Бай Жоуси вынужденно отступила на шаг, и обида в её груди разгорелась ещё сильнее. Она гневно выкрикнула:
— Замолчи! Как ты смеешь так называть моего учителя!
Старейшина Даньтай прищурил глаза, и из их мутной глубины вспыхнул гневный огонь:
— Мелкая! Похоже, тебе жизнь опостылела. Сегодня я преподам тебе урок — покажу, где небо, а где земля!
С этими словами он без малейшего колебания взмахнул ладонью и нанёс удар.
Ся Е ничуть не испугалась. Удар старейшины, судя по всему, содержал семь десятых его силы. Она на миг задумалась и решила не уворачиваться, а принять его в лоб.
Но прежде чем она успела двинуться, её остановило недоумение: Цзы Син и Цзы Му внезапно встали перед ней. На мгновение она растерялась, но тут же решила обойти их — эти двое ещё не были равны старейшине Даньтаю.
Однако за эту долю секунды ничего не успела сделать: Ся Е вдруг широко распахнула глаза от изумления — старейшина Даньтай отлетел назад и покатился по земле, причём сделал два полных оборота!
И не только он. Цзы Син и Цзы Му, стоявшие перед ней, тоже упали в странных позах, будто их кто-то невидимый толкнул! Правда, выглядели они чуть приличнее старейшины.
Бай Жоуси и Цзы Чэнь остолбенели.
Сама Ся Е тоже была в полном замешательстве — ведь она ещё даже не ударила!
Моргнув несколько раз, она сначала посмотрела вперёд, потом — на Цзы Сина, который сидел справа и потирал ушибленную ягодицу, затем — на Цзы Му, прикрывшего ладонью лоб. В голове у неё вертелся один огромный вопрос.
А в следующее мгновение она почувствовала знакомое присутствие позади. Тело её мгновенно оказалось в воздухе — её подхватили на руки. У самого уха прозвучал магнетический, соблазнительный голос, и тёплые губы почти коснулись мочки уха, вызывая щекотку:
— Всего несколько дней выпустил тебя погулять, а ты уже устроила такое безобразие. По возвращении вырою яму шестнадцать квадратных метров и закопаю тебя на метр в землю.
Ся Е: «!!!!!!»
«Да что за чёрт! Опять эта яма! Шестнадцать квадратов! Опять сошёл с ума?! А я-то тут при чём?!» — мысленно завопила она. «Ещё посмотрим, кто кого закопает!»
Ся Е так разозлилась на Цзин Ханя, что резко отвернулась и замолчала. Пусть держит, если хочет! Ей-то не тяжело!
К тому же, раз уж Цзин Хань появился, дальнейшие проблемы решать ей не придётся. Старейшина Даньтай явно был отброшен именно им.
Но она никак не могла понять: зачем он заодно сбил с ног Цзы Сина и Цзы Му?
Цзин Хань заметил, как Ся Е надула губы и упрямо отвернулась, не желая с ним разговаривать. Краешки его губ едва заметно приподнялись. Он продолжал держать её на руках и первым делом бросил взгляд не на катавшегося по земле старейшину Даньтая, а на валявшихся по бокам Цзы Сина и Цзы Му. Его глаза опасно сузились.
Лишь мельком взглянув на них, он перевёл взгляд на старейшину Даньтая.
Холод, исходивший от него, контрастировал с изысканной улыбкой на лице, но в его присутствии веяло ледяной опасностью. Его слова звучали ровно и спокойно, но заставляли сердце замирать:
— Даньтай, похоже, ты не считаешь меня за человека.
Старейшина всё ещё был в ярости от того, что его так позорно отбросило, но, услышав эти слова, он похолодел. Дрожащим голосом, еле выговаривая слова, он поспешно поднялся и уставился на говорившего. Увидев перед собой Цзин Ханя, его разум взорвался, и он потерял дар речи.
Губы его дрожали, и он еле выдавил:
— Гос… гос… подин…
Бай Жоуси стояла в оцепенении. В тот самый момент, когда старейшина Даньтай покатился по земле, она увидела, как Цзин Хань стремительно приблизился с дальнего конца двора — словно небожитель, внезапно явившийся перед её глазами. Всё вокруг будто поблекло, и остался лишь он — с обликом демона-искусителя, с изгибом губ, всё ближе и ближе подходящий к ней…
В тот миг она не могла понять, что чувствует, но щёки её горели, и лицо залилось румянцем. Она даже забыла о лежащем на земле учителе — её взор был прикован только к этой фигуре.
Она знала, что это Цзин Хань. Раньше она видела его лишь издалека на ежегодных состязаниях, но никогда не думала, что однажды окажется так близко к нему.
Слегка опустив голову и покраснев, она робко подняла глаза.
И только теперь заметила, что Цзин Хань держит на руках ту самую девочку! Да ещё и так интимно шепчет ей на ухо!
«Что происходит?! Почему так?!»
Цзы Син, потирая ушибленную ягодицу, стонал:
— Ой, кто это?! Я думал, меня убьёт старейшина Даньтай, а тут сзади налетел какой-то порыв ветра и чуть не пришиб!
Заметив, что ни Цзы Му, ни Цзы Чэнь, ни старейшина Даньтай с Бай Жоуси не отвечают, он почувствовал странную тишину и обернулся.
В следующее мгновение его сердце подпрыгнуло, и он с диким воплем отскочил назад:
— Чёрт! Живой господин Цзин Хань вблизи!
Цзы Му и Цзы Чэнь: «……»
Затем все услышали, как старейшина Даньтай дрожащим голосом произнёс: «Господин…» — и последующие слова Цзин Ханя.
Цзы Син, почувствовав неладное, бросил взгляд на Цзы Чэня и Цзы Му и увидел, что оба нахмурились, размышляя о чём-то, глядя на Цзин Ханя.
Он тоже заметил, что Цзин Хань держит Ся Е, и совсем запутался. Но ясно было одно: с появлением Цзин Ханя Ся Е уже не отправят в темницу по прихоти старейшины Даньтая.
«Пусть великие люди разговаривают, а мы, ученики, будем молча наблюдать», — решил он про себя.
Если же Цзин Хань вдруг тоже захочет отправить Ся Е в темницу, тогда уже будем думать, что делать!
Таким образом, Цзы Чэнь с товарищами придерживались одного правила: наблюдать и ждать.
Старейшина Даньтай, хоть и был старейшиной, прекрасно понимал, что его положение в секте далеко не сравнимо с положением Цзин Ханя. Пусть тот и не вмешивался в дела секты, но обладал и властью, и статусом, с которыми Даньтаю не тягаться.
Однако он не мог потерять лицо перед младшими. Собрав волю в кулак, он поднялся, придал себе видимость достоинства и, уже не дрожа, заговорил:
— Цзин Хань, мы с тобой одного поколения. Как ты можешь сказать, будто я тебя не уважаю? Мы всегда жили, не мешая друг другу. Ты не вмешиваешься в дела секты, а я всегда уважал тебя как ученика прежнего главы. Неужели ты собираешься вмешиваться, когда я разбираюсь с предателем?!
По сути, он имел в виду: «Раньше не лез, так и дальше не лезь!»
Цзин Хань вдруг рассмеялся — низкий, хрипловатый смешок, будто скользнувший по самой душевной струне, заставляя всех вздрогнуть.
Ся Е тем временем крутила прядь волос на пальце, а потом, увидев, как старейшина Даньтай сам себя загоняет в угол, зевнула от скуки и обвила руками шею Цзин Ханя. Движение вышло настолько привычным, будто она делала это сотни раз.
Остальные ещё не успели ничего сказать, как Бай Жоуси первой не выдержала. Сжав кулаки, она поддержала своего учителя:
— Господин! Эта девочка — шпионка! Отпустите её! У неё есть боевые навыки, и она явно замышляет недоброе! Она похитила секреты секты, и мой учитель лишь следует правилам, отправляя её в темницу на допрос!
Цзин Хань холодно взглянул на неё — взгляд, словно ледяной ветер зимой, заставил её поежиться.
— Господин! Дело ещё не расследовано! Нельзя делать поспешных выводов! — воскликнул Цзы Син.
— Господин, личность Ся Е действительно требует тщательной проверки, — добавил Цзы Му.
Цзин Хань посмотрел на них и вдруг тихо усмехнулся:
— Сказали всё?
Все замерли. Хотя Цзин Хань, казалось, обращался ко всем, Цзы Син и Цзы Му почему-то почувствовали, что эти слова предназначались именно им.
Но прежде чем они успели осмыслить странное ощущение, внимание всех переключилось на следующие слова Цзин Ханя.
— Даньтай, а я похож на шпиона? — спросил он с лёгкой насмешкой, будто задавал самый обыденный вопрос.
Старейшина нахмурился. Не понимая смысла этих слов, он всё же ответил:
— Конечно, господин, вы не шпион.
Внезапно аура Цзин Ханя резко изменилась. Буря яростной энергии обрушилась прямо на старейшину Даньтая:
— А я-то думал, ты и меня отправишь в темницу.
Ноги старейшины подкосились, и он едва удержался на ногах, обливаясь холодным потом:
— Господин шутите… Как я могу… Это совсем другое дело!
— Другое дело? — Цзин Хань усмехнулся. — Не знал, что мою ученицу теперь считают шпионкой секты Гусяньмэнь и позволяют первому встречному ученику её унижать!
Ся Е, прижавшись к Цзин Ханю, едва заметно ухмыльнулась. Действительно, когда за тебя вступается кто-то такой, как Цзин Хань, жизнь становится куда приятнее.
Как и ожидала Ся Е, слова Цзин Ханя вызвали бурю эмоций у пятерых слушателей.
Цзы Син рухнул на землю, разинув рот от шока.
Цзы Му и Цзы Чэнь тоже остолбенели, их взгляды были устремлены вперёд, но без фокуса — разум отказывался воспринимать происходящее.
Цзы Син, прийдя в себя, мысленно выругался: «Чёрт! Ученица господина Цзин Ханя?! Когда он вообще взял ученицу?! Значит, всё, что говорила Ся Е — правда! Она… тётушка?! Да как так-то?! Небо и земля! Да я лучше умру!»
Цзы Му, очнувшись, мельком бросил взгляд в сторону и почувствовал странный привкус горечи во рту. Эмоции были непонятны, но явно не радостные.
Старейшина Даньтай выкрикнул:
— Что?! Она твоя ученица?! Невозможно!
Цзин Хань не ответил. Он опустил глаза на Ся Е и увидел, как та с азартом ухмыляется. Он понял — она хочет что-то сказать.
И Ся Е действительно не удержалась:
— Если я не ученица моего учителя, то, может, я твоя? — насмешливо бросила она. — Почему это невозможно? Ты сомневаешься в словах моего наставника?
А если подумать, Даньтай! Какое у тебя право знать, когда мой учитель берёт учеников? Какой у тебя статус и положение, чтобы ставить под сомнение слова моего учителя?
По сути, ты всего лишь старейшина. Неужели возомнил себя кем-то важным? Посмотри-ка: секта Гусяньмэнь развалится без тебя или без моего учителя?
Её слова, чёткие и звонкие, как удары молота, вонзались в сердце старейшины Даньтая. Никто не знал, что он всегда был недоволен своим положением. Внешне он и Цзин Хань были равны, но все прекрасно понимали: сравнивать их — всё равно что небо с землёй.
Он не мог смириться. Ведь именно он трудился ради секты! Почему же всё уважение достаётся Цзин Ханю?
Лицо старейшины почернело от злости, и, хотя он держался на ногах, было видно, как он дрожит.
Остальные не заметили Бай Жоуси.
Она стояла в стороне, сжав кулаки так, что ногти впились в ладони. Лица её не было видно, но на самом деле она страдала не меньше старейшины. Глаза её покраснели, и слёзы навернулись, но она не позволяла им упасть.
«Почему?! Почему эта девчонка — ученица господина Цзин Ханя?!»
Она не верила!
«Как он смеет так держать её на руках?! Как он смеет смотреть на неё с такой нежностью?!»
Она не могла смириться!
Она с детства знала — и все в секте знали — что именно Цзин Хань привёл её сюда!
http://bllate.org/book/1967/223111
Готово:
