Готовый перевод I Want to Be a Good Person [Quick Transmigration] / Хочу стать хорошим человеком: Глава 23

(Ctrl + влево) Предыдущая глава   |    Оглавление    |   Следующая глава (Ctrl + вправо)

Цинь Мугуан действительно был невероятен. К счастью, старший брат неизвестно какими уловками уложил его, иначе у него не осталось бы даже шанса выдохнуть.

Это чувство бессилия заставило Ло Лань снова вспомнить дни, проведенные в неволе в Павильоне Изумрудных Облаков: то же переполнявшее её горькое разочарование и невозможность сопротивляться.

Она яростно взмахнула рукавом, издав серию тяжёлых вздохов:

— Если бы я была мужчиной, я бы защищала тебя! Я бы защищала наш Клан Ло!

Бай Цзинли слегка вздрогнул и с редким чувством умиления похлопал её по плечу, а затем вдруг жалобно произвел:

— Какая жалость, мы с таким трудом одолели Цинь Мугуана, но жить мне осталось недолго... Что же станет с тобой и матерью, если посторонние снова придут нас притеснять... К чему этот Меч Лошуй, если он не может защитить людей из Клана Ло!

В отчаянии он снял Меч Лошуй, с силой швырнул его на землю и, словно ходячий мертвец, вышел за дверь.

Янь Цю долго прислушивалась у входа. Глядя на удаляющуюся сгорбленную фигуру господина, утратившего всю волю к жизни, и вспоминая его прежнюю стать прямой и гибкой бамбуковой ветви, она невольно проронила две слезинки.

Неужели Клан Ло и впрямь подошел к самому краю пропасти?

В комнате Ло Лань долго стояла неподвижно, уставившись на лежащий на земле Меч Лошуй. Этот меч столько лет путешествовал по миру боевых искусств вместе с её отцом и братом: люди изменились, но меч остался, и холодный блеск, источаемый в месте пересечения ножен и рукояти, по-прежнему не угас.

Она осторожно подняла меч, и в её сердце, кажется, зародилась нереальная вера.

Бай Цзинли подошел к двери погреба Клана Ло. Слегка приподняв подбородок, он держался с надменным видом выслеживающего добычу леопарда, и на его теле не осталось ни малейшего следа прежней подавленности.

Он услышал, как внутри Цинь Мугуан с убитым видом говорил Системе:

— Ладно, хватит тебе ныть. В шоу-бизнесе ты облажался и едва не покрыл меня позором, а теперь что? Антагонист воспользовался твоей спячкой и всё устроил! С чего это он меня не убивает? Разве не затем, чтобы лишить меня боевых искусств и смотреть, как я надрываюсь со смеху? К кому и стоит обращаться с жалобами, так это ко мне, детка, разве нет?

Система чувствовала себя ужасно обиженной:

— Хозяин-сама сам называл его маленьким красавчиком и маленьким ангелом, вот он и потерял бдительность! Откуда ж я знал, что если расколоть его пополам, внутри он окажется черным-пречерным.

Цинь Мугуан виновато кашлянул и упрямо заявил:

— Даже если он хитер, показатель очернения не станет лгать, а значит, поначалу стратегия захвата была абсолютно верной. Тц, на каком же этапе всё повернулось так, что он снова почернел? Такой чистюля, а ради того, чтобы вырубить меня, он буквально изо рта в рта накормил меня Гу Упокоения Души! Да еще и намекнул Ло Лань, что я того... с ним! Он просто больший мастер драмы, чем Сюэ Му!

Антагонист погряз в паранойе. Часть 17.

Цинь Мугуан чувствовал себя совершенно отчаянным.

Он думал, что сценарий второго мира вошел в нормальное колею, и уровень очернения антагониста падал весьма ритмично. Но кто же знал, что, порадовавшись полдня, он сам угодит в сценарий антагониста?

Если в прошлом мире они оплошали из-за того, что Сюэ Му проявил к нему такую склонность, к которой тот оказался совершенно не готов, то в этом мире его поражение... казалось, было вполне заслуженным.

Разве это Сюэ Му заставил его пить вино? Разве это Ло Юэ заставил его вместе отправиться в Клан Вэй? Разве это Ло Юэ заставил его вместе отправиться в Циньлин спасать людей?

Ничего подобного!

Цинь Мугуан горько раскаялся:

— Красота способна погубить человека, я-то думал, что внешность отражает душу, а этот прекрасный маленький ангел Ло — на редкость безжалостный тип! Знаешь, малышка Система, в моих глазах он одно время был Сяо Луннюй для Ян Го и госпожой Ван для Дуань Юя! Мне даже касаться его казалось мерзостью, а кто бы мог подумать, что он, закоренелый чистюля, сам полезет целоваться! Это же полностью разрушает все устои!

Система жалобно поддакнула:

— Да уж, вы даже сигнал поцелуем оборвали.

— И ты еще имеешь наглость говорить об этом, — исполненный обиды произнес Цинь Мугуан, — это был всего лишь поцелуй, а что, если бы я овладел им? Ты бы тогда взорвалась?

Система поспешно ответила:

— Нет-нет-нет, Хозяин-сама, у меня произошел сбой! Обязательно всё починят и откалибруют!

— То-то же. Впрочем, обрыв стоил того... Губы прекрасного Ло... — продолжая говорить, Цинь Мугуан сменил тон на совершенно иной: — Были такими сладкими, и сладкими, и мягкими. Только подумаю — и уже встает.

Система: «……»

Выражение лица Хозяина-сама просто ужасно.

Наблюдавшая за этим диалогом вместе с Бай Цзинли Служба поддержки утешила его:

— Не обращай внимания, он просто так говорит.

Бай Цзинли холодно бросил:

— У него больше не встанет.

После того как Бай Цзинли вырубил Цинь Мугуана, тот проспал бессчетное количество дней и пришел в себя только вчера.

Бай Цзинли наконец дождался, пока тот заговорит о том поцелуе, однако, кроме удовольствия, у попаданца не осталось никаких воспоминаний.

Но что же тогда происходило в мрачной пещере Секты Ядовитого Дракона? Тот полный глубокой страсти взгляд персиковых глаз, то горячее тело, прижавшее его к каменной стене?

Почему всё это казалось настолько реальным? Настолько реальным, что на мгновение Бай Цзинли показалось, будто тот знакомый человек вернулся.

Тогда он инстинктивно сопротивлялся, потому что перед тем человеком всегда держался холодно и напускной отстраненностью. Но в тот момент он, пожалуй, и представить не мог, что однажды сам по собственной воле поцелует соперника.

Хотя это было сделано лишь для того, чтобы скормить попаданцу Гу Упокоения Души, этот непредвиденный результат, несомненно, придал Бай Цзинли немало сил.

Он рывком распахнул дверь погреба.

Стоял вечер, и косые лучи заката проникали внутрь. Обширный погреб был завален всяким хламом, и лишь в углу расчистили небольшой пятачок, где стояла деревянная кушетка — именно там спал Цинь Мугуан. Услышав звук, он поднял голову и встретился взглядом с Бай Цзинли.

Бай Цзинли опустил веки и развернулся, чтобы закрыть дверь. Цинь Мугуан приподнялся и тяжело вздохнул. Его тело всё еще было крепко оплетено Цепью из Черного Железа Секты Ядовитого Дракона, но двигался он совершенно спокойно, ничуть не походя на узника.

Бай Цзинли медленно спустился по ступенькам:

— Чему ты вздыхаешь?

Цинь Мугуан посмотрел на него без малейших следов обиды или злобы, с совершенно безмятежным видом:

— Твой старший брат все думает: что же такого произошло, раз прямой и неподкупный младший соученик Ло превратился в столь жуткое создание?

Бай Цзинли отвел взгляд:

— Не твоего ума дело.

— Нет, твой старший брат просто хочет во всем разобраться. Если я в чем-то виноват, я готов пойти на любые жертвы, чтобы исправить ошибку. Младшему соученику Ло не было никакой нужды до неузнаваемости искажать собственный облик.

Глаза Бай Цзинли сузились:

— Что ты сказал?

Цинь Мугуан снова вздохнул:

— Ты всегда ненавидел демоническую нечисть и еретиков, в былые годы клялся непримиримо бороться со всеми сектами Демонов, а теперь, ради победы над моим братом, объединил усилия с Сектой Ядовитого Дракона. Ты никогда не любил лжеплетений, но сам тайком расставил такие сети... Младший соученик Ло, ты действительно доволен тем, во что превратился?

С каждым его словом мрак во взгляде Бай Цзинли становился всё гуще.

Внезапно шагнув вперед, Бай Цзинли схватил его за воротник:

— Тогда я тоже спрошу тебя: раз ты постоянно твердил, что равнодушен к славе и богатству, зачем пять лет назад явился на Собрание Боевых Искусств?! Зачем отобрал у моего отца звание Святого Меча?!

— Это...

Заметив, что тот запнулся, Бай Цзинли холодно усмехнулся:

— С чего бы мне так измениться? Разве ты сам не понимаешь? Мой отец скончался от тоски, потеряв титул Святого Меча, а ты заявился на его похороны с важным видом и прямо тогда же завел разговор о помолвке! Неужели ты решил, что в Клане Ло совсем не осталось мужчин?

Цинь Мугуан засуетился:

— Твой старший брат действительно поступил опрометчиво. Но у меня не было выбора... Просто я дал клятву: если проболтаюсь, то приму мучительную смерть.

Бай Цзинли холодно произвел:

— Если ты не скажешь, я немедленно подниму весь Клан Ло и пойду войной на Хуайнань. Ручаюсь, мучительную смерть принесут не только тебе одному.

Хотя голос его звучал тихо, в глазах сквозило безумие.

— Не надо! — Цинь Мугуан сжал зубы. — Я скажу. Моя матушка умерла в те годы, и её поспешно предали земле в пустынных окрестностях. Я с великим трудом уговорил отца перезахоронить её в родовом склепе, но мачеха воспрепятствовала этому, заявив, что раз у матушки нет никаких заслуг, ей не место в родовой усыпальнице, если только я не завоюю титул Святого Меча. Но победив и увидев, как сильно разозлился учитель, я сам почувствовал угрызения совести... Именно поэтому я должен был принять пост главы клана и больше никогда не оспаривать ничего у Клана Ло.

Стоило ему начать объяснения, как Бай Цзинли отвернулся, и Цинь Мугуан не мог видеть выражения его лица. Он лишь заметил, что сжатые в кулаки руки слегка расслабились, и, испытав внутреннее облегчение, продолжил:

— Но с внутренней энергией твоего брата что-то случилось, и, спешно удалившись в уединение, мне пришлось передать пост главы Цзымину. Но Цзымин — это не я, и я опасался, что в будущем, когда наши кланы столкнутся, между ними вновь вспыхнут бесконечные распри. Поэтому я по собственной воле велел ему посвататься к Алань, чтобы благодаря этому Клан Цинь и Клан Ло смогли обрести покой хотя бы на время...

Бай Цзинли резко прервал его холодным голосом:

— Кто просил тебя лезть не в своё дело?! Об этой свадьбе не может быть и речи, как я могу позволить Алань выйти замуж за врагов!

Слово «враги» прозвучало так, словно было выдавлено сквозь зубы.

Лицо Цинь Мугуана мгновенно побледнело:

— Всё совсем не так! Младший соученик Ло, что бы ты со мной ни сделал, я ни в чем тебя не виню, но Клан Цинь и Клан Ло — вовсе не враги! Я поступил так именно для того, чтобы впредь не допустить повторения подобного!

Бай Цзинли обернулся и посмотрел на него:

— Ты стерпишь всё, что бы я ни сделал?

Голос Цинь Мугуана прозвучал твердо:

— Да.

— Хорошо. — Бай Цзинли отпустил его воротник и выпрямился: — Мой отец часто говорил, что ты украл его мастерство, но я-то знаю, что ты просто ненароком подсмотрел пару приемов. Однако без этих пары приемов твоя основа вряд ли была бы столь прочной.

Услышав эти слова, Цинь Мугуан обратился к Системе с хмыканьем:

— Если бы эти пара приемов не тянули меня назад, зачем бы Цинь Мугуану вообще уходить в уединение? Он бы уже давно не знал себе равных в Поднебесной. Но сейчас ни в коем случае нельзя позволить Ло Юэ узнать об этом, не то он меня прикончит на месте.

Система отозвалась:

— Да, Хозяин-сама! Я изо всех сил пытаюсь восстановить сюжет, который сорвался в тот день после обрыва связи, тогда-то мы и узнаем, какую именно интригу Ло Юэ плел у нас за спиной.

Цинь Мугуан не любил объясняться, и хотя сейчас его душа была полна обиды, он не стал оправдываться ни единым словом:

— У младшего соученика Ло есть какие-то соображения?

Бай Цзинли ответил:

— Я лишу тебя боевых искусств, и с этого момента мы квиты.

С этими словами он с гордым видом удалился.

Цинь Мугуан не удержался от того, чтобы поделиться с Системой:

— Антагонист есть антагонист, цель предельно ясна. Даже несмотря на то, что он был так близок с Цинь Мугуаном и столько раз поддавался его влиянию, он всё равно неуклонно намерен лишить того боевых искусств. Меч Мугуан он забрал себе, и хотя пока не трогает его, рано или поздно уничтожит. К тому моменту Цинь Мугуан станет калекой, Меч Мугуан и техника владения им канут в лету, и Клан Цинь закономерно придет в упадок. Моя миссия с треском провалится, ха-ха.

Система поспешно подбодрила его:

— Хозяин-сама, вам ни в коем случае нельзя сдаваться! Цинь Цзымин уже тайком вернулся в Линбэй и скоро придет вас спасать.

— Разумеется, я знаю, что он явился. — Цинь Мугуан чувствовал себя в полной безопасности. — Иначе с чего бы мне быть таким спокойным? Вся надежда только на них двоих.

— На двоих? А кто второй?

— Тц, сестрица Ло Лань, разумеется. Не забывай, у этой девушки добрая душа, она ни за что не станет молча смотреть, как её старший братец превращается в демона.

Выбравшись из погреба, Бай Цзинли принялся рыться в пилюльной кладовой Клана Ло и, быстро вернувшись в винный погреб, протянул Цинь Мугуану зажатую в руке пилюлю:

— Съешь её.

На фоне его безупречно чистой ладони пилюля казалась особенно черной и лоснящейся.

Цинь Мугуан остолбенел:

— Младший соученик Ло, что это?

Бай Цзинли бесстрастно ответил:

— Лекарство, которое уничтожит твою внутреннюю энергию.

Однако Система шепнула Цинь Мугуану:

— Хозяин-сама, он лжет! Я только что просканировала: на коробочке из-под этой пилюли написано Пилюля Разрыва Инь!

— Ох ты ж ёлки, какая пилюля?

Система повысила голос:

— Пилюля Разрыва Инь. Как и следует из названия: мужчина съест — бездетен станет, женщина съест — бесплодной будет. Антагонист обманом заставляет вас съесть именно её, какой же он странный.

Пока он застыл в растерянности, брови Бай Цзинли уже сошлись на переносице:

— Разве ты не говорил, что согласен на всё? Если тебе жаль расставаться с боевыми искусствами, прекращай эти высокопарные речи!

Цинь Мугуан скривил зубы и мысленно бросил Системе:

— Всё равно в этом мире Цинь Мугуан не интересуется женщинами и ничем не отличается от евнуха. Уничтожит — так уничтожит! Лишь бы сохранить цигун: если прекрасный Ло пожелает лечь под меня, я на всё согласен!

Система: «……»

И в такой момент умудряться извлекать выгоду из чужого положения — на это способен только Хозяин-сама.

Искривив губы в улыбке, Цинь Мугуан произвел Бай Цзинли:

— Будь спокоен, твой старший брат держит слово.

С этими словами он взял Пилюлю Разрыва Инь и с видом мученика, идущего на смерть, запрокинул голову и проглотил её.

Бай Цзинли остался доволен:

— Отлично. После Собрания Боевых Искусств я непременно отпущу тебя.

Покинув погреб, Служба поддержки пораженно заговорила:

— Жестко. Ты и впрямь держишь слово... Не боишься, что сюжет выйдет из-под контроля?

— Нет. Это лишь сделает сюжет еще более гармоничным.

Служба поддержки прочистила горло:

— Что ж, с нетерпением жду дальнейшего развития событий.

Наступил вечер. Янь Цю как раз готовила ужин. Стоило Бай Цзинли переступить порог комнаты, как Служба поддержки предупредила его:

— Цинь Цзымин тайком пробрался в Клан Ло.

— Мм.

— Будь осторожен, он направился к жилым постройкам Ло Лань.

Антагонист погряз в паранойе. Часть 18.

— Пусть идет.

Бай Цзинли неторопливо подошел к столу и уселся.

Видя, что он ничуть не тревожится, Служба поддержки удивилась:

— Ты с таким трудом переманил Ло Лань на свою сторону, неужели не боишься, что Цинь Цзымин переманит её обратно?

— Не боюсь. Включи мне удаленный мониторинг.

Произнеся это, Бай Цзинли взял палочки для еды и, глядя на ломящийся от яств стол, изобразил на лице полное отсутствие аппетита.

С тех пор как он вернулся из Секты Ядовитого Дракона, он ни к чему не притрагивался и постоянно витал в облаках. Его нрав сделался на редкость свирепым и вспыльчивым, и Янь Цю ходила вокруг него на цыпочках, боясь навлечь на себя гнев. Заметив, что он по-прежнему лишь ковыряет бесцветную еду в пиале, не отправляя в рот ни кусочка и погрузившись в задумчивость, она не выдержала.

Подойдя к Бай Цзинли, она тихо произвела:

— Господин, поешьте хоть немного. Вы изнуряете себя бесконечными заботами, а госпожа сегодня снова расспрашивала о вашем здоровье... В её словах слышалась сильная тревога.

Бай Цзинли слегка скосил глаза:

— И что ты ответила?

— Разумеется, служанка сказала, что всё в порядке, и попросила её успокоиться. — Янь Цю вздохнула. — Но, господин, так долго продолжаться не может, вы же надорветесь. Ради госпожи, ради нашего Клана Ло, умоляю вас, берегите себя.

Бай Цзинли кивнул, отправил в рот кусочек зелени, рассеянно пожевал, проглотил, поднялся и бросил:

— Я наелся.

Янь Цю остолбенела:

— Господин, это же...

— Еду можно убирать.

Слегка взмахнув рукой, Бай Цзинли подошел к письменному столу и, уставившись на стоявший на подставке Меч Мугуан, снова погрузился в забытье.

Янь Цю прикусила губу, внезапно шагнула вперед и опустилась перед Бай Цзинли на колени.

Бровь Бай Цзинли дернулась, он посмотрел на нее:

— Что ты делаешь?

Дрожащим голосом Янь Цю произнесла:

— Служанка знает, что в сердце господина таится множество забот, и не должна расспрашивать. Но служанка не может смотреть, как господин превращается в такого человека! Служанка лишь хочет, чтобы господин снова стал прежним и перестал истязать себя!

Бай Цзинли пристально посмотрел на нее:

— Каким я был прежде и каков теперь?

Его взгляд был холодным, как лед, но Янь Цю без малейшего страха встретила его:

— Раньше господин был суров снаружи, но добр в душе. Даже если вам не хотелось ни с кем разговаривать, стоило нам оговориться или совершить ошибку — вы отчитывали нас, и на том всё заканчивалось, никто больше к этому не возвращался. Теперь же... Служанка знает, что Цинь Мугуан совершил множество дурных поступков против Клана Ло и против вас лично, он даже обошелся с вами... Раз господин так ненавидит его, почему бы просто не убить? К чему держать его дома и портить себе настроение?

Какая-то ничего не понимающая служанка с улыбкой внесла свежеприготовленное угощение:

— Сестрица Янь Цю, пирожные с османтусом готовы, я еще полила их османтусовым сиропом, они такие сладкие, глава клана больше всего любит это...

Этот щебечущий голос казался донельзя неуместным и раздражающим в увядшей тишине комнаты. Янь Цю поспешно прикрикнула:

— Замолчи.

Янь Цю пользовалась большим авторитетом среди слуг Клана Ло — кто из них хоть раз видел, чтобы она опускалась на колени? Будь служанка хоть трижды глупа, она бы сообразила, что дело неладно. Подняв голову и встретившись взглядом с леденящими, подобно омуту, глазами Бай Цзинли, она задрожала ногами и тут же рухнула на колени:

— Прошу прощения у главы клана! Служанка не знала, что вы...

Бай Цзинли легко выронил три слова:

— Все вон.

Хотя тон был мягким, в нем звучал непреклонный приказ. Янь Цю поспешно произнесла:

— Слушаюсь, служанка уберет еду и удалится.

Служанка торопливо поднялась на ноги, чтобы помочь, и, поскольку руки ее были заняты, на мгновение поставила поднос на боковой столик. Густой аромат османтуса заполнил всю комнату и мгновенно долетел до кончика носа Бай Цзинли. Внезапно он произнес:

— Оставь это.

Заметив, что его взгляд прикован к свежеприготовленным пирожным, Янь Цю поспешно откликнулась и переставила поднос прямо на столик рядом с ним.

Пламя свечей покачивалось. Пирожные с османтусом были нежными, полупрозрачными и источали жар, а сверху виднелись крошечные крапинки цветов османтуса.

Янь Цю от роду не умела готовить пирожные с османтусом. Много лет назад, когда Цинь Мугуан только появился в Клане Ло, он отощал настолько, что кожа обтягивала кости. Проходя мимо рощи османтуса, он шумно втянул носом воздух и спросил, что это за сладко пахнущий аромат. Хозяин тогда от души повеселился над его глупым видом и сказал, что это османтус, а не еда.

Цинь Мугуан тогда страшно расстроился: не еда, а пахнет так маняще — какое вопиющее безобразие. Хозяин, судя по всему, посчитал его слова разумными и тогда солидно кивнул.

Тогда Янь Цю побежала к поварам расспросить, можно ли есть османтус, и с тех пор научилась делать османтусовый сироп и пирожные с османтусом, а её стряпню неизменно хвалили и Ло Жусун, и госпожа Ло. С тех пор в каждую пору цветения хозяин и Цинь Мугуан забирались на деревья за цветами, чтобы она приготовила лакомство. В те годы она еще любила напускать на себя важный вид и заставлять двух юношей говорить ей комплименты... Теперь же всему этому суждено остаться в прошлом.

После ухода Цинь Мугуана османтусовые деревья расцветали в положенный срок каждый год, а пирожные готовились по прежнему рецепту, но тех прошлых радостных голосов и смеха уже не вернуть.

Всё осталось прежним, но люди изменились.

В этот момент османтусы во дворе полностью осыпались, подобно тому, как увядал сам Клан Ло, и Янь Цю невольно пробормотала:

— Если бы тогда Цинь Мугуан навсегда остался в Клане Ло, как было бы хорошо.

Тогда прежний глава клана не ушел бы из жизни раньше времени и при жизни не стал бы с удвоенным усердием давить на хозяина, и по крайней мере хозяин жил бы счастливее, чем сейчас.

Придя в себя, Янь Цю сообразила, что сболтнула лишнего — ведь теперь-то хозяин люто ненавидел Цинь Мугуана!

Она поспешно опустила голову, желая искупить вину, но увидела, как Бай Цзинли взял в руку одно пирожное с османтусом.

Его глубокие глаза были прикованы к Мечу Мугуан, но казалось, будто он смотрит сквозь него, погруженный в глубокие мысли, а затем он невероятно медленно поднес пирожное к губам и откусил кусочек.

Янь Цю быстро закончила с уборкой и вместе со служанкой вышла за дверь. Служанка шла быстро и вскоре скрылась под свесом крыши, в то время как Янь Цю, пройдя еще несколько шагов, не удержалась и оглянулась.

В комнате Бай Цзинли по-прежнему стоял неподвижно, погруженный в задумчивость, а спустя мгновение взял второе пирожное с османтусом.

Янь Цю легко вздохнула, но вскоре вновь погрузилась в растерянность.

Цинь Мугуан косвенно стал причиной смерти прежнего главы клана и, казалось, совершил по отношению к хозяину нечто из ряда вон выходящее... нет, из ряда вон выходящее!

По логике вещей, хозяин должен был люто ненавидеть Цинь Мугуана. И перед людьми он неизменно демонстрировал именно такое отношение.

Но почему же сейчас всё выглядело... совсем иначе?

В комнате Служба поддержки говорила Бай Цзинли:

— Ты так отрешенно таращишься на Меч Мугуан, что если попаданец увидит это, то наверняка решит, что ты к нему неравнодушен.

Бай Цзинли ответил:

— Жаль, что сейчас ему некогда вдаваться в тонкости моих побуждений, он занят тем же, чем и я — следит за Ло Лань и Цинь Цзымином.

Приставленные Бай Цзинли двое учеников Клана Ло конвоировали Цинь Цзымина обратно в Хуайнань. Однако едва они добрались до Линнаня, он при первой же возможности развязал веревки и сбежал. Сопоставив всё произошедшее за эти дни, он наконец осознал, насколько страшным человеком был старший брат Ло Лань, и Цинь Мугуан, попавший к нему в руки, определенно находился в смертельной опасности.

Даже Ло Лань угрожала гипотетическая угроза!

Но поскольку в хитрости он уступал, а в боевых искусствах и вовсе не мог тягаться, напрямую требовать освобождения пленника было нельзя. Ему оставалось лишь тайком пробраться в Клан Ло и, в два счета разобравшись в планировке местности, стремглав броситься к дворику Ло Лань.

В ту пору Ло Лань как раз упражнялась во дворе с мечом Клана Ло.

http://bllate.org/book/19862/1955220

(Ctrl + влево) Предыдущая глава   |    Оглавление    |   Следующая глава (Ctrl + вправо)

Обсуждение главы:

Еще никто не написал комментариев...
Чтобы оставлять комментарии Войдите или Зарегистрируйтесь

Инструменты
Настройки

Готово:

100.00% КП = 1.0

Скачать как .txt файл
Скачать как .fb2 файл
Скачать как .docx файл
Скачать как .pdf файл
Ссылка на эту страницу
Оглавление перевода
Интерфейс перевода