Хотя я не знаю, почему сегодня принцесса прислала в Резиденцию вана приглашение, но раз это личное приглашение самой принцессы, отказ несомненно оставил бы о ней дурное впечатление. Как же всё могло зайти так далеко?
Шэнь Цзя знала, что сейчас лучше всего было прикинуться слабой.
Не успела она толком прийти в себя, как стоявшая рядом с ней служанка шмякнулась на колени.
Эта рабыня всегда хотела сказать всё в лицо принцессе, да только мешало... — она бросила на Шэнь Цзя полный страха взгляд.
Эту служанку, неотлучно следовавшую за Шэнь Цзя из клана Шэнь, знали все знатные дамы и господа Столицы.
И раз уж она теперь сама вышла вперёд, неужели и впрямь произошло что-то серьёзное?
В этот момент ван Жуй вмешался в качестве третьей стороны.
В голове у Шэнь Ци зазвучал безумный набат тревоги от системы 001.
Шэнь Ци тут же перевела взгляд на Шэнь Цзя.
Если уж она не может сдержаться даже сейчас, значит, моя прежняя оценка её способностей была явно завышена.
Ван Жуй наблюдал со стороны за Шэнь Ци, беззвучно шевелившей губами.
Однако Шэнь Цзя быстро обрела самообладание, и то, что слетело с губ служанки, повергло всех в шок, хотя упомянутые люди выглядели на редкость невозмутимо.
Шэнь Цзя посмотрела на стоявшую перед ней девушку:
— Принцесса, раз уж вы с самого начала всё подстроили, к чему выносить это на общий суд? Теперь ваша милость не оставила камня на камне ни от одного влиятельного рода, неужели теперь принцесса вознамерилась и меня стереть с лица земли?
В глазах Шэнь Ци промелькнуло лёгкое недоумение.
— Это твоя служанка пришла и упала на колени перед всеми. Я действительно отправила приглашение в Резиденцию вана, но нынешняя законная дочь в этой резиденции — Шэнь Жун, какое отношение это имеет к тебе?
Если бы ты сама не затаила обиду, разве стала бы сегодня приводить людей с расчётом усидеть на двух стульях и исподтишка рассорить меня с ваном? Твои помыслы написаны прямо на лице — скажи на милость, неужели ты не должна была за это ответить?
Именно эти слова Шэнь Ци позволили многим наконец понять, как обстоят дела в этот день.
То, что я не стала сводить с тобой счёты за прошлые дела — уже великая милость с твоей стороны. Обманывать меня, крутить шашни с Белый Снег за моей спиной в тайне от Тун Чжоюя, да ещё утверждать, будто даже принцессе подобает мириться с тем, что у мужчины есть жены и наложницы... Похоже, госпожа Шэнь достигла поистине невероятных высот в самосовершенствовании!
Белый Снег теперь люто ненавидела Шэнь Цзя.
Они же вроде не собирались касаться этой темы, почему же всё снова всплыло на всеобщее обозрение?
Почтение к принцессе (36)
Едва замолкла речь, Цинлин извлекла на свет лист бумаги.
— Перед тем как я сочеталась браком с Тун Чжоюем, был составлен проект брачного свидетельства. Всякий желающий может внимательно рассмотреть, чьи имена на нём значатся.
Во взгляде Тун Чжоюя, устремлённом на Шэнь Ци, читалось смятенное недоверие — как эта вещь вообще могла оказаться у неё в руках?
— Разве прежде не говорили, что Белый Снег — всего лишь сирота, приютившаяся в Резиденции герцога? Как же удачно складывается! Я проживаю в Павильоне Лося Резиденции герцога, и название это звучит весьма благозвучно.
Но если вдуматься: западный флигель, в то время как безродная сирота обитает в восточной тёплой горнице... Подобное обращение в Резиденции герцога подобает разве что законной дочери!
Тун Чжоюй не понимал, что в подобных вещах могло быть постыдного, однако ни один влиятельный клан в Столице не посмел бы и не стал бы заниматься подобным. И тем не менее это случилось в некогда блиставшем и казавшемся безупречным клане Тун.
Подобные вести и впрямь были невероятным позором.
— Полагаю, госпоже Шэнь лучше вернуться к себе. Раньше, когда ты носила титул цзюньчжу, я ещё выказывала тебе некое уважение, но ныне ты — преступница. Су Мусяо уже сбежала, а ты всё ещё здесь, так что я не могу позволить тебе оставаться.
Выгнать Шэнь Цзя на глазах у стольких людей по меркам прежних времён, пожалуй, не назвали бы благопристойным поступком, но раз уж были обнародованы все эти тайны, на то имелись веские причины.
И в этот момент Шэнь Цзя обратила молящий взор на наложницу Чэнь — именно эту картину Шэнь Ци и жаждала увидеть больше всего.
Разве она прежде не нагрела руки за её счёт? Почему же теперь та хранит молчание?
Вспомнив недавний разговор о семье Сюэ, Шэнь Ци, эта стерва, судя по всему, подготовилась заранее.
Если бы под взглядами множества людей Шэнь Цзя продолжала упорствовать и не уходила, это выглядело бы слишком жалко. Сохранив крохи собственного достоинства, Шэнь Цзя удалилась.
А судя по тому, как они стояли поодаль от Шэнь Ци, при следующей встрече эти двое станут заклятыми врагами, не знающими пощады.
Наложница Чэнь, казалось, пыталась разгадать истинные мотивы поступка Шэнь Ци.
Белый Снег и вовсе рассчитывала, что эта буря обойдёт её стороной, но Шэнь Ци на беду окликнула именно её.
— Госпожа Белый Снег, я никак не ожидала, что вы окажетесь хладнокровнее прочих. Раз уж Резиденция герцога больше не способна служить вам надёжной опорой, а я навела справки и выяснила, что у вас на реке Хуайхэ вроде бы остались дедушка с бабушкой, не лучше ли отправиться к ним пораньше?
Разве это был праздничный вечер по случаю Праздника середины осени? Вылитая расплата по счетам после всех бурь!
Предупредив столь многих людей, принцесса преподавала им урок на будущее и давала ясно понять: впредь никому не дозволено творить подобные дела за её спиной, а Шэнь Цзя стала лишь первой ценой за это.
Куда больше людей теперь ломали голову над тем, не исходит ли эта воля от самого Императора. В конце концов, в последнее время принцесса зачастила в Зал Тяньюань, да и Император, судя по всему, вовсе не стремился скрывать это от посторонних глаз.
Белый Снег поднялась с места с трепетом в сердце. В отличие от наигранной горделивости Шэнь Цзя, на её лице отражалась самая настоящая растерянность — она никак не ожидала, что Шэнь Ци применит столь радикальный приём, подрубающий корни.
Теперь все её покровители рухнули разом, и помышлять о реванше было всё равно что пытаться подняться на небеса. И всё это было высказано напрямую, на глазах у самого молодого господина.
Если кто-то и ненавидел ее теперь пуще всех на свете, так это, пожалуй, сама Белый Снег.
Цинлин в этот момент дважды хлопнула в ладоши, и музыканты с танцорами вышли на середину зала. Тун Чжоюй поначалу тешил себя надеждой, что своими недавними речами сможет хотя бы запятнать доброе имя принцессы в Столице.
Однако всё вновь перевернулось с ног на голову.
Его слова словно стерлись из памяти всех присутствующих.
Шэнь Ци не стала преследовать Тун Чжоюя за проявленное им неуважение, однако атмосфера вокруг оставалась тяжёлой.
Похоже, Тун Юаньцзюнь уже начал плести сети. Поглядим, в какой именно момент Шэнь Ци перейдёт к активным действиям.
Ван Жуй кивнул ей, и обоим вернулось их привычное бесстрастное выражение лиц.
Служанка, что прежде неотступно следовала за госпожой, конечно же, не осталась. Шэнь Цзя прекрасно понимала: в этой истории кто-то ещё помогал её сопернице, иначе как бы её собственная девчонка решилась на такое предательство?
Дрянь! Все они последниe дряни!
Сидя в карете, Шэнь Цзя исступленно визжала, доводя кучера до дрожи. По возвращении в Резиденцию вана она с удивлением обнаружила, что во внутренних покоях никого нет — вторая ванфэй за её спиной и впрямь сговорилась с Шэнь Ци.
Она обязана открыть отцу глаза на то, что замышляет эта женщина!
Шэнь Цзя поспешно бросилась к кабинету. Распахнув дверь, она увидела седьмого вана, занятого военными донесениями.
Он сперва подумал, что створки распахнуло ветром, но, подняв голову и увидев Шэнь Цзя, не смог скрыть явного раздражения на лице.
— Почему это ты вернулась в такой час? Разве все знатные дамы Столицы не должны сегодня гостить у принцессы?
Прежде седьмой ван ещё полагал, что его дочь способна отличать главное от второстепенного, но судя по её яростному виду, она явилась явно не с добрыми вестями.
Шэнь Цзя медленно приблизилась к отцу. В иное время она, возможно, и не решилась бы зайти так далеко, но унижение, которому Шэнь Ци подвергла её на глазах у стольких людей, было выше её сил.
Взгляд Шэнь Цзя внезапно стал глубоким и мрачным — именно это помрачение Шэнь Ци заметила в ней ранее.
— Отец, полагаю, впредь все решения буду принимать я.
Спустя два часа Шэнь Ци и сама почувствовала усталость, а потому велела распустить собрание.
Юй Фэн в этот момент подошел к вану Жую.
Там началось движение.
Возвращаясь домой, Тун Чжоюй, судя по всему, столкнулся с людьми, которых поджидала засада Шэнь Цзя. Раз уж она собрала людей столь стремительно, ненависть к обидчице и впрямь жгла её сердце.
Ван Жуй бросил взгляд на Шэнь Ци.
Они мгновенно поняли мысли друг друга. В это же время вторая ванфэй тащила за собой Шэнь Жун. Едва переступив порог, они угодили прямо в ловушку, и не успела она даже рта открыть с расспросами, как перед ней выросла Шэнь Ци.
Похоже, твоя душа сегодня целиком осталась в Резиденции принцессы раз ты так не хочешь возвращаться?
Теперь, когда за спиной стояла Шэнь Ци, вторая ванфэй обрела былую дерзость:
— Ты что о себе возомнила, чтобы сметь вязать меня в Резиденции вана?! Никакого закона и совести!
А позади Шэнь Цзя обнаружился сам ван.
Вторая ванфэй лишилась дара речи от ужаса, а Шэнь Цзя тем временем подхватила Шэнь Жун на руки.
Раз уж тебе совершенно плевать на Резиденцию вана и ты путаешься с кем попало, по мне так лучше всего упрятать тебя в сырую кладовую.
Не дожидаясь ничьих приказов, ван лично отдал распоряжение бросить её в каземат.
— Ван! Ван! Всё совсем не так, это Шэнь Цзя! Она оскорбила принцессу и теперь ищет на кого свалить вину! — но ван, словно оглохнув, не желал слушать никаких оправданий, и её тут же поволокли прочь.
На лице Шэнь Цзя проступила редкая, зловещая улыбка.
Почтение к принцессе (37)
Вторая ванфэй вдруг отчетливо вспомнила, где уже видела точно такое же выражение лица вана.
А Шэнь Цзя с виду необычайно нежно поддержала седьмого вана за локоть.
— Отец, здоровье Императора с каждым днём становится всё хуже. Если подумать, во всей Столице достойных преемников престола не осталось — кроме вас.
До сих пор даже наследник не назначен, да к тому же из-за какой-то там Шэнь Ци Император в грош не ставит ни нашу Резиденцию вана, ни авторитет клана Тун. Разве может подобный монарх быть гордостью всех подданных династии Да Юань?
Слова Шэнь Цзя эхом отдавались в сердце седьмого вана, и с каждым разом это семя сомнений лишь глубже прорастало в его душе, укрепляя его веру в правоту дочери.
Прежде Шэнь Цзя и помыслить не могла, что опустится до подобного, но теперь она винила во всём лишь эту презренную Шэнь Ци, вынудившую её пойти на крайние меры.
Следовало уничтожить её раз и навсегда ещё тогда. Если бы не страх перед чересчур громкими последствиями, заставивший её медлить, разве терпела бы она ныне подобный позор?
Тем временем Тун Чжоюй, добравшись до дома в сопровождении Белый Снег, казалось, тоже принял окончательное решение. Едва он собрался заявить отцу о своём твёрдом намерении, как был остановлен Тун Юаньцзюнем.
Я прекрасно понимаю, о чём ты хочешь сказать, но воплотить этот замысел в жизнь пока рано, да и Белый Снег в конце концов не самая лучшая партия для тебя.
Когда мы возведем седьмого вана на престол, даже самая могущественная Резиденция вана Жуй будет вынуждена пасть ниц перед нашими стопами.
Тун Юаньцзюнь с завидным красноречием набросал перед сыном столь живописную картину, что Тун Чжоюй, поначалу даже не помышлявший о подобном выборе отца...
В конце концов, это была игра ва-банк, где на карту ставились жизни всех членов клана. Но стоило отцу произнести эти слова вслух, как Тун Чжоюй мгновенно сопоставил все недавние события в единую цепь.
Шэнь Ци в последнее время зачастила во дворец, а Император перестал принимать даже любимую наложницу Чэнь. Вот почему наложница хранила столь унылое молчание, когда зашла речь о помолвке семьи Сюэ с молодым господином.
Всякий выбор диктуется обстоятельствами, и даже всемогущая фаворитка гарема в конце концов склонила голову перед Шэнь Ци.
Белый Снег не желает становиться невесткой клана Тун.
Неизвестно почему, но эта мысль внезапно пронзила сознание Тун Чжоюя.
Он отчётливо осознал: всё, что роилось в его голове в эту минуту, было сушей правдой, ведь на праздничном пиру по случаю Праздника середины осени та, к кому лежало сердце Белый Снег...
Тун Чжоюй вышел во двор с пустым, словно выжженным взглядом, не зная, к какому берегу прибиться. Тун Юаньцзюнь с досадой смотрел на бесхребетного сына, не находя слов для упрёков.
Лишь в день триумфа он сможет дать полный простор жажде мести, точащей его изнутри.
Вернувшись в своё крыло, Тун Чжоюй застал там жалко ждавшую его у входа Белый Снег.
Старший кузен! Что с вами? — дома и на людях она держала себя совершенно по-разному, и эту разницу он отлично улавливал. Быть может, её нынешнее проявление заботы было лишь попыткой обрести хоть какую-то почву под ногами в чужом доме.
Я в порядке, кузина тоже сегодня устала, ступай отдохни.
Отчуждение в голосе Тун Чжоюя было настолько явным, что его заметила даже служанка Белый Снег.
Никому не сметь беспокоить меня! — брошенная в сердцах короткая фраза на корню пресекла любые попытки Белый Снег сблизиться с ним.
Опираясь на руку Цинго, Белый Снег с недобрым предчувствием замерла на месте.
Почему всё рушится? Шэнь Ци! Во всём виновата эта стерва!
Я ведь почти заманила молодого господина в свою постель, если бы не её проклятые козни! — говоря это, Белый Снег захлебывалась от ненависти.
Служанка поспешно выскочила за порог осмотреться.
Госпожа, такие речи нельзя произносить вслух! Если у Шэнь Ци остались здесь преданные люди и они доложат ей о ваших словах, она живьем с вас шкуру спустит!
В глубине души Белый Снег оставалась трусихой. В отличие от жестокой и прямолинейной Шэнь Цзя, она предпочитала притворяться хрупкой и обиженной овечкой — по крайней мере, Шэнь Цзя открыто сбросила маски, намереваясь сойтись с ней в открытом бою.
Глава стражи Воинов в золотых доспехах носил имя Линь Чун и был беззаветно предан Шэнь Ци.
По замыслу, во время банкета он со своими людьми должен был патрулировать окрестности Резиденции принцессы, демонстрируя благоволение Императора, но вместо этого Шэнь Ци бросила их на поиски тайных союзников клана Тун.
Поймали?
Линь Чун сделал знак рукой, и следовавшие за ним бойцы выволокли из темноты связанного пленника.
Должного представления о происходящем у него не было, но когда он разглядел, с кем именно тайно встречался Тун Юаньцзюнь, даже видавший виды страж невольно содрогнулся.
Принцесса, я... я никак не ожидал.
Шэнь Ци лишь покачала головой.
Всё это — лишь элементы одной большой игры. Я думала, что у некоторых хватит выдержки сидеть тише воды, но похоже, всё вышло ровно так, как и предполагал мой Августейший отец.
Пока он намеренно скрывался в тени, находились желающие угадать его сокровенные чаяния ради собственной выгоды. Мои счёты с кланом Тун — дело старое, но кому-то приспичило обострить их именно сейчас, да еще вознести на престол седьмого вана.
Разве в этом мире всё дается так легко? — улыбка на губах Шэнь Ци стала чуть глубже, когда она опустила взгляд на распростертого у ног человека.
Падающий сверху лунный свет придавал её облику черты неземной нежности, но отчего-то глядящим на неё становилось не по себе.
С каких это пор командир императорской стражи стал хаживать в особняк графа как к себе домой? Или клан Тун уже окончательно уладил вопрос с выдачей Тун Битин за тебя замуж?
Эта тайная интрига хранила глубокое молчание: хотя её младшая золовка, прежде не игравшая никакой роли, ныне находилась далеко от Столицы, в те дни, когда Шэнь Ци только вышла замуж за Тун Чжоюя, ей пришлось хлебнуть немало горя от этой девицы.
А теперь её выдавали в качестве разменной монеты за презренного вояку — оставалось лишь догадываться, каково ей было на душе.
Стоило командиру стражи осознать, что он захвачен, как он мысленно похоронил себя.
Но раз уж принцессе известно всё до мелочей, любые оправдания теряли всякий смысл. Узнав даже о судьбе Тун Битин, поверженный на землю вояка разом оставил всякие попытки сопротивления.
Раз с делами покончено, в такой лунный вечер грех оставаться в четырёх стенах — берите людей и следуйте за мной.
Шэнь Ци уже облачилась в походный наряд для верховой езды, когда подоспевший ван Жуй услышал её слова.
Оставалось лишь гадать, где она переняла подобные привычки.
С виду это походило на очищение окружения от смут, а на деле — на расправу с мятежниками. Впрочем, клан Тун сейчас и впрямь заслуживал именно этого именования.
Неизвестно, доходили ли до обитателей Столицы слухи о грядущей буре, но в этот час все ворота и двери были наглухо заперты.
Тун Юаньцзюнь в тревожном ожидании метался по кабинету.
Глава клана, императорская стража на подходе.
Сердце Тун Юаньцзюня немного отлегло.
Что в Резиденции вана?
Почтение к принцессе (38)
Под абсолютным влиянием Шэнь Цзя седьмой ван уже проводил смотр войск в своей резиденции. Чую неладное во дворе, вторая ванфэй всё же сохраняла немалый вес во внутренних покоях.
Толпа служанок и мамок с воплями и рыданиями требовала вернуть их хозяйку, но Шэнь Цзя действительно обладала железным характером: с совершенно безмятежным видом прижав к себе Шэнь Жун,
она медленно водила ногтем, покрытым ярким лаком, по спинке испуганной девочки. Смысл этого жеста был понятен без слов, и шумный доселе внутренний двор вмиг погрузился в мертвую тишину.
Как-то не верилось, что ван хладнокровно взирал на то, как старшая дочь угрожает убить младшую — прежде он никогда себе такого не позволял.
Отец, всё готово, я уже известила ваших верных людей. Сейчас они ждут у городских ворот нашего сигнала: стоит вам отдать приказ, и вы станете новым повелителем!
Лицо Шэнь Цзя исказилось от жадности.
Разве не император в столице был главной опорой Шэнь Ци? Стоит устранить его и возвысить отца, как она сама станет законной принцессой, и даже ван Жуй будет вынужден покорно пасть к её ногам!
Узнай Шэнь Ци о подобных фантазиях Шэнь Цзя в эту минуту, она бы без колебаний рассмеялась в голос — додуматься до подобного безумия могла лишь она одна.
Быть может, самые потаённые амбиции седьмого вана пробудились под воздействием этих речей, и при мысли о том, что он станет самым могущественным человеком династии Да Юань, на его лице на мгновение вновь проступило прежнее благоразумие.
Тем временем за городской стеной и впрямь сосредоточились немалые силы.
Седьмому вану в своё время доверили лишь незначительную часть войск именно потому, что он не блистал талантами, хотя для утверждения в Столице реальная сила была не лишней.
Кто бы мог подумать, что под конец это станет клапаном для сброса безудержной жажды власти, толкнувшей его на попытку свергнуть императорский трон ценой заговора против собственных родственников.
Лишь полное отсутствие вестей из клана Тун не давало покоя Шэнь Цзя.
Принцесса, от клана Тун поступили вести, наши люди не спускают с них глаз.
Шэнь Ци прекрасно понимала, насколько осторожна Шэнь Цзя, и раз уж та затеяла подобное предприятие, у неё наверняка была отлажена система контроля.
Эту задачу Шэнь Ци поручила людям из Фэнге: хотя эта организация всё ещё оставалась в тени, для устранения подручных Шэнь Цзя она подходила идеально.
Из особняка клана Тун прилетели всего два знака.
Фейерверк.
этого было более чем достаточно.
http://bllate.org/book/19885/1957465
Готово: