На Центральной площади Города Лорда Ваньсюя уже давным-давно яблоку негде было упасть.
Огромную площадь окружали ряды защитных барьеров из духовной энергии, а в самом её центре возвышалась стометровая платформа, именуемая Платформой Назначения Имен. Именно здесь оглашались квоты на допуск в Секретное Цземянь Сюаньлин. Вокруг высокого помоста в воздухе паря возвышались смотровые башни, окутанные бессмертным туманом — занять места на них удостаивались лишь поистине сильнейшие силы Ваньсюя.
Здесь собрались все три великих клана — клан Бай, Семья Ли и Семья Чжао, семь великих сектак, и даже древние силы, прибывшие из близлежащих областей.
Каждая смотровая башня излучала подавляющую ауру: практикующие стадии Зарождающейся Души встречались на каждом шагу, а в глубине некоторых башен таились даже несколько погруженных в дремоту циркуляций — это были те самые полулегендарные старые чудища, ступившие одной ногой на уровень Превращения Души, явившиеся сюда ради Секретного Цземянь Сюаньлин. Простому люду не удавалось даже приблизиться к внешним границам площади, не говоря уже о том, чтобы подняться на высокую платформу.
— Сколько же здесь народу... — Су Цинюэ втянула голову в плечи и с нервной дрожжью вцепилась в рукав Лин Сихуан. — Сестрица, неужели мы правда сможем подойти ближе? Говорят, стража здесь свирепствует не на шутку.
Су Цинфэн тоже слегка нахмурился:
— Квоты в секретное тайное место издавна монополизированы крупными силами. С нашим-то происхождением мы, пожалуй, даже в первые ряды не пробьемся.
Хоть брат с сестрой и питали надежды, они прекрасно осознавали всю жестокость реальности. В мире практики правила всегда устанавливали сильные, тогда как слабые не имели даже права воззреть на них снизу вверх.
Лин Сихуан же оставалась совершенно невозмутимой. Одной рукой она вела за собой Су Цинюэ, а в другой продолжала крутить недоеденный кусочек османтусового пирожного, неспешно шагая вперед. Она не применяла никаких тайных техник и не пыталась пробиться силой. Однако происходило нечто странное: стоило плотной толпе приблизиться к ней на расстояние трех чи, как перед ней неизменно сами собой расступались узкие тропинки. Казалось, незримый барьер отсекал от нее всю давку, шум и суматоху, позволяя двигаться вперед без малейших препятствий. Троица с легкостью преодолела путь и оказалась в самом первом ряду площади, всего в нескольких десятках чжанов от Платформы Назначения Имен. Заметив их, окружающие практики сначала остолбенели, а затем презрительно и недовольно скривились.
— Откуда взялась эта парочка сопливых сорванцов? Смеют стоять в первом ряду!
— Судя по одежкам, обычные бродячие практики, разве они достойны занимать это место?
— Живо проваливайте назад! Если испортите великое дело крупных сил, ваших десяти жизней не хватит, чтобы рассчитаться!
Грозные окрики раздавались один за другим, однако никто из заклинателей не решался сделать шаг вперед и применить силу.
Непонятно почему, но стоило им взглянуть на эту девицу в алых одеждах, которая легко и безмятежно улыбалась, не демонстрируя ни малейших колебаний духовной силы, как их сердца охватывало смутное беспокойство, не позволяющее приблизиться. Лин Сихуан же полностью игнорировала брань и запрокинула голову, вглядываясь в самую вершину смотровых башен.
Там одиноко стоял самый просторный и скромный каменный павильон серого цвета. Он совершенно не вписывался в окружающие его роскошные золоченые терема, но при этом занимал точку с наилучшим обзором. Внутри находился лишь седовласый старик в серых одеждах. Закрыв глаза, он сидел неподвижно, источая ровную, незамысловатую ауру, словно слившись воедино с самим небом и землей. Именно этот старик в толпе разглядел ее незаурядное происхождение с первого же взгляда.
Лин Сихуан слегка склонила голову, и в ее чистых глазах мелькнула тень легкого недоумения.
Этот человек... довольно забавен.
Он не похож на практика из Мира Смертных — от него исходит едва уловимый дух Девяти Небес, но он намеренно скрывает его, затаившись в этом месте. Он явился сюда ради секретной обители или же преследует ее? Раскрывать его замыслы она не стала, а просто потянула Су Цинюэ за собой, подыскав чистое местечко, где они и замерли в ожидании, словно обыкновенные зеваки.
Брат и сестра Су стояли напрямки, во все глаза следя за окружением, до смерти боясь спровоцировать очередную неприятность.
В этот самый момент на Платформу Назначения Имен неспешно ступил мужчина средних лет в золотых одеждах, излучавший величественную ауру. Это был распорядитель дел секретного места, Городской Лорд Ваньсюя — Лю Цану, обладавший культивацией на пике Зарождающейся Души. Окинув взглядом всю площадь, он заговорил, и его голос, подхваченный духовной энергией, раскатился во все четыре стороны:
— Секретное Цземянь Сюаньлин открывается раз в сто лет: удача зависит от воли небес, а квоты определяются людьми. Ныне я прилюдно оглашу список допущенных в тайное место. Все, чьи имена будут названы, соберутся здесь через три дня и вместе войдут в обитель.
Едва слова смолкли, площадь мгновенно погрузилась в тишину. Бесчисленные взгляды запылали жаром, а на смотровых башнях молодые господа и старейшины крупных сил разом выпрямили спины.
Бай Юньтянь сидел в самом переднем ряду смотровой башни клана Бай. Его белые как снег одежды сияли, а элегантный нрав ничуть не скрывал горделивости в глубине глаз. Он был величайшим гордезем Области Наньчжань, и в списках допущенных в Секретное Цземянь Сюаньлин непременно должно было найтись место для него. И действительно, Лю Цану взял в руки именной свиток и громко выкрикнул первое имя:
— Клан Бай, Бай Юньтянь!
Площадь взорвалась гулом завистливых возгласов.
— И впрямь молодой господин Бай, его имя назвали первым!
— Прирожденный гений, удача секретной обители ему точно достанется без труда!
Бай Юньтянь слегка кивнул, принимая всеобщее восхищение, однако его взгляд то и дело скатывался к Лин Сихуан, стоявшей в первом ряду площади. На дне его глаз таился скрытый намек на вызов и ледяную насмешку.
Смотри, мол, таковы правила Ваньсюя.
Сила, происхождение и статус — вот истинная правда сего мира.
Встретив его взгляд, Лин Сихуан внезапно улыбнулась и легко покачала головой. В ее движении не было ни презрения, ни насмешки — лишь исполненное покоя... сожаление. Неужели борьба за столь ничтожную квоту в тайное место может приносить столько радости?
В глазах же Бай Юньтяня это выглядело как откровенное презрение. Его лицо слегка помрачнело, а кончики пальцев невольно сжались.
Лю Цану продолжал зачитывать имена, и каждое новое имя вызывало новую волну изумления. Основные наследники трех великих кланов и семи великих сект назывались один за другим — все они были знаменитыми гениями Области Наньчжань. Среди них не оказалось ни одного бродячего практика, ни единого безродного имени.
Ожидание на лице Су Цинюэ постепенно угасло. Опустив голову, она тихо проговорила:
— И впрямь... для нас здесь места нет. Лотос Нирваны, судя по всему, так и останется несбыточной мечтой.
Су Цинфэн тяжело вздохнул, и в его глазах отчетливо проступило бессилие:
— Мир практики всегда был таков.
Они были лишь бродячими практиками самого низкого пошиба, не имевшими даже права на регистрацию, не говоря уже о борьбе за эти считанные крохи квот. Лин Сихуан опустила голову, глядя на удрученное лицо девочки, а затем перевела взгляд на те самые высокомерные фигуры на смотровых башнях, что принимали все как должное.
Внезапно она тихо произнесла:
— Хочешь — так возьми. Зачем опускать голову?
Су Цинюэ вздрогнула и подняла на нее глаза:
— Сестрица, но ведь мы... мы недостаточно сильны, да и покровителей у нас нет.
— Разве я не ваша опора? — Лин Сихуан моргнула, чисто и лучезарно улыбнувшись. — Раз уж я здесь, за все, чего вы пожелаете, можно побороться.
Фраза прозвучала легко и непринужденно, но она пробилась лучом света в самые темные уголки душ брата и сестры.
Су Цинфэн всем телом задрожал и резко вскинул голову:
— Сестрица...
В этот самый момент Лю Цану дочитал последние строчки списка, свернул нефритовый свиток и тяжелым голосом произнес:
— Таков полный список допущенных в нынешнее Секретное Цземянь Сюаньлин. Всего тридцать шесть человек. На этом вопрос с тайным обиталищем —
— Стойте. — Чистый и звонкий голос внезапно прервал его.
Площадь мгновенно погрузилась в мертвую тишину. Все ошеломленно повернулись на звук.
Удерживая за руку Су Цинюэ, Лин Сихуан неспешно вышла вперед. Ее алые одежды легко развевались, и она стояла в самом центре бесчисленных взглядов, не выказывая ни капли робости.
Задрав голову к высокому помосту, она обратилась к Лю Цану с предельной серьезностью:
— В списке не хватает людей.
Брови Лю Цану сошлись на переносице, и его властный взгляд устремился вниз:
— Дерзость! Список совместно утвержден крупными силами, как смеет какая-то девчонка без роду и племени ставить его под сомнение?
Бай Юньтянь из смотровой башни ядовито усмехнулся:
— Не знает ни высоты неба, ни толщины земли! Почему еще не убирается отсюда?
Практики из крупных сил также принялись наперебой бранить ее.
— Откуда взялась эта дикая девка, смеющая прерывать оглашение Городского Лорда!
— Квоты в секретное место — какое это великое дело, разве тебе позволено вставлять свое слово?
Бесчисленные волны давления сошлись на ней единым потоком, способным сокрушить практика стадии Золотого Ядра. Лица брата и сестры Су побелели, но они намертво встали рядом с Лин Сихуан, отказываясь отступать. Лин Сихуан же заслонила их собой, все так же не выказывая гнева, и лишь указала пальцем на каменную стелу, скрытую за пеленой духовной энергии рядом с Платформой Назначения Имен:
— Эта стела — Стела Божественной Воли секретной обители, верно? Истинные квоты распределяются не людьми, а стелой. Вы же заслонили Стелу Божественной Воли и сами выписали имена — это не считается.
Ее слова произвели эффект разорвавшейся бомбы! Площадь всколыхнулась. Даже древние чудища на смотровых башенках широко раскрыли глаза, и их лица резко переменились.
Тайну Стелы Божественной Воли крупные силы вынашивали в секрете, используя человеческие ресурсы для искажения указаний стелы, чтобы накрепко прибрать удачу к своим рукам. Подобный секрет был вынесен на суд общественности какой-то девчонкой!
Лицо Лю Цану окончательно почернело:
— Пустые бредни, смущающие церемонию! Взять ее!
Двое стражей стадии Зарождающейся Души мгновенно откликнулись на приказ. Излучая чудовищную ауру, они ринулись на Лин Сихуан. В уголках губ Бай Юньтяня проступила ледяная усмешка. Безумие, ведущее к гибели — на сей раз тебя никто не спасет.
Сердца Су Цинфэна и его сестры подкатили к самому горлу. И в это мгновение, на самой вершине смотровой башни, в том сером каменном павильоне,
седовласый старик, что до сих пор сидел с закрытыми глазами, вдруг медленно приоткрыл их. Глядя на Лин Сихуан, он чуть приподнял старческий палец. Никаких потрясающих землю знамений не последовало. Раздался лишь легкий гул — и накрытие из духовной энергии, скрывавшее Стелу Божественной Воли возле Платформы Назначения Имен, с грохотом раскололось на куски! Древняя каменная стела предстала под лучами солнца.
В следующее мгновение —
Златое сияние стелы взметнулось ввысь, пронзая небеса! Строчки золотых иероглифов возникли из ниоткуда: там было указано не тридцать шесть имен, а тридцать семь!
Последняя строчка резала глаза:
Су Цинфэн, Су Цинюэ — совместно удостоены квалификации на допуск.
Площадь онемела. Все ошеломленно уставились на имена, высеченные на стеле, их головы опустели. Стела Божественной Воли... и вправду признала двух безымянных бродячих практиков! Лю Цану застыл на месте, не в силах вымолвить ни слова. Улыбка на лице Бай Юньтяня мгновенно застыла, сменившись предельной гримасой ужаса.
А Су Цинфэн с Су Цинюэ задрожали всем телом, не веря собственным глазам. Лин Сихуан запрокинула голову, глядя на сияющую золотом стелу, и легко улыбнулась. Она повернула голову в сторону самого высокого серого павильона, и их взгляды встретились в пустоте. Она знала, что только что удар нанес тот самый старик. И не ради помощи ей, а... ради пробы.
Седовласый старик сидел в глубине павильона, вглядываясь в эту фигуру в алых одеждах, и на дне его глаз оставалось лишь бесконечное напряжение. То движение пальцем, что казалось столь легкомысленным со стороны, на самом деле задействовало половину тайного сокровища, принесенного им из Мира Бессмертных.
Но в тот самый миг, когда девушка обернулась, он отчетливо почувствовал: все его пробы были прочитаны ею насквозь, точно детские забавы перед лицом божества.
Старик тяжело вздохнул, и в его сердце зародилась лишь одна мысль: Секретное Цземянь Сюаньлин... переживет великое потрясение. А эта дева в алых одеждах станет величайшей переменной, которую не смогут проигнорировать ни Мир Смертных, ни Мир Бессмертных.
Личное назначение Су Цинфэна и его сестры Стелой Божественной Воли равносильно публичной пощечине всем сильнейшим силам Ваньсюя. Бай Юньтянь, Лю Цану, секты... ни за что не оставят это просто так. Старик в серых одеждах обладал загадочным происхождением из Мира Бессмертных, он с первого взгляда разглядел незаурядность Лин Сихуан, но действовать опрометчиво не смел. Спустя три дня, в момент открытия тайной обители, на них обрушатся бесчисленные смертельные угрозы, заговоры и возможности.
Лин Сихуан же давным-давно все прозрела —
Раз уж вы хотите сыграть, я составлю вам грандиозную компанию.
http://bllate.org/book/19709/1938034
Готово:
