Гу Сян с досадой вздохнула про себя. Неудивительно, что у неё такой плачевный финал — и впрямь избалованная принцесса с изрядной долей гордости!
Она присела и аккуратно подняла осколки фарфора.
Побывав во множестве миров, она сразу поняла, к какому качеству относится эта посуда!
Какое расточительство!
Едва она вздохнула, как почувствовала холодный порыв ветра. Молниеносное движение — и фарфоровые осколки вылетели у неё из рук!
Гу Сян удивлённо подняла глаза и увидела рядом стоящего мужчину в чёрном.
Брови его были слегка нахмурены, а лицо — холодным и бесстрастным. Он смотрел на неё без тени эмоций.
Вновь то же лицо, что у Му Цзычэ. Значит, это точно он.
— Ты...
Гу Сян на мгновение растерялась. Откуда здесь взялся такой человек?
По логике, если бы он был охранником, то не имел бы права свободно входить в покои принцессы.
Поскольку Гу Сян пока получила лишь основной сюжет, подробностей о второстепенных персонажах она не знала.
Пока она размышляла, мужчина заговорил первым, и в его голосе прозвучала лёгкая тревога:
— Принцесса, не стоит отчаиваться!
Гу Сян ещё ничего не сказала, а он уже опередил её!
Гу Сян: «...»
Кто сказал, что она хочет свести счёты с жизнью?
Она лишь сожалела, что столь прекрасный фарфор разбили вдребезги. Неужели он подумал, будто она собирается покончить с собой?
Даже если бы и решилась, то уж точно не таким... мучительным способом!
Забавно!
Она скорбно опустилась на постель и, тихо всхлипывая, прошептала:
— Все ослушались моего приказа... Я — принцесса без власти. Лучше уж умереть!
Чэнь Цзюэ слегка нахмурился и промолчал.
В душе он лишь подумал: «Я всегда исполнял твои приказы».
Гу Сян внутренне закатила глаза.
Пусть даже она и «грудная дура», но всё же красавица! Разве можно оставаться равнодушным, глядя, как красавица плачет, словно распустившийся цветок под дождём?
Махнув рукавом, она тяжко вздохнула:
— Ладно! Уходи. Велю убрать здесь и лягу отдыхать.
Чэнь Цзюэ склонил голову в почтительном поклоне и вышел.
Гу Сян повернулась и улеглась на ложе, размышляя о сюжете.
Чэнь Цзюэ — тайный страж Байли Сян. Его долг и предназначение — защищать её в тени, а в случае опасности — стать живым щитом.
Согласно сюжету, когда Наньгун Цзинь при помощи главной героини захватил трон и во дворце началась сумятица, именно Чэнь Цзюэ закрыл собой принцессу от удара меча.
Байли Сян тогда и не думала, что Наньгун Цзинь действительно решится убить её.
Как и завещал дед Наньгуна Цзиня, тот был невиновен. Но разве Байли Сян была виновата?
Она думала, что даже если он забудет былую привязанность, то хотя бы вспомнит, что они росли вместе с детства, и не поступит с ней так жестоко.
В худшем случае он бы просто изгнал её из дворца.
Но когда она увидела, как меч вонзается в неё, Байли Сян окончательно потеряла веру.
Тогда она поняла, чего на самом деле хотел Наньгун Цзинь.
И глубоко осознала смысл поговорки: «Без жестокости не стать настоящим мужчиной».
Поэтому в этой жизни заветное желание прежней хозяйки тела — больше не зацикливаться на Наньгуне Цзине и искренне отнестись к Чэнь Цзюэ, которого она раньше игнорировала.
Хотя Чэнь Цзюэ и считался стражем, его положение сильно отличалось от обычных охранников.
Ради безопасности принцессы от него требовали гораздо большего.
Поэтому, хоть Гу Сян и велела ему уйти, он всё равно оставался где-то поблизости.
Гу Сян лежала на постели, голова кружилась от того, что принцесса так долго «дурочила».
Пока она отдыхала, служанки убрали покои.
Но прошло совсем немного времени, как она услышала шаги.
У двери служанки хором произнесли:
— Да здравствует Его Величество!
Гу Сян уже догадалась — это дядя Байли Сян, император.
Несмотря на всю своенравность племянницы, он искренне заботился о ней. Но как же эта девчонка умудрилась докатиться до такого!
— Как поживает принцесса?
— Ваше Величество, принцесса устала и уже отдыхает.
— Хорошо. Передайте, что я загляну к ней позже. Следите за ней внимательно.
— Слушаемся.
Император так и не вошёл внутрь.
Гу Сян тяжело вздохнула.
Байли Сян хоть и не была дочерью императора, но он её очень любил. Как же она умудрилась так погубить себя?
В этом мире главная героиня — девушка из современности.
Её мать — служанка императора, поэтому статус самой героини не слишком высок, но всё же она принцесса!
Однако ради Наньгуна Цзиня эта принцесса пошла на убийство собственного отца!
Фраза «без жестокости не стать настоящим мужчиной» здесь даже неуместна — она куда жесточе!
«Женщина без жестокости не удержит своего положения», — ради укрепления власти та пошла на всё.
Обычно Байли Сян была такой избалованной и вспыльчивой, что никто не осмеливался входить к ней без разрешения.
А сейчас, после того как она устроила целую истерику, и подавно никто не решался показаться!
Из-за этого тело уже два дня голодало!
Гу Сян села и окликнула:
— Чэнь Цзюэ.
Через мгновение он уже стоял перед ней.
Если бы на принцессу напали, ему пришлось бы бежать из-за двери — это непозволительно медленно. Поэтому обычно он прятался в углу комнаты, стараясь быть как можно незаметнее.
— Приказывайте, принцесса, — произнёс он с почтительным поклоном, хотя лицо оставалось таким же холодным и бесстрастным.
— Чэнь Цзюэ, я голодна, — надула губы Гу Сян, изображая жалобную мину.
Чэнь Цзюэ: «...»
Два дня истерики без капли воды — конечно, голодна!
Услышав это, он машинально полез в карман и достал кусок хлеба.
— Хотите?
Гу Сян: «...»
Она же настоящая принцесса! И ей предлагают есть этот холодный, черствый хлеб?
Но именно это и показывало, насколько он простодушен и легко поддаётся уловкам!
Гу Сян встала и неторопливо подошла к нему.
— Чэнь Цзюэ, ты ужинал?
Он спрятал хлеб обратно в карман.
— Это и есть мой ужин.
Гу Сян лукаво улыбнулась:
— Чэнь Цзюэ, как ты можешь защищать меня, питаясь такой ерундой?
Она слегка смутилась и прикусила губу:
— Я хочу утку из императорской кухни, цыплёнка в глиняной корочке, пельмени «сысицзяо» и миндальные пирожные...
Чэнь Цзюэ: «...»
Он и не знал, что принцесса такая любительница мяса.
Но, глядя, как её глаза загорелись от жадного предвкушения, он невольно подумал: «Как же она мила, словно котёнок, украдкой лакомящийся рыбой!»
— Так...
— Чэнь Цзюэ, сбегай тайком на императорскую кухню и принеси мне немного еды, ладно?
Чэнь Цзюэ: «...»
Она же принцесса! Может просто пойти и взять, что захочет. Зачем делать это... тайком?
— Принцесса, зачем... тайком?
Гу Сян загадочно улыбнулась:
— А ты не знаешь! Еда, добытая тайком, кажется гораздо вкуснее!
Чэнь Цзюэ: «...»
— Ладно... Сейчас схожу.
Гу Сян с улыбкой проводила его стремительную фигуру.
Этот простодушный вид так и просил, чтобы его подразнили! Не воспользоваться таким шансом — просто преступление!
Вскоре Чэнь Цзюэ вернулся.
Он поставил еду на стол и тут же закрыл дверь, словно боялся, что его поймают на месте преступления.
Гу Сян уже почти заснула, привалившись к подушкам.
Чэнь Цзюэ на мгновение замер.
Он ведь бегал очень быстро! Неужели она так устала?
Он подошёл ближе и, немного поколебавшись, осторожно коснулся её руки.
— Принцесса... принцесса.
Гу Сян открыла глаза и увидела, что Чэнь Цзюэ уже вернулся.
Потерев глаза, она взглянула на стол.
Там стояли несколько изысканных блюд и несколько тарелок с лакомствами.
Гу Сян улыбнулась:
— Не ожидала, что ты такой расторопный.
Увидев её улыбку, Чэнь Цзюэ наконец перевёл дух.
— Тогда я пойду.
Он уже собрался уходить, но Гу Сян поспешила его остановить.
— Эй! Подожди!
Чэнь Цзюэ обернулся:
— Принцесса, ещё что-то?
Гу Сян покачала головой:
— Раз уж ты принёс еду, давай поедим вместе!
Брови Чэнь Цзюэ сошлись.
— Принцесса, это не по этикету.
Его долг — служить и защищать принцессу. С детства ему вдалбливали: он не имеет права принимать от неё какие-либо милости.
Гу Сян фыркнула, будто услышала что-то смешное, и в её глазах вспыхнула обида.
— Этикет? Что это за глупость? Ты, что ли, хочешь читать мне нотации об этикету?
Чэнь Цзюэ замолчал. Она была права — в этом дворце большую часть правил устанавливала она сама.
— Иди сюда! Неужели я подсыпала тебе яд?
К этому времени Гу Сян уже сидела за круглым столом.
Она протёрла руки влажной салфеткой и без церемоний схватила утиную ножку.
Чэнь Цзюэ подошёл и сел напротив.
Гу Сян помахала утиной ножкой у него перед носом:
— Держи! Уверена, вкуснее твоего холодного хлеба.
Чэнь Цзюэ молча принял угощение и смотрел на неё.
Она совершенно не заботилась о своём образе — ела прямо руками, как ребёнок.
Но именно в этом и была её прелесть — словно прожорливый котёнок.
Она съела немного: только утиную ножку и пару пирожных, оставив большую часть еды.
Вытерев руки, она вернулась к постели.
— Ешь спокойно, насыщайся и не оставляй еду. И если ты правда хочешь хорошо меня защищать, перестань питаться холодным хлебом. Если ты умрёшь от голода, кто же тогда будет моим стражем?
С этими словами она беззаботно улеглась на кровать и почти сразу уснула.
Чэнь Цзюэ слушал её последние слова и вдруг почувствовал... будто вся эта еда была приготовлена именно для него.
Ощущение было слабым, но упорным. Он даже засомневался — не показалось ли ему?
На следующий день
Гу Сян проснулась и отправилась гулять в сад.
Император, услышав, что в павильоне Цзылань сегодня царит мир, а принцесса не плачет и не устраивает скандалов, а спокойно любуется цветами, был крайне удивлён.
Зная упрямый и страстный нрав Байли Сян, он никак не мог поверить, что она так легко откажется от Наньгуна Цзиня!
Неужели она задумала какую-то хитрость?
Подумав об этом, император решил заглянуть в императорский сад.
http://bllate.org/book/1974/225721
Готово:
