— Хуаян-цзюнь, такова воля Его Высочества, как я могу ослушаться?
Хуаян был вне себя от ярости. Этот старик оставался невозмутимым, что бы он ни говорил. Вот станет он хозяином Восточного дворца — тогда и посмотрит, как этот старый пень запоет.
Увидев, что Хуаян с людьми направляется прямиком к заднему двору, Цзишэн подал знак своим помощникам, а сам поспешил преградить путь:
— Молодой господин, прошу вас! Господин Линь слаб здоровьем, если с ним что-то случится, мне не оправдаться перед Его Высочеством.
Цзишэн был верным слугой наследного принца, приставленным к нему с малых лет. Когда Вэй Хэн повзрослел и переехал во дворец, он взял в свои руки управление всем хозяйством. В подобных мелочах Цзишэн имел право принимать решения единолично.
Хуаян не хотел портить отношения с этим человеком окончательно, но его до глубины души возмущало подобное упрямство:
— Уйди с дороги!
В возникшей потасовке толпа невольно приблизилась к заднему двору.
Чу Ши открыл глаза. Его плечи укрывал мягкий плед. Увидев, что господин проснулся, Ханьчуань поспешил подать лисью шубу:
— Господин, не желаете ли выйти и осмотреться?
Это были покои наследного принца, и без его дозволения чужакам вход сюда был заказан — это считалось неуважением.
— Нет нужды. Пригласи его войти.
В комнате разливался тонкий аромат чая, из курильницы струился дым благовоний. За ширмой, расписанной величественными горными и речными пейзажами, сидел красавец в белых одеждах. Его черные волосы были лишь наполовину собраны, а солнечные лучи, пробивающиеся сквозь окно, осыпали золотыми искрами его белоснежный профиль.
Он был прекрасен, словно неземное создание. Тонкие пальцы уверенно разливали чай, каждое движение было исполнено изящества и благородства.
Хуаян, ворвавшийся в комнату с грозным видом, замер:
— Сейчас я посмотрю, кто это тут не знает правил и...
...подлая тварь... нет, небожитель!
Красавец бросил на него взгляд — холодный, словно горный ручей. Хуаяна пробрала дрожь, он не успел даже осознать охватившее его давление, как ноги сами собой остановились. В какое-то мгновение ему показалось, что перед ним сам принц — такой же величественный, с ледяной аурой, от которой перехватывает дыхание. Но, присмотревшись, он ощутил в этом человеке некую мягкость, которой не было у Вэй Хэна, и невольно выдохнул:
— Старший брат-принц...
Чу Ши взглянул на ошеломленного юношу и слегка улыбнулся:
— Его Высочество отлучился. Вы искали его по какому-то делу?
Голос его звучал чисто и плавно, словно журчание воды по камням.
Хуаян уставился на него, и его лицо медленно залилось краской:
— Ты... ты и есть та лисица, что охмурила старшего брата-принца?
Хотел сказать это язвительно и грозно, но слова вылетали сбивчиво, а в конце фразы проскользнуло невольное смущение.
Чу Ши лишь рассмеялся, легко прощая ему дерзость, и пододвинул чашку чая:
— Прошу, присаживайтесь.
Хуаян спохватился и вновь попытался вернуть себе прежний тон:
— Ты, наложник, совсем не знаешь правил! Разве покои наследного принца — место для таких, как ты?
***
Вернувшись из поездки, Вэй Хэн поспешил к себе. Он хорошо знал Хуаяна: тот был несдержан, капризен и вечно воображал себя будущей женой принца. А его маленький больной господин Линь был так раним — если Хуаян наговорит лишнего, не ровен час, разволнуется и слегнет.
По пути Вэй Хэн на всякий случай прихватил с собой лекаря. В душе он тревожился: как бы не поссорились. И как теперь, не обидев князя Аньяна, дать достойный отпор Хуаяну, чтобы не довести А-Сы до болезни?
БАХ!
Дверь распахнулась от удара ноги. Вэй Хэн, не сбавляя шага, прошел за ширму:
— А-Сы, ты... — не бойся...
А?
Хуаян сидел, подперев подбородок, и восторженно пялился на Чу Ши, в его глазах читалось неприкрытое обожание. Чу Ши что-то тихо говорил. Услышав шум, оба обернулись.
Хуаян просиял:
— Старший брат-принц!
Вэй Хэн перевел взгляд на Чу Ши, внимательно оглядел его с ног до головы и, не в силах скрыть беспокойства, подошел и взял за руку:
— Как ты? Хуаян тебя не обидел?
Не дожидаясь ответа, Хуаян вцепился в Вэй Хэна, недовольный его грубостью:
— Старший брат-принц, ну что ты делаешь? Не приставай к А-Сы!
Вэй Хэн остолбенел и медленно повернул голову к Хуаяну. Взгляд соперника был очевиден.
Вэй Хэн: «...»
Как он мог забыть?! Как мог упустить это из виду?! Его А-Сы — редкий красавец, утонченный и мудрый, а Хуаян обожает всех, кто хорошо выглядит. Этот проклятый эстет готов был влюбиться в любого, кто обладает выдающейся внешностью.
Среди знати Вэй никто не мог сравниться с Хуаяном, поэтому он и считал себя единственным достойным пары принцу. Теперь же, встретив кого-то столь же прекрасного, он снова взялся за старое. Тем более что А-Сы добр, у него приятный голос и глубокий ум — неудивительно, что Хуаян потерял голову.
Но это же его человек!
Вэй Хэн сделал шаг вперед, обнял А-Сы и отступил, глядя на Хуаяна недобрым взглядом. Он прижал лицо А-Сы к своей груди, словно огромный питон, защищающий свою добычу.
Хуаян отступил на два шага, его спина выпрямилась. Собрав остатки мужества, он оторвал взгляд от Чу Ши и натянуто улыбнулся:
— Услышал, что ты, старший брат-принц, скачешь во весь опор за лекарем, вот и примчался, не жалея сил, чтобы позаботиться о тебе.
Вэй Хэн подал знак управляющему:
— Со мной все в порядке. Скоро тебя отправят обратно.
— Не хочу! Старший брат-принц, ты предвзят! Почему Шань Минъюнь может здесь находиться, а я нет?
Чу Ши опустил глаза. Шань Минъюнь... один из трех молодых господ царства Сюань. Сейчас государство было разделено на пять частей, и Сюань было самым слабым, оно искало союза с сильными мира сего. Два года назад, когда Вэй начал войну, Сюань тут же запросило мира и, чтобы доказать свою преданность, отправило Шань Минъюня в качестве заложника.
Вэй Хэн нахмурился:
— Что за балаган вы устроили? Что это за место — Ванчунгуань? У вас в головах совсем пусто?
Хуаян ладно, но Шань Минъюнь — заложник, неужели у него совсем нет мозгов? Ванчунгуань когда-то принадлежал Сюань, а теперь, после поражения, отошел Вэю. Заложнику здесь не место.
Хуаян, на которого прикрикнули, тут же обиженно надулся:
— Мы же волнуемся за тебя...
Все-таки А-Сы лучше всех — он никогда на него не кричит.
Вэй Хэн усмехнулся:
— Ты слишком о себе высокого мнения. Говорят, полезно трижды в день проверять себя, а ты, похоже, об этом забыл? Твоя забота — превратить мой двор в дым и чад? Нет зеркала — налей воды в таз и посмотри на себя.
Чу Ши потянул Вэй Хэна за полу одежды и едва заметно покачал головой, призывая его к сдержанности. Хуаян действовал из добрых побуждений, хоть и был самонадеян, — не стоило так сурово его отчитывать. Мальчишке всего семнадцать, кровь играет.
Вэй Хэн в изумлении повернулся к нему:
— Что? Я неправ? Ты еще и защищаешь его? Женская мягкость! Сколько ты его знаешь? Уже идешь против меня? Забыл, как я старался ради тебя в постели?
http://bllate.org/book/19825/1951927
Готово:
