Новость о том, что Ся Ий-чу пострадала во время съёмок клипа, уже разлетелась по интернету: очевидцы тут же сняли происшествие на телефоны и выложили в сеть. Именно так Лу Чэн и узнал о случившемся. Правда, до тех пор, пока не получил достоверных сведений, он воздерживался от каких-либо заявлений. Теперь же, когда стало ясно, что Ся Ий-чу жива и её состояние стабильно, он наконец мог всерьёз заняться этим делом.
Женщину, сбившую Ся Ий-чу автомобилем, даже не пришлось искать — Лу Янь узнал её с первого взгляда. Это была Юй Сюэ.
— Она мертва, да? Наверняка мертва! — закричала Юй Сюэ, едва завидев Лу Яня. Её лицо исказилось почти до безумия, но тут же она сама же зловеще рассмеялась.
Так и должно быть. Именно так.
Ведь она гнала машину на полной скорости — Ся Ий-чу отбросило в воздухе на несколько метров. Крови было столько... После такого не выживают.
— Боюсь, вас ждёт разочарование, — холодно произнёс Лу Янь, бросив взгляд на эту жалкую и в то же время отвратительную женщину. — Мисс Ся только что перенесла операцию. Всё прошло успешно, и совсем скоро она сможет выписаться.
— Как это… как возможно? — Юй Сюэ замолчала, потрясённо глядя на Лу Яня и пытаясь уловить в его лице хоть тень обмана.
Но Лу Яню было совершенно безразлично, что она думает. Он лишь взглянул на часы и развернулся, чтобы уйти.
Изначально Шэнь Цзяе поручил ему выяснить личность женщины, сбившей Ся Ий-чу. Теперь же в расследовании не было никакой необходимости.
Ся Ий-чу медленно возвращалась из глубокого тумана. Голова была тяжёлой, кружилась и болела.
Она пошевелила пальцами и открыла глаза.
— Хозяйка… наконец-то проснулась! — раздался в её сознании голос 233-го, превратившегося в крошечного человечка и сидевшего на столе с платочком в руках. Он всхлипывал: — Ты спала целых три дня! Я чуть с ума не сошёл от страха!
— Где я? — слабо спросила Ся Ий-чу мысленно.
— В больнице. Сразу после аварии тебя привезли съёмочная группа. С тех пор прошло уже три дня, — ответил 233-й, а затем добавил: — Кстати, Шэнь Цзяе всё это время не отходил от тебя ни на шаг. Ах да, ещё твоё происхождение раскрылось — теперь все знают, что ты не родная дочь семьи Ся.
— Понятно, — Ся Ий-чу поморщилась от боли и перевела взгляд перед собой.
Она действительно находилась в больнице — это было очевидно.
По обе стороны кровати стояли букеты и корзины с фруктами — подарки от посетителей. Цветы уже начали увядать, их лепестки поникли.
Ся Ий-чу повернула голову и увидела Шэнь Цзяе: он спал, склонившись над её кроватью.
Из-за неудобной позы его лицо было обращено прямо к ней, и она отчётливо видела, как даже во сне его брови были нахмурены, а усталость проступала в каждой черте.
Его костюм помялся, на подбородке пробивалась щетина — такого Шэнь Цзяе она никогда раньше не видела.
В груди у неё заныло. Она протянула руку, чтобы разгладить морщинки на его лбу, но в тот самый момент, когда её пальцы почти коснулись его кожи, он резко схватил её за запястье.
Шэнь Цзяе мгновенно открыл глаза — взгляд был острым и пронзительным. Убедившись, что это рука Ся Ий-чу, он тут же ослабил хватку.
— Малышка, ты проснулась! Как голова? Больно? — спросил он, отпуская её руку. Получив в ответ, что ей «нормально», он встал и налил ей стакан тёплой воды.
После нескольких глотков Ся Ий-чу почувствовала облегчение.
— Голодна? Давай сначала немного рисовой каши с курицей? — нежно спросил Шэнь Цзяе.
— Да, — тихо ответила она. Хотя ей и вводили капельницы, чувство голода не исчезло.
Шэнь Цзяе открыл термос, стоявший рядом, и вылил в миску заранее приготовленную кашу. Затем начал кормить её по ложечке.
Ся Ий-чу хотела сама взять ложку, но, встретив его непреклонный взгляд, проглотила возражение и послушно ела всё, что он подносил.
Когда она наелась, то попросила Шэнь Цзяе позвонить отцу и Лу Чэну.
Она ведь пропала на несколько дней без вести — они наверняка извелись от тревоги.
Шэнь Цзяе с лёгкой ревностью набрал номер. Вскоре Ся-отец и Лу Чэн прибыли в больницу.
До их прихода Ся Ий-чу уже узнала от Шэнь Цзяе подробности аварии. И знала, кто виновник — Юй Сюэ.
— Как хочешь наказать её? — спросил Шэнь Цзяе, сидя у кровати и перебирая её пальцы. Его тон был таким, будто речь шла не о человеке, а о насекомом, которого можно раздавить, даже не задумываясь.
— Я доверяю тебе, брат. Просто… больше не хочу её видеть, — слабо улыбнулась Ся Ий-чу. Её бледность ранила Шэнь Цзяе до глубины души.
— Хорошо. Я гарантирую, что она больше никогда не появится перед твоими глазами, — прошептал он и нежно обнял её.
Ся-отец и Лу Чэн вскоре прибыли. Увидев, что Ся Ий-чу в сознании и жива, все вздохнули с облегчением — тяжёлый камень наконец упал с их сердец.
Однако, переглянувшись, ни один из них не обмолвился о её настоящем происхождении. Даже когда Ся Ий-чу спросила Лу Чэна, распространилась ли новость в интернете, тот уклончиво ответил, заранее подготовив отговорку.
Шэнь Цзяе забрал у неё телефон и ноутбук, заявив, что вернёт только после полного выздоровления.
На самом деле это было просто уловкой, чтобы продлить срок её неведения.
Сообщение о ДТП с участием Ся Ий-чу вызвало бурю в соцсетях. Лу Чэн не стал отрицать — он официально подтвердил, что актриса пострадала на съёмках.
А уже днём того же дня в сети начали ходить слухи о том, что Ся Ий-чу — не родная дочь семьи Ся. На самом деле эту информацию пустил в оборот сам Шэнь Цзяе через своих людей. Ся-отец ничего не знал, и когда узнал, было уже поздно.
Он сначала подумал, что в больнице нарушили конфиденциальность, и два дня хмурился от досады. Но затем вместе с Шэнь Цзяе дал интервью, в котором чётко заявил: хотя Ся Ий-чу и не его родная дочь, он продолжит относиться к ней как к родной. Кровные узы не изменят их семейной связи.
Ся-отец спокойно принял эту ситуацию, но не был уверен, сможет ли так же легко справиться Ся Ий-чу.
Поэтому он, Лу Янь и другие тайно договорились рассказать ей правду только после полного выздоровления, чтобы не травмировать дополнительно.
Шэнь Цзяе не высказал своего мнения, но, конфисковав её гаджеты, фактически одобрил это решение.
Ся Ий-чу всё поняла благодаря 233-му, но внешне делала вид, будто ничего не знает, и спокойно позволяла Шэнь Цзяе управлять ситуацией.
Больничные дни тянулись бесконечно скучно, особенно когда Шэнь Цзяе запретил ей пользоваться телефоном, компьютером и даже смотреть телевизор.
Чтобы скрасить скуку, он приносил книги и проводил с ней всё свободное время, часто вывозя на прогулки в парк под больницей, чтобы она погрелась на солнце.
Прошёл месяц. Наконец, с разрешения лечащего врача, Ся Ий-чу собрала вещи и вернулась домой — её забрали Ся-отец и Шэнь Цзяе.
— Брат! Ты же обещал вернуть мне телефон, как только я выпишусь! — заявила она, шагая за Шэнь Цзяе по пятам, с лёгким недовольством на лице и надув губки, как ребёнок, которому не дают конфету.
— А? Хочешь телефон? — Шэнь Цзяе обернулся и едва заметно покачал головой в сторону Ся-отца, который уже собрался что-то сказать.
Тот сразу же замер на месте.
— Да! Ты обещал! И телефон, и ноутбук! — настаивала Ся Ий-чу, хватая его за рукав. — Неужели передумал? Нельзя так! Папа и Лу Чэн могут подтвердить!
— Конечно, отдам. Всё, что хочешь, — вдруг мягко рассмеялся Шэнь Цзяе и потянул её за собой наверх.
— Хм! — фыркнула она. — Мне нужны только телефон и ноутбук!
Оказавшись в его комнате, она огляделась:
— Где они?
— Зачем тебе телефон и компьютер, когда есть я? — усмехнулся он, притягивая её к себе и целуя.
Сначала она слабо сопротивлялась — ведь скоро обед, а Шэнь Цзяе, как известно, не остановится на полпути. После такого она снова окажется в постели, а то и вовсе не сможет встать...
Она вспомнила, что он не прикасался к ней больше месяца. Он всегда был страстным, и теперь, после долгого воздержания...
От одной мысли её бросило в дрожь.
— Брат... скоро обед, — прошептала она, пытаясь оттолкнуть его.
— Обед подождёт. Сейчас я сначала перекушу тобой, — пробормотал он, уже засовывая руку под её блузку.
Тело Ся Ий-чу, и без того чувствительное, дрожало от каждого прикосновения. Она сама скучала по нему — месяц без близости дал о себе знать.
Вскоре она уже тяжело дышала, обессиленно лежа в его объятиях, с румянцем на щеках и влажными глазами, полностью отдаваясь его ласкам.
Шэнь Цзяе уложил её на кровать и навис сверху. Одежда одна за другой падала на пол, наполняя комнату жаром и страстью.
Однако, помня о её ещё не до конца заживших ранах, он был сдержан — не растягивал удовольствие надолго и старался быть особенно нежным.
После он отнёс её в ванную, быстро вымыл, затем сам принял душ — буквально «боевой» — и, обернув полотенцем бёдра, вернулся в спальню. Из шкафа он достал чистую одежду и аккуратно одел её.
http://bllate.org/book/1973/225028
Готово:
