Элленс, глядя на столь оживленного У Цзиляня, невольно улыбнулся. Подумав о том, что в самом недалеком будущем У Цзиляня ждут суровые тренировки и у него больше не будет возможности вот так беззаботно играть, Элленс не стал его ограничивать. Он позволил мальчику вдоволь повеселиться, посчитав это своеобразным утешением перед началом тяжелых занятий. Сам У Цзилянь, разумеется, не догадывался о мыслях Элленса — он был просто вне себя от радости, видя вокруг столько диковинных вещей. Сегодняшним вечером он увидел больше, чем за всю свою прошлую жизнь, вместе взятую, и это приводило его в неописуемый восторг. Не прошло и много времени, как силуэты У Цзиляня и Элленса скрылись у входа в Тяньтанкоу, ступив внутрь.
По мере того как они углублялись внутрь, людей становилось немного меньше, чем снаружи, но толпа всё равно оставалась огромной. У Цзиляню попадалось всё больше новых и диковинных вещиц, и возле одного из небольших лотков он неожиданно остановился.
— Ой? А почему эта вещица так похожа на ту, что у меня? — У Цзилянь с удивлением посмотрел на кристалл, лежавший на прилавке. Ему показалось, что этот камень невероятно похож на тот, что хранился у него на груди, однако между ними было и какое-то неуловимое различие, хотя с первого взгляда понять в чем дело он не мог.
Элленс заметил замешательство У Цзиляня и тоже остановился. Когда он разглядел кристалл, у него возникло точно такое же чувство, как и у мальчика. Будучи человеком опытным, Элленс, конечно же, понимал, что эта вещь непростая, и, взяв кристалл с лотка, принялся внимательно его осматривать. Он и раньше неоднократно разглядывал камень У Цзиляня, но тогда тот не показался ему ничем примечательным — Элленс просто принял его за обычный кусок горного хрусталя. Теперь же, увидев точно такой же кристалл, он невольно задумался.
— Господин, Кула никак не ожидал встретить вас здесь! — раздался знакомый голос, прервавший раздумья У Цзиляня.
Мальчик поднял голову: перед ним стоял тот самый стражник, что дежурил у городских ворот в тот вечер. Значит, его зовут Кула, мысленно отметил про себя У Цзилянь. Увидев человека, который в огромном городе Амис казался уже почти знакомым, У Цзилянь улыбнулся:
— Дядя, мы тоже не ожидали! Что ты здесь делаешь, продаешь вещи?
— Эх, жалованье у нас невысокое, вот и приходится крутиться ради куска хлеба, — Кула пожал плечами, с некоторой досадой в голосе.
Заметив, что Элленс, кажется, всерьез заинтересовался этим кристаллом, он тут же добавил:
— Господин, раз уж эта безделушка пришлась вам по вкусу, Кула будет рад преподнести ее вам в знак уважения.
Услышав, что владелец согласен уступить кристалл, Элленс оторвался от его осмотра и перевел взгляд на продавца. Узнав в нем вечернего стражника городских ворот, он слегка удивился и неторопливо вернул камень на прежнее место на прилавке.
— Здравствуй, стражник… господин Кула, — вежливо отозвался Элленс.
— Для меня огромная честь снова видеть вас, господин, — заметив, что сумел привлечь внимание Элленса, Кула понял, что этот важный господин запомнил его. Если тот останется доволен и решит повысить его по службе или щедро одарить деньгами, то ему больше не придется по вечерам торговать на улице, и от этой мысли его тон стал еще более почтительным и угодливым.
— Господин Кула, этот кристалл — твой товар? Он меня очень интересует. Скажи, почем ты его продаешь?
— Что вы такое говорите, господин! Если вам нравится, считайте это скромным подарком от ничтожного слуги, — с лебезящей улыбкой произнес Кула.
Элленс внешне остался невозмутим, но в душе прекрасно понял, о чем думает Кула. Улыбнувшись, он достал из-за пазухи небольшой кошелек с серебряными монетами и бросил его Куле:
— Господин Кула, посмотри, этого хватит?
Поймав брошенный мешочек, Кула почувствовал приятную тяжесть в руке. Человек опытный, он сразу сообразил, что там лежит по меньшей мере несколько десятков серебряных монет, и его лицо расплылось в еще более широкой улыбке:
— Более чем достаточно, благодарю вас за щедрость, господин!
Кула знал, что у этих влиятельных господ есть привычка одаривать людей деньгами, когда они в хорошем настроении, поэтому возвращать лишнее он, конечно же, не собирался и лишь усердно кланялся в знак благодарности.
Видя радость Кулы, Элленс не стал больше ничего говорить. Он велел У Цзиляню взять кристалл и направился вместе с ним обратно к постоялому двору. После столь неожиданной находки у У Цзиляня пропало всякое желание продолжать прогулку, и он послушно поплелся за Элленсом в гостиницу.
Вернувшись в комнату, Элленс велел мальчику положить оба кристалла на стол. Свет лампы, преломляясь сквозь грани камней, отбрасывал на стену причудливые, завораживающие блики, невероятно красивые и придающие комнате таинственную атмосферу. У Цзилянь смотрел на них с возрастающим восхищением.
Элленс долго изучал кристаллы, но так и не смог разгадать их тайну. На первый взгляд они ничем не отличались от обычных камней, разве что были крупнее и выглядели красивее. Однако он чувствовал: эти два кристалла куда сложнее, чем кажутся, и где-то должны существовать другие такие же камни. Если удастся собрать их все, возможно, удастся раскрыть их секрет. В конце концов Элленсу пришлось временно велеть У Цзиляню убрать кристаллы и отложить их до лучших времен.
У Цзиляню, видевшему, как долго Элленс всматривался в камни, стало немного скучно — он-то понятия не имел, в чем их особенность, и для него эти кристаллы были просто красивыми стекляшками. Обрадовавшись, когда Элленс снова велел их убрать, мальчик аккуратно спрятал камни и отправился спать.
Элленсу же было совсем не до сна. Глядя в окно на звездное небо, он перебирал в памяти все известные ему легенды и тайные предания, связанные с кристаллами, но так и не смог прийти ни к какому выводу. Неужели это и вправду простое совпадение или он просто нафантазировал лишнего? На сердце у Элленса скребли смутные сомнения, но иного выхода не оставалось, кроме как временно отложить это дело, чтобы при случае поискать книги на данную тему.
Ощутив внезапное облегчение, он с чистой душой устремил взгляд в ночное небо. Казалось, он уже целую вечность так спокойно и безмятежно не любовался звездами — в последний раз это было очень давно. При этой мысли брови Элленса сошлись на переносице, словно он вспомнил какое-то тяжелое, не желающее уходить в прошлое событие. Лицо его исказилось пугающей гримасой ярости, а некогда прекрасные черты на миг стали свирепыми.
Однако вскоре выражение его лица вновь разгладилось, приняв прежнее спокойное выражение, хотя при внимательном взгляде можно было заметить затаившуюся на губах легкую, едва уловимую холодность.
— Ждите. Я вернусь… — продолжая смотреть в звездное небо, тихо пробормотал Элленс, и от него невольно повеяло едва заметным давящим присутствием.
Он говорил ни к кому конкретно не обращаясь, и в его бесстрастном голосе звучало нечто зловещее, способное вызвать нехватку воздуха и тягостное ощущение сдавленности. У Цзилянь, спавший тревожным сном, словно почувствовал эту необычную атмосферу — он перевернулся на другой бок и что-то невнятно пробормотал.
Тихий бормочущий голос мальчика вырвал Элленса из плена воспоминаний. Осознав, что он потерял контроль над собой, Элленс подавил непроизвольно вырвавшуюся ауру давления. Тяжело вздохнув, он направился в свою комнату отдыхать.
В комнате снова воцарилась тишина, нарушаемая лишь мерными звуками детского дыхания — всё стало точно таким же, как прежде, словно ничего и не происходило.
http://bllate.org/book/19731/1940174
Готово:
