Чэн И оторвал взгляд от экрана и, как обычно, перевёл тёмные глаза на Чжан Аньи, сидевшую напротив. В этот момент она уставилась в монитор, и на её пухлом личике так и сияли весёлые глазки-месяцы, ямочки на щёчках и белоснежные зубки.
Он невольно улыбнулся — тёплой, лёгкой, изящной улыбкой.
Что же такого она там увидела? Так обрадовалась?
А Чжан Аньи в это время уже строила планы. Ежедневная надбавка на питание у неё составляла пятьдесят юаней. Хотя, согласно стандартам внештатных сотрудников, как она прочитала в справочнике корпорации «Ло», положено было только тридцать. Она догадывалась, что, возможно, Чэн И добился для неё повышенной ставки.
Изначально никто не знал, сколько продлится командировка — всё зависело от ответа саудовской стороны. Чтобы проявить командный дух, все рассчитывали, что уедут максимум на месяц. И экономная до мозга костей Чжан Аньи с тяжёлым сердцем отказалась от идеи готовить себе самой и брать еду с собой. Лучше поесть вместе с командой и потом списать всё разом — сколько получится, столько и будет. Сначала они обедали все вместе: Чэн И, инженер Цзян и она. А потом остались только вдвоём.
Но если им предстоит ещё три месяца провести здесь, мысль о домашней кухне снова закралась в голову. Во-первых, ради экономии. Из пятидесяти юаней, выделенных на питание, она могла бы каждый день откладывать по тридцать–сорок. На прежней работе у неё вообще не было обедов — она всегда носила с собой. Готовила ужин и обед на следующий день за раз, и на обе трапезы уходило не больше семи–восьми юаней.
Во-вторых… Чжан Аньи подняла глаза и встретилась взглядом с Чэн И, который всё ещё смотрел на неё с тёплой улыбкой. Она улыбнулась ему в ответ и опустила голову. Во-вторых, ей действительно не хотелось дальше злоупотреблять его добротой. Сейчас она ежедневно обедала с ним, а он заказывал такие блюда, что её пятидесяти юаней не хватало даже на одну трапезу. И она прекрасно понимала: он никогда не возьмёт с неё денег. По сути, всё это время она питалась за его счёт.
А на каком основании?
С какого права она спокойно позволяет себе пользоваться такой щедростью?
Поэтому в тот же вечер Чэн И обнаружил, что послушная девочка, никогда не выходившая по ночам, исчезла — и это всего лишь за то время, пока он сходил в номер за зарядкой. На столе лежала записка:
«Чэн И, я ненадолго вышла. Скоро вернусь».
Чэн И слегка приподнял бровь и без колебаний набрал её номер.
Едва она успела спуститься по лестнице меньше чем на половину этажей, как её телефон зазвонил. Взглянув на экран, где мигало знакомое имя, она нажала кнопку вызова. В трубке тут же раздался приятный мужской голос:
— Куда ты делась?
— Чэн И, у вас что-то случилось?
Чжан Аньи тут же развернулась, чтобы идти обратно. Работа на сегодня была закончена, и она воспользовалась свободной минуткой. Но вдруг подумала — а вдруг срочное задание?
— Нет. Где ты?
— Я… хочу сходить в супермаркет.
— Подожди меня.
Он положил трубку. Как всегда — кратко, чётко и без промедления.
Чжан Аньи уставилась на телефон, надула щёчки и тяжело выдохнула. Решила подождать его внизу. Но не успела она дойти до первого этажа, как Чэн И уже нагнал её и, вытянув руку, распахнул перед ней железную дверь апартаментов.
— Почему не позвала меня? — спросил он, глядя на неё сверху вниз. Его глаза были мягкими, но тон — явно неодобрительным. — Это пригород. Ночью одной девушке гулять небезопасно.
— Боялась помешать вам. Да и магазин ведь прямо в переулке, совсем рядом, — тихо пояснила она.
— Всё равно нужно, чтобы кто-то сопровождал, — сказал Чэн И ровно, но твёрдо.
Чжан Аньи помолчала, не возразив. Она понимала — он заботится.
— Пойдём. Кстати, зачем тебе так поздно в супермаркет? — спросил он.
— Чэн И… — Чжан Аньи остановилась, неловко почесав затылок и понизив голос: — Я решила… с завтрашнего дня больше не обедать с вами.
Чэн И замер и уставился на неё, не моргая. При свете фонаря его взгляд стал глубоким и спокойным, словно тёмная бездна.
— Я хочу готовить сама, — добавила Чжан Аньи, глядя на него и собираясь с духом.
От его взгляда она почему-то почувствовала вину. Будто бросает верного напарника по обедам и уходит есть в одиночестве!
На самом же деле она делала это ради совести, ради достоинства, ради экономии… и чтобы держаться подальше от него. Придётся распрощаться с любимыми мясными блюдами и снова стать вегетарианкой! Увы, легко привыкнуть к роскоши, но трудно вернуться к скромной еде после неё… За последнее время он так избаловал её вкус, что, наверное, понадобится несколько дней, чтобы снова привыкнуть к простой пище…
Чэн И помолчал несколько секунд, наблюдая, как девушка опустила голову, то и дело прикусывая губу, а её длинные ресницы трепетали, как крылья бабочки.
Он слегка приподнял брови, едва заметно улыбнулся и неторопливо произнёс, сохраняя изысканную интонацию:
— Тогда я тоже буду есть.
Чжан Аньи: «…»
Она тут же подняла глаза и уставилась на него широко раскрытыми глазами. Он растянул губы в широкой улыбке и с явной радостью добавил:
— Если будешь готовить, приготовь и мне порцию. Продукты куплю я, а готовить будешь ты.
— Пойдём скорее, пока ещё не поздно. Закупимся на три–пять дней вперёд, — чуть помолчав, подбодрил он, не скрывая веселья в голосе.
С этими словами он бросил взгляд на ошеломлённую девушку и первым зашагал вперёд.
Чжан Аньи оцепенело смотрела ему вслед, не в силах вымолвить ни слова.
Этот человек, для которого еда должна быть изысканной, а блюда — безупречными, который не ест ничего ниже уровня звёздных ресторанов… Он говорит, что хочет есть её стряпню? Тот самый Чэн И, который не станет заказывать даже доставку, если ему не нравится качество, — хочет есть её еду!
А Чэн И, идя впереди, опустил ресницы и с трудом сдерживал смех. Его тёмные, как ночное небо, глаза блестели, словно звёзды, а на лице играло довольное, почти детское озорство.
Хитрая девчонка!
Думала, что сможет бросить его и обедать одна?
Разве он позволит?
Раз уж она рядом — не уйдёт! Он уж точно за ней ухаживать будет!
В крупнейшем супермаркете свежих продуктов Цзянчэна Чжан Аньи с изумлением наблюдала, как мужчина, чей голос звучал так изысканно, а слова — почти по-детски капризно («Я тоже буду есть!»), методично и решительно наполняет тележку.
Она тяжело вздохнула.
Она и представить не могла, что Чэн И окажется таким… настойчивым красавцем. Но отказать она не могла. Ведь столько раз ела за его счёт…
Хотя теперь снова он платил за продукты.
Она смотрела, как его длинные, красивые пальцы с поразительной ловкостью и точностью выбирали мясо: говядину, баранину, курицу, утку, рыбу, креветок, крабов — всё это с лёгким жестом летело в тележку.
Чжан Аньи буквально физически чувствовала боль в кошельке. Она рассчитывала экономить по сорок юаней в день, и за три с лишним месяца набралась бы приличная сумма — больше четырёх тысяч! Вместе с повышением зарплаты и основной зарплатой это позволило бы значительно пополнить её накопления на квартиру.
Но тележка стремительно наполнялась. Чжан Аньи глубоко вздохнула, стиснула зубы и про себя решила:
«Ладно, ладно… Откажусь от экономии на питании. После командировки, чего бы он ни говорил, отдам ему все пятьдесят юаней в день».
В конце концов… ей ведь тоже нравится мясо. Пусть будет праздник живота!
За полтора месяца обедов вместе Чэн И отлично изучил её вкусы. Поэтому даже не спрашивал — просто брал то, что знал: она любит. Эффективность поражала. В еде они оказались на удивление схожи: оба обожали мясо. Души родственные.
А Чжан Аньи, перестав волноваться о деньгах, с тревогой уставилась на тележку, полную упакованных, изысканных продуктов.
Неужели она выглядит такой домовитой и искусной в кулинарии? Или он думает, что любой гурман автоматически умеет готовить? Глядя на его спокойную, элегантную осанку, она сомневалась: а не боится ли он, что она испортит всё это дорогое мясо?
Честно говоря, её кулинарные навыки едва позволяли не умереть с голоду. А с мясом она почти не имела дела…
Годы вегетарианства лишили её опыта приготовления мясных блюд. Дома она лишь помогала маме с подготовкой ингредиентов.
Так что её «кулинария» вряд ли удовлетворит его, гурмана с изысканным вкусом. Она боялась испортить эти дорогие продукты.
Цена соответствует качеству. Этот супермаркет — лучший и крупнейший в городе. Продукты свежие и превосходные, но и стоят недёшево. Чжан Аньи чувствовала сильное давление!
Мысль мелькнула сама собой: а умеет ли он готовить? Эти руки, которые всё делают с такой грацией — чертят сложнейшие чертежи, водят машину, чистят фрукты… Может, и на кухне они не теряются?
Но она тут же отогнала эту мысль. Даже если он и шеф-повар, у него и так работы по горло. К тому же он чётко сказал: он покупает, она готовит.
Раз денег не хватает — пусть силы пригодятся. Чувствуя вину за то, что платит слишком мало за еду, Чжан Аньи с радостью готова была работать. Да, подумала она, глядя на его элегантную фигуру, ей точно нужно срочно изучить пару рецептов! Надеюсь, трудолюбие компенсирует отсутствие таланта…
Выбрав продукты, они перешли к фруктам. Когда тележка наполнилась наполовину, Чжан Аньи подумала, что пора на кассу. Но Чэн И бросил на неё взгляд, слегка приподнял уголок губ и уверенно направился в отдел снеков.
Чжан Аньи шла за ним, несколько раз открывала рот, чтобы что-то сказать, но в итоге молчала. Она догадывалась — это для неё. И скорость, с которой он выбирал, подтверждала: он действительно закупается, как бурундук перед зимой.
Она хотела остановить его, но стеснялась. Вдруг покажется, что она слишком уверена — это именно для неё.
Чэн И заметил её нахмуренные брови и, вероятно, понял её сомнения. Но руки не остановил. Ведь кормить её — пока единственный способ ухаживания.
Цветы? Боится, что будет слишком поспешно и напугает её. В ухаживаниях он не хотел торопиться и испортить всё.
Нужно дождаться подходящего момента, чтобы признание сработало с первого раза. А сейчас явно не время. Вон, она уже решила обедать отдельно! Да и работа сейчас в разгаре — некогда сводить её в кино или на прогулку.
Пока он может только медленно, как в тушёном блюде, варить её сердце. Ведь она ведь сама сказала: «Ещё и покупает нам еду». Значит, гурманов легко завоевать едой. Как детей или зверушек. Она любит вкусно поесть — он будет кормить. Люди созданы из плоти, а сердца гурманов — из вкусной еды. Со временем он обязательно растопит её сердце и заставит полюбить его.
Выйдя из супермаркета, Чэн И не спешил возвращаться. Несмотря на полные пакеты, он не позволил Чжан Аньи нести ничего и повёл её в специализированный магазин кухонной утвари в торговом центре.
Перед входом Чжан Аньи взглянула на него. При ярком свете он выглядел особенно эффектно: серо-голубое тонкое пальто, сияющие глаза, изысканное лицо и белоснежная кожа, будто светящаяся изнутри. Высокий, стройный, как сосна, он шёл с такой грацией, что на него все оборачивались.
И сейчас, несмотря на тяжёлые сумки, он оставался свежим, элегантным и собранным — ни следа усталости или суеты. Она вспомнила слова инженера Цзяна: «Высокие мужчины всегда энергичны». Хотя это и звучало субъективно, в случае с Чэн И — абсолютно верно.
Она подумала, что его выносливость и бодрость, вероятно, связаны с его белоснежной кожей и густыми чёрными волосами. Как говорят старики: у тех, у кого хорошие волосы и цвет лица, много ци и крови. В традиционной китайской медицине волосы называют «остатками крови» — значит, если кровь полна, волосы здоровы. А кожа — зеркало внутреннего состояния органов.
Так что Чэн И — просто образец здоровья, одарённый от природы.
※
Чэн И словно живой богатырь-расточитель: куда ни ступит — только одно слово: «Беру!»
http://bllate.org/book/1994/228200
Готово:
