Вэй Цзин прижала руку к груди — казалось, её сердце только что забилось гораздо быстрее.
Гу Цю не заметила ничего странного и в прекрасном настроении пояснила:
— Калия испугалась наказания и захотела перевести стрелки, чужими руками вытащить каштаны из огня. Я могу поступить точно так же.
— Но они даже не ложились в постель.
На фотографиях те двое были лишь чуточку близки, к тому же они не женаты. Неужели из-за такой мелочи разразится скандал?
Вэй Цзин одной рукой оперевшись о стол и слегка согнувшись, стояла за спиной Гу Цю, почти что невесомо заключая её в объятия.
Наклонившись, она украдкой вдохнула аромат её волос, и в глубине её черных глаз вспыхнул багровый отсвет.
Запах её тела… становился всё более соблазнительным.
Вот только… та позволяла ей делить с ней лишь ложе, но запрещала делать что-либо еще.
Хотя она так и не поняла, в чём причина, но раз она сумела прождать несколько тысяч лет, то этого времени тем более не боялась.
Совершенно не ощущая опасности, Гу Цю продолжала самодовольно рассуждать:
— То, что они делили ложе, еще ничего не значит. Очень многие люди отличаются свободомыслием, особенно кровопийцы. Насколько мне известно, стоит им только приглянуться друг другу, как они тут же оказываются в постели, но с теми, с кем состоят в романтических отношениях, всё иначе.
Влюбленные держатся за руки во время прогулок, вместе ходят в кино на свидания, дарят друг другу цветы и украшения, устраивают ужины при свечах, а иногда во время еды даже кормят друг друга с ложечки и всё в таком духе.
Только подумай: высший вампир заводит страстный роман с волчицей — это не мимолетная интрижка, не просто баловство. Кто знает, когда они решат пожениться, неужели остальные сородичи им это позволят?
Выпалив все свои соображения на одном дыхании, Гу Цю заметила, что стоящий за спиной человек никак не отреагировал, и с некоторым удивлением повернула голову.
Она никак не ожидала, что при этом их лица окажутся почти вплотную друг к другу.
Их дыхание смешалось, и мягкие губы коснулись чуть прохладных губ собеседницы.
Заметив, что Гу Цю замерла в оцепенении, Вэй Цзин не удержалась и подалась вперед…
Напуганная влажным прикосновением, смешанным с холодным ароматом, Гу Цю торопливо отпрянула:
— Ты… ты чего это ко мне так близко придвинулась?
Вэй Цзин с самым невинным видом посмотрела на неё:
— Я рассматривала картинку.
— Разве чтобы посмотреть картинку, нужно так близко придвигаться? У тебя же не близорукость.
— Ты ведь сама внезапно повернулась и прижалась ко мне. В прошлый раз в старинном замке было то же самое. Ты каждый раз так поступаешь, а потом ищешь оправдания и уходишь от ответственности.
В глазах Вэй Цзин промелькнула капля крошечной обиды.
— … — Обвинения Вэй Цзин заставили Гу Цю покраснеть.
Что значит «каждый раз так поступает и уходит от ответственности»?
Словно она какая-то бессовестная сердцеедка.
— Мы тогда… это была случайность, это можно считать… считать мимолетной интрижкой.
Гу Цю вспомнила собственную тогдашнюю дерзость, и даже её толстокожей натуре стало немного неловко.
— Но я не хочу мимолетной интрижки с тобой, я хочу пойти с тобой на свидание.
С этими словами Вэй Цзин указала на экран компьютера, где Калия и Селтер шли по улице, держась за руки:
— Вот так. Пылко влюбившись.
Гу Цю: — …
Обязательно говорить так прямолинейно?
Ужасно неловко.
— Ты это сейчас к чему — признаешься в любви?
Гу Цю не была ханжой. Раз уж у собеседницы есть такие намерения, а сама она вовсе не против, так тому и быть!
Кто кого боится?
Вэй Цзин слегка растерялась:
— Я думала, что уже призналась в любви в тот вечер.
Вспомнив только что сказанные слова о том, что делают все пылко влюбленные пары, она вдруг протянула руку и переплела свои пальцы с её:
— Пойдем со мной.
— Куда? Сейчас же ночь.
— Я хочу подарить тебе кое-какие вещи.
Гу Цю всё еще была в домашней одежде и успела лишь сменить обувь на белые кеды, как Вэй Цзин подхватила её на руки.
Неизвестно откуда достав черный плащ, она целиком укутала в него Гу Цю, а затем, прижав к себе и распустив огромные черные крылья, взмыла в ночное небо.
Высунув из-под плаща головку, Гу Цю прищуренными глазами смотрела на город и лесные массивы внизу, утопающие в ночной мгле, и находила это невероятно забавным.
Оказывается, полет под ночным небом ощущается именно так.
Даже здорово.
— Ветер сильный.
Вэй Цзин аккуратно вернула её голову под защиту плаща.
Спустя добрых полчаса они прибыли к замку посреди глубокого леса — именно к тому самому, куда Гу Цю случайно заббрела во время своего побега.
Взявшись за руки, они прошли до самого подземелья, расположенного в глубине замка.
— Прибыли.
Толкнув тяжелую железную дверь, Вэй Цзин зажгла масляные светильники на стенах.
Это место правильнее было бы назвать не подвалом, а подземным залом.
Взору Гу Цю предстали десятки стеллажей, доверху заставленных ящиками самых разных размеров.
— Что здесь такое?
Гу Цю давно догадывалась, что у той немало сокровищ, но всё равно не ожидала, что их окажется так много.
Вэй Цзин вела её мимо рядов стеллажей, словно инспектируя собственные владения:
— Драгоценные камни, ювелирные украшения, картины работы великих мастеров, золотые слитки, кисти, тушь, короны, одежда — здесь есть всё на свете. Всё это я дарю тебе.
Хотя Гу Цю не слишком гналась за материальными ценностями, но…
С чего вдруг её переполнило такое странное чувство счастья?
Вэй Цзин, казалось, о чем-то вспомнила и произнесла с предельной серьезностью:
— Цветов у меня сейчас нет, но я позабочусь о том, чтобы весь двор возле дома как можно скорее ими засадили.
Какие цветы тебе нравятся?
Гу Цю машинально ответила:
— Я люблю лекарственные травы.
— Тогда засадим всё лекарственными травами.
Вэй Цзин даже не задумывалась о том, что лекарственные травы вообще-то не цветы, и согласилась без малейших колебаний.
Заметив, что на лице девушки не отразилось особого восторга и она не спешит открывать деревянные ящики, Вэй Цзин слегка пала духом.
Она указала на сандаловые ящики на полках:
— Тебе всё это не нравится?
Гу Цю покачала головой:
— Нет. Просто их слишком много, пускай пока побудут у тебя, так будет надежнее.
Столько редчайших сокровищ — кто же от такого откажется?
Если не считать драгоценностей, в тех длинных продолговатых ящиках, наверное, хранятся старинные свитки с каллиграфией и живописью?
К подобным вещам она действительно питала слабость.
— Тогда приходи забирать, когда они тебе понадобятся.
Вообще-то Вэй Цзин очень хотела, чтобы та переехала жить сюда, но прекрасно понимала, что Гу Цю ни за что на это не согласится.
— Хорошо.
Стоило Гу Цю произнести это слово, как Вэй Цзин снова укутала её в плащ.
Она думала, что та полетит обратно, но вместо этого спутница перенесла её на пустынную улицу какого-то города.
Было уже за полночь, и магазины, за исключением пары круглосуточных лавок, давно позакрывали двери.
Улицы стояли пустынными, вокруг — ни души, лишь изредка с гулом проносился проезжающий мимо автомобиль.
— Ты это к чему?
— Рука об руку, на прогулку.
Вэй Цзин неспешно шла с Гу Цю по тротуару, и выражение её лица было невероятно безмятежным.
Гу Цю: — …
Даже если это свидание, не обязательно же выполнять всю программу за один день?
— Сейчас же за полночь.
Кому придет в голову среди ночи не спать и бродить по пустым, черным улицам?
Людей нет, магазины закрыты — и это называется прогулкой?
Неужели она думала, что прогулка в её понимании — это просто бездумное шатание по дороге за ручку?
— Разве ночью не лучше?
— Тишина, никаких громких криков и шума, в воздухе нет дорожной пыли и выхлопных газов, только завораживающая ночная тишина и мы вдвоем.
Вэй Цзин наслаждалась нынешней атмосферой каждой клеточкой тела.
— …И правда тихо. — Настолько тихо, что ей даже стало немного жутковато.
Хорошо еще, что она не боится призраков и храбрости ей не занимать, а окажись на её месте обычный человек, точно со страху в штаны наложил бы.
— Раньше, когда я бродила по темным улицам в одиночестве, я часто смотрела на ночное небо и думала: если бы ты была со мной рядом, это чувство было бы поистине прекрасным.
Теперь это желание действительно сбылось, и ощущения оказались великолепными.
— Ты и раньше часто ночами слонялась без дела?
Глядя на эту отрешенную, невозмутимую женщину, Гу Цю вдруг почувствовала укол жалости.
Хотя та большую часть времени проводила в спячке, в общей сложности она разыскивала её около двух сотен лет.
Столько дней и ночей подряд, лишь ради поиска человека, которого, возможно, и вовсе не существовало. На её месте любой давно бы опустил руки.
Тем более что по характеру та горда и независима, к тому же чистокровный вампир — у неё даже друзей не было.
Вот так в полном одиночестве скитаться по этому миру, не желая и не прося ничего, кроме поисков.
Порыв ветра заставил Гу Цю втянуть голову в плечи, и Вэй Цзин тут же приобняла её за плечи, укутывая плащом.
— Каждую тысячу лет сна я трачу тридцать лет на странствия. Днем я читаю книги, немного сплю или еду в повозке, а с наступлением ночи останавливаюсь и брожу повсюду.
Почему от этих слов веет одиноким призраком?
Кхм-кхм, скорее уж вольной птицей, парящей где заблагорассудится — свободной и непринужденной.
Гу Цю обняла её за талию и, запрокинув голову, посмотрела на неё:
— У тебя никогда не возникало мысли сдаться?
— Никогда.
Большая ласкала её длинные волосы, а Вэй Цзин молча смотрела на неё сверху вниз.
— Я верила, что в каком-нибудь уголке мира ты ждешь меня.
Чтобы не заставлять тебя ждать напрасно, я даже боялась умереть. Каждый раз вступая в бой, я изо всех сил старалась уничтожить противника.
В последней битве Селтер объединился с одиннадцатью другими вампирами третьего поколения, чтобы стереть меня с лица земли. В тот момент у меня в голове билась лишь одна мысль: я не имею права умирать. Если я умру, ты останешься совсем одна.
Эта мысль придавала мне сил. Я одолела всех, убила каждого, кто пытался меня уничтожить, и лишь тяжело раненый Селтер притворился мертвым и ускользнул.
— … —
С чего это её сердце вдруг забилось так часто, да еще и с тенденцией ускоряться всё сильнее?
Гу Цю внезапно поймала себя на мысли, что эта женщина кажется ей до безумия привлекательной.
Ей жутко захотелось забрать её себе.
Такую красивую и столь преданную женщину нельзя отдавать никому.
— Из-за всего этого я чувствую себя перед тобой в долгу.
Вэй Цзин никак не ожидала от нее подобных мыслей и поспешно произнесла:
— Нет. Я говорю это вовсе не для того, чтобы расстроить тебя. Я лишь хочу, чтобы ты узнала меня лучше и поняла: мои чувства к тебе серьезны, предельно серьезны!
Она считала, что если хочет заслужить её доверие, по-настоящему сблизиться и влюбить в себя, то должна показать ей все свои сокровенные мысли и открыть своё сердце.
— Хорошо, я поняла.
Гу Цю приняла окончательное решение.
Она обязана привязать к себе эту женщину.
Внезапно представив, как та ночами бродит в одиночестве, словно неприкаянный дух, Гу Цю охватило смутное беспокойство.
— Моя жизнь не вечна. Что ты будешь делать, когда я умру?
— Я уйду вместе с тобой.
Вэй Цзин ответила с абсолютной простотой и искренностью.
— Мы единое целое и никогда не расстанемся. Даже смерть нас не разлучит.
Гу Цю нахмурилась:
— Но ты же можешь прожить еще очень-очень долго.
Вэй Цзин слабо улыбнулась:
— Без тебя долгая жизнь не имеет для меня никакого смысла.
Глядя на едва заметную улыбку в её глазах, Гу Цю внезапно захотелось совершить что-нибудь этакое.
— Вэй Цзин, давай вернемся!
Вэй Цзин на мгновение засомневалась:
— Мы же еще не сходили в кино, кинотеатры сейчас открыты.
Гу Цю обвила руками её талию и с лукавой, соблазнительной улыбкой произнесла:
— Но мне вдруг захотелось освежить в памяти события семилетней давности.
— … — Вэй Цзин на секунду растерялась.
Неужели она имеет в виду то же самое, о чем подумала она?
Но разве та раньше не жаловалась на её холодное тело и не сопротивлялась близости…
Гу Цю легко ущипнула её за бок и изогнула бровь:
— Что? Не хочешь?
Даже если не хочет — всё равно придется, сегодня она непременно…
В конце концов, один раз они уже это делали.
Подумаешь, еще разок взять её силой, ничего страшного.
Гу Цю выдержит!
— Возвращаемся.
Вэй Цзин почувствовала, как температура её тела стремительно поднимается, а сердце начинает стучать всё чаще и чаще.
Она подхватила Гу Цю на руки, укутала плащом и стрелой взмыла в ночное небо.
— Ха-ха. А я-то думала, она и вправду не хочет.
Гу Цю тихонько хихикала, устроившись в её объятиях.
Выносливость вампиров поражала воображение: поначалу Гу Цю еще пыталась диктовать свои условия, но под конец ей оставалось лишь горько раскаиваться.
И зачем только она так легко пустила этого волка в свой логово?
С той поры жизнь Гу Цю превратилась в бурлящий котел страстей с избытком постельных баталий, тем временем как Калия угодила в серьезные неприятности.
Хотя за нее заступался Селтер, он всё же не мог находиться рядом каждую минуту.
В один из дней Калию заблокировала стая волков прямо в горном лесу.
Получив известие, её мать и отец стремглав примчались на место.
Завидев дочь, Панайер размашисто влепил ей звонкую пощечину, а затем швырнул ей в лицо с десяток фотографий.
— Объясни мне толком, что это такое?
— Это фальшивка, папа, все эти снимки фальшивые, их смонтировали!
Калия как раз случайно увидела эти кадры во внутренней сети Клана Волков и в панике помчалась домой, надеясь посоветоваться с родителями.
Она никак не ожидала, что по дороге её перехватят старейшины клана.
Первый старейшина холодно посмотрел на нее:
— Техническая экспертиза подтвердила подлинность снимков.
— Как такое возможно?
Ошеломленная Калия торопливо подобрала с земли фотографии и принялась рассматривать их по очереди:
— Нет, у меня ничего не было с ним, мы никогда не бывали в этих местах!
Взгляд Первого старейшины помрачнел:
— Значит, ты признаешь, что знакома с Селтером?
В подобной ситуации Калия уже не могла отпираться.
Она сбивчиво затараторила:
— Я знакома с ним, но между нами вовсе не то, о чем вы думаете. Мы…
Да, они переспали, да, испытывают друг к другу симпатию, но до настоящих чувств или женитьбы было еще очень далеко.
Первый старейшина холодно хмыкнул:
— Факты налицо, а ты всё еще изволишь изворачиваться?
— По нашим данным, вы знакомы уже давно, и он выручал тебя не единожды. Буквально на днях, когда ты обратилась при всех, именно он увел тебя.
Если между вами ничего нет, почему он спасает тебя снова и снова?
К тому же он появлялся в самый нужный момент — это лишь доказывает, что он неотлучно находился рядом с тобой и потому успел прийти на помощь при первой же опасности.
С этими словами Первый старейшина перевел взгляд на Панайера:
— Панайер, Калия обратилась на глазах у всех, грубо нарушив племенные запреты, а теперь еще и крутит шашни с высшей аристократией кровопийцев. Мы обязаны немедленно забрать ее.
— Панайер… — Мать Калии, Тина, с тревожным видом ухватила мужа за руку, умоляя хоть что-нибудь сказать.
Увидев это, Первый старейшина в упор посмотрел на нее строгим взглядом:
— Клан Волков и Клан Крови непримиримы уже несколько тысячелетий. Кровная месть между оборотнями и кровопийцами не допускает браков — таков завет предков, и мы никогда не позволим кому-либо из сородичей связывать судьбу с упырями.
Кровопийца-князь так сладок (22)
Панайер помрачнел и молчал.
Хотя он и был вождем племени, но перед лицом неопровержимых фактов не мог покрывать дочь.
Тем более что девушку зажали в тиски члены Совета Старейшин, и он тем более не имел права открыто встать на ее сторону.
Если он открыто пойдет против решения Совета, его правлению придет конец.
Сейчас он горько пожалел, что тогда вовремя не расправился с Гу Цю, не вырвал сорняк с корнем.
Видя, как сородичи сдвигают кольцо окружения, Калия охваченная панике и страху, начала пятиться назад:
— Я не собиралась за него замуж! Я не хотела быть с ним, он просто случайно спас меня, я правда не собиралась с ним связываться!
Первый старейшина произнес сурово:
— Собиралась или нет, а тебе придется пойти с нами. Ты обратилась на людях, привлекла внимание властей и грубо нарушила законы клана.
Разве она сама не понимает, сколько людей сейчас рыщет вокруг в ее поисках?
И после этого она еще смеет околачиваться снаружи? Хочет подставить под удар весь свой род?!
— Я не виновата! Меня подставили, я вовсе не хотела этого!
— Папа, мама, спасите меня, спасите!
Калия прекрасно знала, какое наказание ждет ее на родине, и вовсе не собиралась сдаваться без боя.
Она пятилась назад, заливаясь слезами и моля о помощи.
Муж молчал, и Тине пришлось действовать самой. Заступив дорогу дочери, она испуганно запричитала:
— Первый старейшина, Калия же сказала, что не собиралась соединяться с Селтером, между ними ничего нет, ее просто случайно выручили, оставьте ее в покое!
К тому же ее обращение на людях — чистой воды подстава. Подстроила все та Су Цяо, полукровка, родившая низкородного ублюдка! Если вам так нужно кого-то схватить, ловите ее, а наша Калия ни в чем не виновата!
Первый старейшина махнул рукой двоим следовавшим за ним стражам:
— Тина, с той женщиной мы тоже разберемся, но выходку Калии нельзя оставлять безнаказанной, мы обязаны доставить ее в клан для разбирательства.
И потом, ее повсюду ищут. Если ее поймают чужаки, под угрозой окажется весь наш род, она должна немедленно уйти с нами.
Разве могла Тина позволить им забрать единственную дочь?
Она решительно заслонила ее собой:
— Нет, я не позволю вам увести ее! Я не стану смотреть, как ее казнят!
Глаза Калии покраснели от слез:
— Мама…
— Беги, живо беги!
Тина изо всех сил толкнула дочь, взревела и сама перекинулась в зверя.
Видя это, окружившие их оборотни тоже перестали сдерживаться и, обратившись, бросились на мать с дочерью.
Панайер сжал зубы, собираясь оттащить жену назад.
Однако в этот момент одна сторона рвалась задержать беглянку, а другая — помешать этому. Завязалась ожесточенная схватка, и стоило ему вмешаться, как члены Совета тут же сочли это попыткой пойти против воли старейшин и защитить жену с дочкой.
В мгновение ока вспыхнула жестокая драка.
Наблюдая за побоищем, Калия издала отчаянный рев и, воспользовавшись моментом, стрелой метнулась в чащу леса.
Огромный черный волк с грозным рычанием бросился в погоню, но путь ему преградила Тина, однако в суматохе боя черный волк вцепился ей в горло и перегрыз его.
Оглянувшись на этот ужасающий момент, Калия от боли и ярости едва не потеряла рассудок, но всё же, закусив губу и глотая слезы, продолжила бежать.
— Тина! — Панайер бросился вперед, подхватывая падающую в лужу крови жену.
— Панайер, мы скорбим о гибели Тины, но вина за случившееся лежит не на Совете Старейшин, а на твоей собственной дочери.
Ты вождь и должен понимать, насколько серьезна ситуация.
http://bllate.org/book/19873/1956573
Готово: