Готовый переклад The Genius vs. The Mad Tycoon / Сквозь миры: Укрощение безумного босса: Розділ 25

(Ctrl + влево) Попередня глава   |    Оглавление    |   Следующая глава (Ctrl + вправо)

На Резиденцию вана сейчас надежды не было. Если бы Бай Сюэ смогла всё чётко объяснить в клане Тун, дела пошли бы куда проще.

После обеда по Столице неизвестно откуда поползли слухи, будто Принцесса Юньинь уже давно спуталась с Ваном Жуем, а клан Тун с самого начала оказался лишь доверчивым дураком, которого водили за нос.

Она излагала всё так складно, словно собственными глазами видела, как принцесса сходится с ваном, и выглядела при этом так, будто от одного зрелища ей становилось невыносимо стыдно.

Разумеется, судя по недавнему поведению Тун Чжоюя, простые горожане всё ещё не испытывали к нему особого доверия.

И всё же подобные пошлые сплетни неизбежно порождали массу толков.

Даже Шэнь Ци, что в последнее время старалась не замечать ничего за пределами собственного окна, случайно услышав перешептывания служанок во дворе, поняла, что вокруг только и говорят, что о ней.

Впрочем, для неё всё это не было проблемой — в конце концов, только Шэнь Цзя могла додуматься до столь пакостного трюка.

Всё в этом мире рано или поздно бьёт рикошетом по самому зачинщику, тут вопрос был лишь во времени.

Раз уж эти слухи распустил клан Тун, значит, Тун Юаньцзюнь на самом деле был обо всём осведомлен.

На словах он вроде бы и не собирался соглашаться с Тун Чжоюем, но за спиной проворачивал такие бессовестные дела.

Шэнь Ци сейчас вовсе не стремилась еще больше обострять конфликт с кланом Тун — в конце концов, в этой истории у неё имелись и другие сюжеты, которые стоило раздуть.

— Что? Значит, Бай Сюэ давным-давно должна была стать наложницей молодого господина из клана Тун?

— Теперь, когда свадьба принцессы и вана вот-вот будет решена, и поползли такие слухи. Говорят, все мужчины — ветрены и бесчувственны, и кто бы мог подумать, что даже столь высокая особа, как принцесса, столкнется с подобным.

И надо же было такому слуху разлететься именно в кругу знатных дам.

Сколько бы ни шумели простолюдины, на людей из высшего общества это не оказывало никакого влияния. Шэнь Ци прекрасно понимала: раз уж всё зашло так далеко, нечего винить её за безжалостность.

— Что ты сказала? Супруга наследника тоже узнала об этом?

Бай Сюэ и сама испугалась, услышав недавние столичные сплетни, но она никак не ожидала, что весть всё же дойдет до ушей законной жены наследника.

— Всё ведь уже вроде бы утихло, почему это всплыло снова?

— Барышня, неужели те люди узнали о наших делах?

Если это действительно так, некоторые планы придется пересмотреть.

Однако Бай Сюэ явно не собиралась так просто отступать.

— Как такое возможно? Если бы она с самого начала знала, где я скрываюсь, разве слухи появились бы только сейчас?

Сейчас оставалось объяснять всё только так, и раз уж сама барышня не желала верить в иное, оставалось лишь потакать её воле.

Хотя на словах Бай Сюэ и твердила, что не верит, какова была правда на самом деле — знало лишь её собственное сердце.

— Осенний пир ни в коем случае не должен стать моментом моего позора, я обязана заставить молодого господина обратить на меня внимание.

Будучи той самой девушкой, что некогда в пух и прах затмила Шэнь Ци в доме клана Тун, Бай Сюэ питала к себе самую крепкую веру.

Служанка с беспокойством поглядывала на хозяйку; порой тем, кто находился рядом, казалось, что Бай Сюэ угодила в ловушку собственной навязчивой идеи.

Если бы в свое время она не отправилась в Столицу, возможно, ничего из этого и вовсе бы не случилось.

Шэнь Ци последние дни занималась тем, что срезала цветы в Резиденции, заодно слушая, как Цинлин отчитывает дворовых служанок. Прежняя Шэнь Ци была слишком мягкосердечной, и слуги со служанками возомнили, будто могут возвыситься над хозяйкой, так что сейчас самое время преподать им урок.

Цинлин рассерженно подошла к Шэнь Ци, вспомнив слова принцессы, сказанные ей ранее, и на душе у неё отчего-то стало тяжело.

Принцесса обладала столь благородным происхождением, а на улице про неё невесть что болтают, и принцесса при этом — ни капли гнева.

— Что слышно во дворецких покоях?

Шэнь Ци, разумеется, имела в виду ту самую Наложницу Чэнь.

Цинлин словно внезапно что-то вспомнила:

— Принцесса, помнится, сегодня утром Юй Фэн прислал письмо, его оставили в покоях принцессы. Я сейчас же пойду за ним.

Нрав у Цинлин был таков: гнев вспыхивал быстро и так же быстро угасал. Если бы рядом с ней не было такой верной служанки, еще неизвестно, во что превратилась бы сама Шэнь Ци.

И правда, утреннего письма она вовсе не заметила.

Цинлин тут же вложила письмо в руки принцессы.

Шэнь Ци развернула его: внутри действительно сообщались дворцовые новости, однако Наложница Чэнь нынче, похоже, изрядно утратила прежнее влияние.

Шэнь Ци прежде всё ломала голову над тем, почему Наложница Чэнь тогда порекомендовала именно её для ухода за собой. Она думала, та желает использовать её происхождение для борьбы за благосклонность Императора, но в те времена положение Наложницы Чэнь во дворце превосходило всё, о чем мог мечтать простой смертный.

Даже её нынешний титул был выбран лично Императором.

Выходило, существовали вещи, о которых она прежде ничего не знала.

— В этот раз на осенний пир пригласи всех наложниц ранга не ниже первого. Наложница Чэнь выступит моей приемной матерью, обязательно сделай так, чтобы её пригласили как положено, поняла?

Цинлин кивнула, но до конца не уловила замысел принцессы.

На столе уже стояло четыре вазы. Чтобы выстроить эту партию, она потратила немало сил, но урожай предстояло собрать уже очень скоро.

Глубокой ночью Шэнь Ци объявила, что проголодалась и хочет отвесть сладостей из павильона Фужун, после чего вместе с Цинлин вышла из дома.

Воины в золотых доспехах, сопровождавшие их, не оставляли сомнений в том, кому принадлежала эта карета.

Кто бы мог подумать, что принцесса решится выйти в свет в самый разгар этой бури! На другом конце улицы одновременно с ними появилась еще одна карета, и обе словно по предварительному сговору прибыли к павильону Фужун в одно и то же время.

Ван Жуй неспешно подошел к Шэнь Ци.

— Та стена вот-вот рухнет. Только вот не знаю, действительно ли принцесса готова выйти за меня замуж.

Уголки глаз и губ Шэнь Ци тронула улыбка:

— Боюсь, это ван все ночи напролет только и делает, что ворочается без сна, тоскуя обо мне.

Кто бы мог подумать, что они станут говорить друг с другом столь нескромно, однако это молчаливое взаимопонимание словно само собой проясняло множество вещей.

Купив всё необходимое, они разъехались в разные стороны. Пожалуй, смысл этих слов был понятен лишь им одним.

Сидя в карете и держа в руках свежеиспеченные пирожные из павильона Фужун, Шэнь Ци ощутила удивительное умиротворение в душе: осознания того, что кто-то идет с ней плечом к плечу, было вполне достаточно.

— Едем.

Вскоре наступил день осеннего пира. Полная луна висела в небе, а в Резиденции принцессы царило необычайное оживление.

Нынче Шэнь Ци выглядела невероятно ослепительно. И прежняя владелица тела, и сама Шэнь Ци всегда предпочитали скромные, неброские наряды.

Но сегодня Шэнь Ци облачилась в одежды по строжайшему чину принцессы: вышитый на них ярко-желтый павлин выглядел как живой, сапфирово-синие ленты добавляли образу легкой игривости, а венец на голове был изготовлен по особому дворцовому заказу, и свисающие с него жемчужины Император отбирал лично.

Раньше Шэнь Ци не выставляла напоказ особую милость Императора к ней, но сегодня ей было достаточно просто тихо стоять у входа.

— Приветствуем принцессу.

Знатные дамы и жены чиновников почитали за великую честь получение этого приглашения — в конце концов, это служило косвенным доказательством того, что репутация Шэнь Ци в Столице была безупречной.

— Матушка Наложница Чэнь прибудет с минуты на минуту, прошу всех присаживаться. Благодарю за то, что сегодня вы почтили меня своим присутствием, встретить осенний праздник вместе — поистине прекрасная весть.

Шэнь Ци говорила мягко и ласково, чем сразу же заслужила всеобщее расположение.

Едва она умолкла, как прибыла карета Наложницы Чэнь. На самом деле, получив приглашение от Шэнь Ци, та была изрядно удивлена.

В конце концов, в её сердце жило понимание, что после ухода из клана Тун их отношения с Шэнь Ци день ото дня становились всё холоднее.

Главная причина заключалась в том, что ребенок вырос и перестал поддаваться на обман, к тому же Наложница Чэнь в свое время действительно преследовала собственные скрытые цели.

Заметив прибытие Наложницы Чэнь, Шэнь Ци велела Цинлин лично проводить её внутрь.

Собравшиеся знатные дамы едва успели занять свои места, как тут же поднялись, чтобы засвидетельствовать почтение Наложнице Чэнь.

— Если подумать, люди из Резиденции вана еще не прибыли, хотя мужчины-гости уже здесь, однако все дела на той стороне я поручил улаживать вану.

— Думаю, он справится неплохо. Цинлин, позори, пусть подадут лунные пряники.

Цинлин хлопнула в ладоши, и служанки в дворцовых платьях плавной поступью внесли лунные пряники, поставив их перед каждой гостьей.

Угощение было упаковано изысканно и тонко.

— Прошу всех отведать. Обычные сладости из павильона Фужун и без того неплохи, но к приготовлению этих лунных пряников я приложила чуть больше личного усердия, так что попробуйте непременно.

Раз уж дело зашло так далеко, дамы, пусть и испытывая легкие сомнения в кулинарных способностях Шэнь Ци, всё же осторожно отправили кусочек в рот.

Густой аромат яичного желтка, взорвавшийся на языке, показался им чем-то совершенно необычайным, а последовавший за ним тонкий запах карамели лишь усилил изысканность вкуса.

Такие лунные пряники были поистине восхитительны, и прежняя выпечка перед ними не шла ни в какое сравнение.

— Принцесса, неведомо, как приготовлены эти лунные пряники! Как вам удалось добиться такого вкуса?

Угощение и впрямь оказалось великолепным, и для Шэнь Ци этот небольшой жест сулил огромную выгоду, привлекая к ней всеобщее внимание.

— Если кто-то из вас пожелает узнать рецепт этих пряников, я вложу записки с описанием в цветочные букеты, можете просто взять их с собой. Стоит лишь следовать указанному способу, и вкус получится точно таким же.

Дамы наперебой принялись благодарить принцессу за щедрость.

— Чашечка розового вина в сочетании со свежими сладостями — поистине превосходный выбор.

На лице Шэнь Ци играла улыбка.

В этот момент Цинлин торопливо ввела кого-то внутрь.

Правда, за этим человеком неотступно следовал еще один.

— Госпожа Шэнь, почему вы пожаловали только сейчас? Скорее занимайте место.

Заметив того, кто шел следом, Шэнь Ци слегка растерялась.

— А это кто позади? — Бай Сюэ изо всех сил старалась казаться незаметной, но неизвестно почему всё равно привлекла к себе всеобщее внимание.

— Бай Сюэ?

При звуке этого имени все присутствующие невольно устремили взгляды на девушку в белом платье. Стоит признать, выражение её бровей и глаз и впрямь было до жалости трогательным.

Однако о недавней столичной буре помнил каждый, и раз уж принцесса разослала приглашения, она наверняка знала, что Бай Сюэ явится.

— Я-то думала, ты уже стала частью клана Тун, а ты, оказывается, всё еще та самая племянница из особняка графа.

Слова Шэнь Ци звучали безобидно, но на слух воспринимались совсем иначе.

Уголки губ Бай Сюэ дрогнули в неловкой улыбке: если бы только не надежда увидеть молодого господина, ни за что на свете она бы сюда не пришла.

Но сегодня Шэнь Ци выставила её напоказ, и это ясно давало понять: принцесса хочет унизить её с порога.

Если она не выдержит этого удара, то не сможет завершить то, ради чего пришла.

— Принцесса шутит. Я всего лишь бедная сирота, у меня за душой никого нет, и не будь клана Тун, я бы, наверное, уже умерла с голоду.

— К тому же прежде мы с принцессой и госпожой Шэнь были в неплохих отношениях… Быть может, я слишком долго отсутствовала и теперь просто не понимаю здешних порядков.

Прикидываться невинной в такой момент — вот выбор по-настоящему умного человека.

Чтобы Бай Сюэ смогла исполнить задуманное, Шэнь Ци, разумеется, должна была смотреть на это сквозь пальцы.

— Верно, гляди-ка, я и забыла, что барышня Бай на несколько месяцев исчезала из виду.

Стоило прозвучать этим словам, как в них появился глубокий смысл — ведь пропала она как раз тогда, когда в Столице разгорелся самый сильный скандал.

Это явное свидетельство того, что она пыталась избежать ответственности.

На лице Бай Сюэ промелькнуло выражение чистейшей обиды, словно говорящее: слова Шэнь Ци слишком резки и жестоки, ведь я ничегошеньки не знаю, судьба моя и без того трагична, а вы всё равно не хотите оставить меня в покое.

Будь на её месте прежняя хозяйка тела, против таких фокусов Бай Сюэ у неё бы не нашлось приема, но на беду девушка столкнулась с Шэнь Ци.

— Что ж, прошу барышню Бай присесть вон там. Если вы пришли не как госпожа из графского особняка, то вон то место подойдет вам куда больше.

Цинлин шагнула вперед, собираясь рассадить гостьй порознь.

Тун Чжоюй же с самого начала опасался за положение Бай Сюэ здесь, прекрасно понимая, что Шэнь Ци затеяла всё это с недобрыми намерениями.

Он никак не ожидал, что, придя, сразу же наткнется на эту сцену — эта женщина действительно продолжала притеснять его Сюэ.

— Принцесса, я знаю, что еще в доме клана Тун вы невзлюбили Сюэ, но у неё и так столь горькая судьба, а вы беретесь публично унижать её перед таким количеством людей — не слишком ли это жестоко?

Никто не ожидал, что Тун Чжоюй явится сюда, да еще и осмелится говорить такое принцессе.

— Унижать? Когда это я унижала барышню Бай?

Шэнь Ци посмотрела на Тун Чжоюй.

— Раз уж Бай Сюэ теперь твоя жена, то с происхождением из графского особняка ей надлежало сидеть за этим столом. Но раз уж барышня Бай сама заявляет, что она сирота… Похоже, кто-то до сих пор ничего не понял?

Многие знатные дамы прекрасно уловили скрытый смысл слов принцессы.

Их замыслы насчет Бай Сюэ были ясны всем: девица попросту метила повыше, а потому спешно отрекалась от связи с кланом Тун.

Но ума Тун Чжоюя явно не хватало на то, чтобы додуматься до подобного — он по-прежнему лишь слепо обвинял Шэнь Ци, хотя из уважения к её титулу не смел выражаться еще грубее.

— Но я же своими глазами видел, как вы только что притесняли её! Прежде Сюэ всегда относилась к вам с почтением, когда вы жили в клане Тун, неужели нельзя было обойтись без этого?

Тун Чжоюй всё еще воображал себя главным героем некоего сказания, а Шэнь Ци и Бай Сюэ казались ему двумя соперницами, борющимися за его благосклонность.

— Это женская половина. Узнай об этом Тун Юаньцзюнь, он бы отчитал тебя за полное незнание приличий.

— Нынче здесь присутствует и Наложница Чэнь, и столько знатных и благородных женщин. Ты ворвался сюда ради какой-то девчонки, выходит, ни меня, ни вана ты вовсе ни во что не ставишь?

Шэнь Ци намеревалась повесить на Тун Чжоюя тяжелое обвинение, чтобы, когда Тун Юаньцзюнь узнает об этом по возвращении, он тоже уразумел её намерения.

И если они продолжат упорствовать в своем заблуждении, клан Тун рискует стать следующим родом, который сотрет с лица земли.

Между тем Шэнь Ци обратила внимание, что Шэнь Цзя в этот момент сидела тише воды ниже травы, отчаянно пытаясь казаться совершенно незаметной.

Тун Чжоюй уже собирался продолжить, как со стороны входа появился молодой господин поистине выдающейся внешности и богатого убранства.

Увидев этого человека, Бай Сюэ вмиг преобразилась — вся она словно затрепетала от восторга, и нежность на её лице едва не выплескивалась через край. Однако вокруг никто не обратил внимания на её поведение, зато Шэнь Ци заметила всё до мельчайших деталей.

Раньше она не знала, на кого именно положила глаз Бай Сюэ, но теперь всё стало предельно ясно.

— Приветствую принцессу, желаю ей долгих лет и благополучия.

Слова его звучали вроде бы почтительно, но почему-то во взгляде, брошенном на Шэнь Ци, читалась скрытая враждебность.

Прежде ей не доводилось сталкиваться с этим человеком, но теперь выходило, что она неосознанно кого-то обидела.

Вслед за ним подоспел и Ван Жуй, судя по всему, прознавший о поднявшемся здесь шуме.

Раз уж пир был разделен на мужскую и женскую половины, подобные появления не приветствовались, но раз уж случился инцидент, Ван Жуй, разумеется, не мог оставаться в стороне.

— Глядя на людей из клана Тун, я вижу, что они напрочь забыли о собственном месте: привели в Резиденцию принцессы женщину без роду и племени, чтобы устраивать допросы самой принцессе! Похоже, уроки, преподанные Императором, пошли им впрок не до конца, и Тун Чжоюй жаждет повторить прежние ошибки?

Ван Жуй редко вмешивался в столичные дела и обычно стоял в стороне от подобных распрей, но сейчас он решил выступить вперед, и именно этого меньше всего хотела Шэнь Цзя.

Ведь этот мужчина должен был принадлежать ей, но его почему-то опередила эта девчонка Шэнь Ци.

Если перед Шэнь Ци Тун Чжоюй еще пытался качать права, то перед Ваном Жуем он мгновенно сник.

Тут Шэнь Ци решила сгладить углы:

— Должно быть, вино, что прислала матушка Наложница Чэнь, оказалось слишком крепким, вот кто-то и потерял берега в речах. Прошу никого не принимать это близко к сердцу. — На лице Шэнь Ци и вправду играла улыбка.

Но кому именно адресовалась эта улыбка — оставалось ведомо лишь её собственному сердцу.

Ван Жуй распорядился усадить наследника рядом с Шэнь Ци.

— Слышал я на днях в Столице толки о том, что молодой наследник обладает несравненной грацией и чистотой нефритового камня. Теперь же, глядя воочию, вижу — так оно и есть.

Прежде наследник не слишком высокого мнения придерживался об этой принцессе, но её слова прозвучали на редкость учтиво, к тому же, учитывая их недавний мощный союз с Ваном Жуем, проявить уважение было необходимо.

Наложница Чэнь сидела неподалеку молча, но прекрасно понимала: Шэнь Ци заговорила с наследником далеко не случайно.

— Доводилось мне также слышать, будто между наследником и барышней из семьи Сюэ...

Эта самая семья Сюэ приходилась Наложнице Чэнь кровной родней, ради чего Шэнь Ци и вывела её сегодня в свет.

В семье Сюэ знали о намерениях Наложницы Чэнь, да и за место супруги наследника боролось немало благородных девиц — её родные приложили немало усилий, чтобы подсунуть дочь прямо ему под нос, к счастью, результат оказался успешным.

Теперь же мысли наследника были всецело поглощены барышней из семьи Сюэ, и взгляд Наложницы Чэнь невольно упал на Шэнь Ци: оказывается, с самого начала всё было задумано именно так.

Заведя речь об этом, наследник слегка смутился. Шэнь Ци же ужасно хотелось узнать, какое выражение лица было сейчас у Бай Сюэ.

— Если подумать, коль скоро дело между семьей Сюэ и наследником уладится, разве Наложница Чэнь не доведется наследнику тетушкой? Какая же причудливая и удивительная судьба.

Прежде Наложница Чэнь пыталась использовать её близость к Отцу-Императору ради укрепления собственного положения — в глубоких покоях дворца подобное было в порядке вещей.

Но заговор Наложницы Чэнь и Шэнь Цзя, пытавшихся свести её с Тун Чжоюем, Шэнь Ци намеревалась припомнить в полной мере.

Раз уж Наложница Чэнь решила сделать вид, что всё забыла, она охотно поможет ей освежить память.

— Что значат слова принцессы?

В этот момент Шэнь Ци плавно поднялась со своего места и вытянула вперед Шэнь Цзя, которая пыталась спрятаться за чужими спинами.

— Я прекрасно знаю, что именно ты замышляла сегодня. Прежде я терпела твои интриги лишь потому, что ты носишь титул цзюньчжу.

— Но сейчас у меня иссякло терпение. Раз уж все участники в сборе, будет лучше выложить всё начистоту.

Шэнь Цзя знала: перед ней больше не та прежняя Юньинь, но ситуация зашла слишком далеко, и управлять ею она уже не могла.

— Прежде моим избранником был Ван Жуй, однако ты, Шэнь Цзя, во что бы то ни стало решила притвориться моей подругой и втянула в этот круг Тун Чжоюя исключительно ради того, чтобы заставить меня выдать тебя замуж за вана, разве не так?

Взгляд, которым Шэнь Цзя посмотрела на Шэнь Ци, вмиг стал жалостливым до предела.

http://bllate.org/book/19885/1957464

(Ctrl + влево) Предыдущая глава   |    Оглавление    |   Следующая глава (Ctrl + вправо)

Обсуждение главы:

Еще никто не написал комментариев...
Чтобы оставлять комментарии Войдите или Зарегистрируйтесь

Инструменты
Налаштування

Готово:

100.00% КП = 1.0

Завантажити як .txt
Завантажити як .fb2
Завантажити як .docx
Завантажити як .pdf
Посилання на эту страницу
Зміст перекладу
Интерфейс перекладу