань заговорил об этом, Чжоу Сюань удивленно взглянула на него.
— Какое тебе дело до его родственников? — улыбнулась Чжоу Сюань. — Впрочем, твою попытку задобрить меня я засчитываю.
— Чтобы быть вместе, мало одной лишь страсти и любви — особенно для таких, как вы. Доверие, мужество, умение прощать — вот что гораздо важнее, — Чжоу Сюань наконец сделала глоток кофе. — Наньнань слишком уязвим[gǎn] и привык держать всё в себе. Но то, что он молчит, вовсе не значит, что он ничего не знает или ему всё равно.
Он ударил ладонью по столу и взревел:
— Ты — инвалид, которого укачивает, стоит только сесть на водительское кресло! Какое ты имеешь право соваться к беспилотным автомобилям, которые компания собирается запускать?!
— Что вы сказали?
Лю Пэйюань самодовольно взглянул на Наньду.
*
Выходя из лифта, Лянь Шэнъюнь заметил Се Вэньланя, стоявшего у дверей конференц-зала.
Стены здесь были непрозрачными, так что ничего не было ни слышно, ни видно. Застыв неподвижно, словно безмолвная статуя, тот ждал чего-то.
Если бы не он, с чего бы Наньду так спешно расправляться с Лю Пэйюанем? Хмыкнув про себя, Лянь Шэнъюнь шагнул внутрь, но, переступив порог переговорной, тут же сменил выражение лица. Глаза его лукаво изогнулись, а многочисленные украшения мелодично зазвенели:
— Ой, как же это вы проводите собрание акционеров и меня не позвали?
Сидевший ближе к нему мужчина, только что защищавший Лю Пэйюаня, обернулся:
— Ты ещё кто?
— А то вы не знаете.
Много лет назад мать Цяо Наньду обратилась к гадалке и услышала предсказание, что вскоре её ждет кровавая расплата. Хотя она не слишком верила в подобное, на всякий случай она всё же заранее составила завещание: в случае преждевременной смерти все принадлежавшие ей акции должны были перейти к Чжоу Сюань, которая обязана была выплачивать дивиденды Наньду. Фактически это было оформлено как траст.
Даже если бы несовершеннолетний Наньду не сумел удержать компанию, у него по крайней мере оставалась бы финансовая подушка безопасности. Когда он вырос, Чжоу Сюань пыталась вернуть пакет акций, но Наньду так их и не взял.
И вот теперь эти бумаги пригодились совсем для другой цели.
— У моей мамы на руках десять процентов акций Хунсин. Пусть её здоровье не позволяет ей заниматься делами компании, но доверить кому-то право проголосовать за неё она вполне может, верно? — продолжая говорить, Лянь Шэнъюнь подошёл к самому Лю Пэйюаню и остановился рядом. — Директор Лю... Ох, простите, теперь мне положено называть вас дядя Лю.
Лянь Шэнъюнь протянул руку и развернул кресло вместе с сидящим в нём человеком:
— Дядя Лю, раз у вас такие крепкие и здоровые ноги, не соизволите ли встать и грациозно удалиться?
*
— Ты чего до сих пор здесь?
У Наньду оставалось ещё масса дел, а скучающему Лянь Шэнъюню пришлось выйти наружу, чтобы немного проветриться и заодно отвесить парочку шпилек Се Вэньланю.
— Небось, внутрь не пускают? — Лянь Шэнъюнь смерил его презрительным взглядом и заметил, что Се Вэньлань что-то держит во рту. — Брат Нань там из-за тебя на баррикады лезет, принимает удар на себя, а ты стоишь здесь и... — Лянь Шэнъюнь наконец разглядел предмет пристальнее. — Сосёшь леденец на палочке?!
Организм Наньду не переносил сигаретный дым, и Се Вэньлань давно бросил курить. Потянуться за конфетой он мог только тогда, когда на душе скребли кошки от сильнейшего стресса.
— Да ты, ты... — Лянь Шэнъюнь даже подобрал слова не мог от возмущения. — Как ты смеешь так относиться к брату Наню?!
— И ты ещё говоришь, что любишь его! Он там на передовой сражается, а ты чем занят? Я же говорил, твоя любовь гроша ломаного не стоит!
Лянь Шэнъюнь кипел от злости. В его глазах Се Вэньлань был существом с крайне странными манерами и замашками, из-за чего его собственный гневный спич сейчас звучал смазанно, и он лишь ждал, что Се Вэньлань хоть что-то ответит, чтобы тут же парировать.
Но Се Вэньлань промолчал. Он просто поднял руку, выбросил доеденную малиновую леденцовую конфету на палочке в урну, посмотрел в сторону конференц-зала и медленно произнёс:
— Ты прав.
Лянь Шэнъюнь: ?
Истинный бог знает, сколько лет он был знаком с Се Вэньланем, но ещё никогда не слышал, чтобы тот с ним в чём-то согласился.
Лянь Шэнъюнь: — Ты... почему ты не ругаешься?
Се Вэньлань наконец обернулся и странно на него посмотрел.
*
— Брат Нань!
— Брат Нань!
Стоило Наньду выйти из кабинета, как к нему одновременно бросились две головы. Впрочем, Се Вэньлань сегодня вёл себя странно, и Лянь Шэнъюнь решил не опускаться до споров с дурачком:
— Всё уладили, брат Нань?
— Да, спасибо.
— Ой, да это же и так твоё по праву, — Лянь Шэнъюнь отмахнулся. — Ладно, меня дома мама ждет, я тогда пойду, брат Нань.
Только после этого Наньду повернулся к Се Вэньланю:
— Ты чего пришёл?
— Забудь, — он, похоже, тоже вспомнил о тех недавних тайных снимках. — Давай поговорим у меня в кабинете.
— Брат Нань, — семеня следом за ним, заговорил Се Вэньлань, — сегодня ко мне приходила мама Лянь Шэнъюня.
— К тебе? Зачем?
Се Вэньлань на мгновение замолк:
— ...Предложила пять миллионов, чтобы я ушёл от тебя.
[А вот и этот сюжетный поворот!] — выпрыгнул 354. — [Правда, в оригинале Се Вэньлань и Лянь Шэнъюнь из-за этого вроде как расстались].
354 бросил взгляд на Се Вэньланя, который преданным хвостиком семенил за Наньду. Ничто в нём не выдавало человека, собирающегося с кем-то расставаться: [Хотя объект заменили на тебя, почему он не идет по канону?]
Может быть... он вовсе не тот человек из первоисточника?
Наньду ничего не ответил. Судя по всему, его это даже позабавило, и он спросил Се Вэньланя:
— И ты взял?
— Как можно! — тут же возмутился Се Вэньлань и добавил: — Но я сделал ей подарок.
Наньду мимоходом прикрыл дверь кабинета:
— Ого, и какой же?
Се Вэньлань не ответил. Едва переступив порог, он прижал Наньду спиной к двери, заключил в кольцо рук и уткнулся подбородком ему в плечо:
— Брат Нань, тётя сказала, что пару дней назад сватала тебе жениха.
— Было дело, и что?
— И как он... тебе?
Он наконец осмелился вытащить наружу то, что так долго носил в себе, словно сдвинул с места тяжёлый валун. Сначала казалось, что он неподъёмен, но стоило приподнять, как выяснилось, что он и пальцы ног не раздавил, и руки не оттянул — он всё это время пугал сам себя.
Се Вэньлань в тишине ждал ответа.
— Ну, он... — Наньду вдруг развернулся к нему лицом, и в его персиковых глазах заплясали лукавые искорки. — Се Вэньлань, ты что, ревнуешь?
У рефлексов Се Вэньланя сработало желание всё отрицать, но тут он вспомнил слова Чжоу Сюань, сглотнул и кивнул:
— Ревную.
— Без понятия, я же с ним не виделся, — уголки губ Наньду изогнулись, а палец неторопливо подвёл подбородок Се Вэньланя. — Я вижу только одну ревнивую собачонку.
Се Вэньлань тут же легонько прикусил его палец и пробормотал:
— Я не собачонка.
Наньду продемонстрировал кончик пальца с отчетливым следом от зубов и вопросительно приподнял брови.
В его прекрасных глазах не было ни гнева из-за того, что тот суёт нос не в свои дела, ни брезгливости к выходкам непутёвого любовника. Было лишь чуть-чуть игривой насмешки, а за ней — бездна терпимости и нежности.
[Очки благосклонности +3, текущая благосклонность: 92]
Камень с души свалился, а образовавшуюся пустоту заполнила мягкость сахарной ваты, от которой казалось, что земля уходит из-под ног.
Се Вэньлань пытался отыскать подтверждения чувств Наньду повсюду.
Например, в том, что тот до капли выпивал каждый принесённый им суп; в том, что послушно надевал галстуки и булавки, на которые раньше бы и не взглянул; в том, что из-за него решил расправиться с Лю Пэйюанем раньше срока; и в том, как только что... стал оправдываться перед ним по поводу свидания вслепую.
Быть может, Наньду всё-таки капельку его любит?
Может, он просто сам этого ещё не осознал? Они ведь так долго были вместе, рано или поздно их отношения должны были перерасти во что-то большее.
Се Вэньланю вдруг показалось, что он может позволить себе зайти чуть дальше.
— Да, я ревную.
Наньду сидел на диване, а Се Вэньлань присел перед ним на корточки, задрав голову:
— Ты зовёшь Лянь Шэнъюня Шэнъюнем, даже Лянь Чэньцзюэ временами зовёт его А-цзюэ, а меня вечно кличешь только по имени и фамилии, — Се Вэньлань недовольно потянул его за палец. — Хотя мы-то с тобой самые близкие люди.
Он не смел просить слишком многого — хватило бы и простого ласкового обращения. Глаза Се Вэньланя сияли, в них читалась робкая, но безграничная надежда.
— И как же тебя называть? — Наньду подался вперед, понизив голос. — Лянь-лянь?
Се Вэньлань украдкой отвёл взгляд. Удвоенные слоги несли в себе такую странную, невыносимую интимность, что у него даже уши покраснели.
— Нравится такое обращение? — в глазах Наньду плескалось веселье. Он намеренно прижался губами к самому его уху и повторил: — Лянь-лянь?
Голос у него был мягким, словно плывущее облако — казалось, тронь его, и прольётся дождь.
Се Вэньлань подался вперёд и крепко схватил это белое облачко в свои руки.
Красные сосны на вершине горы покрылись белоснежным инеем. Прижав к себе Наньду, он направился в гардеробную за спальней, но Наньду принялся отталкивать его за плечи:
— Мне ещё нужно посмотреть проект по Острову Юэлян.
— Никаких разговоров о работе, — Се Вэньлань коснулся теней под его глазами. — Ты и так сегодня устал, отправляйся отдыхать.
— Нельзя, — нахмурился Наньду, упираясь. — Этот проект очень важен.
Се Вэньлань уложил его на кровать, перехватив его длинные, выпрямленные руки:
— Что, важнее этого?
Аппетиты у этого парня росли не по дням, а по часам. Наньду легонько пнул его:
— Наглец!
Но запала у него хватило ненадолго.
— ...Этот... проект... совместная разработка Хунсин и правительства, — голос Наньду смягчился. — ...Там нужно обустроить бесплатные реабилитационные площадки для людей, пострадавших и ставших инвалидами в результате несчастных случаев. Специализированные лечебные больницы слишком дороги... м-м... — Маленький негодяй. Наньду шумно выдохнул. — ...Я обязан довести это дело до конца.
— Я просмотрю всё за тебя, — Се Вэньлань поднял его на ноги и шепнул прямо на ушко, обволакивая чарующим голосом: — Поверь мне.
— Брат Нань, доверься мне.
*
В тот день Наньду закончил работу в два часа дня, но проснулся лишь на следующее утро в девять.
Звуконепроницаемые шторы, которые Се Вэньлань успел усовершенствовать, теперь идеально справлялись с задачей светомаскировки. Наньду нажал на выключатель у изголовья кровати, и шторы автоматически поднялись на уровень одного лишь лёгкого тюля. Комната мгновенно залилась светом. Опустив ноги на пол, Наньду обошёл квартиру и в конце концов обнаружил Се Вэньланя спящим прямо за письменным столом в кабинете.
Тот открыл глаза, стоило Наньду только переступить порог:
— Брат Нань!
Наньду нахмурился:
— Ты... всю ночь не спал?
— Я закончил проект Острова Юэлян! — Се Вэньлань вовсе не выглядел измотанным после бессонной ночи и с воодушевлением усадил его себе на колени. — Я сделал 3D-модель архитектуры и планировки. Кликаешь на любой объект и видишь все характеристики, параметры, смету... Можешь сам всё редактировать.
— А что касается зонирования... я изучил статистику использования различного медицинского оборудования в Хунсин и пересчитал всё на основе частоты использования и времени процедур. Мне кажется, тренажёры для растяжки поясницы здесь лучше поставить вплотную к ходункам...
Наньду обернулся и удивленно посмотрел на него.
Се Вэньлань замер:
— Что, я сказал что-то не так?
— Нет, всё верно, — кивнул Наньду. — Просто я смотрю на тебя и... — он улыбнулся. — Похоже, ты повзрослел.
[Показатель взросления +5, текущий показатель: 85]
Тот подросток, который в прошлом пытался решать все проблемы исключительно кулаками, а душу изливал только тогда, когда напивался с горя, наконец научился любить по-своему, делая для этого всё возможное.
Се Вэньлань было попытался изобразить гордый вид, но тут же подумал, что это будет выглядеть слишком легкомысленно, и потому постарался придать голосу солидности:
— Да я всегда был таким зрелым и рассудительным, разве нет?
Наньду с улыбкой покачал головой, не подтверждая, но и не опровергая.
— Кстати, — Се Вэньлань чуть приподнял его на руках и честно доложил: — На следующей неделе мне, похоже, придётся съездить в командировку в Янчэн.
[В Янчэн?]
Наньду замер: [Зачем это?]
354 сверился с сюжетом и доложил: [Это же арка перед самой развязкой! Когда Се Вэньлань приезжает в Янчэн по делам, он случайно сталкивается там с Лянь Шэнъюнем. Их настигает тайфун прямо на острове, Се Вэньлань получает серьезные ранения, спасая Лянь Шэнъюня, и после этого они наконец мирятся.]
— Выбери другое место, — небрежно бросил Наньду. — Не езди туда.
Поче... Се Вэньлань было хотел спросить о причине, но послушно кивнул:
— Хорошо.
Он должен был ехать лишь на предварительные переговоры, до заключения сделки дело ещё не дошло, а материалы можно закупить и в другом месте.
У Наньду наверняка были свои причины на то, чтобы запретить ему поездку.
Твердо решил про себя Се Вэньлань.
*
Впрочем, даже без поездки в Янчэн у него оставалось выше крыши забот. Он был занят куда сильнее Наньду: акции Эймэй частично принадлежали Хунсин, частично — старым акционерам компании, и лишь оставшаяся доля приходилась на самого Се Вэньланя. Его руки были связаны со всех сторон, и ради успешного выхода Гуаньцзин на биржу он даже пошел на заключение кабального пари.
Когда Наньду позвонил ему с нападками и упрёками, тот как раз находился в командировке в Яочэне. Местность там была высокогорной, со сплошной цепью величественных горных хребтов. Вспомнив, что ему нужен похожий ландшафт для моделирования, Се Вэньлань после деловых переговоров в одиночку поехал на машине за город ради набросков.
— Какие могут быть претензии, мы же договаривались, что фирма независима от головного офиса. К тому же, на твоем Острове Юэлян сейчас заморожена огромная масса наличности, — рассудительно пояснил Се Вэньлань, смягчая тон. — Ладно-ладно, я понял, занимайся своими делами, брат Нань, у меня всё под контролем.
— Кстати, угадай, кого я встретил! — радостно выпалил Се Вэньлань. — Брата Чжао!
— Услышав обо мне, он специально уволился и приехал сюда, чтобы помочь довести Гуаньцзин до конца, — Се Вэньлань потрепал себя по щеке. — Хотя раньше он и лупил меня, но... я всё равно очень хочу работать с ним. Брат Нань, ты ведь не сердишься?
Наньду рассмеялся:
— С чего бы мне сердиться? — но тут же добавил: — Лучше бы ты вернулся пораньше.
Брат Нань и впрямь скучал по нему!
Уголки глаз и брови Се Вэньланя так и засияли от счастья:
— Обязательно!
— Как только закончу с этим делом, больше никаких поездок. Я надолго останусь в Хайши, брат Нань, дождись меня...
Громыхнуло!
Громыхнуло!
Громыхнуло!
Несколько раскатов грома разорвали тишину прямо над ухом, и звонок оборвался.
Ливень хлынул буквально секунду спустя. Се Вэньлань поднял голову на свинцово-темное небо, и улыбка мгновенно сползла с его лица.
Наньду охватило смутное беспокойство, длившееся до тех пор, пока не позвонила Чжоу Сюань:
— Наньнань, Шэнъюнь с тобой на связи? Он говорил, что едет в Яочэн за набросками, но я звоню ему уже несколько раз, а он не берет трубку...
Наньду нахмурился:
— Куда, вы говорите, он отправился?
— В Яочэн.
И правда. Как бы ни старался человек избегать сюжета, уготованного главным героям, всё равно всё пойдет по предначертанному сценарию.
[Внимание! Внимание! Уровень жизнеспособности главного героя падает, хосту рекомендуется немедленно отправиться на помощь!]
— Се Вэньлань!
Услышав окрик, Се Вэньлань обернулся. На склоне горы лавина из грязи, камней и обломков стремительно неслась вниз. В тот самый момент, когда раздался сигнал тревоги Наньду, Се Вэньлань изо всех сил оттолкнул Лянь Шэнъюня, принимая на себя удар рухнувших камней!
http://bllate.org/book/19941/1962852
Готово: