— Р-р-р-р-р!
Пиявка Кровавого Горла издала яростный рев. Ее тело вспыхнуло черным светом, отбросив Лоу Тинсюй, после чего тварь извернулась и попыталась юркнуть обратно в пещеру.
— Не уйдешь! — рявкнул Пинъань. Он взмахнул мечом, выпустив поток ци, но не в сторону пиявки, а по нависающим над входом обломкам скалы.
Он прекрасно понимал, что его уровня культивации не хватит, чтобы ранить чудовище, поэтому решил принести пользу иначе — обрушить свод и заблокировать проход.
Лоу Тинсюй, заметив это, метнула клинок из чистого света в сторону стоявшего поодаль огромного дерева. Ствол с треском переломился и рухнул прямо перед носом у пиявки, наглухо перегородив ей путь.
Из брюха твари обильно хлестала черная кровь, смешивая зловоние с запахом сырого мяса. Оставался лишь один решающий удар!
Цинь Чэнъянь, чьи раны уже почти затянулись, в нетерпении выплеснул поток пламени, но тот, столкнувшись в воздухе с легкой водяной дымкой, мгновенно испарился!
Он в ужасе огляделся, но поблизости не было видно никого из великих мастеров. Кто же это мог быть, способный так легко погасить его Огонь Девяти Пределов?
Чжэ Лань опустила руку, равнодушно скользнув взглядом по Цинь Чэнъяню. Люди, подобные ему, гоняющиеся за славой и выгодой, не только не умеют быть благодарными, но и забиты мыслями лишь о собственной наживе. С таким узким сердцем как он вообще может надеяться на вознесение? В конечном счете, он лишь муравей под ногами тех, кто истинно идет к бессмертию.
Тем временем Лоу Тинсюй покончила с пиявкой и легко опустилась на землю, не запятнав даже края одежды.
— Старшая сестра, вы в порядке? — Пинъань подбежал к ней, спустившись с вершины пещеры.
Лоу Тинсюй едва заметно покачала головой:
— Ничего страшного. Забирай ядро себе.
Пинъань замер в изумлении:
— Но... Старшая сестра, я...
Лоу Тинсюй не стала слушать и направилась прямо к Чжэ Лань, но путь ей преградил Цинь Чэнъянь:
— Постойте!
Он окинул ее оценивающим взглядом:
— Эта младшая сестра, судя по одеянию, вы из секты Цанлань?
Лоу Тинсюй сухо ответила:
— Да. И что?
Цинь Чэнъянь, явно не привыкший к столь холодному обращению, на секунду смутился, но тут же улыбнулся:
— Эту тварь мы первыми загнали в пещеру и ранили. И хотя сейчас она пала от руки младшей сестры, ядро, конечно, должно достаться тому, кто внес наибольший вклад. Как считаете?
Лоу Тинсюй перевела взгляд на Нин Хэняня, который уже отряхнул грязь с одежды и выглядел так, будто ничего и не произошло. Она сама сражалась с пиявкой вблизи и прекрасно знала, что на теле твари была лишь одна рана — от талисмана взрыва. Очевидно, Цинь Чэнъянь просто решил поживиться за чужой счет.
Игнорируя жгучий взгляд Цинь Чэнъяня, она обратилась к Нин Хэняню:
— Мне нужно только ядро, остальное забирай себе.
Нин Хэнянь опешил. Он и представить не мог, что один-единственный талисман принесет такую выгоду! Если высушить плоть пиявки, из нее получатся отличные чернила для талисманов, куда мощнее обычных! Он просиял.
— В таком случае, премного благодарен, младшая сестра!
Цинь Чэнъянь поспешно вмешался:
— Я говорю о том, что это я первым вошел в пещеру и нанес ей тяжелые раны, благодаря чему вы смогли легко ее добить! Ядро по праву мое!
Чжэ Лань насмешливо хмыкнула и вышла из тени:
— У пиявки есть особенность: если в процессе охоты она получает рану, то никогда не станет преследовать добычу, а затаится до полного исцеления. Если ты ее якобы тяжело ранил, почему же она выскочила из пещеры, чтобы продолжить охоту?
Внезапное появление Чжэ Лань приковало всеобщее внимание. Цинь Чэнъянь застыл, не в силах отвести взгляд — перед ним стояла женщина столь неземной красоты, что ее можно было принять за небожительницу.
— Смею спросить, кто эта младшая сестра? — он отвесил поклон, в котором сквозила напускная игривость.
Лоу Тинсюй, не вытерпев подобного неуважения к своей спасительнице, уже хотела обнажить меч, но Чжэ Лань лишь бросила на Цинь Чэнъяня взгляд, выпустив капельку своего величия, и тот рухнул на колени.
Божественное величие нельзя осквернять взглядом.
Цинь Чэнъянь стоял на коленях, с трудом подавляя приступ тошноты от подступившей к горлу крови. Остальные были ошеломлены этой переменой — в Чжэ Лань не осталось и следа прежней небрежности, от нее исходила аура, к которой невозможно было прикоснуться.
Посчитав предупреждение достаточным, Чжэ Лань сняла давление и неспешно направилась к Пинъаню. Одним движением руки она извлекла демоническое ядро из тела пиявки.
Черный шар был больше похож на обсидиан. Чжэ Лань пропустила сквозь него сине-белые искры божественной силы, и после короткой дрожи черная скверна исчезла, оставив ядро чистым и теплым.
— Можешь поглощать, — бросила она Пинъаню, и черный камень плавно опустился ему прямо в межбровье.
Чжэ Лань взмахнула рукой, возводя барьер, чтобы защитить Пинъаня во время медитации. Для Цинь Чэнъяня и его спутников это выглядело так, будто она взмахнула рукавом и люди просто исчезли, что вызвало у него прилив жгучего стыда и ярости.
— Что это за женщина такая! — прошипел он, сжимая кулаки. Он попытался активировать татуировку на своем теле, но та не откликнулась.
Нин Хэнянь, видя это, лишь покачал головой и протянул лекарство Су Мянь — не оставлять же девушку валяться на земле без помощи.
Под барьером Пинъань сидел, скрестив ноги. На его лбу проступал черный знак, становясь все отчетливее по мере поглощения энергии. Лоу Тинсюй с любопытством наблюдала за процессом и в конце концов не удержалась:
— Старшая, что это за предмет?
Чжэ Лань, недовольная этим старомодным обращением, бросила на нее укоризненный, но полный очарования взгляд.
— Эта черная жемчужина — вовсе не ядро пиявки. Пиявки Кровавого Горла — удивительные существа, своих ядер у них нет, они питаются ядрами жертв. Эта тварь жила здесь тысячи лет, поглощая всех подряд, а этот шар — внутреннее ядро чистокровного Чернокрылого Феникса.
— Чернокрылого Феникса? — Лоу Тинсюй была поражена. Она слышала об этом звере: мутировавший вид, чья сила превосходит обычного феникса, а стихия — не огонь, а металл.
Она поняла, почему Чжэ Лань отдала его Пинъаню: у того как раз была двойная стихия металла и дерева.
Чжэ Лань прищурилась, глядя на Пинъаня. Тот испытывал невыносимую боль, но держался стойко. Его воля была не слабее, чем у Лоу Тинсюй. Если он пойдет верным путем, то вполне сможет стать для нее опорой.
Спустя полмесяца Пинъань наконец завершил поглощение. Черный знак на его лбу стал четким, его кровь очистилась, а взгляд и аура стали в разы мощнее. Он резко открыл глаза и первым делом поклонился до земли:
— Благодарю старшую сестру и госпожу Чжэ Лань за великую милость!
Чжэ Лань отвернулась:
— Теперь ты на поздней стадии Золотого Ядра. Просто помогай своей старшей сестре, а пустые слова оставь.
Поздняя стадия Золотого Ядра?!
Му Син вытаращил глаза:
— Пинъань, ты уже на поздней стадии? Какой стремительный прогресс!
Пинъань кивнул:
— Все благодаря ядру. Мне просто повезло.
Во время поглощения он слышал крики феникса и получил часть его памяти — воспоминания об убийцах его родителей. Именно поэтому феникс принял его, прежде чем окончательно исчезнуть. Му Син взглянул на свой меч и горько пожалел о случившемся.
Отдохнув, отряд двинулся дальше. Дух деревьев давно указал Чжэ Лань путь к следующему сокровищу, так что их прогулка была лишь видимой бесцельностью. После того как Чжэ Лань одним лишь взглядом поставила Цинь Чэнъяня на колени, отряд стал гораздо тише и осторожнее.
Чжэ Лань стало скучно, а взглянув на двух ледяных истуканов по бокам, она и вовсе заскучала.
Через три дня перед ними предстал водопад, чья мощь превосходила тот, что был на Пике Погруженных Вод. На высоте нескольких метров над землей все было окутано густым туманом, белесым с розоватым оттенком.
Лоу Тинсюй мгновенно обнажила меч, окутав себя и Чжэ Лань защитным полем из ци. Чжэ Лань с удивлением взглянула на нее, но та лишь сосредоточенно смотрела вперед, будто ожидая нападения.
Чжэ Лань отвела взгляд. Она уже видела, что в тумане притаились огромные осы.
— Ядовиты, — бросила она, не желая давать лишних подсказок.
Лоу Тинсюй стала еще осторожнее:
— Изолируйте туман энергией, вы двое — примите противоядие.
Девушки послушно выполнили приказ, перестроившись в центр для защиты. Туман сгущался, шум водопада оглушал, и это раздражало.
Внезапно из пелены вылетел огромный розовый крюк и зацепился за пояс Лоу Тинсюй. Пояс, будучи артефактом высокого ранга, не стерпел осквернения земной грязью, вспыхнул сине-белым светом и отшвырнул крюк.
Лоу Тинсюй крикнула:
— Осторожно, здесь крюки!
И в тот же миг со всех сторон на них устремились тысячи острых лезвий.
http://bllate.org/book/19690/1936763
Готово:
