Разве семья Гу Цю не подверглась преследованиям со стороны оборотней именно из-за её крови? А теперь к этому прибавился Су Цзинь, в жилах которого течёт кровь людей, оборотней и вампиров. Стоит им обнаружить себя, как оборотни и вампиры набросятся на них, а люди всё равно не примут их существования. Одной этой причины достаточно, чтобы понять: эта женщина по имени Вэнь Ичэн ей не пара.
Су Сяоцзинь искоса взглянул на него:
— Ты слишком недооцениваешь мою мамочку, да и меня тоже.
Раз уж существуют враги и кровная месть, как они с мамой могли не подготовиться? Все те препараты против оборотней, что разработала мама, и всё то передовое специальное оружие против вампиров, что он создал под её руководством, — это вовсе не игрушки. Будь то оборотни или вампиры, если они посмеют сунуться, то ничего хорошего их не ждёт.
Вэй Цзин была немного удивлена:
— Твоя мама всё это тебе рассказала?
Она помнила, что людей учат детей совсем иначе. Те дети, что были с ним одного возраста, кажется, ещё ходят в детский сад и играют на площадках?
— Конечно, — Су Сяоцзинь немного загордился. — В этом мамочка хороша. Она не такая близорукая, как другие матери, которые любят пичкать детей идеальными, на их взгляд, а на деле шитыми белыми нитками ложками.
Вэй Цзин полностью согласилась:
— Хм, в этом она действительно преуспела.
Разве может ребёнок Вэй Цзин сравниться с обычными детьми? Конечно, его нельзя воспитывать как простого человеческого мальчишку.
Су Сяоцзинь брезгливо фыркнул:
— Она скоро придёт, лучше уходи, пока она не увидела тебя и не расстроилась.
Днём он видел, как мама разозлилась из-за неё.
— Почему она должна расстраиваться, увидев меня? — Вэй Цзин никак не могла этого понять. — Я не припомню, чтобы делала ей что-то плохое.
Если не считать того, что в самом начале она напугала её, будучи невидимой. Глядя на невинное лицо Вэй Цзин, жаждущее ответов, Су Сяоцзинь потерял дар речи.
— Ты сделала ей ребёнка, а потом отказалась нести ответственность — это, по-твоему, не плохо?
Лицо Вэй Цзин помрачнело:
— Господин Су Сяоцзинь, я считаю необходимым прояснить этот момент. Тогда мы оба были в беспамятстве, и это она первой ворвалась в мой дом. Хотя я и укусила её, но всё, что было потом, происходило по её инициативе. Она даже сбежала, пока я была без сознания. Если уж на то пошло, это я здесь пострадавшая сторона. К тому же, позже я впала в спячку и понятия не имела, что она беременна, узнала об этом лишь недавно, когда очнулась.
Чем больше говорила Вэй Цзин, тем больше чувствовала себя использованной. А после того как воспользовались — бесцеремонно вышвырнули. Самое обидное, что даже сейчас никто не собирается брать на себя ответственность.
— ... — Су Сяоцзинь моргнул, опешив.
Оказывается, это она на неё напала? Его мамочка... вот это прыть. Хотя, на неё похоже.
— Ты тоже... — Су Сяоцзинь не стал договаривать, чтобы не добивать её, но она и так выглядела жалко.
Вэй Цзин с кислой миной пояснила:
— На меня напали подлецы, пока я спала, поэтому я была тяжело ранена и потеряла контроль.
Су Сяоцзинь насмешливо посмотрел на неё:
— Позволить кому-то пробраться туда, где ты спишь, при такой слабой защите — это, в конечном счёте, твоя собственная вина.
Вэй Цзин:
— ... — Как она могла не принять меры? Если бы защиты совсем не было, Селтер не искал бы её тысячи лет, прежде чем нашёл подземный дворец, где она спала, и не потратил бы полжизни, чтобы открыть его.
— Ты не уходишь? — Су Сяоцзинь увидел, что Гу Цю направляется в их сторону, и напомнил ей.
— Нет.
Вэй Цзин плотно сжала губы и с серьёзным видом уставилась на приближающуюся Гу Цю:
— Я считаю, что она должна нести за меня ответственность.
Су Сяоцзинь:
— ...
Вэй Цзин с каменным лицом посмотрела на него:
— Я живу так долго, но, кроме неё, даже женской руки не касалась. Нельзя же просто списать всё со счетов только потому, что она женщина?
Су Сяоцзинь долго молчал, наконец выдохнув:
— Оказывается, ты ещё и старая дева.
— ... — Вэй Цзин процедила сквозь зубы: — Это называется целомудрием.
— ... — Жить тысячи лет и быть такой целомудренной — это даже Су Сяоцзинь счёл удивительным.
Вэй Цзин поправила лацканы пиджака и вышла из машины.
— Почему это ты? — Гу Цю думала, что за ней приедет дядя Лю. — Тебе что, каждый день заняться нечем?
Она ведь всегда ставила работу во главу угла. Неужели вампирам не нужно зарабатывать деньги или заниматься чем-то ещё? Вэй Цзин уже привыкла к тому, что ей не рады, и её кожа стала толще. Она по-джентльменски открыла перед ней дверь пассажирского сиденья:
— Нет, у меня есть только одно дело — защищать вас.
Гу Цю с лёгкой досадой села в машину:
— А где Сяоцзинь?
— Мамочка, ты в порядке? — Су Сяоцзинь показался из-за сидений.
Гу Цю пристегнулась, обернулась и потрепала его по голове:
— Не волнуйся, всё будет хорошо.
Снаружи Вэй Цзин бросила взгляд на Вэнь Ичэн, села на водительское место, но не сразу тронулась с места. Она повернулась к Гу Цю, глядя на неё с необычайной мягкостью:
— Тебя напугали? Они не распускали руки?
Гу Цю была не готова к такому нежному тону и посмотрела на неё с подозрением:
— У тебя температура?
Вэй Цзин приподняла бровь:
— Что заставляет тебя думать, что у вампиров бывает температура?
— Тогда почему ты ведёшь себя так странно? Как будто Вэнь Ичэн разговаривает.
Вэй Цзин озадачилась:
— Ты считаешь меня грубой и невоспитанной?
Вопрос был серьёзным. Она всегда считала, что даже во время кормления ведёт себя элегантно и сдержанно. Она никогда не охотилась, как другие вампиры, могла питаться человеческой едой и редко нуждалась в крови. Она не скалила клыки без причины — только при встрече с достойным противником или в особых случаях. Поэтому слова грубость и невоспитанность, по её мнению, к ней не относились.
— По моим скромным воспоминаниям, именно такой ты и была.
Когда она попала в этот мир, её чуть не выпили досуха. Если это не грубость, то что тогда?
— Езжай, — скомандовала Гу Цю.
Вэй Цзин неумело завела машину. Гу Цю странно посмотрела на неё:
— Ты что, не умеешь водить? Кстати, у тебя есть права?
— Мамочка, я уже научил её, как водить. Только что она сама приехала.
— ... — Значит, это действительно её первая поездка? Да ещё и училась на ходу? А инструктором был шестилетний ребёнок? Как эти двое могут быть такими безрассудными?
— Не бойся, я доставлю вас домой в целости и сохранности.
Вэй Цзин освоилась, уверенно взялась за руль и нажала на газ. Гу Цю обернулась к сыну:
— Садись ближе к окну, чтобы успеть выпрыгнуть, если что.
— Хорошо, — послушно подвинулся Су Сяоцзинь.
Вэй Цзин:
— ... — Неужели она настолько не заслуживает доверия? Ничего, они просто ещё не видели, на что она способна. Со временем они привыкнут и начнут доверять.
— Вернёмся к нашему вопросу, — сказала Вэй Цзин, ведя машину. — Тогда ты была не лучше меня, но я не считала тебя грубой, я была о тебе самого лучшего мнения.
Самого лучшего мнения?
— ... — Не мазохистка ли она? Гу Цю стало не по себе. — Ты ошибаешься, я как раз грубая. Я не такая, как вы, утончённые джентльмены. Я простая женщина: люблю подраться, люблю выругаться. Сын вечно твердит мне, что я сижу, стою и ем не по правилам.
— Нет, я не считаю тебя грубой. Мне кажется, то, как ты проучила тех парней в школе, было прекрасно.
— ... — Ты что, ослепла? Или у тебя проблемы со вкусом?
Когда-то Цзи Ци передал ей досье. Там говорилось, что А-Цзин в этом мире — личность высокомерная, загадочная, обладающая странными способностями и крайне воинственная. Та война, что почти уничтожила вампиров и оборотней, была развязана ею. Хотя она сама была вампиром, она презирала свой род, ненавидела оборотней и смотрела свысока на людей. В общем, была заносчивой, самовлюблённой и кровожадной. По крайней мере, так её описывал Цзи Ци.
Упомянув школу, Гу Цю призадумалась:
— Те парни — это твоих рук дело?
Гу Цю не знала эту женщину, но знала, какой была А-Цзин в прошлой жизни. Та была такой нежной.
— Они заслужили смерть, — голос Вэй Цзин был равнодушным. Она ни капли не раскаивалась.
Видя, что она не собирается меняться, Гу Цю почувствовала головную боль:
— Сейчас не тысячелетняя давность, не могла бы ты не творить глупостей?
С развитием технологий вампиров стало не так уж трудно вычислить. К тому же, теперь она сама стала главной подозреваемой. Полиция будет следить за ней, и ей придётся действовать с большой осторожностью.
Вэй Цзин, видя её тревогу, потянулась и погладила её по голове:
— Я не дам тебя в обиду. После того как ты ушла с полицией, я велела прикончить ещё двух мелких подонков.
Гу Цю смахнула её руку и сердито взглянула на неё:
— Ты правда такая глупая или притворяешься? Убила человека — неужели нельзя было замести следы?
Вэй Цзин замерла:
— Замести следы?
Видя её растерянность, Гу Цю не выдержала:
— Это значит убрать улики, понимаешь?
— У мамочки есть «вода, растворяющая кости», если у тебя нет — дам бутылочку, когда вернёмся, — вставил Су Сяоцзинь.
Вэй Цзин наконец поняла:
— Вы имеете в виду, чтобы труп исчез?
Большинство вампиров умирают окончательно, только если отрубить им голову. Во время великой войны это стало привычкой, поэтому она и Куэйн всегда отрубали головы.
— Конечно! Ты можешь убить человека, но почему не можешь убрать тело?
Гу Цю чувствовала усталость от её бестолковости. Как вышло, что интеллект этой женщины ниже, чем у её маленького сына?
— Я не убивала тайком, я делала это открыто, просто я была достаточно быстрой, никто не заметил.
Убивать человека — и обязательно скрываться? Она не собиралась ничего прятать. Гу Цю схватилась за голову:
— Сяоцзинь, теперь она твоя.
Она боялась, что если продолжит этот разговор, то просто умрёт от злости.
— Хорошо, доверься мне, — кивнул Су Сяоцзинь.
— Я... — хотела было сказать Вэй Цзин, что если её будут учить серьёзно, она будет стараться.
Но Гу Цю уже не хотела её слушать:
— Если снова навлечёшь на меня неприятности — держись подальше. А теперь закрой рот и сосредоточься на дороге.
Она не хотела выпрыгивать из машины на ходу. Вэй Цзин, привыкшая к такой критике за эти дни, присмирела и послушно вела машину.
Домой они вернулись, когда было уже восемь вечера. Быстро поужинали и разошлись по комнатам. Вэй Цзин сидела на диване, не двигаясь, всем своим видом показывая, что собирается остаться здесь. Гу Цю вздохнула, поднялась наверх, взяла одеяло и подушку и бросила ей:
— Хочешь остаться — спи внизу. Первая комната в коридоре — спальня, застелишь и ляжешь.
Вэй Цзин была разочарована:
— Я не могу спать с тобой?
— Нет! — отрезала Гу Цю.
— Почему? — Вэй Цзин была в полном недоумении. Разве супруги не должны спать в одной комнате? Раздельно спят только те, у кого отношения развалились.
— Мы недостаточно близки.
Гу Цю не хотела спать в одной постели с ледяной женщиной, которая среди ночи могла обнять её за шею и начать грызть. К тому же, их отношения ещё не зашли так далеко.
— А когда мы станем достаточно близки? — Вэй Цзин нахмурилась. Она видела сегодня, как быстро люди сходятся, если симпатизируют друг другу. А у них уже есть ребёнок, почему они должны спать раздельно? Да ещё и она наверху, а она внизу — так далеко, что она не слышит даже её дыхания.
— Не знаю, — сухо ответила Гу Цю. Она и сама не знала, когда это произойдёт. То, что она позволила ей остаться — уже одолжение.
Вэй Цзин задумалась:
— Не знаешь, потому что сама не понимаешь границ этого слова?
— ... — Что за бред? — Не пытайся ничего придумать, сейчас это невозможно.
Гу Цю насторожилась. Не стоит обманываться её невинным видом — в голове у неё полно дурных мыслей. Будь она поумнее, она бы перестала спрашивать, давая им обоим шанс красиво выйти из ситуации. Но Вэй Цзин не знала, что такое чувство меры и сдержанность.
— А когда будет возможно? — должен же быть какой-то срок? Она не может вечно спать внизу одна.
— По настроению.
На своей территории она хозяйка, и Гу Цю решила проявить характер.
Вэй Цзин оживилась:
— Значит, если настроение будет хорошим, то можно? Что нужно сделать, чтобы у тебя было хорошее настроение?
У Гу Цю дёрнулся уголок рта. Она ведь просто отмахнулась от неё! Неужели та не понимает элементарных намёков?
— Подожди меня десять минут.
Гу Цю сказала это лишь бы отстала, но Вэй Цзин восприняла слова всерьёз, бросила подушку на диван и вышла. Через десять минут она вернулась с сандаловым сундучком с резными узорами.
— Что это? — Гу Цю, смотревшая телевизор, отложила пульт.
Вэй Цзин поставила сундучок на стол и открыла крышку. Внутри показался набор чёрной глазурованной керамики с золотистым отливом. Чашки и чайник были глубокого цвета, массивные, излучающие сдержанное достоинство. Гу Цю сразу поняла: у этого набора солидная история.
— Сяоцзинь сказал, что ты любишь чай. — Вэй Цзин пододвинула сундучок к ней. — Это я собрала тысячу лет назад на Востоке. Как тебе?
Тысячу лет назад? Впечатляет.
— Ты тоже любишь чай? — честно говоря, Гу Цю была в восторге. Она осторожно взяла чашечку и разглядела её при свете.
— Нет, — честно ответила Вэй Цзин.
— Тогда зачем собирала? — Гу Цю подняла глаза, отставила чашку и взяла чайник. Чем дольше она смотрела, тем больше это было похоже на печь Цзянь эпохи Сун.
Вэй Цзин сидела, подперев подбородок рукой, и молча наблюдала, как та любуется посудой:
— Я собирала его для тебя.
Врёшь! Гу Цю покосилась на неё, не веря ни единому слову.
— Тогда я видела, как император дорожил им, и забрала его.
Хотя прошла тысяча лет, но из-за долгой спячки воспоминания Вэй Цзин не стёрлись. Увидев вещь, она легко восстановила детали.
Гу Цю не знала, что и сказать. Оказалось, что «одолжила» его во дворце.
— Помню, тогда я ещё взяла императорскую корону, ту самую, с кучей бусин спереди.
Гу Цю:
— ...
— Почему бы тебе не притащить и трон? — даже корону не пощадила.
— Он слишком тяжёлый. — Вэй Цзин не поняла сарказма. — К тому же он не был золотым и без драгоценных камней, некрасивый.
Гу Цю:
— ...
Она хочет сказать, что если бы трон был золотым и с камнями, она бы его прихватила?
— Ты крута, — Гу Цю подняла большой палец вверх. Говорят, вампиры любят всё роскошное — оказывается, это правда.
— Ещё я взяла украшения императрицы и её золотое парчовое платье — оно должно быть в моём подземном хранилище. Подожди, я сейчас принесу.
Редко получая похвалу, Вэй Цзин была счастлива и уже собралась уходить.
Гу Цю остановила её:
— Не надо, уже поздно, пора спать.
Вэй Цзин замерла и уставилась на неё, не моргая:
— Так у тебя теперь хорошее настроение?
Гу Цю невнятно пробормотала:
— Ну, так себе.
— Оу, — Вэй Цзин немного сникла, не получив желаемого ответа.
— Иди спать, я сегодня устала, пойду наверх.
Гу Цю поспешно поднялась, боясь, что если останется, эта особа продолжит нести всякую чушь. Глядя на чайный набор, Вэй Цзин задумалась:
— Направление верное, но, кажется, этого недостаточно. К украшениям она не особо неравнодушна, но, кажется, любит императорские кресла.
Вэй Цзин пожалела: лучше бы забрала кресло, а не ту дурацкую шапку.
Когда Гу Цю вошла в спальню, раздался стук в дверь. Она подумала, что это та назойливая особа, но на пороге стоял сын.
— Почему не спишь?
— С «Белым» что-то не так, помоги посмотреть.
Су Сяоцзинь держал пульт, управляя серебристо-синим роботом.
— Где проблема? — Гу Цю встала перед роботом, который был выше неё на голову, и нажала на панель на его животе.
http://bllate.org/book/19873/1956568
Готово:
