Готовый перевод I Want to Be a Good Person [Quick Transmigration] / Хочу стать хорошим человеком: Глава 24

(Ctrl + влево) Предыдущая глава   |    Оглавление    |   Следующая глава (Ctrl + вправо)

С детства она не любила боевые искусства, а поскольку в клане Ло не было прецедента передачи мастерства по женской линии, она овладела лишь самыми азами. Тренировки с мечом казались ей чрезвычайно сложными и скучными, и она забросила их на много лет. Но по какой-то причине, успокоившись сегодня и принявшись за усердное изучение, она смогла легко постичь и объединить даже самые сложные приёмы владения мечом.

Непостижимым образом ей полюбилось фехтование. Она промахала мечом Лошуй весь вечер во дворе, забыв про ужин, и никак не могла заставить себя остановиться.

Цинь Цзымин ворвался не вовремя: как раз когда он выходил из цветника, Ло Лань нанесла туда удар мечом, выпустив Ци. К счастью, Цинь Цзымин проявил сообразительность и стремительно отскочил в сторону. Подняв голову, он увидел, что Ло Лань держит острие меча направленным на него, а её брови сурово сдвинуты.

Точно так же, как в ту ночь при случайной встрече в роле османтуса, Цинь Цзымин снова засмотрелся на неё, потеряв дар речи.

На этот раз, находясь дома, Ло Лань лишь небрежно заколола волосы шпилькой. Из-за нерассеянной внутренней энергии её платье колыхалось без ветра, напоминая сошедшую с небес небожительницу. По сравнению с той ночью, когда она выглядела застенчивой, сейчас Ло Лань казалась недосягаемой, словно ясная луна, и это завораживало Цинь Цзымина ещё сильнее.

Преодолев себя, он невольно выдохнул:

— Госпожа Лань.

Только тогда Ло Лань заметила гора, жестом приказала прибежавшим на шум служанкам удалиться и спросила Цинь Цзымина:

— Почему это ты?

Её голос был сорван, и слова звучали лишь как придыхание. Но они стояли близко, и Цинь Цзымин расслышал всё отчетливо. Сердце его сжалось от жалости, он шагнул вперед и спросил:

— Госпожа Лань, почему вы не можете говорить?

Ло Лань отступила на шаг и холодно произнесла:

— Отравили, лишили голоса.

Цинь Цзымин не знал, что Ло Лань побывала в Павильоне Изумрудных Облаков, и решил, будто во всем виновата Хуа Цинъе. Он поспешно заверил:

— Не беспокойтесь, госпожа Лань, я обязательно сделаю всё возможное, чтобы вас исцелить! Настанет день, и вы поправитесь!

Его слова совпали с заветной мечтой самой Ло Лань. Но в следующий же миг она вспомнила, что сотворил Цинь Мугуан с её старшим братом, и её взгляд похолодал:

— Ты пришел спасти брата Циня?

Только тут Цинь Цзымин вспомнил о главной цели своего визита и торопливо произнес:

— Да, и я очень надеюсь, что госпожа Лань окажет мне содействие.

Однако на эту мольбу последовал безжалостный отказ Ло Лань:

— Нет. Брат узнает и рассердится, я не могу снова его разочаровать. Уходи.

За каких-то несколько дней Ло Лань словно переродилась: в ней проявилась такая же высокомерная и холодная отстраненность, как у её брата Ло Юэ, и от этого Цинь Цзымин полюбил её ещё сильнее.

С трудом совладав с переполнявшим его безумным влечением, он вернул заготовленные по дороге слова:

— Госпожа Лань, а от тайного червя-гу твоего брата уже избавили?

Цинь Мугуан некогда упоминал об этом с ним с глазу на глаз. Тогда Цинь Мугуан вздыхал и говорил, что Хуа Цинъе верить нельзя и вряд ли она так просто отдаст противоядие.

И верно: Ло Лань нахмурилась и покачала головой.

Тогда Цинь Мугуан рассудил:

— С этим ядом тянуть нельзя. Я попытаюсь выведать рецепт противоядия, чтобы спасти твоего брата, но будет худо, если посреди дела яд даст о себе знать.

В глазах Ло Лань на мгновение мелькнул огонек и тут же стремительно погас.

Каждое её радостное и сердитое движение отзывалось в сердце Цинь Цзымина, и он поспешил продолжить:

— Переживать не стоит. У брата Циня глубокая внутренняя энергия, он сможет использовать её для подавления яда. Так что, госпожа Лань… спасая брата Циня, вы на самом деле спасаете своего брата.

В погребе Цинь Мугуан, услышав это, цыкнул языком:

— Тьфу ты, ну не зря же я воспитал этого младшего брата! Просто божественный помощник!

Система тоже похвалила:

— И правда! Он затронул самую сокровенную струну в душе Ло Лань, так что она очень скоро приведет сюда Цинь Цзымина, чтобы спасти хозяина-саму!

Цинь Мугуан остался крайне доволен и велел системе сменить картинку:

— Дай-ка я погляжу, чем занимается прелестный братец Ло Юэ… О, ест пирожные с османтусом. Отлично, пусть сегодня ночью даже не думает мешать. Пусть Цинь Цзымин благополучно меня вытащит, и я продолжу любить его.

Сорок глав: Побуждений антагониста не изменить девятнадцать.

Служба поддержки поинтересовалась у Бай Цзинли:

— Как ты намерен поступить? Сделаешь так, как он хочет?

Бай Цзинли в ответ переспросил:

— А ты как думаешь?

— …Он сказал, что будет любить тебя ещё сильнее.

В глазах Бай Цзинли мелькнул огонек. Опустив взгляд на пирожные с османтусом в подносе, он вдруг заговорил сам с собой:

— Остыли. Пойду заменю на горячие.

В это время, поддавшись на уговоры Цинь Цзымина, Ло Лань наконец кивнула, хотя в её глазах промелькнула холодность:

— Я согласна, но ты должен держать слово. Если обманешь — я тебе этого никогда не прощу!

Звучало это довольно властно, но из-за того, что Ло Лань не могла издавать звуки, в ушах Цинь Цзымина прозвучало донельзя трогательно и жалко. Он поспешно заверил:

— Я ни за что не обману госпожу Лань!

И вот Бай Цзинли отправился на кухню, а Цинь Цзымин и Ло Лань прямиком направились к погребу, чем Цинь Мугуан остался чрезвычайно доволен. В ожидании он болтал с системой о пустяках:

— Я тут примерно догадался, почему прелестный братец заставил меня принять Пилюлю Прекращения Ян.

Система тут же осведомилась:

— Э? Хозяин-сама сделал какое-то открытие?

— Спорим на что угодно: если бы он не отправил Цинь Цзымина прочь сгоряча, то и его бы накормил этой пилюлей.

— С чего бы это?

— Потому что яд гу в теле прелестного братца ещё не выведен, — с важным видом принялся анализировать Цинь Мугуан. — Если бы Цинь Цзымин поднатужился и ради Ло Лань в конце концов подобрал к нему противоядие — еще куда ни шло. А если бы не подобрал? Тогда тому оставалось бы жить всего несколько месяцев. Разве после этого клан Ло не прервался бы?

Система внезапно прозрела:

— Ах! Так он хотел, чтобы клан Цинь тоже прервался! Но тогда почему бы ему просто не убить вас всех разом? Столько лишних хлопот.

— Вот почему этот прелестный братец Ло Юэ меня и ценит, — с чувством произнес Цинь Мугуан. — Должен признать, настройки этой игры продуманы гениально. Цели антагонистов просты и ясны. Ну вот как Сюэ Му: он ведь всего-навсего добивался, чтобы Линь Цзиньюй опозорился. А Ло Юэ хочет лишь лишить Цинь Мугуана боевых искусств, техники владения мечом и прочего, но ни в коем случае не покушается на их жизни. И в конце концов для всех этих преступных мотивов находятся вполне разумные объяснения.

Система снова запуталась:

— Сюэ Му обожал Линь Цзиньюя, поэтому хотел лишь опозорить его. А Ло Юэ? Почему он не убивает Цинь Мугуана?

— Детка, твой интеллект то включается, то выключается, — покачал головой Цинь Мугуан. — Всё потому, что он добрый. В воспоминаниях Цинь Мугуана я видел: когда в детстве в комнату Ло Юэ залезла крыса, он даже её убить не побоялся, лишь велел слугам выбросить прочь. И смотри: Хуа Цинъе поступила с ним так скверно, но он ведь в конце концов тоже не убил её, а просто лишил голоса и отослал обратно на Юг.

Выслушав это, система прониклась глубоким сочувствием:

— И правда… Самим ему пришлось так тяжко, а он всё равно хранит частичку доброты. И впрямь непросто. Но ведь Хуа Цинъе не будет немая всю жизнь, в конце концов она сможет писать. А ненавидит она его так сильно, что однажды вернется и расскажет всё Ло Лань.

Цинь Мугуан с серьезным видом кивнул:

— Верно. Точно так же, как он не убивает меня сейчас: придет день, и я не сумею сдержать свои низменные желания и сделаю с ним вот это и вот то.

Система: «……»

Хозяин-сама свихнулся окончательно, готовий распустить руки по малейшему поводу.

Служба поддержки кашлянула, давая понять, что ничего этого не слышала.

А Бай Цзинли тем временем с бесстрастным лицом наблюдал за суетой служанок на кухне, но в глубине души зрела холодная усмешка. Он бросил системе:

— У него от прежнего остался разве что язык без костей.

Служба поддержки: «……»

И правда — кроме языка, ничего и не осталось.

И точно, в следующую же секунду Цинь Мугуан внезапно вспомнил о чем-то важном, невольно опустил взгляд и помрачнел:

— Но эта штука висит тряпочкой, на неё и смотреть-то страшно. В прошлый раз я сдуру сболтнул, мол, дай-ка попробую снова возбудиться на антагониста, и вот те на… Это что же, называется исполнившейся мечтой?

Система посочувствовала ему:

— Но, хозяин-сама, Ло Юэ по доброй воле к вам не прикоснется. Он же не Сюэ Му.

Цинь Мугуан сузил глаза и криво улыбнулся:

— Не прикасается он — прикоснусь я.

В этом мире внешность антагониста была на высоте, и отношение к нему со стороны Цинь Мугуана кардинально отличалось.

Система: «……У вас такое страшное выражение лица, хозяин-сама.»

— Это легендарная зловеще-чарующая улыбка. Эх, глупенькая система.

Дверь погреба отворилась, и Ло Лань с Цинь Цзымином быстро шмыгнули внутрь. Едва завидев Цинь Мугуана, Цинь Цзымин срывающимся голосом воскликнул:

— Старший брат, ты настрадался!

Цинь Мугуан был накрепко привязан тяжелыми железными цепями: один их конец обвивал его талию, а другой крепился к подлокотнику деревянной кушетки. Увидев Цинь Цзымина, он крайне удивился:

— Цзымин, почему ты снова здесь? И почему привел с собой А-Лань?

Цинь Цзымин выпалил:

— Старший брат, я пришел вытащить тебя! У госпожи Лань есть ключ от погреба, она здесь, чтобы помочь нам.

Цинь Мугуан помрачнел:

— Какая глупость! Это клан Ло, если твой старший брат Ло узнает, он непременно станет нашим заклятым врагом.

— Старший брат, мы уже заклятые враги! Ты — сам Святой Меча, а с тобой обошлись вот так. Если будущим главой клана Цинь стану я, такой ничтожный человек, то как он поступит тогда? — сгоряча бросил Цинь Цзымин, и лишь договорив, сообразил, что Ло Лань ведь тоже из клана Ло, и эти слова прозвучали неуместно.

Раз Ло Лань всё ещё согласна помогать им, какое же это заклятое враждование?

Он поспешно принялся извиняться:

— Госпожа Лань, простите, я оговорился, под заклятыми врагами я имел в виду…

Ло Лань и впрямь была недовольна, но волновало её совсем другое. Она холодно усмехнулась:

— Вот так обошлись? Мой брат всего-навсего запер тебя, а ты уже не выносишь? Позволь спросить, а как брат Цинь обошелся с моим братом? Мой брат считал тебя хорошим другом, а ты при стольких людях сделал с ним такое… Нет, и это далеко не всё! Почему ты не спросишь, вынес ли это мой брат?!

Цинь Мугуан ошеломленно слушал её невнятное сипение:

— А-Лань, брат не понимает, о чем ты. Что значит «далеко не всё»?

Хотя он и знал из подслушанного, что Бай Цзинли намеренно ввел Ло Лань в заблуждение, заставив думать, будто тот надругался над ним самим, но ведь в Секте Ядовитого Дракона это Бай Цзинли на глазах у толпы силой поцеловал его! Почему же в устах Ло Лань всё перевернулось с ног на голову?

И еще… почему в тот день связь с системой вдруг прервалась самым необъяснимым образом?

Из слов Ло Лань Цинь Цзымин смутно уловил какую-то невероятную правду и резко повернулся к Цинь Мугуану:

— Старший брат, неужели то, о чем говорит госпожа Лань — правда?

Подобному праведному человеку, чуждому интригам, вроде Цинь Мугуана оставалось только покачать головой и всё отрицать.

Ло Лань снова холодно усмехнулась:

— Мой брат станет осквернять тебя ценой собственной репутации?

«Нет, он именно что оскверняет меня ценой собственной репутации! Ему и собственная жизнь не дорога, какая уж тут репутация!»

Цинь Мугуан так и рвался выкрикнуть это, но амплуа не позволяло ему подобного поведения. Ему оставалось лишь тяжело вздохнуть:

— Уходите же скорее. Как ни крути, а я перед кланом Ло виноват. И пусть младший брат Ло делает со мной что хочет, хоть заморит меня здесь голодом — я не в претензии.

Эти слова задели Ло Лань за живое. Глубоко вздохнув, она продолжила беззвучно шевелить губами:

— Я не дам тебе умереть. Но взамен ты должен пообещать, что когда у моего брата начнется приступ яда, ты применишь внутреннюю силу, чтобы продлить ему жизнь. И ты, Цинь Цзымин, тоже не забудь про обещанное противоядие.

— Не бойтесь, госпожа Лань, я ни за что не забуду!

Ло Лань кивнула, подошла к деревянной кушетке и мечом Лошуй срубила железный подлокотник.

— Уходите быстрее!

Цинь Цзымин поблагодарил её и поспешно бросился поддержать Цинь Мугуана. Тот уже собирался заговорить, как вдруг услышал в голове испуганный вопль системы:

— Хозяин-сама, берегись, Ло Юэ идет!

Выругавшись про себя черт бы побрал этого призрака, Цинь Мугуан тут же мрачно бросил им двоим:

— Прячьтесь скорее, младший брат Ло уже у входа в погреб!

Цинь Цзымин и Ло Лань переглянулись: истинно мастер — еще не показался, а уже почуял неладное.

Нынешний характер Ло Юэ отличался странностями, и они оба изрядно перенервничали. Не раздумывая больше, Ло Лань позволила Цинь Цзымину затащить себя под деревянную кушетку.

Тут же дверь погреба снова отворилась. Бай Цзинли лично нес лакомку, а следом семенила маленькая служанка с кувшином вина в обнимку. Излишне говорить, что это Бай Цзинли предавался ностальгии у Меча Мугуан, вспомнил былое и решил притащить Цинь Мугуану пирожных с османтусом да османтусового вина, чтобы вспомнить старые добрые времена.

— Ну и вовремя же.

Цинь Мугуан вздохнул и сказал системе:

— Похоже, прелестный братец и вправду меня недолюбливает. Даже шанса сделать его счастливее не дает.

Служба поддержки шутливо заметила Бай Цзинли:

— Он имеет в виду, что любить тебя сильнее не станет.

Бай Цзинли холодно бросил:

— Не больно-то и нужно.

По крайней мере, сейчас — не нужно.

Мягкий свет свечей расплывался градиентом, и Бай Цзинли медленно спускался по темным ступеням, а во взгляде его проступало нечто вроде мягкости. Он произнес:

— Это пирожные с османтусом. И османтусовое вино.

Цинь Мугуан виновато покосился на него и выдавил:

— …Младший брат Ло так внимателен.

Подлокотник кушетки был отрублен, а другой конец тяжелой железной цепи мертвой змеей валялся на полу.

Бай Цзинли заметил эту деталь мгновенно, и лицо его вмиг переменилось:

— Что здесь произошло? Кто это сделал?

Прежняя мягкость рассеялась, словно мираж, и теперь его черты заволокла ледяная стужа.

Маленькая служанка, глядя ему в спину, испуганно задрожала.

Цинь Мугуан, разумеется, взял всю вину на себя:

— Это я… Младший брат Ло, я тут попытался вызвать внутреннюю силу, но железная цепь оказалась слишком прочной, я поднатужился — она и оборвалась… Младший брат Ло, пилюля, что ты мне дал, ведь вовсе не отнимает боевые способности, верно?

Раз уж слабость стала настолько очевидной, притворяться дальше не имело смысла, проще было выложить всё на чистоту.

На лбу Бай Цзинли проступили вздувшиеся вены. Он уставился на Цинь Мугуана и чеканно выговорил:

— В конце концов, ты просто хотел уйти. Хотел попасть на Собрание Боевых Искусств, верно?

Цинь Мугуан поспешно замахал руками:

— Вовсе нет! Младший брат Ло, ты всё не так понял…

— И не мечтай! — леденящим душу тоном оборвал его Бай Цзинли и приказал служанке: — Выйди.

Получив приказ, девчонка бросилась вон из погреба, прижимая к груди кувшин с вином.

Затем Бай Цзинли с Мечом Мугуан наперевес быстрым шагом подошел к кушетке, ключом отпер замок на том конце цепи, туго обернул её вокруг клинка и запер снова. После этого он пропустил железную цепь вместе с мечом сквозь толстую железную плиту в основании кушетки и вытянул снизу.

Он едва не задел прятавшегося под кроватью Цинь Цзымина. Тот чудом увернулся, а ладони его покрылись холодным потом.

Сердце Цинь Мугуана ушло в пятки:

— Младший брат Ло, это…

Бай Цзинли не обратил на него внимания. Отобравшись на расстояние шага от кушетки, он изо всех сил вонзил Меч Мугуан в каменную стену.

Закончив с этим, он тихо промолвил:

— Тебе отсюда не выбраться.

Хоть его внутренняя энергия и уступала энергии Цинь Мугуана, но равных ей на свете сыскалось бы немного. Меч Мугуан вместе с железной цепью был намертво вбит его силой в каменную стену так, что вытащить его практически не представлялось возможным.

Цинь Мугуан, конечно, мог бы вырвать меч… но он до него не доставал.

Другой конец цепи был пропущен сквозь толстую железную плиту под кроватью, а сам он оказался намертво прикован к ложу. Чтобы уйти, оставалось лишь расколоть трехдюймовую железную плиту пополам. Однако меч Лошуй, как и Меч Мугуан, мог пробить в ней дыру лишь за счет мгновенного взрыва мощной внутренней энергии, а вот разрубить плиту сходу был не способен.

Сорок один: Побуждений антагониста не изменить двадцать.

Цинь Мугуан с усилием дернулся, но поскольку сидел сбоку, для вбитого намертво меча это не имело никакого значения.

Бай Цзинли шаг за шагом надвигался на него, на лице его не осталось ни единой эмоции:

— Я уже говорил, что отпущу тебя после Собрания Боевых Искусств, но ты всё равно не смог усидеть на месте. Цинь Мугуан, ты непременно должен идти мне наперекор?

Разумеется, Цинь Мугуан не мог сдать двоих зачинщиков, прятавшихся под кроватью, и ему оставалось лишь смиренно смягчить тон:

— Младший брат Ло, я… и впрямь погорячился, но ведь я и о тебе тоже думал.

Бай Цзинли насмешливо фыркнул:

— Обо мне?

Цинь Мугуан вздохнул:

— На тебе ведь до сих пор лежит тот яд гу?

Лицо Бай Цзинли мгновенно заледенело:

— Кто тебе сказал?

Прятавшаяся под кроватью Ло Лань страшно нервничала, до смерти боясь, что Цинь Мугуан выдаст её. Цинь Цзымин, заметив это, легонько похлопал её по сжатым в кулак пальцам, ободряюще глянул на неё и беззвучно одними губами произнес: «Не бойся».

И правда, Цинь Мугуан ответил:

— Брат сам догадался. Такая влиятельная особа, как ты, угодила в лапы Хуа Цинъе — неужто она отпустила бы тебя просто так?

Бай Цзинли отвел взгляд:

— На твоё несчастье, этот яд уже выведен.

— Вправду? Не позволь брату взглянуть на твой пульс?

Лицо Бай Цзинли застыло:

— Хватит вилять и уходить от темы. Лучше объясни-ка, какое отношение к тебе имеют попытки бегства.

Цинь Мугуан, намертво прикованный к ложу, с трудом сменил позу и поднял на него взгляд:

— Брат готов на всё, лишь бы избавить тебя от яда. А запертый здесь, я ничего не могу поделать.

— В моем теле нет никакого яда, и хлопотать обо мне не нужно, — холодно бросил Бай Цзинли и развернулся, собираясь уходить.

Цинь Мугуан повысил голос:

— К чему это упрямство, младший брат Ло? Подумай о матушке, об А-Лань, о клане Ло — ты не должен так безобразничать!

— ……

Бай Цзинли не проронил ни слова и вышел из погреба прямой походкой.

Цинь Мугуан повалился обратно на ложе. Корзинка с лакомствами стояла аккурат у его руки; он приподнял крышку, и оттуда тут же поплыл поднимающий пар аромат османтуса.

В памяти всплыли давние воспоминания: беззаботные юноши и девушки прошлых лет, их звонкий смех среди залитого цветами двора…

Цинь Мугуан протянул руку, словно собираясь взять одно пирожное, но на полпути опустил её и тяжело, глубоко вздохнул.

В тот же миг Ло Лань и Цинь Цзымин выбрались из-под кровати. Заметив, что Ло Лань молчит с суровым лицом, Цинь Цзымин немного встревожился и уже хотел было заговорить, как вдруг увидел, что Ло Лань со всего маху полоснула мечом по железной цепи.

Полетели искры.

Однако цепь осталась неподвижной — лишь если присмотреться вплотную, можно было заметить, что клинок Лошуй оставил на ней едва заметную, тонкую как волос царапину.

Глубоко вздохнув, Ло Лань собрала всю внутреннюю силу и нанесла еще семь-восемь ударов подряд с тем же результатом. На последнем ударе из-за нехватки Ци на цепи даже следов не осталось.

И всё же Ло Лань не останавливалась. Она продолжала ожесточенно рубить — цын-цын-цын, — словно взъелась на эту железную цепь. Цинь Цзымин испугался до глубины души и, забыв о приличиях между мужчинами и женщинами, схватил её за запястье:

— Госпожа Лань, остановитесь же! Эту цепь мечом не перерубить, если только у вас нет ключа.

— Ключ… у моего брата, мне его не достать… — Голос Ло Лань звучал слабо, с придыханием и легкой ноткой в носу. У Цинь Цзымина защимило сердце, он обошел её спереди и только тогда заметил, что она крепко прикусила губу, а по щекам текут слезы.

Цинь Мугуан тоже был потрясен ее поступком, заметив наконец, что она плачет:

— А-Лань плачет?

Ло Лань пристально посмотрела на Цинь Цзымина:

— Если я не смогу спасти брата Циня, ты ведь не станешь спасать моего брата?

Сердце Цинь Цзымина было готово разорваться от её слез, и он поспешно выпалил:

— Нет! Что бы ни случилось, я спасу его!

Ло Лань прикусила губу:

— Спасибо. Я тоже постараюсь придумать способ выручить брата Циня.

— Я тоже благодарен госпоже Лань. Только вот… — Цинь Цзымин перевел взгляд на Цинь Мугуана. — Старший брат, мне необходимо срочно возвращаться в Хуайнань, а тебе придется потерпеть здесь несколько дней.

К этому решению Цинь Цзымин пришел после тщательных раздумий, своими глазами увидев, как Бай Цзинли приковал Цинь Мугуана.

В конце концов, это были земли Центральных равнин, а клан Ло пользовался здесь колоссальным авторитетом. Недавнее изгнание Секты Ядовитого Дракона принесло Бай Цзинли громкую славу, и теперь он по праву считался первым мастером боевых искусств Центральных равнин, чьему авторитету срочно требовался противовес в лице клана Ло во главе с Цинями. Раз уж Цинь Мугуан оказался заперт здесь, вряд ли кто-то станет за него заступаться — скорее, происшествием воспользуются, чтобы еще выше превознести клан Ло.

Куда разумнее вернуться в Хуайнань и обсудить контрмеры со своими людьми. Причем действовать нужно было быстро: слова Бай Цзинли о том, что он отпустит Цинь Мугуана после Собрания Боевых Искусств, не внушали ему доверия.

Однако Ло Лань предупреждала его, что яд в теле Бай Цзинли вновь даст о себе знать через три месяца — как раз накануне Собрания Боевых Искусств.

http://bllate.org/book/19862/1955221

(Ctrl + влево) Предыдущая глава   |    Оглавление    |   Следующая глава (Ctrl + вправо)

Обсуждение главы:

Еще никто не написал комментариев...
Чтобы оставлять комментарии Войдите или Зарегистрируйтесь

Инструменты
Настройки

Готово:

100.00% КП = 1.0

Скачать как .txt файл
Скачать как .fb2 файл
Скачать как .docx файл
Скачать как .pdf файл
Ссылка на эту страницу
Оглавление перевода
Интерфейс перевода