План Бай Цзю насчет терапевтических собак на этот раз не встретил никаких препятствий.
Бросив Сунь Даяна в машину, двое всё же посчитали не совсем правильным просто так перекладывать дальнейшие дела на Хоу Цзина; в конце концов, Хоу Цзин не был свидетелем происшествия. Поэтому, пока Бай Цзюй, обратившись в крупного самоеда и потряхивая белой шерстью, убежал резвиться с детьми, Сяо Яо напрямую сам позвонил в Главное управление особой охраны.
Старый начальник Главного управления Сяо уже собирался на пенсию и приходился Сяо Яо кем-то вроде полудяди. Получив звонок и услышав доклад Сяо Яо о том, что удалось обнаружить зацепку, старик так обрадовался, что аж хлопнул себя по бедру, а затем сквозь телефонную трубку от души отчитал тех, кто настаивал на отправке рекомендательных писем, ограничивающих действия Сяо Яо.
Сяо Яо знал, что старый начальник выгораживает его, но рекомендательные письма Главного управления действительно не выходили за рамки дозволенного и были лишь следованием заведённым правилам. Поэтому он не стал говорить лишнего, в свою очередь успокоив старика несколькими ласковыми словами, и на этом инцидент был исчерпан. По словам старого начальника Сяо, если эта зацепка окажется полезной, он сможет напрямую отдать приказ об отмене запрета.
Повесив трубку, Сяо Яо не смог сдержать улыбку, застывшую в уголке рта.
Дела в Управлении по делам демонов обычно были суетными, а в последнее время он еще и намеренно избегал Бай Цзю. Если подумать, он так и не исполнил толком обязанности опекуна. Хотя Бай Цзюй был очень умен и в современных правилах обучать его было особо нечему — напротив, немало положений о надзоре за маленькими ёкуями в свое время вылетели из уст самого Бай Цзю, а уже потом были внесены в реестр Управления по делам демонов.
Сяо Яо считал, что ему как опекуну не нужно особо следить за Бай Цзю. Что же до охраны... с такой силой, как у Бай Цзюй, это скорее он сам мог бы охранять Сяо Яо. Пожалуй, оставалось только вывести Старого Пса Бая в свет, чтобы тот повидал мир.
Покручивая в руках телефон, Сяо Яо принялся листать путеводители. Время от времени использовать служебное положение в личных целях... казалось, было не так уж плохо.
Когда Цюй Лан получил череду звонков от Главного управления с требованием отправиться в приют, он какое-то время даже не мог прийти в себя.
Подумать только: когда велось расследование дела, на месте происшествия работал он, составлял сложнейший психологический портрет тоже он, а разгребал последствия и приводил всё в порядок снова он. И вот теперь, когда он был измотан до предела и совершенно зашел в тупник, раздавался звонок из Главного управления — старый начальник Сяо радостно сообщал ему, что Сяо Яо нашел зацепку, да вдобавок велел раз уж он всё равно в городе Лочэн, съездить на место и посмотреть, какова там обстановка.
Цюй Лан внезапно почувствовал себя совершенно никчемным, но стоило ему вспомнить, что друг детства задействовал чистую ци крови и даже толком не отдохнул, помогая ему с расследованием, как он проникся глубокой трогательностью момента.
Поэтому Цюй Лан набрал номер Сяо Яо:
— Алё, брат Сяо, есть свободная минутка?
Подставляя лицо солнцу, Сяо Яо лениво наблюдал, как по Бай Цзю карабкаются туда-сюда ребятишки. Отвечая на звонок, он заговорил с необъяснимыми нотками игривости в голосе:
— М? Свободна, сижу в приюте, солнышко очень приятное.
Цюй Лан вздрогнул, растирая поползшие по рукам мурашки, и озадаченно произнес:
— Эй, ну и тональность у тебя... Наткнулся на что-то хорошее?
Услышав это, Сяо Яо действительно задумался всерьез. Если загибать пальцы, никаких особых радостей вроде бы не было, поэтому он ответил невпопад:
— Хорошее? Да нет, пожалуй, просто настроение отличное.
Цюй Лан поперхнулся, подумав про себя, что с таким настроением, если тот не столкнулся с каким-то грандиозным сюрпризом, он, скорее всего, просто весной занемог.
— Слушай... Брат Сяо, большое спасибо, что без отдыха помогаешь мне с расследованием. — Цюй Лан попытался вернуть разговор в то русло, ради которого изначально звонил, и торопливо выразил признательность: — Как подумаю, что ты даже ци крови задействовал, толком не передохнул и еще из-за меня так напрягаешься, аж неловко становится...
Сяо Яо прищурившись смотрел на лужайку, где среди группы терапевтических собак крутился Бай Цзю. Сам великий Властелин ёкуев позволял нескольким малышам дергать себя за лапы, трепать за уши и обнимать за ноги — он сидел неподвижно, позволяя мять себя во всех направлениях, и выглядел невероятно мило.
Сяо Яо, отвлекшийся на телефонный разговор, поначалу даже не сообразил, о чем толкует Цюй Лан. Лишь спустя какое-то время, когда хвалебная ода Цюй Лана стала еще длиннее, Сяо Яо начал чувствовать неладное. Поспешно освежив в памяти недавние события, он прервал болтовню друга:
— Погоди-ка, стоп. Кто тебе сказал, что я специально помогаю тебе с расследованием?
— ...А? — Цюй Лан опешил и заикающимся голосом произнес: — Разве нет? Ты так быстро управился и нашел зацепку...
Сяо Яо потер переносицу:
— Зацепка сама столкнулась со мной нос к носу.
Не оставив Цюй Лану ни малейшего пространства для теплых фантазий, Сяо Яо напоследок нанес контрольный удар:
— Я отлично отдохнул, проспал целые сутки напролет, проснулся бодрым и привел Царя Бая в приют навестить детей... По дороге столкнулся с человеком-зацепкой, во всем разобрался и теперь греюсь на солнышке. Конец истории.
Цюй Лан:
— Так верни мне все те сопли, что я потратил на твои восхваления! — от собственных слов он едва не расплакался от умиления.
Сяо Яо скривился от отвращения:
— Какая гадость.
Цюй Лан в ярости сбросил вызов.
·
Среди стайки на редкость одухотворенных терапевтических собак Бай Цзю явил всю силу своего авторитета Властелина ёкуев. Стоило ему плашмя лечь на землю, как все псы попадали вокруг него и тоже замерли, позволяя тискать себя кому угодно — стилистика происходящего поразительным образом совпала.
В Центре терапевтических собаководств «Чэньси» обучали самых разных собак: мелких, средних и крупных пород. Хотя их главной задачей было научить животных спокойно относиться к неловким движениям маленьких детей, чрезмерной привязанности и даже выполнять простейшие команды и обязанности по сопровождению, это вовсе не означало, что у всех терапевтических псов будет одинаковый характер.
Хотя кротких собак среди них было большинство, многие мелкие породы сами по себе отличались повышенной живостью — те же шпицы или пудели были сущим сгустком энергии, способным поднять на уши кого угодно.
Люди из «Чэньси» наведывались в Приют Пинъань довольно часто. Путем наблюдений и тестов они выяснили, что немало детей действительно обожают активных мелких собачек. Поэтому на сей раз из семи привезенных ими терапевтических псов трое оказались шустрыми созданиями. Однако теперь все они дружно лежали на земле с расфокусированными взглядами, и выглядело это дико странно.
Сяо Яо понаблюдал за этой картине со стороны, находившееся перед его глазами зрелище показалось ему забавным.
Принимая человеческий облик, Бай Цзю намеренно стал крупнее: пушистый белоснежный самоед валялся на лужайке, а вокруг него роем вились пять-шесть малышей. Большинство детей в приюте были довольно мягкими по характеру, они прижимались к большой собаке, гладили шерстку и играли — всё выглядело невероятно гармонично.
Однако в секторе мелких пород дело обстояло совсем иначе.
Подвижные и энергичные мелкие собачки в обычных условиях должны были бы затевать игры с целой толпой людей, бегать за мячиками или носиться наперегонки. Но в этот раз малышня валялась без движения, причем стоило какому-нибудь карапузу просто сесть рядом, как песик целиком скрывался за ним. Из-за этого семи собак, привезенных «Чэньси», в один миг оказалось маловато.
В результате несчастной жертвой пала Красная Лисица.
Для ребятишек из приюта Цю Цзыжань утром был братцем Цзыжанем, а во второй половине дня — рыжей лисичкой дядюшки Сюна.
Сюн Хэ, агент Цю Цзыжаня, утром сюда не приезжал — он оставался в Ханхае, где улаживал другие дела и лавировал между различными графиками, чтобы отменить ближайшие запланированные мероприятия для лисички, которой внезапно ограничили зону передвижения. Во второй половине дня Сюн Хэ следом за сотрудниками «Чэньси» прибыл в Приют Пинъань и позволил Цю Цзыжаню воспользоваться случаем: тот превратился в Красную Лисицу, чтобы в этом обличье поиграть с детьми.
Красная Лисица Цю Цзыжань изначально был воспитан монахом Юаньчунем. Когда он только попал в мир людей, то часто захаживал в приют, потому что подсознательно считал это место наподобие родного дома. Позже, привыкнув, Цю Цзыжань постепенно стал воспринимать здешних детей как часть своей ответственности и регулярно навещал и опекал их.
С тех же пор, как он прославился, Цю Цзыжань еще сильнее полюбил развлекать малышей в своем истинном облике — по крайней мере, так его не могли то и дело вылавливать фанатки, которые устраивали засады на любимого айдола под видом волонтерской работы.
Однако ситуация, в которой Цю Цзыжаню нравилось находиться, явно не включала в себя... то состояние, когда с него скопом дергают шерсть с десяток детей.
Хотя раньше они всегда вместе играли! Как ловко он умел ловить и бросать мячик!
Цю Цзыжань раскинулся на земле масляным блинчиком, без сил тявкнул пару раз, после чего перевернулся на спину, подставив пузико под тискательные ручонки. Жалкий, несчастный и беспомощный, но при этом способный жрать, спать и издавать писк-писк-писк.
Бай Цзю, очевидно, обладал нулевым осознанием того факта, что именно он является первопричиной всего этого безобразия. Он внимательно приглядывал за окружающими ребятишками, следя за тем, чтобы они не стукнулись и не ушиблись, а его преисполненное отцовских чувств собачье сердце было до отказа заполнено удовлетворением от заботы.
Сяо Яо еще какое-то время беззаботно наблюдал за происходящим, после чего из милосердия решил выручить тех бедолаг-псов, что прижали хвосты и боялись шелохнуться.
Бай Цзю качнул головой, уворачиваясь от руки какого-то ребенка, норовившего потрепать его по макушке, и едва заметно шевельнул ушами, уловив голос своего маленького опекуна. Повернувшись на звук, он увидел, что Сяо Яо с улыбкой на лице стоит у края лужайки и машет ему рукой.
— Бай... Дабай, иди сюда! — Сяо Яо чуть было не ляпнул лишнего, но в самый последний момент язык повернулся выдать лишь простое «Дабай».
Бай Цзю дернул ушами, сдерживая улыбку.
Слегка поднатужившись и вскочив на лапы, пес осторожно опустил голову и носом подтолкнул нескольких малышей рядом, отодвигая их чуть подальше. Затем Бай Цзю потянулся, стряхнул шерсть и легко сорвался с места.
На короткой дистанции в шестьдесят-семьдесят метров белая фигура развила бешеную скорость. После пары мощных прыжков крупный белый пушистый ком с безупречной точностью обрушился прямо на Сяо Яо.
Сяо Яо инстинктивно раскинул руки, чтобы поймать большую собаку, запустил пальцы в мягкий пушистый мех, но на секунду потерял равновесие — его ноги оступились, и он завалился назад.
Разве мог Бай Цзю этого не предусмотреть? Едва уловимая невооруженным глазом белая вспышка мелькнула под спиной Сяо Яо; тот почувствовал, как его легонько подтолкнули, и в следующее мгновение уже благополучно лежал на мягком ковре из травы.
Обхватив руками туловище Бай Цзю и зарывшись лицом в густую шерсть, Сяо Яо шумно вдохнул ее аромат. Потирая загривок пса, он с улыбкой произнес:
— Брат Бай, ты ведь специально решил меня завалить.
В голове Сяо Яо тут же раздался мягкий смех Бай Цзю:
— И не думал валить.
Опустив голову, Бай Цзю лег на Сяо Яо и принялся тыкаться мокрым носом ему в ямку на шее:
— Яо-Яо, я так счастлив.
Сяо Яо от прохладного влажного носа Бай Цзю стало щекотно, и он попытался оттолкнуть собачью голову:
— Ладно-ладно, знаю, что счастлив... Брат Бай, вставай, ты же тяжелый.
Бай Цзю в этот момент искренне чувствовал себя малышом, который ну никак не может весить много, раз уж улегся на человека. К тому же он твердо намерен был еще немного повозиться с Сяо Яо, а потому бессовестно запротестовал:
— Не встану. Ты меня даже не гладишь.
Сяо Яо: ...
Гладить? Что гладить и куда?!
Сяо Яо сокрушенно закрыл лицо руками, а его мысли сделали лихой вираж, заставив тут же подумать о том, насколько же... насколько же классной была их нынешняя поза.
http://bllate.org/book/19743/1941784
Готово: